Отступник

      Хосок доводит Кима до комнаты и оставляет одного. — Тэхён, ты в порядке?       Чонгук появляется в дверном проёме минутой позже, и от него всё ещё пахнет агрессией. И кровью. — Тебя всего колотит.       Мужчина подходит к омеге, берёт за предплечье и притягивает к себе. Тэхён — весь бледный, мокрый и податливый — безвольно, по инерции пятится на него. До этих слов он не осознавал своего состояния. Его и правда трясёт. Не получается напрячь мышцы, а голова склоняется к полу. Последствия встречи с Рианом вылезли наружу из-за единственной похожей угрозы. — Так, иди сюда.       Легко подхватив омегу на руки, Чонгук направляется к кровати. Садится у изголовья и укладывает к себе на колени Тэхёна, который сразу же сворачивается клубком в защитном жесте и доверительно притирается к нему. Ким делает глубокий вдох, втягивая аромат альфы, зажмуривается и старается сконцентрироваться только на его запахе. Это помогает — и Тэхён медленно расслабляется. — Я виноват, что позволил произойти подобному.       Звук спуска предохранителя. Перед глазами — рука альфы. Он вот-вот выстрелит. Секунда — и обидчик навсегда исчезнет с лица Земли и из жизней всех людей, которых знает. Рваное дыхание и наконец тишина, а судья — Чон Чонгук. Мужчина, ничуть не сомневаясь, принимает решение лишить кого-то будущего за минуту. Снова смерть. Снова её причина — Тэхён. — Ты нужен мне, — хриплым голосом говорит омега.       Если бы не присутствие главы, Ким бы точно потерял сознание или сошёл с ума. Его окружают не брезгающие поступиться человечностью люди, для которых никакие нормы морали не имеют значения. Заслуживают ли они наказания в виде смерти, если сами намереваются совершить подобное? Тэхён теряется в вопросах и не может найти ответа ни на какой из них. В новой реальности всё устроено совсем иначе, и ему только предстоит узнать действующие порядки.       Но он не боится. Тело подводит и существует отдельно от сознания. Не получается контролировать его, но омега и не должен. Глава — тот, кто перехватит инициативу и защитит. Потребность в нём растёт, но возможности чаще оставаться рядом — нет. — Я не испугался. Это только моё тело. Почему оно так отреагировало — неясно. Головой понимаю, что больше меня не обидят. Из-за тебя. — Всё нормально. Я знаю, что ты справишься.       У Кима мурашки бегут по затылку, когда Чонгук бережно перебирает его мягкие пряди волос. Альфа всегда понимает Тэхёна. Всегда разделяет ту боль, что причиняют окружающие. Он понимает его целиком. — Ты тоже чувствуешь это? — хриплым шёпотом проговаривает омега.       Мужчина замирает. Ким впервые заговорил с ним о том, что происходит между ними. Он хочет услышать подтверждение того, что не придумывает себе этого и не один ощущает. — О чём ты говоришь?       Холодная минута молчания. Если бы Тэхён только знал, что ответить. Объяснения нет — лишь мимолётный порыв. Зубы прокусывают губу до крови. Парень нервничает и до ужаса боится быть отвергнутым. Такой мужчина, как Чон Чонгук, не будет говорить о привязанности. — Меня тянет к тебе, — продолжает Тэхён.       Он знает, что глава не ответит, но всё ещё надеется. Ким — наивный ребёнок, который желает любви.       Но Чонгук молчит. Ожидания Тэхёна не оправдываются. Чон не заинтересован в том, чтобы давать новый статус омеге. Он хочет одного: чтобы парень был в его доме. Но даже это не считает нужным озвучивать.

