Мост через вечность

      «Окружающий мир превратился в хаос – именно так думал Дейдара, когда затянувшая сознание серая пелена развеялась, забросив его в зыбкую трясину реальности, казавшуюся кошмарным сном. Или же это бред больного, подавленного гипнозом воображения – разве пред ним сейчас не одно из тех ужасных видений, являвшихся ему раньше, до начала сеансов? Однако на сей раз происходящее выглядело более живым, воздух раскалился от нависшей над ним угрозы, а фигуры людей проносились мимо на немыслимой скорости, оглашая просторное помещение криками. Грохот перестрелки дополнял какофонию людских голосов, принуждая заткнуть уши и броситься прочь, но юноша словно прирос к месту, будучи не способен сделать ни шага, и беспомощно озирался по сторонам, смутно осознавая – он помнит невольных товарищей по несчастью: замершего у лестницы рыжеволосого паренька, толкнувшего к стене подростка-шатена, притихшую за диваном женщину и ее спутника, крепко сжимающего нож и осторожно касающегося пальцами пореза на щеке. Осколки зеркала рассыпались по полу, попадая под ноги снующих повсюду черных теней, одинаковых, подобно клонам, в скрывающих лица масках. Взгляд наткнулся на распростертое чуть поодаль тело, вокруг которого натекла приличная лужа крови. Тошнота подкатила к горлу и едва не обрушила на колени, побудив зажать рот ладонью. Дейдара невольно всхлипнул, уловив изменения в собственном голосе и признавая перевоплощение в Аюми, и едва успел удивиться, как почувствовал себя схваченным за руку и утаскиваемым прочь.       - Не стой столбом! – прокричал кто-то рядом, принуждая вскинуть голову, дабы рассмотреть неожиданного спасителя – Итачи. – Тебе надо выбираться отсюда!       Почти парализованный от шока и ужаса, Дейдара послушно следовал за Учихой, когда вскрик вынудил беглецов замереть и оглянуться – одному из их приятелей перерезал горло высокий человек с катаной.       - Шисуи… - выдохнул Итачи, зажмурившись, и почти грубо поволок спутницу к выходу.       Тсукури не жаловался – плотно сжатые губы Учихи выдавали напряжение, не позволявшее тому скатиться в пропасть отчаяния, а потому причин для протеста не находилось. Дейдара и сам не мог с уверенностью сказать, что рассудок выстоит после увиденного, из-за чего отказался от размышлений, пуская события на самотек. Когда-нибудь все закончится – не может быть по-другому.       Надежда на радостное избавление канула в лету, едва им преградили дорогу – подрывник уже ведал продолжение данного действа и теперь, оцепенев от сковавшего душу холода, безмолвно следил за развернувшейся пред очами борьбой, пока напавший не схватил его, прижимая к себе. Тсукури по-девичьи взвизгнул, пытаясь вырваться, и совершенно упустил из виду момент, когда незнакомец, вздрогнув, оттолкнул плененную жертву. По инерции просеменив вперед, Дейдара с трудом не рухнул на пол, тут же выпрямляясь и наблюдая, пожалуй, самую пугающую в жизни картину – Итачи и нацеленный ему в грудь пистолет. Сердце пропустило удар, завладевая разумом и толкая на опасный, но единственно верный поступок – спасти любимого, приняв удар вместо него.       - Итачи!       Выстрела Тсукури совсем не заметил – лишь острая боль принудила остановиться, медленно оседая вниз, поддаваясь возникшей из пустоты тишине и видя расширяющиеся от испуга карие глаза…»       Громкий крик прорезал гнетущую тишину комнаты, в которой два человека с трепетом вслушивались в слова погруженного в сон блондина. Дейдара метался по постели, удерживаемый Хиданом, и наконец, прогнувшись в спине, затих.       - Дейдара! – испуганно закричала Куроцучи, забравшись на кровать поверх покрывала и бросив ставшую вмиг ненужной видеокамеру. – Что с ним?       - Не трогай, б***ь! – предупредил Хидан, отталкивая прочь девушку, и обхватил лицо Дейдары ладонями. – Дейдара, слушай меня. Ты в безопасности. Сейчас ты услышишь щелчок и проснешься, - психолог незамедлительно щелкнул пальцами возле уха подопечного. – Просыпайся, Дейдара!       