Мост через вечность

Город Коноха, префектура Токио, 5 мая конец 1990-х, рассвет.       Сознание медленно и неумолимо возвращалось. А следом за ним – воспоминания о случившемся. Итачи простонал с мыслью о том, что лучше бы он умер вместе с теми, кто сегодня погиб. Или уже вчера? Сколько же он пробыл в отключке? Парень поморщился, но не открыл глаз. Видеть никого и ничего не хотелось.       - Проснулся? – раздался рядом с ним незнакомый, но очень приятный мужской голос. – Давай, Итачи-кун, ты нужен нам.       - Так, - второй голос был немного хрипловатым, с властными нотками. – Намикадзе, отойди-ка в сторону.       Послышался шорох, кто-то с кем-то поменялся местами. Кровать неприятно скрипнула, когда на ее край опустилось тяжелое тело. Затем на плечо юного наследника клана легла чья-то ладонь.       - Прости, Итачи, - теперь хрипотцу разбавляли нотки сожаления. – Мой вылет был задержан на четыре часа. Чертовы американцы.       Подросток все же рискнул посмотреть на говорившего.       - Дядя Мадара? – собственный голос показался ужасно сиплым.       Сидящий перед ним высокий и красивый мужчина с копной длинных черных волос кивнул в ответ.       - Не буду задавать идиотского вопроса о том, как ты себя чувствуешь. Поверь, мне не лучше. Но нам сейчас очень необходимо выяснить все, что произошло. И почему это случилось. Тебе тяжело, я знаю. Вот только выбора ни у кого из нас нет. Так что садись и устраивайся поудобнее. У нас к тебе много вопросов.       Недоуменно нахмурившись, Итачи приподнялся на постели и сел, опираясь о подушку спиной.       - «У нас»? – спросил он, оглядываясь по сторонам.       Чуть поодаль стоял высокий голубоглазый блондин, которого юноша не знал. На вид ему было чуть больше двадцати лет. Видимо, этот мужчина первым обращался к нему. Справа рядом друг с другом сидели Сасори и Удзумаки Нагато. Первый пустым взглядом смотрел в сторону и, казалось, не обращал ни на что внимания. Однако Итачи знал, что это не так. Акасуна всего лишь замкнулся в себе после бойни, но это не мешало приятелю внимательно вслушиваться в разговор. Нагато же, подперев кулаком подбородок, внимательно разглядывал Мадару.       - Сколько я был без сознания? – спросил юный Учиха, потому что нужно было сказать хоть слово.       - Недолго, часа два, - ответил Мадара, с искренним сочувствием глядя на сына своего старшего брата. – Я прибыл час назад, и мне сразу обо всем сообщили, - движением руки он указал на светловолосого молодого человека. – Это Намикадзе Минато. Его вызвал твой друг, когда я спросил, нет ли у кого на примете хорошего адвоката.       Минато взял ближайший к себе стул и сел напротив пострадавшего мальчика.       - Итачи-кун, я понимаю, что сейчас не лучшее время для подобных бесед, - мягко заметил он. – Но чем быстрее мы возьмемся за это дело, тем лучше. Даже при условии вражды, которая существовала между вашей семьей и домом Хьюга все эти годы, подобная резня – дикий и варварский способ решения проблемы. Нужно действовать быстро, пока они не уничтожили все свидетельства и улики. Поэтому Мадара-сан разрешил мне поговорить с тобой.       - Что вы хотите от меня услышать? – глухо поинтересовался Итачи, не поднимая головы.       - Если честно, то все. Как уже говорил твой дядя, нам требуются не только подробности происшествия, но и его причины.       - Итачи, - подал голос Нагато. – Минато можно доверять.       Черноволосый паренек кивнул, принимая услышанное. Он помнил рассказы о начинающем талантливом адвокате, приехавшем из Токио. Более того, полгода назад юрист женился на Удзумаки Кушине, старшей сестре Нагато. Неудивительно, что приятель сразу же обратился именно к этому человеку.       Вздохнув, Итачи решился начать свою исповедь.       - Это случилось не только из-за вражды кланов. Все началось еще год назад, когда я впервые встретил одну девушку. Ее звали Хьюга Аюми. И я любил ее…