***

      «Выйти в город» — эта мысль даже звучит странно. Тэхён растерялся ещё тогда, когда заметил панорамный вид на многоэтажки. Думал ли омега о том, чтобы побродить по улицам? Очевидный ответ — нет. Он и не предполагал, что в нынешней ситуации его отпустят гулять, тем более без Чонгука.       Ли Сок, которого глава приставил к Тэхёну, оказывается не только прислугой, но и хорошим собеседником. Уже на следующее утро этот парень охотно идёт на встречу, всеми силами стараясь показать доброжелательность. Омега сумел отвоевать благосклонность Кима, хотя поначалу раздражал демонстративной покладистостью. Но у Тэхёна не выходит из головы то, как Чонгук смотрел на Сока.       За время, проведённое в бункере, Ким Тэхён совсем забыл, каково это — общаться, не боясь сказать что-то не то. В пентхаусе нет той тревожной атмосферы безысходности. Однако и до похищения у Кима не было много друзей. Он всегда больше интересовался учёбой, нежели прогулками с одногруппниками. Так было во время выпускных экзаменов, так и продолжилось в университете. Настоящая искренняя дружба с эмоциональной близостью и полным доверием никогда не была для него чем-то доступным. Тэхён был уверен, что человек найдётся сам — при случайных обстоятельствах, может, на последнем курсе обучения или работе, — но сейчас эти фантазии вовсе стёрлись из памяти.       Ли Сок — это не тот, с кем Ким планировал и хотел сблизиться, однако всё сложилось само собой. За несколько дней, проведённых вместе, они хорошо поладили. Чонгук не появлялся, поэтому Тэхён даже успел позабыть о недавнем безмолвном конфликте. — И вот ещё. — Ли Сок поспешно подходит к омеге и вкладывает в ладонь чёрный браслет с сенсорным экраном. Парень, заметно нервничая, сжимает предмет в руках Кима. — Вам необязательно надевать его, но лучше положить в карман на всякий случай.       Тэхён внимательно рассматривает гаджет: тот похож на фитнес-браслет или смарт-часы, которыми сам никогда раньше не пользовался. Но при нажатии на панель нет никакого меню и выбора режимов — высвечивается только QR-код на белом фоне. — Что это такое? — недоуменно бормочет Ким. — Зачем это?       Ли Сок неловко чешет шею сзади. Он чувствует ответственность за то, как омега примет информацию. — Это ваш пропуск в город. Знаете, сейчас все — от детсадовцев до пенсионеров — носят такие. Это нужно, чтобы вернеры могли проверить гражданского при необходимости. — «Вернеры»? — Люди с крестом на предплечье. Это солдаты господина Чон Чонгука. Всё-таки военное положение.       Тэхён замолчал. Пока он совсем не понимает, как теперь всё устроено. — Город захвачен «Вернер» — организацией господина Чон Чонгука. Не о чем переживать: вам никто не посмеет доставить проблем. Когда мы выйдем, вы и не заметите, что на улицах что-то изменилось. Всё как и прежде. — Почему-то в слова Ли Сока не верится. — Единственные отличия: теперь установлен комендантский час, в образовательных учреждениях внимательнее следят за передвижениями учеников, в корпорациях — работников, чаще досматривают и фиксируют местоположение по браслетам. Нельзя идти по улицам в одиночку — обязательно надо брать с собой друга или кого-то из родных. Ещё нельзя выезжать за пределы территории «Вернер». Но отдыхать в соседних городах — без проблем.       Ли Сок говорит всё с искусственным воодушевлением. Тэхён чувствует горький страх в его запахе: это невозможно скрыть. Наверняка у Ли будет суровое наказание за неправильные слова. — И как много городов принадлежит «Вернер»? — Я точно не знаю, сэр, но на карте для туризма отмечено около двадцати. И ещё — пятьдесят пять округов. Но уверен, что «Вернер» не остановится на достигнутом, — говорит Сок и натянуто улыбается. Он явно не знает, может ли быть с Тэхёном откровенным. Видно, что Ким всецело находится на стороне главы. — Как давно это продолжается? Я не помню ни одной новости об «Вернер». Но похоже, организация существует несколько поколений. — В Корее происходит много страшного, о чём не говорят по телевидению. Думаете, правительство хочет паники? Вооружённое нападение началось ещё до смерти бывшего главы — Хир Вернер. Но конечно, в его время это выглядело больше как мятеж, а сейчас же — это угроза власти. С каждым годом господин Чон присваивает всё больше территорий. Он опасный человек.       