Повинуясь зову гипнотизера, Тсукури неторопливо открыл глаза, смаргивая навернувшиеся на них слезы. Пережитые в небытие тревоги еще довлели над юношей, побуждая молча переносить заботливые и дружеские хлопоты, пока его приподнимали, осторожно усаживая и подкладывая под спину подушки. Машинально приняв протянутый и ставший закономерным стакан воды, Дейдара безропотно сделал пару глотков, тут же едва не роняя скользкую тару – онемение сковывало тело, мешая нормально двигаться. Тянуло банально упасть вниз, зарываясь в мягкую ткань постельного белья и рыдать, пока не останется ничего, кроме иссушающей пустоты вокруг, – тем не менее, Тсукури упрямо заставлял себя держаться, напоминая – он жив, он дышит, и в силах оставить давний кошмар позади. Нужно немного времени, возможность поцеловать Итачи – и мир вновь засияет яркими, приносящими счастье и радость красками. Но видеть его в таком состоянии Учиха не должен, значит необходимо собраться.       Дверь в спальню с глухим стуком распахнулась, пропуская внутрь взволнованную Темари и беспрерывно кряхтящего Ооноки. Старик, оглядев образовавшуюся немую сцену, с облегчением охнул и тяжело опустился на стоявший поблизости стул, позволив владелице пансиона самой объяснять причину визита.       - Мы слышали, как Дейдара кричал, - произнесла Сабаку, прислоняясь к стене. – Боялись, не случилось ли что-нибудь.       Дейдара смерил обоих бездумным взором, вздохнул и потянулся к лежащему на тумбочке сотовому.       - Ты в порядке? – спросила Куроцучи, спасая летящее на пол и позабытое кузеном питье. – Дейдара! Кому ты теперь-то звонишь?       - Хиаси-сану, да, - хрипло ответил Тсукури, чувствуя мелкую дрожь от покидающего организм стресса. – Пусть приедет.       - Почему ты все время зовешь к себе чужого человека? – обиженно поинтересовалась сестра, вскакивая и подбирая оброненную технику. – Ты доверяешь ему больше, чем нам?       Дейдара, прижав к уху мобильный, качнул головой, не желая даже смотреть на нее.       - Хиаси-сан – не чужой, да.

***

      В семействе Учиха принято было рано вставать – и Нагато безропотно следовал этому правилу, однако сегодня с удовольствием поспал бы подольше. Необъяснимое беспокойство, с вечера закравшееся в душу, то и дело заставляло его пробуждаться в течение ночи и, убаюкавшись тихим дыханием Мадары, засыпать вновь. В результате отдых не принес ни капли успокоения, тревога никуда не исчезла, наоборот – усилившись, и за завтраком Удзумаки беспрерывно ерзал, ковыряя омлет палочками и старательно не замечая вопросительных взглядов то одного, то другого члена семьи. Мадара упорно молчал, зная причину волнений, и не торопился ни прояснить ситуацию, ни встревать с замечаниями. В напряженной тишине гостиной, нарушаемой лишь тиканьем настенных часов, безмолвие становилось все более тяжелым, солнечный свет, пробивающийся в окно и обещающий неплохой день, никого не радовал, атмосфера стремительно накалялась, а потому телефонная трель почудилась громом средь ясного неба. Нагато подпрыгнул, машинально потянувшись к карману брюк за отчаянно трезвонившим аппаратом, Мадара не спускал с любовника цепкого взора, Итачи хмурился, рассматривая обоих, Саске и Обито, переглянувшись, терпеливо дожидались развязки.       - Ответь уже, наконец, - негромко велел Мадара, устав гипнотизировать возлюбленного.       Нагато, молниеносно вытащив мобильный, принял вызов и включил громкую связь – похоже, утаивать происходящее от остальных стало глупо.       - Да?       - Нагато-сан, - раздался перепуганный юношеский голос, - это Дзюго.       - Я слушаю, Дзюго, - проговорил Удзумаки, понимая – предчувствия не обманули. – Что случилось?       - Яхико… он пропал. Я пытался до него дозвониться, но брат не отвечает. Понимаете… Яхико вчера вечером странно себя вел. Будто прощался… а утром… - паренек на том конце связи судорожно вздохнул, сдерживая слезы. – Я нашел записку, где меня просили позвонить вам.       - Дзюго, - позвал Нагато, прерывая поток реплик, и пытаясь не думать о собственном, бешено бьющемся сердце. – Дзюго, ты меня слышишь?       - Да, - ответили ему, хлюпнув носом.       - Никуда не уходи из дома, хорошо? Приедет Саске, побудешь пока с ним. Ты понял?       - Да.       Нагато прикрыл технику ладонью.       - Саске, позвони по дороге Суйгетсу, сидите с Дзюго и не позволяйте ему делать глупости, хорошо? И будь на связи.       