Отступник

      Перед тем как уйти, Чонгук кивает в сторону Тэхёна. Риан смотрит на омегу и скалится, отвечая главе на последний вопрос. После этого напряжённый мужчина сразу уходит, а альфа с тату снова обращается к заключённым. Все тут же сосредотачивают слух, и Тэхён в том числе. Отчего-то Ким уверен, что они говорили о нём. — С этого дня за причинение вреда друг другу назначается наказание в виде ночной смены и лишения утреннего пайка, — говорит Риан и смотрит на Тэхёна. Тот снова чувствует себя в опасности. Рядом нет Чона, который не позволил бы приблизиться. — За каждого, кто нарушит приказ, возьмусь лично. — Его голос звучит раздражённо. Подтверждений, что между главой и омегой есть связь, становится всё больше.       По рядам пробегает волна перешёптываний, но быстро стихает. Все думают о себе в первую очередь. Лишиться еды и сна не хочется, поэтому, очевидно, к парню теперь и близко никто не подойдёт. Остановится ли Риан?       Тэхён плетётся по коридорам после обеда. По блокам уже распределили, поэтому сейчас он идёт отрабатывать свою смену. Основная масса омег находится в рабочей зоне, а парень же остался искать нужную комнату.       Избивать его перестали, но начали сторониться. На прежнюю помощь, мелкие советы, которые раздавали опытные заключённые, теперь можно было не рассчитывать. На стороне Кима Джин, которому доверять всецело рискованно, и Чимин, которого не получается застать из-за разных назначений.       Поворот, коридор и комнаты, которые до этого Тэхён не видел. Он снова свернул не туда. Потерялся среди бела дня в бункере, когда вокруг десятки вооружённый альф. Попасться — опасно: подумают, что снова нарочно сбежал. Надо как можно скорее найти выход к разрешённым для перемещения омегам зонам.       Голос Риана Ким узнаёт сразу же. За поворотом мужчина разговаривает с кем-то, похоже, по телефону, потому что собеседника не слышно. Получается невольно подслушать. — Да, двадцать вывез. Больше нельзя: слишком много пустых коек. — Риан молчит, пока отвечают с другого конца. — Два месяца. Ещё одна перевозка — и рабочих будет достаточно. Успеем всё. — Снова пауза. — Понял. Да, с Чоном проблем нет. Ускоряйтесь. Нам понадобится больше оборудования.       Койки, перевозки, рабочие. В голове складывается пазл. Похоже, Чонгук не в курсе уменьшения количества заключённых. А Тэхён ещё в первый день после смены бункера заметил, что несколько омег исчезло. Очевидно, Риан замешан в этом.       Ким сбегает в противоположную от мужчины сторону. Он снова ищет производственный блок и на этот раз находит. Несколько альф рычат на парня, взявшегося из ниоткуда, но в рабочую зону направляют без привычных толчков в спину.       Больше к Тэхёну не прикасались.

***

      Один из альф вошёл в рабочую зону и громко позвал заключённого: — Ким Тэхён!       В бункере не использовали имён, а лишь тыкали пальцем или толкали, поэтому формальное обращение мгновенно привлекло внимание не только мужчины, охраняющего отделение, но и других омег, которые на свой страх и риск прекратили работу. Все взгляды устремились прямиком на Тэхёна.       Парень осторожно поднимает руку, показывая, где находится. Зашедший мужчина коротко кивает и машет, мол, за мной. Ким поднимается с места и двигается к выходу под непрекращающиеся липкие взгляды заключённых. Тэхён мог обратить на это внимание и разозлиться, если бы не накатывающее волнение. Единственный, кто способен его позвать, воспользовавшись альфами в подчинении, — это Риан. И Ким надеется, что не по причине подслушанного недавно разговора.       Омега понимает, что случайно узнанная информация несёт уничижительный для него характер. И он совершенно точно зарыл бы тайну вместе с собой в могилу, если бы не жизни тех украденных людей. Отчего-то казалось, что условия, которые Риан обеспечивает заключённым, куда хуже тех, что устроил Чонгук.       Только Тэхён знает о пустых койках и виновнике похищения. И только он знает, как повлиять на судьбы тех заключённых, если расскажет об этом главе. Но безопасно ли это? Ким не уверен в этом так же, как в своей сохранности после разговора с Рианом.       