Сок сжимает руки. Он оскорбил Чон Чонгука при его омеге. Достаточно доложить об этом — и от него избавятся. Но Тэхён молчит: обдумывает услышанное. Значит, он один из большинства, кому не повезло оказаться в бункере. Но по какому же принципу распределяют заложников? Почему кого-то оставляют на свободе, вешают на руку браслет и дарят жизнь, а кого-то запирают под землёй и приказывают сутками напролёт собирать оружие? Ким рос недалеко от города, в частном доме, но что, если бы в момент захвата он был в университете? Насколько бы судьба омеги отличалась от той, что имеет сейчас? Встретился бы он с Чонгуком? — Понятно. Значит, людям не причиняют вреда? И так только с городскими?       Ли Сок опускает голову. Не смотрит в глаза, но отвечает: — Главное — следовать правилам. Я не знаю всего, сэр. — Омега кланяется, как бы умоляя прекратить расспросы. Он и без того взболтнул лишнего. — Понятно.       Тэхён прячет браслет в карман тёплых брюк. — Значит, сегодня мы вдвоём выходим? — С нами будут вернеры. Приказ господина Чона.       Ким, не смотря на омегу, кивает и продолжает думать об услышанном. Он и не подозревал, что имеет дело с человеком влияния такого масштаба. Ли Сок накидывает на плечи Тэхёна тяжёлое пальто, а следом бежит за кожаными ботинками. За окном время от времени идёт снег.       Несколько охранников встречают Кима рядом с выходом из пентхауса. Они проводят омег в Mercedes-Benz G-класса, где их уже ждут. Куда ехать и зачем — никого не спрашивают: видимо, маршрут заранее задан, возможно, самим Чонгуком. Тэхёну не хочется задумываться об этом: он всё ещё в растерянности от живого города, в котором внезапно оказался. Зима уже наступила, поэтому Ким не замечает людей на улице. Только ещё нескольких вернеров возле здания. По дороге парень выцепляет взглядом лишь двух прохожих: скорее всего, жители отдают предпочтение нахождению дома или в других заведениях. Всё-таки вооружённые люди в форме, шагающие по улицам, имеют определённое влияние.       Но Тэхён не пугается. Он видит магазины, рестораны, библиотеки, в которых раньше любил засиживаться. Всё кажется ему до жути знакомым. Он очень соскучился по простой жизни, выматывающей повседневности, ставшей теперь недоступной, и поэтому желанной. — Мы можем зайти в какое-нибудь кафе?       Водитель смотрит на омегу через зеркало и не отвечает. Мужчина выглядит хмурым и сосредоточенным. — Нас везут в торговый центр, — вмешивается Ли Сок, сглаживая неловкость. — Ничего, если мы съездим в другой раз? — Но мне не надо туда. — Тэхён не любит подобные места. — Мы могли бы остановиться здесь. — И показывает пальцем на первое попавшееся заведение.       Ли Сок начинает заметно нервничать, пока водитель никак не реагирует на слова Кима. Это злит. Его перемещения настолько ограничены? Но есть ли разница, если он будет с сопровождением? Благо Чонгук оставил омеге мобильник, перед тем как уйти. Выхода в интернет нет, но связь ловит исправно. Тэхён тянется в карман брюк и достаёт сначала браслет, а потом — телефон. Парень рядом недоверчиво косится в его сторону. Никто не знал, что у Кима есть мобильник, а подобные вещи в нынешней ситуации, вероятно, находятся под запретом. Ли Сок ещё не знает, что омега собирается набрать номер главы.       Два гудка — и трубку поднимают. Тэхён расслабленно улыбается, отворачиваясь к окну. Он давно не слышал его голоса. Соскучился. — Чонгук, меня везут в какой-то торговый центр. Но я бы хотел остановиться в кафе. Меня не слушают.       Водитель не поднимает взгляда: не верит, что можно вот так просто выйти на связь с главой организации. А Ли Сок паникует. Он смотрит на макушку Кима и трёт влажные ладони о джинсы. Тэхён не блефует — в этом у омеги нет сомнений, потому что видел, что Чонгук позволяет тому. — Спасибо, — мурлычет в трубку.       