Младший Учиха кивнул и, поднявшись с пола, исчез в коридоре – охваченный переживаниями, парнишка не стал тратить время на подробные разъяснения. Удзумаки же вернулся к прерванной беседе.       - Дзюго, мы найдем Яхико, обещаю. Я позвоню тебе, когда будут новости.       - Я… хорошо, - пролепетал Дзюго. – Спасибо, Нагато-сан.       - До связи. – Нагато прервал разговор и потер виски пальцами – силы внезапно иссякли, не намереваясь возвращаться обратно.       Итачи мрачно следил за другом.       - В чем дело? – требовательно спросил он.       Мадара, взглянув на сына, ткнул в племянника пальцем и, встав, подошел к двери, слегка приоткрыв ее.       - Ямато! Собирай поисковую команду, прочешите город. Подозрения оправдались, мальчишка мог пострадать.       Нагато благодарно притих, осмысливая свершившееся, пока Обито бочком подбирался поближе к кузену, явно теряющему терпение.       - Кто-нибудь объяснит мне, какого черта тут происходит? – вновь обратился к собравшимся Итачи.       Мадара обернулся.       - А ты не понял? Яхико…       - …пропал, да! – прошипел Итачи, исподлобья смотря на главу клана. – Есть что-то еще. Рассказывайте!       Нагато с грустью посмотрел на приятеля, приготовившись к неизбежному взрыву эмоций.       - Мы выяснили, кто убил Аюми. И кто им руководил.       - Что? – Итачи выглядел хорошенько пришибленным.       Мадара, отметив перемещения отпрыска, начал заходить с другой стороны, попутно смотря, нет ли поблизости опасных предметов, вроде ножа.       - Я проанализировал поведение убийцы Аюми и пришел к выводу – это был кто-то из своих, а не наемник Хьюга, плюс некто уже бывал в доме и знал, где находится черный вход. А если судить по его поведению, то стрелять нападавший хотел не в Аюми, а в тебя, только не успел сместить прицел, когда девочка заслонила тебя собой. Поэтому и сбежал – испугался.       - Подожди, дядя, - пробормотал Итачи, слушая торопливые пояснения и сопоставляя факты. – Ты хочешь сказать… Яхико?       Общее молчание подтвердило все лучше любых слов.       - Как… - прохрипел Итачи, автоматически сжимая кулаки. – Как давно вы знали?       - Итачи… - вымолвил Нагато в надежде сдержать приятеля.       - Значит, давно, - прорычал наследник клана, приподнимаясь. – И вы молчали… Вы все молчали!       Обито, не дожидаясь указаний, налетел на родственника сзади, обхватывая того поперек туловища и не позволяя сдвинуться с места. Мадара стремительно атаковал слева, спеша на подмогу; Итачи, вырываясь, рухнул навзничь, и теперь троица барахталась на полу бесформенной кучей, позволяя невольному зрителю схватки, разинув рот, потрясенно таращиться на них – не каждый день узришь разборки представителей рода Учиха! Удзумаки растерянно замер, не ведая, нужно ли вмешиваться, вспомнил поговорку о собаке, которой лучше не встревать в драку собратьев, и, последовав ей, оказался вознагражден – совместными усилиями утихомирив бунтаря, Обито и Мадара улеглись рядом.       - Итачи, - произнес Мадара, рассматривая потолок. – Яхико пропал, возможно, ранен или убит, к тому же он добровольно вызвался на задание, дабы помочь разоблачить девицу, заставившую его пойти на предательство. Теперь угомонись и позволь нам спокойно найти парня, сейчас это гораздо важнее любых обид.       - Ищите, - отозвался Итачи, таким образом, расписываясь в бессилии. – Но не просите меня прощать его.       - Да злись, сколько влезет, - отмахнулся Мадара, - если тебе так проще. А мы пока делом займемся. – Учиха уселся, приглаживая растрепанную шевелюру. – Нагато, ты еще здесь? Живо к Ямато, руководи поисками. И вызывай американского доктора, пусть будет с вами. А ты, - брюнет для верности пихнул Итачи в плечо, - останешься тут, со мной и Тоби. И чтобы без самодеятельности! Сидим тихо, ждем новостей, и усмиряем шальные мыслишки. И да, пока не забыл! Нагато, позвони на всякий случай Сасори.       Удзумаки, доверившись командам любимого, принялся выполнять приказы, торопливо направляясь к выходу и слыша за собой негромкую фразу, адресованную совсем не ему.       - Тоби, набери-ка Хидана, пусть не выпускает Дейдару из пансиона. Скажи – это приказ.       Нагато хмыкнул, в который раз поражаясь умеющему ухватить все и сразу Мадаре, после чего выскочил в коридор, где уже поджидал Ямато. Время на раздумья закончилось.