***

«Коноха, 2 апреля, конец 1990-х, за год до событий пролога.       С самого утра улицы пестрели всевозможными красками и наполнялись различными звуками. Толпы людей покидали дома и устремлялись в центр, намереваясь неплохо провести время на фестивале. Второй весенний месяц только-только вступал в права, и среди цветущих деревьев сакуры жители небольшого города под названием Коноха праздновали двухсотый год со дня основания поселения.       Стоя под вишней рядом с закадычным другом детства, четырнадцатилетний наследник семьи Учиха откровенно скучал, рассматривая снующих вокруг людей. Что нового можно ожидать от ежегодного «ритуала», ничем особенным не отличающегося от предыдущего? Ровно в полдень перед собравшимся на площади народом выступит мэр, произнося длинную заунывную речь. Потом в который раз перескажут историю создания деревни, разросшейся в город. Упомянут три клана основателей: Сенджу, Учиха и Хьюга. Словом, ничего интересного. Если бы можно было покинуть это мероприятие, он, безо всяких сомнений, давно бы уже ушел. Но отец строго-настрого запретил поступать подобным образом, мотивируя требование тем, что члены их семьи просто обязаны быть на празднике. Ага, хмыкнул подросток. Скорее, кое-кому не терпится в очередной раз утереть нос Хьюга Хиаси, два года назад возглавившему свой клан. Итачи лишь раз видел этого человека и не горел желанием встречаться с ним снова. Слишком неприятные впечатления оставил о себе этот тип.       - Вернись на бренную землю, Учиха! – голос товарища вывел парня из задумчивости.       Для верности Акасуна еще и ладонью помахал перед лицом приятеля. Итачи поморщился, но дергаться не стал:       - Да здесь я!       - Сделай лицо попроще! – потребовал Сасори. – Я только что ребят видел, пошли к ним!       - Где они? – поинтересовался Итачи, пытаясь найти среди разномастной толпы знакомых.       - Они в тир направлялись. И… - Сасори смущенно замялся, - …там Шисуи тоже был.       Брюнет с интересом покосился на собеседника. Так и есть. И без того огненно-рыжий Акасуна цветом лица сливался с волосами. С чего бы это? Надо выяснить, в чем тут дело. Но желательно так, чтобы потом не схлопотать по шее. Рука у кареглазого школьника тяжелая, это Учиха запомнил еще со времен первой драки в песочнице в пятилетнем возрасте.       - Эй, мальчишки, вы почему отделились от коллектива? – раздавшийся неподалеку девичий голос заставил юношей оглянуться.       - Конан, - произнес Итачи имя знакомой.       Хаюми Конан училась в параллельном классе, но предпочитала проводить время именно с их компанией. Поговаривали, что она – родственница рода Хьюга, но никто никогда не просил у нее подтверждения этого факта. Достаточно было и того, что эта девчонка с отливающими синим цветом волосами удачно разбавляла их сугубо мужской коллектив.       - А я хотела вас кое с кем познакомить, - весело заявила Конан, подходя ближе и за руку вытаскивая из-за спины свою спутницу. – Это моя подруга и одноклассница Хьюга Аюми, прошу любить и жаловать.       Хьюга? Сасори взглянул на Итачи, проверяя реакцию. Ни для кого в городе не являлся секретом факт вражды двух самых влиятельных кланов. Говорили, что Хьюга и Учихи воюют друг с другом еще со времен основания.       А сам Итачи неожиданно поймал себя на довольно странном ощущении того, как непонятное тепло разливается по всему организму при одном только взгляде на хрупкую сероглазую девушку с длинными темными волосами. Внешность типичная для любого отпрыска рода Хьюга. Вот только в ней не было той надменности и холодности, которую излучали ее братья. Почему-то паренек был уверен, что Аюми принадлежит к главной ветви клана.       Конан же, переглянувшись с Акасуной, продолжила знакомство.       - Аюми, это Акасуна Сасори. А это – Учиха Итачи. И еще, эта парочка знает друг друга чуть ли не с пеленок.       При упоминании имени Учихи новая знакомая обратила взор на представителя вражеской семьи, покраснела и уставилась на носки туфель. Итачи хмыкнул. Ничего, скоро раскрепостится. Вот только… необходимо срочно прояснить один момент. С этим намерением он шагнул вперед и, неуверенно коснувшись руки Аюми, вполголоса произнес:       - Меня не нужно бояться. Я неправильный наследник своего отца.       Хьюга вскинула голову и недоуменно посмотрела на него.       - Почему? – спросила она.       Итачи дернул плечом.       - Потому что не вижу смысла продолжать эту устаревшую борьбу за владение миром. И могу предложить тебе разве что дружбу.       В следующий миг ему показалось, что за такую улыбку можно свернуть горы.       - Я, пожалуй, приму ее, - заявили в ответ.       И тогда Учиха понял, что он пропал. Окончательно и бесповоротно. До бесконечности хотелось смотреть в эти ясные очи, сохранить в памяти каждую черточку ее лица, слушать приятный мелодичный голос. Вот только… только бы не напугать этого ангела…       Сасори тактично кашлянул, прерывая создавшуюся идиллию.       - Может, мы уже пойдем? – нетерпеливо спросил он. – Пока Яхико там все призы не выиграл.       С неохотой возвращаясь к реальности, Итачи усмехнулся.       - Ты никогда не любил ждать, Сасори. Ладно, идем.       Все четверо направились в сторону веселившихся горожан, не обращая внимания на хмурый взгляд Конан. В конце концов, на месте назначения их ждали Нагато, Шисуи и Яхико, а с последним у Хаюми были довольно непростые отношения.       И когда несколько часов спустя уже полностью расслабившаяся Аюми согласилась встретиться с Итачи следующим утром, Учиха решил, что это лучший день в его жизни».

