Отступник

      Счёт идёт на часы, если не на минуты. Чон ясно дал понять: он не станет игнорировать столь серьёзные обвинения. По словам омеги, в его рядах завелась крыса, которая пользуется доверием ради достижения личных целей и грубо нарушает установленные главой правила взаимодействия с заключёнными. Риан перешёл все границы и сейчас представляет открытую угрозу для организации.       Чонгук собирает незапланированные переговоры, куда приглашает всех ответственных по блоку, кроме Риана. Он командует собрать отчёты за прошедший месяц раньше срока, а Хосоку отдаёт приказ взяться за отдел по производству оружия, отметить эффективность работы и проверить, совпадают ли фактические условия проживания омег с установленными нормами.       Документы собирают быстро: глава чётко указывает на необходимость предоставить всё до вечера. По бункеру распространяется беспокойство, несмотря на сосредоточенность альф и быстрое выполнение проверки по инструкции. Привычный темп сбивается: заключённые чаще переглядываются и внимательнее отслеживают перемещения альф, которые до этого только и делали, что следили за уставшими рабочими.       Начались перешёптывания.       Каждый пытался предположить о причине внезапного оживления в бункере. Одни старались заверить в том, что дело в очередном переезде, а другие пугались и ждали, пока всех заключённых вывезут куда-нибудь в лес и оставят, обрекая на мучительно долгую смерть.       И только Тэхён знал о причине проверок.       Тупой звук тяжёлых сапог привлекает внимание заключённых. Ким тоже поднимает голову, отрываясь от изготовления ещё одной замысловатой детали, которая, вероятно, станет частью автомата. На пороге — Чонгук. К нему тут же подскакивает альфа, который охранял помещение с омегами. Мужчина выпрямляется перед главой, собирается и внимательно слушает то, что ему говорят. А Чонгук быстро командует твёрдым, но негромким голосом, так, чтобы никто, кроме них, не расслышал. После этого он складывает руки на груди и оценивает ответ подчинённого. В завершение диалога альфа коротко кивает, не отводя железного взгляда, и потирает ладонью подбородок, перед тем как развернуться корпусом в сторону заключённых.       Тэхён смотрит в карие глаза. Тяжело сглатывает, но не отворачивается. Он его заметил и теперь ни за что не позволит скрыться с поля зрения. А омеге только этого и хочется. На дне зрачков желание остаться один на один и не думать о том, чем это может для него обернуться. Чувство защищённости, которое дарит альфа, пленит всё больше с каждым днём, а бурлящая, но обузданная сила, находящаяся внутри Чонгука, так и завлекает в колючие сети своей необходимостью. Парень исчерпал запасы жизненной энергии. Стержень, который омега совсем недавно вырастил внутри, раскрошился. Нужна другая опора. И Тэхён видит её в главе.       Мужчина коротким жестом подзывает омегу к себе. Он почти незаметно ведёт пальцем, пока альфа рядом, будто бы так и надо, следом за Чонгуком внимательно осматривает заключённых. Прекратив работу, Тэхён смело встаёт с места и двигается навстречу к Чону. — Эй, стоять! — Охраняющий альфа реагирует молниеносно. Тэхёна практически скручивают, когда глава останавливает это одной короткой командой: «Отставить!» — Извините, но он… — Идёт со мной, — отрезает Чонгук и получает на это неуверенный кивок.       Альфа отступает, освобождая Киму путь. А парень не думает больше ни об осуждающих, устремлённых в его спину взглядах других омег, ни о Риане, который не остановится, пока убедится в их связи.       