***

      Настырные солнечные лучи, проникнув в комнату, принялись изучать стены, одновременно скользя по татами в слепой попытке добраться до лица спящего на футоне Гаары. Однако, осуществив задуманное, незваные гости не успокоились, упрямо пробиваясь мутными, красноватыми бликами сквозь сомкнутые веки юноши в настойчивом стремлении его разбудить. Задуманное удалось блестяще – подросток поморщился, несколько раз моргнул, приподнялся, протер глаза и огляделся вокруг. Потребовалась пара минут, дабы узнать гостиничный номер в Хаконе, куда Сасори привез его накануне, а вместе с тем ожили воспоминания о неплохо проведенном здесь времени. Акасуны поблизости не наблюдалось – лишь приоткрытые в коридор седзи и доносящийся до слуха негромкий голос наводили на мысль – медик находится там, говоря с кем-то по телефону. Через минуту предположение подтвердилось – Сасори неслышно вернулся в спальню, задвигая за собой створки и со вздохом замер на месте, что-то напряженно обдумывая. Если дать ему на размышления еще пять секунд, начнет гладить лоб или виски пальцами. Гаара невольно хмыкнул – привычки бойфренда он успел выучить наизусть, наперед зная, как тот поступит, только теперь, пожалуй, стоило прервать завладевшие Акасуной тяжкие думы.       - Сасори, - негромко позвал школьник, видя – любовник вскинул голову, отзываясь, и направился к нему, по пути причесывая пятерней растрепанные рыжие пряди.       - Звонил Нагато, - пояснил Сасори, усаживаясь напротив. – Яхико пропал ночью. Ребята начали поиски, Дэн уже вместе с ними, но Мадара все равно попросил позвонить мне.       - Ваш друг, - проговорил Гаара, задумчиво покусав губу, и взвешивая возможность отдыха против вероятности гибели близкого. – Тогда мы должны вернуться, сейчас же.       Несколько мгновений Акасуна внимательно всматривался в возлюбленного.       - Ты уверен?       Гаара уверенно кивнул, ни капли не сомневаясь в своем решении.       - У нас все впереди, Сасори, еще успеем сто раз вернуться сюда. Наш отпуск не стоит человеческой жизни. Едем домой.       Сасори протянул руку, потрепав собеседника по щеке.       - Тогда собирай вещи. Позавтракаем в дороге, я попрошу упаковать нам что-нибудь и помогу тебе.       - Придется оплачивать что-нибудь?       Акасуна отмахнулся, принимаясь искать на полу какой-то предмет.       - Нет, мы, вроде, укладываемся в рамки, так что не думай о деньгах, хорошо? Вот, лучше возьми подарок.       Гаара недоуменно и несколько глупо уставился на завернутое в бумагу нечто, смахивающее на трость.       - Это… - пролепетал Сабаку. – Ты даришь мне палку?       Сасори весело усмехнулся.       - Ну, ты же хотел избавиться от костылей. Так не стесняйся.       - Спасибо, - растроганно прошептал парень, принимая презент, но не забывая о главном. – А теперь поспеши. Нам ведь еще долго ехать.       - Два часа с небольшим, - согласился Акасуна, вставая. – Я скоро вернусь, - после чего покинул помещение, отправляясь за пищей в курортное кафе.       Гаара сполз с постели, положив палку возле себя, и принялся складывать постельное белье, торопясь покончить со сборами поскорее, прекрасно осознавая – любая задержка в пути способна дорого обойтись человеку, нуждающемуся в помощи. Поэтому сожаления и любовь надо задвинуть на второй план, позволив править балом узам не менее крепким и важным – дружбе.

***

      Солнце в который раз распалилось не на шутку, погружая разомлевший от жары город в душное марево, лишь изредка разбавляемое легким, почти не несущим прохлады ветром. Стараясь отдышаться и сетуя на явно свихнувшуюся погоду, Нагато прислонился спиной к дереву и, открыв бутылку с водой, осушил ее примерно на треть, борясь с искушением для верности полить себя жидкостью сверху. Раскинувшийся перед ним берег реки, усыпанный многочисленными гуляющими, а потому нисколько не помогающий в продолжающихся уже час поисках, не вызывал доверия, побуждая отправиться в менее людное место. И все же, несмотря на то, что любой из присутствующих давным-давно заметил бы такое нестандартное явление, как истекающий кровью человек или труп, Удзумаки не мог понять, отчего интуитивно пришел именно сюда, хорошенько обежав вверенную его заботам часть парка. Где-то неподалеку обходили территорию Ямато и Дэн, которому для верности показали фотографию Яхико, остальные члены собранного Мадарой отряда рассыпались по Конохе, обшаривая каждые закоулки, помимо них Нагато подключил к делу товарищей из полиции, но вестей пока не было ни от кого. Хотелось в бессилии пнуть ствол приютившей его под своей кроной сосны, и Удзумаки отчаянно боролся со столь бессмысленными порывами, мешающими принимать взвешенные решения, уговаривая себя – еще не все потеряно, и Яхико удастся спасти. Главное – найти пропавшего побыстрее.       