Его ведут по незнакомым коридорам.       Вооружённый мужчина останавливается возле одной из дверей. Сам не заходит и молчит. Тэхён растерянно смотрит на него через плечо, но никаких указаний всё ещё не получает. Омега теряется. — Извините? — неуверенно подаёт голос парень, но альфа на него даже не смотрит. — Я должен зайти?       Мужчина опускает взгляд на омегу и непонимающе хмурится. В следующую секунду дверь перед Тэхёном распахивается.       На пороге Чонгук. Он кивает охраняющему и отодвигается в сторону, пропуская омегу внутрь. Ким неловко заходит в помещение, и дверь за ним сразу же закрывается.       В этой комнате просторнее, светлее и спокойнее. Кажется, что жизнь в бункере вновь осталась где-то по ту сторону, а Тэхён — только с Чонгуком.       Они наедине. Ровно так же, как и в прошлый раз. Но теперь все заключённые знают, что его увели, а охранники слышали, как глава давал приказ, чтобы привели омегу в его комнату.       Волнительно, но всё ещё не страшно.       Чонгук выше его на голову. Он смотрит нечитаемым взглядом и легко хмурится. На нём, по обыкновению, карго и чёрная водолазка, с закатанными в этот раз рукавами. Теперь хорошо видны узоры на коже — плотно забитый рукав.       На щеках неосознанно появляется румянец: Тэхён вспоминает о метке, оставленной на чужой шее, и от этого чувствует необъяснимое удовлетворение. Омега списывает эту реакцию на течку. — Проходи.       Чонгук сам садится на диван и кивает на свободное место напротив. Тэхён вжимается в угол, чтобы избежать тяжёлого взгляда, который, кажется, прожигает насквозь.       На небольшом столике стоит поднос с едой. Она отличается от той, что давали в блоке: перед ним — золотистый суп в большой глубокой тарелке, рядом находится второе с мясной вырезкой, о которой заключённым было больно даже мечтать, а на гарнир были овощи с рисом. Недалеко стоят тарелка с нарезанными апельсинами и кружка с зелёным чаем.       Тэхён глотает обильно выделившуюся слюну. Обед был шесть рабочих часов назад. Желудок жалобно завыл от такой картины. — Тебе лучше?       Омега слегка теряется и не знает, что ответить, а Чонгук изучает его взглядом и смотрит на налившийся синяк на лице. — Мне лучше. Спасибо… — Поешь. — И даже это у Чонгука получается командным, твёрдым тоном.       Ким поднимает взгляд и сталкивается с чужим. Глаза не выражают той же стали, которой пропитан голос. На него смотрят совсем по-другому. Непривычно и неуместно. Так на него смотрели только люди вне бункера. В прошлой, настолько далёкой жизни, когда он был обычным первокурсником, надеющимся сохранить стипендию после сдачи экзаменов. — Что, простите? — В горле першит, и он весь потеет. Запах альфы достаёт даже на этом расстоянии. Его течка не закончилась. — Говорю: поешь, — пытается сказать как можно мягче, но приказной тон давно не сменялся другим. — Ладно. — Мужчина встаёт, смотря в сторону. — Я буду в соседней комнате. Ты должен это всё съесть, понял? — Глава обводит поднос взглядом. Он планирует уйти, чтобы Тэхён смог расслабиться.       Подойдя к межкомнатной двери, мужчина оборачивается, чтобы спросить: — На этот раз не убежишь? — Убегу, — внезапно выпаливает омега и прерывает зрительный контакт. Видеть вспыхнувшие огоньки на дне зрачков мужчины невозможно.       Становится душно. Кончики ушей постыдно краснеют, а пересохшие губы хочется облизать. Альфа слабо усмехается, выбив Тэхёна из колеи.       О нём заботятся?       Мужчина скрывается в проёме.       Парень сидит в нерешимости минуту. Он смотрит на идеальный ужин и постоянно глотает слюни. Болеющий желудок и обострённое во время течки чувство голода принимают решение за Тэхёна. Он сдвигается на край дивана и тянется к ложке.       Пока Ким жадно жуёт отлично прожаренное мясо, думает, сможет ли рассказать Чонгуку о Риане. Поверят ли ему, если он сделает это?       