Возможно, Киму было не так важно остановиться в кафе. Возможно, ему было бы интересно прогуляться и по торговому центру после долгого заточения в лабиринтах, но соблазн воспользоваться поводом и позвонить Чонгуку перевесил. В реальности голос альфы звучит немного иначе — глубже, твёрже и теплее. Металл телефонной трубки сжирает особенности, оставляя слова и привычную интонацию. Но несмотря на это, в памяти всплывает образ мужчины — теперь ещё сильнее хочется увидеться. Но Тэхён не знает, когда Чон придёт к нему. Неизвестность изводит.       Рация водителя шипит. Охранники из машины, которая едет за ними, передают приказ: остановиться там, где захочет Ким Тэхён.       Из соседнего внедорожника выходят два вернера, чтобы открыть двери в выбранное омегой заведение. Внутри — небольшая очередь, столики заняты преимущественно студентами. Внешне обстановка ничем не отличается от той, что помнит Тэхён до бункера. Но настроение заметно меняется, когда появляются вернеры. Никто не шепчется, показывает пальцами или убегает, но становится значительно тише. По помещению растекается железное напряжение. Посетители подбираются на местах, выпрямляют спины, а бариста начинает торопливо принимать заказы, теперь не отвлекаясь на шуточные перепалки с клиентами. Работа идёт быстрее: кто-то берёт кофе с собой и сразу покидает заведение.       Ли Сок встаёт по правую руку. — Слушай, а мы можем посидеть без них? — шепчет Тэхён, посмотрев на крупных альф, которые толпятся за их спинами. Пять мужчин стоят стеной, дожидаясь, пока омега выберет кофе… — Простите, но Чон Чонгук приказал этим людям и мне везде следовать за вами ради обеспечения безопасности.       Ким недоуменно оглядывается. Вокруг — одни мирные жители. Никто не знает его. Если бы не стая вернеров, на него, вероятно, даже не обратили бы внимания. — Да от кого защищать-то? — отвечает Тэхён и подходит к барной стойке, за которой его ждёт сотрудник. — Весь город — под надзором Чонгука, — тише бурчит парень. — Что будете заказывать? — Латте. — Ваш QR-код, пожалуйста.       Омега, задумавшись всего на секунду, вынимает из кармана браслет и протягивает работнику кафе. — Спасибо. И наденьте, пожалуйста, это на руку. Иначе мне придётся обратиться к вернерам — и вам выпишут штраф…       Бариста резко замолкает. Посмотрев на монитор компьютера, он поспешно возвращает гаджет Тэхёну. Сразу после сгибается в глубоком поклоне. — Прошу прощения! Не знал, что вы один из главных по блокам! — Я? — Ким ахает от неожиданности. Так называли в бункере Хосока, Риана и ещё нескольких других альф, с которыми ему не приходилось иметь дело. — Принимаем ваши извинения, — вмешивается Ли Сок, пока Тэхён бессмысленно хлопает глазами. — Пробейте напиток, и мы пойдём.       Когда картонный стаканчик оказывается в руках, желание пить пропадает. Ким всё ещё находится в растерянности из-за случая на кассе. Он совершенно точно не является кем-то высокопоставленным в системе городской власти, но в его анкете почему-то указано совсем другое. — Возможно, господин Чон Чонгук зарегистрировал вас так специально, чтобы было меньше проблем. Не переживайте: этот статус никак не помешает вам.       Ли Сок говорит что-то, пока они выходят из кафе, но Тэхён уже не слушает. Ким не был готов к такому обращению, а теперь ещё мучится из-за чувства, будто кто-то наблюдает за ним. В заведении было много народу, все глазели на омегу, поэтому, возможно, стало неуютно, но на улице тревога усиливается. Остановившись, Тэхён оглядывается и, проигнорировав вопрос Ли Сока, концентрируется на ощущении. Другой охраны нет поблизости, посетители остались на своих местах, но Ким очень чётко чувствует, как кто-то смотрит на него. — Ким Тэхён? — Омега не в первый раз пробует достучаться до парня. — С вами всё хорошо? — А? Да… — Он опускает голову. Хочется отделаться от странных мыслей. — Поедем в торговый центр?