Телефонный звонок выдернул Нагато из горестных дум, мужчина резко вытащил сотовый из кармана, сразу же отвечая на вызов:       - Да?       - Я нашел Яхико, - раздался встревоженный голос Ямато. – К западу от реки, под обрывом.       - Бегу, - известил Удзумаки, срываясь с места в указанном направлении. – Где Дэн?       - Уже здесь, осматривает его. Говорит, дело плохо.       Слушать дальше Нагато не стал, практически проносясь мимо отскакивающих прочь прохожих, игнорируя тропинки и порой безжалостно продираясь через кусты, рискуя разодрать и лицо, и руки. Благо, лесистая зона не являлась огромной, а узорчатая ограда не остановила натренированного офицера – Удзумаки попросту перелез через забор, и уже через десять минут летел вниз по крутому склону, туда, где маленький ручеек, изгибаясь в форме подковы, очерчивал небольшой холм. Ямато подскочил навстречу ему, перехватывая и вынуждая остановиться. Чуть поодаль, свернувшись калачиком, на траве лежал Яхико, мелко дрожа и прижимая ладонь к животу. Окружающие растения, примятые и окрашенные багровыми пятнами, наводили на жуткие мысли, да и сквозь пальцы Пейна из растревоженной неосторожным движением раны сочилась кровь.       - Как Яхико? – отрывисто поинтересовался Нагато, не сводя взора со склонившегося над пострадавшим Дэна – тот старательно успокаивал Пейна, подкладывая свернутую куртку ему под голову.       - Огнестрельное ранение в живот, - пояснил Ямато. – Больше пока ничего не знаю, Дэн не подпускает меня близко. Кстати, я нашел телефон Яхико, точнее то, что от него осталось – вон под тем деревом. Уже все собрал, и не волнуйся – я надевал перчатки.       В сей миг Дэн выпрямился и приблизился к ним, указывая на Пейна.       - Ямато-сан, идите к нему. Нужно чем-то прикрыть рану, и следите, чтобы Яхико-сан не шевелился, - велел врач и, дождавшись выполнения команды, обратился к Нагато. – Мы вызвали скорую, они скоро будут. Пока его тревожить нельзя. Ранение не сквозное, тем не менее, Яхико-сан потерял много крови, к тому же я подозреваю внутреннее кровотечение и повреждение органов. Нагато смиренно выслушал не самый обнадеживающий приговор.       - Яхико обучали основам первой помощи, видимо, это помогло ему пережить ночь.       Дэн с грустью смотрел на него.       - Да, - негромко признал блондин. – Но не избавило от заражения.       - То есть… - опасливо начал Нагато, тут же неуверенно умолкая в боязни услышать нечто более мрачное.       Однако Дэн не спешил делать опрометчивых утверждений.       - Давайте отвезем раненого в больницу, Нагато-сан. Там можно будет говорить наверняка, выживет ваш друг или нет.       - Шансов мало, верно?       Харнетт предпочел оставить вопрос без ответа, разворачиваясь и направляясь к Яхико. Не став требовать от американца продолжения разговора, понимая – тому нелегко сообщать не самые радужные известия, Нагато пошел следом, попутно доставая мобильный и кидая аппарат на колени устроившегося на земле Ямато.       - Позвони остальным, пусть прерывают поиски. Нужно сообщить Мадаре и Саске, что Яхико везут в больницу, - с этими словами Удзумаки устроился рядом с приятелем, робко касаясь его плеча. – Дружище.       Простонав сквозь зубы невнятную фразу, Пейн бросил на товарища переполненный болью взгляд.       - Нагато… - задыхаясь, вымолвил он. – Конан… выхватила пистолет… прости…       - Все хорошо, Яхико, - сдерживая наворачивающиеся на глаза слезы, пробормотал Нагато. – Не говори ничего, береги силы. Мы тебя вытащим.       Яхико горестно усмехнулся, словно не надеялся на подобный исход, и Удзумаки поймал себя на неспособности предположить, откуда взять веру в произнесенные ради поддержки речи. Ясно было одно – сегодня будет выполнена любая, даже самая безумная просьба его потерявшегося во мраке друга.