Безопасно только с Чонгуком. И он пойдёт к нему, если тот разрешит оказаться рядом.       Омега выходит из помещения первым. За главой закрывается дверь. В коридоре, как обычно, было темно — только редкие жёлтые лампочки помогают сориентироваться. Парень прислоняется к стене прямо под одним из таких фонарей и смотрит на альфу усталым, но открытым взглядом. Его лицо теряется в тенях, а волосы бросают тёмную шторку на глаза. Тэхён наклоняет голову в сторону, а сам без стеснения гипнотизирует мужчину. Его спокойный вид сохраняется вплоть до момента, когда Чонгук поднимает ладонь и накрывает острую скулу, чтобы коротко погладить.       Тэхён поджимает губы. Скрещивает руки за спиной и крепко переплетает между собой пальцы. В груди всё наливается свинцом и, кажется, тянет прямо на дно. Чёрные омуты вызывают необъяснимую тягу и горечь от невозможности стать ближе. В уголках глаз снова скапливается влага. Парень не хочет объясняться перед самим собой, не хочет думать, почему доверяет альфе. — Снова плачешь? — без осуждения спрашивает мужчина.       Он подходит ближе, не отрывая руки, и смотрит в глаза. Глава внимательно следит за каждым движением Тэхёна, за каждой мыслью, что читается во взгляде. Чон рассматривает бесконечно долго, разрывает все преграды, выстроенные омегой, чтобы разгадать его. Но ничего не находит. В парне нет подвоха. Ким не может ничего противопоставить ему. Эта мысль ломает все прежние представления о людях, которых ему доводилось встречать раньше.       Ким не думает о том, как уничтожить его, когда глядит в ответ. — У меня не получается справляться, — шепчет Тэхён.       Чонгук молчит какое-то время. Смотрит на парня и не двигается. Только выступающие желваки на скулах и неровное дыхание выдают беспокойство.       Омега прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Запах альфы хотелось запомнить и оставить в себе подольше. Он не смог бы смотреть на Чонгука в момент этой слабости. — Ты хорошо справляешься, — произносит мужчина, пока Тэхён не спешит открывать глаза. — Потерпи ещё немного. Я со всем разберусь.       Снова смотрят друг на друга. Оба молчат, но, кажется, понимают больше, чем стоило. Судьба Риана решится в ближайшие часы. — Не убегай никуда сейчас, понял?       Тэхён вздрагивает от неожиданно холодного тона. Он смотрит растерянно. — Держись ближе к охране и не рискуй лишний раз. Ночь будет сложной.       Парень переступает с ноги на ногу. Сам не замечает, как смотрит на губы альфы, пока тот говорит. Верхняя была чуть тоньше нижней, и это идеально сочеталось с острыми чертами лица. — Я повторяю: понял? — строже спрашивает Чонгук, вынуждая омегу оторваться от вида. — Понял. — Он опускает голову и рассматривает чужие ботинки, которые стояли совсем рядом с его собственными. — Тэхён. — Глава правой рукой берёт за подбородок и поднимает голову. — Твои слова подтвердились. Скажи мне: ты слышал что-то ещё?       От своего имени, вылетевшего из его уст, становится плохо, но парень старается держать себя в руках. Его хватает на один отрицательный кивок, но произнести ничего больше не получается: Чонгук слишком близко. — Понял. — Альфа отходит. — Ты слышал, что я сказал. Не вылезай.       Глава исчезает в лабиринтах коридора, пока Тэхён судорожно старается восстановить дыхание, а ещё не разреветься от уничтожающего чувства потери: снова его нет рядом, снова омеге не на кого положиться.