***

      Тэхён заходит в примерочную. В руках — двое спортивных штанов и три толстовки тёмных оттенков. Как бы красива ни была одежда, подаренная Чонгуком, свободный стиль привлекает омегу больше. В худи он выглядит моложе и привычнее для самого себя.       Зеркало в полный рост и падающий свет совсем не скрывают изъянов. Тэхён стягивает джемпер и на секунду замирает. Он смотрит на своё отражение и не может отвести взгляда: на теле — затянувшиеся ранки розоватого цвета, которые скоро станут шрамами. На шее — фиолетовые отпечатки, но не Риана, а Чонгука. Глава перекрыл все касания собой и не смог залечить только кровоточащие раны. Больше не хочется отвернуться. Он стоит и разглядывает голый торс, изучая нового себя. Совсем другого. Несколько месяцев изменили омегу до неузнаваемости — и внешне, и внутренне. Недавняя наивность покрылась коркой льда и страха. Прежний взгляд на мир кажется глупым и иллюзорным. Ничего не работает так, как ему раньше казалось. По-настоящему безопасно никогда не было, и только сейчас, под крылом Чонгука, Тэхён защищён. Но какая это защита? И чем необходимо пожертвовать, чтобы обеспечить её?       Парень стягивает брюки, откладывает на пуфик. Примерочная небольшая, но уютная. Ким не захотел заходить в бутики, поэтому выбрал один из доступных для него магазинов. Ли Сок ждёт за дверцей. — Я постараюсь быстро! — кричит Тэхён, но ему не отвечают.       Хмыкнув, парень натягивает толстовку, спортивные штаны и завязывает шнурки на талии. Ему нравится костюм, да и на ощупь ткань тоже приятная. Омега не привык долго выбирать одежду, поэтому быстро останавливается на первом же варианте. — Ли Сок, мы можем взять это? — Молчание. Ким приоткрывает дверцу, оглядывается и замечает, что все примерочные резко опустели, а прислуги и след простыл. — Ли Сок?       Парень выходит в подобранной одежде: он забывает о своей, так как ситуация странная. Ничего не взяв с собой, он идёт в главный зал. Шагает аккуратно, без лишнего шума, потому что замечает, что в помещении слишком тихо. Никаких посторонних голосов и других звуков, выдающих чьё-то присутствие. Становится не по себе. Тэхён даже замедляется и теперь почти крадётся. Худшие предположения всплывают в голове. Не просто же так омеге казалось, что кто-то следит за ним. Возможно, этот человек устроил ловушку: наблюдал, как Ким вышел из пентхауса, и теперь запер в магазине, дожидаясь, пока тот сам попадёт в его лапы.       Тэхён оглядывается.       Он не уверен, надо ли выходить, но другого выбора нет. Рядом с примерочными не видно никаких дверей, через которые можно сбежать, а прятаться нет смысла. Его найдут в любом случае, будь это кладовка или кабинка, поэтому он продолжает движение. Один метр — и правда раскроется. Мысленно Тэхён уже готовится к худшему.       Омега выглядывает из-за угла. Посетителей не осталось — магазин опустел. Четыре охранника, в чёрных костюмах без опознавательных знаков на предплечье, стоят на входе, по периметру помещения — ещё несколько. Около кассы консультанты выстроены в линеечку, их головы опущены в поклоне. Ли Сок, подчинившись, тоже смотрит в пол рядом с ними. Ким чувствует, как коченеет. Ему страшно снова оказаться взаперти, страшно снова испытывать физическую боль и терпеть унижения. — Тэхён.       Голос низкий и властный. Человек в чёрном костюме, скрестив руки на груди, стоит посередине зала.       