***

      В спальне Хидана стояла гнетущая тишина. Ни Дейдара, ни сам психолог, сразу после приезда Хиаси выпроводивший лишнюю публику в коридор, не решались прервать молчание, ожидая, когда ссутулившийся на стуле Хьюга, завершит размышления. Некоторое время назад Тсукури тщательно пересказал ему последнее видение, озвучив имя убийцы Аюми, и теперь сидел на кровати, теребя покрывало и смотря в пространство перед собой. Хидан, пристроившись рядом с юношей, не менее задумчиво глядел в окно, за которым виднелись трепещущие от ветерка кроны деревьев. Наконец, Хиаси надоело таращиться в пол под ногами – мужчина выпрямился и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку сидения.       - Значит, Яхико, - проговорил Хьюга, качнув головой. – Все равно трудно поверить. Я никак не могу понять причину его поступка.       - Он стрелял не в Аюми, - напомнил Дейдара, - а в Итачи, да.       - Даже если так! – воскликнул шатен, вскакивая и принимаясь метаться по комнате. – Что бы дала смерть Итачи? Конан не полюбила бы Яхико в любом случае.       Хидан, нахмурившись, подался вперед.       - Простите?       Хиаси, затормозив, с растерянным видом обернулся, хлопая себя по лбу.       - Ах, да, вы же не в курсе! Конан со школьной скамьи была влюблена в Итачи, к сожалению, безответно. А вот Яхико хвостиком бегал за ней, страдая от такого же чувства. Честно говоря, я даже удивился, когда они сошлись по завершении школы, да еще и продержались вместе столь долго.       Хидан покосился на внимательно слушающего Дейдару.       - А какие, б***ь, отношения были у Конан с Аюми?       Хиаси досадливо отмахнулся.       - Да какие там могли быть отношения? Аюми росла в Токио, Конан познакомилась с ней, когда мы перевезли сестру сюда. Я не назвал бы девочек подругами, просто общались время от времени – и все. А уж если вспомнить Итачи, то стоит говорить о соперничестве – не более.       - Вы ох***ь как уверены?       Хьюга горестно усмехнулся.       - Учитывая, что именно Конан подкинула мне письмо и фотографии, разоблачающие связь Аюми с Учихой – да.       Дейдара, нерешительно покусав губу, негромко заметил:       - Это Конан рассказала мне о перерождении Аюми, назвав меня заменой, да.       Хиаси хмыкнул.       - Ты – замена? Скорее, она – ходячее недоразумение, - мужчина устало опустился на край постели. – И у нее был отличный повод навредить сопернице.       - Если Конан любила Итачи, зачем убивать его? – поинтересовался Тсукури, переглянувшись с Хиданом.       - Не себе, б***ь, – не людям, - подытожил Хидан. – Самый, с**а, действенный принцип в мире. Значит, Итачи в ох*****й опасности до сих пор. И, между прочим, ты тоже.       - Но я… - попробовал возразить подрывник, однако начатую реплику прервал затрезвонивший мобильный, едва не сверзившись при сем действии с тумбочки.       - На проводе, б***ь, - отозвался Хидан, подхватывая технику и отвечая на звонок. Пару минут он выслушивал сообщение, затем отключил сотовый, коротко бросив: - Ох***ь, с**а, б***ь!       - Переведи, да, - спокойно потребовал Дейдара, за короткое и весьма продуктивное знакомство привыкнув к столь нестандартной манере общения.       - Нашли Яхико, - послушно разъяснил тот. – Он, на х**, тяжело ранен, и его отвезли в больницу.       Тсукури, не теряя ни мгновения на сомненья, соскользнув с ложа, бросился к двери, но по дороге оказался перехвачен Хиданом.       - Куда ты, б***ь, собрался?       - В больницу, да, – нетерпеливо пояснил Дейдара. – Я должен быть там.       - Мадара-сан запретил, б***ь, тебе выходить из дома.       Тсукури, вспыхнув от гнева, вырвался.       - Мадара-сан ничего не может мне запрещать!       Хидан мягко, словно ребенку, принялся растолковывать:       - Дейдара, босс ох****о хочет тебя защитить.       - Держа взаперти, да? – Тсукури презрительно фыркнул. – У Мадары-сана не те методы.       Неизвестно, чем бы закончилась перепалка, если бы не вмешался Хиаси, приблизившись к ним и коснувшись плеч подростка, тем самым, беря школьника под собственную опеку.       - Я понимаю, вы получили приказ, который не можете нарушить. Однако мне подобных указаний никто не давал, и я сейчас на стороне мальчика. Я сам доставлю Дейдару в больницу и обещаю за ним присмотреть, а вы, если хотите, можете предупредить Учиху-сана о нашем приезде, свалив всю вину на меня.       - А если ему станет плохо? – не сдавался Хидан. – Он, б***ь, постоянно начинал задыхаться, когда видел Яхико!       - Я выдержу, да, - уверенно заявил Дейдара, настаивая. – Аюми оберегала меня, пока я не помнил. Теперь все будет иначе.       Хидан скрестил на груди руки.       - Это у тебя довод такой ох***но тупой?       - Ты мне не помешаешь, да.       Не оставалось ничего иного – разве что сдаться на милость двух победителей, признавая себя в меньшинстве и отступая от выхода. И все-таки, глядя, как спорщики покидают приютившее их помещение, Хидан улыбался – наконец, нашелся хоть кто-то, способный утереть нос великому Учихе Мадаре. Жаль, не получится увидеть назревающего представления в госпитале, утешало лишь осознание – он сделал все, дабы выполнить распоряжение неплохого, но порой перегибающего палку начальства.