***

      Невесомое прикосновение необратимо вырывает из сна. Тэхён спит очень чутко, реагируя на любой шорох или касание, поэтому сразу же ощущает, как одеяло стягивают по пояс.       Омега распахивает глаза и быстро промаргивается, но перед ним всё равно плывёт. Он различает крупную фигуру, нависшую над кроватью, и дёргается, когда понимает, что это может быть Риан. В темноте лица не видно, и из-за неожиданности Тэхён не соображает сразу позвать на помощь. Его растерянностью пользуются. В следующую секунду рот заклеивают скотчем. По телу пробегает табун мурашек. Выступает холодный пот, а руки начинают дрожать. Парень мычит, но мужчина рядом наклоняется ближе и предупредительно рычит. В эту секунду Ким узнаёт горький запах. Теперь нет сомнений: за ним пришёл Риан. — Молчать! — грубо шепчет альфа и дёргает за руку на себя.       Тэхён знал, что он может прийти за ним. Страх с каждой секундой всё больше парализует, но парень до последнего старается сохранить самообладание. Ему нужно сделать так, чтобы кто-то из альф узнал о его пропаже.       Но Риан подготовился. В коридорах совершенно пусто. Слишком спокойно для ночи после внеплановой проверки. Тэхён тяжело дышит и оглядывается по сторонам в попытках зацепиться хоть за что-то, но всё бесполезно. Мужчина крепко сжимает предплечье и грубо тянет за собой так, что омега то и дело спотыкается о собственные ноги, практически теряя равновесие и падая.       Его ведут к личным комнатам главных по блокам. Тэхён узнаёт дорогу и понимает, что помочь будет некому. Отдел, где живёт Чонгук, находится слишком далеко. Даже если у него получится избавиться от скотча, его крики не услышат. Остаётся надеяться на случайность. Только бы в соседних помещениях был кто-то из альф.       Тэхёна толкают в комнату. Дверь громко захлопывается — и омега понимает, что мужчина даже не пытается оставаться тихим. Это значит только одно: поблизости никого нет. Парень поднимает испуганный взгляд на Риана. Он пятится и тянется к заклеенному скотчем рту, чтобы освободиться. — Снимай, снимай! — недобро ухмыляясь, рычит альфа, наступая. — Хочу слышать твои стоны, когда я буду тебя трахать.       Когда Ким отрывает ленту, жгучая боль выбивает жалкий скулёж. Губы начинает неприятно щипать. Пальцы липнут друг к другу из-за густого клея от скотча. И мелкая дрожь не скрывается от ядовитого взгляда мужчины. Риан следит за нелепыми попытками Тэхёна избавиться от изоленты и медленно приближается, вынуждая омегу бессознательно подаваться назад.       Грубые пальцы отрывают кусок скотча от чужих рук. Альфа отбрасывает надоедливый клочок куда-то на пол, а сам стискивает тонкое запястье и прибивает худое тело к холодной стене. — Н… не трогай. — Тэхён отворачивается, когда альфа оказывается слишком близко, а его запах отгораживает от остального мира.       Думать о том, что с ним сделают дальше, не получается. Парень поддаётся инстинктам и закрывается ровно настолько, насколько это позволяет случай. Риан сильнее в разы. Сопротивление в следующую секунду окажется бесполезным. — Ты не выйдешь из бункера живым, если меня тронешь, — цедит Тэхён сквозь зубы.       За недели жизни заключённым Ким замкнулся в себе. Его били, унижали, заставляли работать до потери сознания. Его разлучили с родителями и вынудили предполагать худшее. Он находится в неизвестности и темноте. Вокруг не осталось света, доказывающего, что человечество живо.       Тэхён встретил его. Нашёл в нём тепло, которого нигде больше нет. И, осмелев, теперь оказался на грани. Риан не уничтожит надежду, которой стал Чонгук для омеги. Он избавится от него самого. — А ты и правда веришь в свою неприкосновенность? — Риан смеётся в лицо. Он больно хватает за подбородок и заставляет посмотреть на себя. — Думаешь, Чонгук послушает жалкого омегу? В каком мире ты живёшь? Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?! — срывается на крик мужчина. Тэхён закрывает глаза, пока дрожит всем телом. Его снова дёргают за подбородок, чтобы он смотрел на альфу. — Я буду драть тебя всю ночь, а утром выброшу на поверхность. Ты будешь ходить по лесу несколько дней в поисках воды, но её нигде не окажется. Сядешь где-то под деревом, игнорируя боль после нашей совместной ночи, а через некоторое время откинешься от голода. И никто не заметит твоего исчезновения! Ты не знаешь о том, кто такой Чон Чонгук. Он о твоём существовании на второй день забудет. Какой же ты наивный придурок!       Уже не сдерживаясь, Риан смеётся. Он прыскает слюной в лицо Тэхёна, из-за чего омегу начинает мутить.       Альфа отвлекается от разговора. Он хватается за ворот кофты и с хрустом разрывает. Тэхён ахает и сильнее вжимается в стену, пытаясь ухватиться за клочки одежды и прикрыться.       После слов мужчины становится не по себе. Вера во спасение гаснет, а предписанная смерть в лесу кажется всё более реальной. Омега чётко представил себя умирающим под деревом. Его руки лежали бы без сил на траве, пока по исхудавшим пальцам ползали чёрные муравьи. Он не смог бы их скинуть. Тэхён просто сидел бы и смотрел на крохотные жизни, мягко бегающие по сухой коже. И никто не прошёл бы рядом. Вокруг было бы тихо — только короткие песни живущих в лесу птиц касались бы уха. Провожающие в темноту красивые мелодии и спокойствие. И Ким не пожалел бы о том, что в последний раз слышал именно эту музыку.       Риан кусает за шею. Не выпускает клыки, но оставляет кровавый след. Он раздвигает коленом ноги омеги, пока левой рукой удерживает кисти, а правой раздирает ширинку чужих штанов. Парень вскрикивает от неожиданной боли. Взвывает, когда рядом появляется второй укус. Из глаз льются слёзы, а тело бьёт крупной дрожью.       Неправильно. Его касается чужой альфа. Метит, пробует на вкус и трогает, трогает, трогает. Везде, без границ, грубо. Он сжимает до кости, наслаждается наливающимися следами. Риан давится воздухом от переизбытка удовольствия и яда, пока Тэхён постепенно отказывается чувствовать собственное тело. Лучше не иметь связи с собой и избавиться от неконтролируемого напора. — Какая же ты сучка, — рычит Риан. Он бросает Тэхёна на кровать и ложится сверху, придавив весом. — Так хорошо сопротивляешься, — улыбается, и Ким видит клыки. Последнее, что альфа мог у него отобрать, — метка.       Парень — в одном белье, но и его мужчина разрывает. Омега дёргается, хочет закрыться, не смотрит в глаза, но все усилия бесполезны. От давления сверху стало тяжело, от свежих укусов — больно, после нескольких сильных ударов — страшно.       Риан потерял контроль и теперь походил на дикое животное. — Помогите! — Тэхён взрывается. Он кричит что есть силы. Дёргает ногами и руками. Делает всё, чтобы грязные пальцы альфы не коснулись его. — Умоляю, кто-нибудь, помогите! — Замолчи! Тебя никто не слышит! — Риан скалится и злится. Тэхён задевает ногами и попадает в пах. — Блять!       Альфа хватает за руку и переворачивает парня на живот. Не даёт больше ни смотреть, ни говорить: надавливает на голову, вжимая лицом в матрас. Дышать — трудно, воздуха почти сразу начинает не хватать. — Ноги пообрубать бы, чтобы махать было нечем! — плюётся Риан, а сам спускает штаны сразу с бельём.       Член стоит и истекает смазкой, а Тэхён даже не плачет — лежит с широко раскрытыми глазами и коротко вдыхает, стараясь получить хоть каплю кислорода. Он чувствует, как по ягодицам проводят чем-то влажным.       Тошнит. Прямо сейчас Кима вырвет.       