Когда на подносе остаются одни апельсины, незнакомый мужчина входит в комнату. Тэхён отрывает взгляд от еды и смотрит на альфу, проникшего к главе без каких-либо препятствий. Становится не по себе. — А ты кто такой? — На лице натуральное недоумение.       Альфа заходит внутрь и озирается в попытках найти хозяина комнаты, но, не заметив того, снова смотрит на омегу. Он сканирует парня взглядом и спрашивает: — Ты чего тут забыл, а? — Я… — Тэхён ломает пальцы рук, поглядывает в сторону соседней комнаты и надеется, что Чонгук вернётся раньше, чем его выкинут наружу. — Чонгук, у тебя здесь омежка, ты в курсе?! — кричит альфа, усмехаясь. Он всё так же удивлён. В комнату главы проход закрыт всем, кроме него. — Хосок? — Мужчина направляется к ним, и Тэхён с облегчением выдыхает. — Я по делу. — Он продолжает коситься в сторону парня. — Но, похоже, не вовремя.       Хосок обращает внимание на синяк на лице, худощавое телосложение и усталый вид. Он быстро складывает два плюс два и делает вывод, что перед ним один из заключённых.       В комнате главы.       Чонгук никогда не связывался с рабочей силой и уж тем более не позволял оставаться в своей комнате без присмотра. — Всё нормально, садись.       Чон опускается на диван рядом с Тэхёном, хотя места предостаточно. Хосок располагается напротив и вмиг становится серьёзным.       Если глава говорит, что можно обсуждать дела, значит, Тэхён не угроза. — Нас прижимают с севера. Поставки частично перекрыли, идти в ту сторону невозможно. Надо либо больше людей отправлять, либо пока в другом направлении двигаться.       Ким слушает, но ничего не понимает. Чонгук сидит совсем близко, и их бёдра практически соприкасаются. Запах альфы унимает беспокойство лучше любых подавителей. Тэхён старается незаметно сделать глубокий вдох. — Значит, пока не идём в ту сторону. — Чон опирается локтями о колени. — Рискуем потерять много людей. Будем следить за обстановкой. Главное — без отступления.       Хосок кивает. А Ким напрягается, когда понимает, что ситуация похожа на военную. Что же происходит за стенами бункера? — Что с вооружением? — говорит Чонгук и, коротко посмотрев в сторону омеги, возвращает внимание к альфе. — Производственный блок работает исправно. — Хосок двусмысленно глядит на Тэхёна. — Лучше, конечно, запросить сведения у Риана, но, по моим подсчётам, с оружием никаких проблем нет.       Тэхён снова вздрагивает от одного только упоминания альфы. Чонгук чувствует волнение и, опустив руку на колено парня, осторожно сжимает. Жест не ускользает от внимания Хосока. — Хорошо. Это всё? — Да, — отвечает альфа, поднимаясь с дивана. — И ты сказал бы ответственным по блокам об этом, — кивком показывает на Тэхёна. — Узнал, кто руки распускает?       Чон стискивает челюсти, но не отворачивается. Отношения с этим альфой у него явно выходят за рамки рабочих. — Планировал узнать. — Чонгук в последний раз гладит колено и, отпустив, встаёт, чтобы подойти к двери. Он указывает другу на выход, приглашая удалиться. — Не буду мешать.       Хосок игриво хмыкает, и это в представлении омеги никак не вяжется с тем серьёзным мужчиной, что только что сидел перед ним. Они жмут друг другу руки, и альфа уходит.       Чонгук возвращается к Тэхёну. Он садится на прежнее место, оставив диван напротив пустым. Альфа отклоняется назад и, положив руку на спинку, принимает расслабленный вид. И теперь Ким точно не сможет откинуться следом: мужчина окажется слишком близко, а их поза будет походить на объятие. — Я же сказал тебе съесть всё, — тем же тоном, что и обсуждал поставки оружия с Хосоком, говорит глава. — У меня аллергия, — быстро отвечает Тэхён, посмотрев на тарелку с апельсинами. — И спасибо, — полушёпотом добавляет он.       Быть рядом с главой — странно, но уходить не хочется. Его феромоны продолжают успокаивать каждый раз. В нём чувствуется опора и сила, которых недостаёт омеге с момента прибытия в бункер. Он незнакомец для него, чужой человек, но ему хочется верить, несмотря на вопиющие факты о его тёмной сущности. Тем не менее Тэхён чувствует себя лучше рядом с ним. — Тебе выдали подавители? — доносится сзади. Омега не решается повернуться и столкнуться с ним взглядами. — Да. — Хорошо.       