***

      В приемном покое больницы оказалось на удивление тихо, хотя собравшихся было не так уж и мало. Тем не менее, развлекать друг друга беседой не торопился никто, предпочитая, вслушиваясь в тиканье настенных часов, размышлять о чем-то своем. Итачи, стоя возле поворота в длинный, усыпанный с обеих сторон дверьми, коридор, переминался с ноги на ногу и от нечего делать рассматривал окружение. В дальнем углу, на диване, уютно устроились Саске, Суйгетсу и Дзюго – по просьбе Мадары последнему дали успокоительное, и теперь парень невидяще уставился в стену, погруженный в одному ему известные думы. Напротив них пристроились наклонившийся чуть вперед Нагато и растерянно теребящий палку Гаара, приехавший сорок минут назад вместе с Сасори. Акасуна же, едва усадив бойфренда в кресло, бросился на подмогу не отходящему от Яхико Дэну, и с тех пор ни один, ни другой медик не сообщали, что происходит. Внимание неожиданно привлек глухой удар кулака по подоконнику – это Мадара, получивший сообщение по телефону и настороженно рассматривавший улицу сквозь жалюзи, выпустил пар, после чего развернулся ко входу в зал. Недоумение, вызванное странным поведением главы клана, разрешило появление Дейдары и Хиаси. Мадара выругался сквозь зубы, меряя Тсукури рассерженным взором и получая в ответ насмешливый, наполненный вызовом взгляд. У Итачи дернулся уголок рта – его любимый мог кого угодно вывести из себя, причем порой ради спортивного интереса.       - Лучше бы ты сидел дома, парень, - заметил Мадара, скрещивая на груди руки.       - Не вам решать, где мне быть, да, - парировал Дейдара.       - Я заметил.       Тсукури качнул головой, игнорируя желающих поворчать на досуге, и прошествовал к Дзюго, сразу же опускаясь на корточки и касаясь сцепленных ладоней одноклассника.       - Дзюго, держись, да. Ты не один.       Пейн-младший сумел лишь благодарно кивнуть, принимая поддержку, но Дейдаре и сего вполне хватало, дабы посчитать товарищеский долг выполненным. Поднявшись, блондин обернулся, оглядывая остальных, и с интересом выгнул бровь, приметив трость Гаары. Сабаку пожал плечами, словно прося – разговоры потом, и Тсукури с готовностью согласился, отступая к Итачи, пока не почувствовал себя в надежных объятиях брюнета, где и притих. Мадара досадливо поморщился, рассматривая парочку, затем уселся на подоконник, не глядя на присоединившегося к отдыху Хьюгу.       - Не злитесь, Мадара-сан, - попросил Хиаси, копируя позу Учихи. – Мальчика до сих пор трясет от последних воспоминаний, и если ему необходимо быть тут – я поддержу его, а не вас.       - Хьюга… - устало проговорил Мадара, в следующий миг расслабляясь. – Ладно, проехали.       - Что с Яхико? – поинтересовался Хиаси, рассеянно наблюдая, как Итачи гладит Дейдару по волосам. – Нам сказали, его ранили.       - Да, и серьезно. Американец считает – шансов нет, и, судя по всему, Сасори радужных прогнозов тоже не сделает.       - Тогда будем ждать, - подытожил Хьюга. – Видимо, больше нам ничего не осталось.       Дейдара, тем временем, покосившись на одноклассников и убедившись – их не услышат, негромко оповестил возлюбленного:       - Я все вспомнил, да.       Итачи, судя по виду, не понадобилось разъяснять, о чем речь.       - Дей, - только и мог вымолвить он, прижимая к себе блондина.       Однако Тсукури не собирался завершать диалог.       - Я тебя прошу, отпусти гнев, в нем уже нет смысла.       - По-твоему, я должен простить его?       - Ты не можешь ни прощать, ни судить, да, - заявил Дейдара, чуть отстраняясь, заглядывая собеседнику в лицо. – Это право принадлежит Аюми.       - Именно потому ты здесь?       Тсукури на миг задумался, утыкаясь носом в рубашку Итачи.       - Не знаю, просто чувствую – так надо, да. Я сейчас сам себя не могу понять. Будто две половинки моей души слились в одно целое, и мне придется изучать себя заново. И… я хочу быть рядом с тобой.       Итачи грустно усмехнулся.       - Если я попрошу тебя не ходить к Яхико, ты ведь не станешь меня слушать, верно?       - Не стану, - подтвердил Дейдара. – Поэтому не проси. Не хочу ругаться еще и с тобой, да.       Неизвестно, каким образом завершилась бы данная беседа, если бы ее не прервал подскочивший с места Дзюго, первым заметив приход Сасори, а через пару минут Акасуна с понурым видом стоял в плотном кольце людей, стаскивая с лица повязку и мучительно подбирая слова. Выглядел он при сем действии так, словно готовился произнести худшее, и никто не жаждал главу клиники торопить.       - Вы можете пройти в палату, - наконец, безжизненно оповестил Сасори.       - Сасори-сан… - рискнул спросить Дзюго. – Как Яхико?       Акасуна со вздохом сжал плечо старшеклассника.       - Будь сильным, Дзюго-кун, сейчас мы должны помочь ему спокойно уйти.       - Ничего нельзя сделать, да? – удрученно подытожил Дейдара, заранее подозревая не самый лучший ответ.       Сасори покачал головой.       - Яхико сразу же отказался от операции. Мы делали все возможное, но… такое ощущение, что он больше не хочет жить, - на мгновение прикрыв глаза, мужчина продолжил: - Я вас всех прошу – никаких сцен, никаких обвинений, к постели подходит в первую очередь Дзюго. Перед заходом в палату возьмете халаты у Дэна. Все ясно? – дождавшись утвердительных кивков, Акасуна посторонился, взмахом указывая дорогу. – Тогда идем.