Слёзы начинают катиться по щекам сами по себе. Омега не контролирует это. Он издаёт истеричный смешок и шмыгает носом, а на лице появляется глупая улыбка. — Чонгук! — Ким несётся в его сторону. — Чонгук…       Парень подбегает и цепляется за шею, не обращая внимания на собранные руки на груди. Они не мешают ему. Омега только что испытал настоящий тихий ужас и сейчас больше всего на свете хочет обнять мужчину. Причина, по которой магазин опустел, а работники склонили головы, — Чон Чонгук.       Альфа не отталкивает, а лишь слабо улыбается и позволяет Тэхёну притянуть себя. Парень забывает обо всём. Ему всё равно на то, что кто-то смотрит на них. Ему всё равно, что о нём подумают. Чонгука хочется себе.       Мужчина отпускает руки, хватает омегу за ягодицы и усаживает себе на талию, пока тот послушно скрещивает ноги за его спиной. Они встречаются в жарком и отчаянном поцелуе. Жажда переполняет: Ким сильно скучал. Альфа перехватывает инициативу и сам размыкает чужие губы. Он сталкивается с языком Тэхёна и требовательно обводит по кругу своим. Мокро и пошло — омеге нравится. Парень подтягивается на бёдрах, проезжаясь пахом по животу Чонгука, а тот шипит и срывается с места: несёт его обратно к примерочным.       Ким ахает, когда его с силой припечатывают спиной к стене. Руки Чона гладят ягодицы, забираются под толстовку, очерчивают линию пояса. Тэхён, зажмурившись, скулит и шире открывает рот, чтобы вдохнуть горячий воздух. Запах Чонгука окутывает со всех сторон — становится душно и жарко, но прекращать не хочется. Омега даже не задумывается, чем может закончиться происходящее. Ему нужны касания и ласка. — Ч… Чонгук! — Тэхён позволяет толкнуться глубже и не старается позвать снова.       Альфа прижимается к нему, закрывает собой полностью. В кабинке становится слишком тесно для них двоих. Чон надавливает пальцем на вход через ткань, и Ким стонет в быстрый поцелуй. Тэхён поздно понимает, что никто из них не сможет остановиться. Внизу живота всё скручивает в спазме. Омеге приходится ёрзать, чтобы получить необходимое давление и трение. Чон замечает это, чувствует, как парень отзывается на касания. Обоим становится трудно дышать.       Глава резко отрывается от губ, опускается к шее и поднимает Тэхёна, специально проезжаясь возбуждением ему по торсу. Рубашка тоже жмёт — необходимо расстегнуть хотя бы верхние пуговицы, но Ким не соображает и только цепляется обессиленными пальцами за крепкие плечи. Несколько свежих засосов появляются на шее, рядом с ухом. Скоро не останется места выше ключиц, куда альфа не целовал.       Давление сзади повторяется, и Тэхён не выдерживает: откидывается к стенке и ударяется макушкой. Он поворачивает голову вправо и замечает, что примерочная неплотно закрыта. — Чонгук, дверь, — шепчет омега. У него не остаётся сил на разговоры. Он полностью в руках мужчины. Если бы не поддержка Чонгука, парень лежал бы на полу беспомощный. — Дверь не закрыта, мы… — Он сглатывает, когда альфа лижет от ключицы до подбородка. — Надо закрыть.       Глава знает, что никто из подчинённых не приблизится к ним. Все будут продолжать стоять на своих местах, пока Чон не прикажет идти в другое, но Тэхёну из-за этого может быть дискомфортно. Приходится поставить омегу на совсем ватные ноги — тот почти падает.       