***

      Минато налил в стакан воды и протянул собеседнику.       - Она пришла на это свидание? – спросил он.       Сделав несколько глотков, Учиха кивнул.       - Да. Мы провели вместе целое утро и еще половину дня. После чего решили, что хотим видеть друг друга постоянно. Мы еще не встречались официально, как парень и девушка. Но я приглашал ее на прогулки, и она соглашалась. Рядом с ней я забывал о том, из какой я семьи. О том, что мне нельзя даже смотреть на нее. Как и ей нельзя глядеть на меня.       - Так, - потер переносицу Мадара. – Она была твоей подружкой или нет?       Покосившись в сторону дяди, Итачи коснулся висящего на груди кулона.       - Была. Она стала ею в мой день рождения. В тот день мне исполнилось пятнадцать…

***

«9 июня, конец 1990-х.       - Шисуи, подожди! Шисуи! – Сасори то и дело пытался поймать за руку мечущегося по комнате парня.       Итачи устало вздохнул и откинулся назад, закрывая глаза и разваливаясь на кровати поудобнее. Для начала эти двое ворвались к нему в спальню с утра пораньше и не дали нормально выспаться под предлогом того, что собственный день рождения вредно проводить в постели. А теперь они никак не могли решить, у кого отмечать сие славное событие, потому что имениннику вздумалось пригласить Аюми. Шисуи напирал на то, что Фугаку-сан не позволит сыну веселиться вне дома. Сасори отчаянно отстаивал свою позицию и предлагал всей компании собраться у него.       В итоге самому виновнику мероприятия оставалось только наблюдать за разворачивающимся перед ним зрелищем. И ждать его логического завершения. Итачи был готов поспорить на что угодно, что терпение рыжего вот-вот лопнет. Что ж, подождем…       - Шисуи! – Акасуна все-таки не выдержал и поймал оппонента за плечи во время очередного захода в челночной ходьбе. – Сам подумай. Как Аюми может прийти сюда, если она Хьюга?       Даже не потрудившись освободиться от цепкой хватки, его собеседник раздраженно бросил:       - Раз ты такой умный, Сасори, то посоветуй, что сказать дяде Фугаку!       - Почему ты так уверен, что Итачи никуда не отпустят? – судя по тону, ответ требовался незамедлительно и желательно внятный и логически обоснованный.       Шисуи все же вырвался из рук юноши и хмыкнул.       - Например, потому что сегодня воскресенье. Завтра нам нужно идти в школу*. Не думаю, что мы сможем нормально просидеть на уроках после того как напьемся вдрызг.       - Мы можем сказать ему, что моя бабушка присмотрит за нами.       - Акасуна, ты сам себя слышишь? Пожилая женщина будет присматривать весь вечер за группой подростков, которым хочется немного развлечься?       Сасори цокнул, признавая правоту, но язык вовремя сдержать не сумел:       - Раньше ты не особенно жаловался.       - Потому что раньше я не был… - в следующую минуту Шисуи запнулся и прикусил губу, чтобы не сболтнуть лишнего.       - Не был – что? – огненноволосый спорщик явно не намеревался сдаваться.       Почти физически ощутив гнетущую паузу в «беседе», Итачи приоткрыл глаза и взглянул на друзей. Кузен стоял напротив красного как рак Акасуны и крепко сжимал кулаки. Видимо, старался не разрумяниться от смущения, но получалось плохо. Так-так. Что же происходит между ними в последнее время? Приподнявшись на локтях, именинник увидел, как Сасори потупился и вполголоса выдохнул:       - Шисуи… Пожалуйста…       И куда делось злое и надменное выражение лица? Братец расслабился и мягко произнес:       - Хорошо, - еще и улыбался при этом как объевшийся сметаны кот.       Он что, специально доводил до такого финала? Тем временем родственник «оседлал любимого коня» и принялся раздавать распоряжения:       - Сейчас же звони ребятам, - заявил он, ткнув Сасори пальцем в грудь. – Пусть собираются у тебя. Конан попроси привести Аюми с собой, пусть сами придумывают, что сказать Хиаси. Я постараюсь уговорить дядю. – Шисуи развернулся в сторону кровати. – А ты чего разлегся? Думаешь, у тебя в честь пятнадцатилетия отдых наступил, да? Живо выбери себе прикид получше ночной пижамы, - затем он ухмыльнулся и произнес три слова, которые Итачи ненавидел больше всего. – Глупый младший брат.       Недовольно поморщившись, наследник клана встал и направился к шкафу.       - Не думай, что меня можно так называть только из-за того, что ты на три месяца меня старше.       Хмыкнув, Шисуи посмотрел на хихикающего Сасори.       - Ты почему еще здесь?       Акасуну как ветром сдуло. После чего Итачи услышал наигранный вздох и фразу:       - Вот как порой тяжело с вами.       Значит, с самого начала ломал комедию. Похоже, итоко** уже хорошо и весело».