Дверь в комнату с громким хлопком распахивается. Тэхён ничего не понимает, но чувствует, что хватка Риана слабеет. Он поднимает голову и со сдавленным стоном делает вдох. — Какого хуя?! — рычит, но тот, кто зашёл, не реагирует.       Незнакомец откидывает альфу на пол, пинает ногой и накидывается. Он бьёт несколько раз по лицу, превращая в кровавое месиво. Во время ударов слышатся яркие хрустящие звуки и прерывистый вой альфы. Риан даже не пытается сопротивляться: он почти сразу потерял сознание от сильной боли.       Тэхён в шоке пялится в спину. Он узнаёт Чонгука, но всё ещё не верит в происходящее. Парень скручивается калачиком и, лёжа на боку, смотрит, как глава раздирает лицо подчинённого в клочья не переставая. Он глядит на кровь, подрагивающие ноги Риана и сильную спину, твёрдо сохраняющую положение. Ким впервые видит столько боли, а по его телу разливается неправильно ужасающее успокоение. Отворачиваться не хочется. Поэтому Тэхён молча пялится на то, как убивают человека. И улыбается. Потому что минуту назад с ним делали то же самое.       Голос Риана исчезает. Теперь тупые звуки ударов наполняют комнату. Чонгук сжимает челюсти и попадает ровно в разбитый до этого глаз. Тэхён всхлипывает, но не зажмуривается. Всё так же наблюдает, не испытывая отвращения.       Риан получил то, что заслуживал.       Чон поднимается. В одну секунду потеряв интерес, больше не смотрит на окровавленное тело. Он оборачивается и удивляет убийственно спокойным выражением лица. Но плечи напряжены, а руки — всё ещё сжаты. Клыки, выпущенные под действием инстинктов, не скрываются.       Мужчина подходит к кровати. Его аромат ярче, чем когда-либо. Вкус ярости ничуть не портит его. Тэхён делает глубокий вдох и наконец-то прикрывает глаза с облегчением. Он чувствует, как матрас прогибается под весом чужого тела, но теперь знает, что нет необходимости в том, чтобы осмотреться и удостовериться в безопасности. Омега ощущает, как горячие пальцы очерчивают линию скул, но сразу же отпускают. После прикосновения остаётся влажная дорожка, которая на воздухе слегка холодит кожу. Это кровь Риана.       Чонгук накрывает парня одеялом. Укутывает по шею, заблокировав возможность двигаться. В следующую секунду омегу берут на руки и сильно прижимают к себе. Глава крепко хватается за предплечья, бёдра, неспециально надавливая на новые синяки. Тэхён не говорит об этом. Внутри всё дрожит: страх до конца не отступил. Поэтому он смиренно поддаётся Чонгуку, не спрашивая ни о чём.       Всё, что сейчас нужно, — это его присутствие рядом.       Даже если он не скажет и слова. — В камеру его. Воды не давать, — грубо командует охране глава и уходит из комнаты Риана.       Чонгук запирает следующую дверь на замок. Не открывая глаз, Тэхён узнаёт место, в которое его приносят. Здесь феромоны альфы повсюду. — Ты должен сходить в душ. — Глава останавливается посередине комнаты. Ставить омегу на пол не спешит: тот слишком слаб. Тэхён чувствует взгляд на себе, но не смотрит в ответ. — Я… не могу. — Парень сильнее зарывается в одеяло, утыкаясь носом в грудь. — Дай мне просто заснуть. — И это действительно единственное, о чём сейчас может думать омега. Сил нет.       Мужчина идёт в неизвестном для Тэхёна направлении, а в следующее мгновение укладывает его на кровать.       