***

      В палате было светло и просторно, в другой ситуации Дейдара даже рискнул бы назвать ее уютной, хотя обстановка являлась типично незамысловатой – кровать, тумбочка, несколько стульев, диванчик и узкий комод в углу. Возле постели пристроился попискивающий аппарат, вместе с капельницей протянувший хищные узкие трубочки и провода к левой руке и телу непривычно бледного Яхико. Пейн лежал на койке, наполовину укутанный одеялом, и вяло рассматривал вошедших людей, группками выстраивающихся вдоль дальней стены. Тсукури привычно ощутил режущую боль в груди, дыхание слегка сбилось, однако на сей раз парню удалось подавить зарождающуюся панику, принуждая терзания отступить – раненый, без сомнений, страдал сильнее. Итачи, сжимая ладонь Тсукури в своей, крепче стиснул пальцы, пытаясь поддержать любимого. Дейдара с признательностью кивнул, наблюдая, как Сасори, мягко обхватив плечи Дзюго, выводит юношу вперед, что-то тихонько ему говоря. Тот послушно позволил усадить себя на край ложа и коснулся запястья брата.       - Привет, - хрипловато произнес Дзюго, судя по голосу, старательно глотая слезы.       Яхико чуть улыбнулся, будучи слишком слабым, чтобы взъерошить родственнику волосы.       - Привет. Прости, я не увижу твой выпускной.       - Ты… - Дзюго на миг прикусил губу. – Почему, Яхико?       - Не поверишь… ловил преступника.       - Ненавижу твою работу, - вопреки смыслу фраза прозвучала не злобно, а жалобно.       - Так надо, Дзюго… – Яхико судорожно вдохнул воздух. – Много лет назад я совершил… ошибку. Это моя расплата…       - Кому она нужна, твоя расплата? – Дзюго таки не выдержал и, всхлипнув, вытер влагу со щек.       - Нагато… тебе объяснит. Может, ты поймешь. – Пейн, поморщившись, потянулся вверх, желая обнять его. – Не плачь, хорошо? Я… - он рухнул обратно, дотронувшись до живота. – Я люблю тебя, младший брат.       - И я тебя, - отозвался Дзюго и, будучи уже не в состоянии сдержать эмоции, упал поверх ног Яхико, уткнувшись лицом ему в колени.       Мадара со вздохом шагнул в сторону несчастного.       - Стоит, наверное, увести мальчика.       Саске вовремя подхватил дядю под локоть, не позволив двинуться дальше.       - Не надо. Не трогайте Дзюго сейчас.       Видя – старший Учиха на удивление быстро смирился с наказом племянника, Дейдара решительно направился к постели, попутно высвобождаясь из хватки возлюбленного.       - Дей… - чуть слышно вымолвил Итачи.       Тсукури мгновенно обернулся, жестко прерывая возможную реплику:       - Отпусти меня, да.       Итачи повиновался, и Дейдара, ощутив себя на свободе, приблизился к умирающему, не отводя взора от внимательных карих очей.       - Знаете… - сообщил он, тщательно контролируя дыхание. – Это нечестно – вот так уходить, да.       Яхико, вопреки гнетуще-удручающей атмосфере в помещении, хмыкнул.       - Ты думаешь?.. А, по-моему… я заслужил.       - Вранье, - заявил Тсукури, останавливаясь перед Пейном. – Вы были не меньшей жертвой, чем Аюми с Итачи, да.       Несколько томительных минут Яхико с печалью вглядывался в подрывника, после чего произнес:       - Ты не похож на нее… Только глаза одинаковые. И все же… - раненый вновь скривился от муки. – Я хочу… попросить у тебя прощения.       Повинуясь необъяснимому порыву, Дейдара ласково пригладил растрепанные рыжие пряди собеседника.       - Много лет назад у Аюми был одноклассник по имени Яхико, да. Он был неплохим товарищем, и Аюми хотела, чтобы его жизнь стала счастливой. Потом Яхико ее предал, но сделал это из-за любви, да. Поэтому теперь я могу вам сказать – Аюми простила вас, когда покинула мир, дабы затем вернуться. И вы тоже так сможете, не сомневайтесь.       - Спасибо, - прошептал Яхико, с умиротворенным выражением на лице отдаваясь сонливости. – А теперь… хочется спать…       Негромкий писк приборов ускорился, линия на мониторе начала прерываться, раздражающе оглашая пространство и вызывая панику.       - Сасори! – предупреждающе вскрикнул Дэн.       Дейдару немедленно оттолкнули прочь, предоставив шанс вместе с другими растерянно наблюдать за действиями двух медиков, охваченных интуитивным стремлением сделать для пациента хоть что-то, но Тсукури в глубине души понимал – уже слишком поздно. Саске и Суйгетсу подскочили к Дзюго, оттаскивая приятеля к стульям, где с трудом усадили его, способного лишь беззвучно плакать – никто не просил убитого горем подростка прекратить, дозволяя даже столь мизерным способом облегчить терзания.       Итачи приблизился к Тсукури и обнял именно в ту секунду, когда экран принялся показывать ровную, беспрерывно гудящую полосу, а Сасори, понуро отодвинувшись от подопечного, проследил, как Дэн накрывает умершего полностью. В словах необходимости не было – и без них становилось ясным случившееся, осталось смириться с потерей, надеясь – Яхико ушел в мир, гораздо более лучший, чем тот, в котором ему приходилось существовать.