Чонгук молчит какое-то время. Парень готов поклясться, что мужчина смотрит на него. Он ощущает взгляд затылком. — Скажешь, кто тебя трогал?       Тэхён на месте подбирается. В голосе альфы всё тот же холод, но теперь и нотки агрессии. Он не понимает, почему мужчина хочет это знать и что сделает с этой информацией. Наводок на Риана всё больше, и каждая не в его пользу. Киму кажется, что рассказа об одном только Чимине или ударе будет достаточно для жестокого наказания от Чонгука, что уж говорить про похищенных заключённых. — Я хочу кое-что рассказать.       Мужчина заинтересованно ведёт бровью, но остаётся на месте. Тэхён не видит, как он начинает постукивать пальцами по спинке дивана. — Я не знаю, могу ли. Но мне страшно за тех людей… — «Людей»? — направляет альфа, когда замечает, что парень близок к тому, чтобы замолчать. — Когда выводили из бункера, — начинает неуверенно Тэхён, — нас было больше. Омег было больше. Сейчас я не вижу некоторых лиц. — Перевели в другое отделение, — спокойно рассуждает мужчина, понимая, что подобное происходит у них нечасто. Но это дела Риана. Возможно, он посчитал нужным поступить таким образом. — Нет, кровати остались пустыми.       Чонгук неожиданно хватает Кима за руку и дёргает в свою сторону, чтобы Тэхён развернулся и посмотрел в глаза. К такому столкновению с серьёзным главой омега не был готов, поэтому он опускает голову и закусывает губу. А мужчина правой рукой берёт за подбородок и вынуждает посмотреть на себя. — Снова суёшь нос не в свои дела? Мало было ночных похождений? — Чон злится, но подавляет эмоцию. И всё же Тэхён улавливает нотки агрессии.       Напоминание о вылазках загоняют в тупик. Уже тогда Чонгук знал, что бункер в скором времени сменится, поэтому и разрешал омеге бродить по коридорам и остаться безнаказанным. Альфа ловил его лично, позволил украсть ключ и проникнуть в собственную комнату. Всё происходило в поле его зрения, пока Тэхён только тешил себя надеждой о приближающемся освобождении. Но он был лишь бестолковой занозой, которую Чон не торопился вытаскивать. — Я слышал разговор Риана! — потеряв надежду, выпаливает Тэхён. Он смотрит прямо в чёрные омуты, пока сам еле сдерживает слёзы. Чонгук молчит, позволяя продолжить. — Он говорил что-то про двадцать вывезенных омег, что больше пока нельзя, потому что слишком много пустых кроватей!       Чонгук молчит. Смотрит пристально в мокрые глаза: пытается понять, врут ему или нет. Но на лице Тэхёна было искреннее отчаяние. — Так и говорил? — Да, — прикусив губу, сопит омега.       Чон отпускает подбородок и руку. Он садится ровно и зачёсывает волосы пятернёй. — Что-то ещё? — Он издевался над заключёнными. Риан изнасиловал Чимина.       Чонгук вспоминает, как Тэхён говорил о некоем Чимине в одну из их первых встреч. Омега испугался Чона, потому что подумал, что с ним сделают то же, что и Риан с тем парнем. Значит, тогда он имел в виду не наказания с погрузкой тяжёлых ящиков. Ким испугался насилия. — Ты мне не веришь? — Из глаз льются слёзы. Это была его последняя надежда.       Альфа молчит. Он смотрит куда-то внутрь себя и размышляет. — И это Риан меня ударил. Он боялся, что я тебе расскажу.       Чонгук резко поднимается с дивана. Тэхён от неожиданности подаётся назад. Мужчина берёт телефон с полки и набирает чей-то номер. Он бросает короткий приказ подойти к его кабинету и завершает вызов.       Омега боится, что сейчас придёт охрана, скрутит его и выбросит туда, куда выводят выбившихся из сил рабочих. Альфа не поверил. От него несёт раздражением, но внешне это почти незаметно. Он выглядит таким же собранным и сосредоточенным, как и всегда. — Я не вру, клянусь! — вовремя соображает младший и начинает умолять: — Я передал всё так, как услышал! И Чимин не врал: от него воняло Рианом! И Джин подтвердит, что он не первый!       Чонгук даже не смотрит в его сторону. — Прошу тебя: не надо! — Тэхён подрывается с места и подбегает к главе. Он хватается за сильную руку и зачем-то прижимает к себе. — Я не буду доставлять больше проблем! Я ещё должен увидеться с родителями! — И после этих слов теряет силы.       