Не произнося ни слова, Чонгук закрывает дверцу на замок. Быстро возвращается и сразу снимает с Кима толстовку через голову, теряясь от его растрёпанного вида. Опухшие губы, свежие синяки от поцелуев и спутанные волосы. Переведя взгляд на худые ключицы, Чонгук обращает внимание на заживающие раны и ведёт грубыми подушечками по их контуру. Тэхён втягивает живот сразу же, как его касаются любимые руки. Посмотрев на выпирающее возбуждение омеги, которое хорошо заметно из-за мягкой ткани штанов, Чонгук шумно выдыхает и расстёгивает две верхних пуговицы своей рубашки, чтобы после снова припасть к пухлым губам. — Не понравилась одежда, которую для тебя подготовили? — Чон шепчет басом, из-за чего у Тэхёна подрагивают колени. — Хочешь ходить в бесформенном? — Мне так удобно, — бегло отвечает.       Альфа забирается большими пальцами под резинку и стягивает светлые штаны до колен. У Тэхёна краснеют уши. — Мне нравится видеть тебя. Носи то, что я выбрал.       Чон наклоняется для поцелуя — это невозможно отвергнуть. Они стоят совсем близко друг к другу. Глава сжимает ягодицы омеги через ткань и наваливается сверху.       Киму хочется возразить, объяснить, что такая одежда не для него, что привык к простому и удобному, но ему не дают возможности. Это сбивает с толку. Омега не отказывает себе в любимых вещах ради одобрения близкого человека. Отец тоже часто не поощрял выбранные образы, ругал за утренние полуобнажённые прогулки в одной футболке и трусах по дому, но Тэхён никогда всерьёз не задумывался о том, чтобы действительно переодеваться и меняться для кого-то. Этот раз не станет исключением. — Не буду, — говорит парень, когда Чонгук целует шею. — Я люблю худи и кроссовки и не хочу носить другое.       Чон рычит, но не отпускает. Он сжимает правой рукой талию до белёсых отметин. — Мы ещё поговорим об этом позже.       Омеге хочется возразить, но ощущение чужих касаний на коже отвлекает. Чонгук ведёт по ягодице и приставляет пальцы к входу. Тэхён подаётся вперёд и, сминая ткань, цепляется за рубашку альфы. Он почти теряет равновесие, когда мужчина внезапно прекращает трогать его и стаскивает бельё. Ким становится совершенно открытым перед главой. Из примерочной вырывается сдавленный стон, когда Чон снова подхватывает омегу под ягодицы и притягивает к себе, вынуждая того взяться за шею и окольцевать талию ногами. Капля смазки падает на пол, и парень краснеет, ощущая, как влага продолжает стекать по бедру. Густой запах омеги забивает ноздри, отчего внутренний альфа главы всё сильнее рвётся наружу. Кима хочется присвоить, пометить и ото всех спрятать, чтобы ни одна живая душа не посмела покуситься на его безопасность.       Первый палец заходит без сопротивления: парень слишком возбуждён. По телу разливается мелкая дрожь, а ноги подгибаются. Тэхён закрывает глаза и откидывает голову, снова прислоняясь к стенке примерочной. Его трахают уже двумя пальцами, отчего растяжение ощущается болезненнее. Напор и жар альфы уничтожают. В сознании просыпается желание оказаться помеченным, чтобы мужчина вонзился клыками в пахучую железу, а из ранок вытекли капельки крови, которые тот сразу же взволнованно слижет. С губ срывается новый стон. Чон сильнее сжимает левой рукой бедро омеги. — Чонгук!       