Ким ложится на бок. Чувствует, как по щеке стекает горячая слеза, но не решается посмотреть на этот мир сегодня ещё раз. Он хочет заснуть, не думая о том, где находится. Внутри скапливается горечь — и дыхательные пути обжигает. Боль нарастает, становится сильнее, чем во время ударов Риана. Тэхён давится воздухом, вздрагивает на кровати, но не открывает глаз. Подушка намокает — омега щекой чувствует влажный след. Слёзы текут. Остановить поток не получается. Лёгкие сдавливает в спазме. — Посмотри на меня. — Чонгук ложится напротив и большим пальцем стирает слёзы с щёк. Ким плачет, сильнее сжимаясь, и отрицательно ведёт головой. — Посмотри. Тэхён, посмотри на меня. — Нет, — проглатывает глухое омега. Он шмыгает носом, снова ощущая металлический привкус на языке. — Н-не могу, — шепчет в одеяло, а большой палец крепче к щеке прижимается. — Н-ничего… ничего не могу. Мои родители… — Тэхён облизывает солёные губы. — Я не смог им помочь! Не смог им помочь. Не смог…       Боль душит. Окольцовывает горло и дырявит грудь. Тэхён обездвижен горем. Он потерял родных людей, любимых и самых близких. Он не смог найти их вовремя, помочь, когда это было необходимо. А теперь прошло слишком много времени. — Я больше никогда их не увижу! — Тэхён срывается на крик. Он воет в подушку и истерично плачет. По ощущениям ему в эту секунду вырвали что-то крайне важное из груди. Лишили части себя, ударили по открытой ране. — Я… больше никогда! — После каждого слова пауза, заглушённая плачем. — Я люблю их…       Омега скрывается в постельном белье. Его тело дрожит: он рыдает, теперь не издавая ни звука. Тэхён кусает одеяло в надежде раскрошить челюсть. Он не откроет глаз. Он больше не будет смотреть на этот мерзкий мир, что его окружает. — Я знаю. — Альфа гладит по растрёпанным прядям, медленно сжимая на секунду, а после отпуская. — Я знаю…       Позабыв обо всём, Тэхён плачет. Тоска овладела им. Горе уничтожило изнутри. Он наконец-то дал слабину. Наконец-то почувствовал то, что так долго прятал в сердце. — Я тоже не смог помочь, — низким, почти неразличимым тоном медленно говорит Чонгук. — Я только смотрел и ничего не делал, — практически шепчет. Тэхён прислушивается и благодаря этому выныривает из удушающей боли. — Их пристрелили у меня на глазах. Маму держали за волосы, пока отца пинали на полу. А я стоял и смотрел. Не смог отвернуться, даже когда наставили дуло пистолета. — Хватка на волосах становится крепче. Парень затихает и перестаёт двигаться. — Я видел, как дорожки крови бежали по её лицу. Она смотрела на меня. В глазах — пустота. Она думала, что я уйду вместе с ними. — Голос Чона начинает заметно хрипеть. Он говорит спокойно, но неразборчиво. Так, будто бы слова не имеют большого значения, но движение рук, которые омега ощущает на себе, не скрывают правду. — Но я не ушёл. Отца и мать убили, но меня нет. Мне было десять.       Тэхён поднимает голову. Он медленно и неуверенно открывает глаза. Из-за слёз не видит лица Чонгука чётко, но точно различает гримасу сожаления. Омега не смотрит на проклятый мир, а только на него — альфу, слухи о котором были ложью. Слова других людей меркнут. Настоящая правда прямо перед ним. И она ранит. — Твои родители?.. — Мертвы.       Они молчат какое-то время. Смотрят друг другу в глаза. Тэхён не защищается — отдаёт всего себя. И кажется, замечает в зрачках мужчины эмоции, которые до этого не мог увидеть. Море сожаления и целый океан вины. Голова кружится от таких просторов. — Кто? — Мы, — погодя произносит мужчина. — Моя организация. — Но как? — Они взяли под крыло не того десятилетнего мальчишку, — с усмешкой поясняет Чонгук. — Я отомстил за них. Прошлой главе пришлось оставить место.       Тэхён сглатывает. Он кусает губу и смотрит на Чонгука, осознавая услышанное. Прошлой главы нет, а на его месте — Чон. — Котёнок, ты должен поспать. — Мужчина снова проводит пятернёй по растрёпанным волосам рядом лежащего парня. В этот раз не так твёрдо, потому что альфа сомневается, не оттолкнёт ли Тэхёна правда. — Сможешь?       Ким не подаётся назад, не уворачивается. Лежит и молча разглядывает мужчину. — Смогу, — произносит тихо и прикрывает глаза, пока чужая ладонь вновь касается щеки.