Голова опускается, ноги не держат. Тэхён близок к тому, чтобы упасть перед ним на колени. — Успокойся, — твёрдо произносит Чонгук и держит омегу за предплечье рукой, чтобы не упал. — Я во всём разберусь. Не высовывайся пока, понял меня?       Внутри загорается надежда. Ким промаргивается и снизу смотрит на главу, стараясь разгадать эмоции на чужом лице. — Я понял.       В дверь стучат. Чонгук подталкивает Тэхёна к выходу за поясницу. Омега поддаётся. Остановившись на пороге, альфа неожиданно спрашивает: — Как тебя зовут? — Разве ты не узнал у Риана? — шмыгая носом, удивлённо интересуется омега. — Узнал. — Ким Тэхён, — шепчет парень, опуская голову. Смотреть в чёрные глаза не получается. — Чон Чонгук, — ровным голосом представляется мужчина и открывает дверь.       Ким растерянно косится в его сторону, но тот не даёт себя рассмотреть. Дверь закрывается за омегой сразу же, отрезав от пространства альфы. — Идём.       Только сейчас Тэхён замечает перед собой Хосока. Тот задумчиво рассматривает заплаканное лицо омеги, но ничего не спрашивает. Он кивает в сторону выхода к производственному блоку, намекая Киму двигаться первым.       Омега под присмотром Хосока преодолевает несколько поворотов. Они идут в тишине, пока альфа здоровается с мужчинами, которые встречаются на пути. Жилые блоки уже близко. Совсем скоро Тэхён сможет лечь в постель и подумать обо всём, что рассказал главе.       После разговора внутри него — кромешный штиль. Всё, что он хранил втайне так долго, наконец выпустили на свободу. Тэхён чувствует, что сделал всё правильно. Чонгук не оставит Риана безнаказанным, и Чимину станет легче. Альфа теперь не сможет подойти к омегам и потребовать больше, чем должен.       Тэхён снова сворачивает. И навстречу идёт Риан.       Омега поднимает взгляд. Он смотрит без вызова, страха или сомнения. Тэхён спокоен как никогда раньше, и только покрасневшие глаза выдают недавние слёзы.       Риан, кажется, сразу всё понимает. На него впервые смотрят как на равного, как на того, кто не способен причинить вреда. Его пальцы сжимаются в кулаки, а на челюсти проступают желваки. — Я уведу омегу, — внезапно говорит мужчина, вынуждая двоих остановиться.       Хосок равняется с Тэхёном и не поддаётся чужому напору. Он сканирует Риана внимательным взглядом. — Куда? — низким голосом спрашивает альфа. — Что? — Мужчина теряется. Он смотрит на Хосока и начинает злиться. Заключённые — его ответственность, и другие не должны вмешиваться в дела производственного блока. — Тебя не касаются вопросы, связанные с рабочей силой. — Но меня касаются вопросы Чонгука. Этот парень теперь и моя зона ответственности.       Риан звереет. Его зрачки расширяются, а мускулы напрягаются. Он в шаге от того, чтобы наброситься на Тэхёна прямо при Хосоке. Альфа понимает, что теперь под ударом. Угрозы омеги становятся реальностью.       Мужчина порывается вперёд. Он пытается схватить Кима за грудки. На его лбу проступает испарина, а запах начинает неприятно горчить. Риан теряет контроль и сдаёт себя с потрохами одной лишь реакцией. Теперь, если Чонгук усомнится в правдивости слов Тэхёна, Хосок подтвердит, что альфа видел в омеге угрозу.       Рука сама тянется за пояс. Парень нащупывает ствол, но не успевает достать из-за пазухи. Хосок быстрее перехватывает инициативу и придавливает альфу к стене своим весом. Ким отскакивает назад, пока мужчина удерживает Риана, приказывая успокоиться. — Да не рыпайся! — рычит Хосок и сильнее надавливает на горло, перекрывая кислород. — Что тебе от него надо, а? — Ни хуя мне от него не надо!       Хосок только зло скалится. Он и без этого видит, что всё куда сложнее. — Свали отсюда сейчас, если не хочешь объясняться с Чонгуком.       Риан отталкивает альфу. Напряжённо поправляет помятую форму и, нечитаемо смотря на Тэхёна, отходит в сторону. Хосок командует идти вперёд — парень послушно плетётся следом, мысленно благодаря за неожиданную помощь.