Одним уверенным движением альфа проталкивает три пальца и попадает по чувствительному комочку нервов. Тэхён вздрагивает и, опустив голову на плечо главы, утыкается лбом в мягкую ткань рубашки. Стимуляция повторяется, и омега сдержанно выдыхает, но ладони сжимает, а бёдрами подаётся в противоположную от рук Чона сторону. — Поцелуй меня, — говорит Ким, когда альфа снова проникает в него. — Сейчас.       Чонгук задумывается лишь на секунду и сразу даёт то, чего просят: поворачивает голову и ждёт, пока Тэхён посмотрит на него, а после целует. Без жадного натиска, как всегда было раньше, а бережно и с разрешением. Глава старается уловить потребность Котёнка. Ким отвечает запоздало, с удивлением: он ожидал очередного собственнического порыва, даже шире открыл рот, чтобы чужой язык беспрепятственно скользнул внутрь. Но Чонгук целует губы: сминает сначала верхнюю, а после — нижнюю, не прекращая рваных толчков пальцами. От такого контраста кружится голова. Тэхён с трудом разбирает место, в котором находится. В его мыслях и сердце — только он. — Ты мне так нужен, — шепчет омега в поцелуй. Признание вырывается само собой. Хочется повторять его снова и снова, а в глазах — видеть взаимность и трепет, но он не встречает там волнения. Чонгук смотрит спокойно и даже собранно. В его безмолвном ответе нет сомнения или страха, нет надежды или той заветной влюблённости. Альфа уверен в том, что парень никуда не денется от него. — Очень мне нужен, Чонгук!       Снова откинув голову, срывается на стон и сильно зажмуривается. Ему невероятно хорошо и до ужаса больно. Внизу живота неприятно тянет, но не от желания, а от волны адреналина. Киму не отвечают взаимностью, его слова игнорируют, пока тело бесцеремонно имеют. Альфа снова молчит. И снова отталкивает. Кажется, ещё секунду назад Тэхён мог дотянуться до него, но теперь расстояние между ними — больше тысячи километров. Слеза скатывается по щеке.       Чон входит резко. Держит бёдра омеги и насаживает на член. Сил на разговоры не остаётся, дышать становится невозможно, а голос хрипит и срывается. Не получается отстраниться, не получается отказать себе и спастись. Чонгук необходим настолько же, насколько опасен. Его руки, тёплые и сухие, всё ещё касаются и прижимают к себе. Тэхён сгорает под его взглядом, осознавая, какую глубокую яму сам себе вырыл. Спасения нет и не будет. Уходить совсем не хочется, а вытерпеть невзаимность кажется реальным. Ким всхлипывает, но не позволяет себе больше произнести ни слова. Любая ошибка может стать последней — он не собирается отпускать альфу.       Чон рычит и вдалбливает податливое тело в холодную поверхность.       Они оба давно обречены. — Посмотри на меня, — приказывает мужчина, правой рукой касаясь шеи. — Смотри сюда, омега.       Тэхён вынужденно поддаётся и убивает видом воспалённых глаз. Чонгук красив, умён и проницателен. Он считывает всё по одному только взгляду, понимает без слов и чувствует так, что складывается впечатление, будто читает мысли. Совсем не чужой. Слишком понятный и до одури похож на отца. — Я люблю.       Ким не понимает, как говорит это. Не знает зачем. Прямо сейчас он увеличивает расстояние между ними в сотни тысяч раз. Чонгук никогда не примет его чувства. Никогда не сохранит рядом и не подарит спокойствия. — Твою мать, — выругивается альфа.       Чон выходит и кончает на бедро, пачкая брюки. Из его груди вырывается рык, а глаза закрываются, впервые отпуская контроль и сдаваясь. Тэхён изливается следом, полностью теряя силы. Мужчина держит его в своих руках и не позволяет опуститься на пол.