***

      Итачи прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, и продолжил:       - Кузену все же удалось убедить отца отпустить меня праздновать вне родительского дома. Бабушка Сасори в тот день дежурила в больнице, поэтому мы безо всяких опасений собрались у него…

***

      «Нет, вот кто просил их садиться рядом? И так после третьей бутылки все расплывается перед глазами, а тут еще три рыжих парня в одной линейке. Да еще и расположились картинно, засранцы. В центре сидел Пейн Яхико, а по бокам устроились с удобством Сасори и Нагато, сверкая огненно-красными шевелюрами. Слева от Акасуны примостился Шисуи. Итачи с обеих сторон был зажат девчонками. Вся компания расположилась на полу в обширной гостиной после того как Нагато заявил, что ему скучно и срочно необходимо во что-нибудь сыграть. Согласившись с ним, ребята, тем не менее, решили, что инициатива наказуема. В итоге Удзумаки первым крутанул положенную в центр их круга бутылку, а все принялись напряженно следить за ее движением, молясь, чтобы их пронесло. Нагато вечно придумывал какие-нибудь каверзные фанты, от последствий которых отходить порой приходилось долго. Начиная от невинных поцелуев в губы и заканчивая играми в переодевания и мелким хулиганством.       Тем временем сосуд замер на месте, указывая на Яхико. Парень внутренне настроился на какую-нибудь гадость и обреченно произнес:       - Что я должен делать?       Улыбке Удзумаки позавидовал бы чеширский кот.       - Завтра стащишь какой-нибудь реактив*** из лаборантской химика.       - Сдурел, что ли?       Нагато с довольным видом скрестил на груди руки:       - Похоже, кое-кто струсил, да?       - А когда Пейн отличался храбростью? – фыркнула Конан.       Яхико грустно взглянул на девушку и со вздохом сказал:       - Хорошо. Я сделаю, - после чего привел в действие бутылку. – Следующий будет целоваться с Шисуи.       - Чего? – немедленно вскинулся шатен.       Яхико до безобразия точно скопировал улыбочку Нагато и подлил масла в огнь:       - Взасос.       Под бурные овации товарищей Шисуи насупился и стал ждать своей участи. Через мгновение все ошарашено уставились на стремительно краснеющего Сасори.       - Кхм, - Яхико растерянно почесал затылок. – Я надеялся, что она на девчонку покажет…       - Может, поменяешь задание? – спросила Аюми.       - Мы никому не облегчаем существование, - заявил Удзумаки. – Пусть выполняют.       Акасуна раздраженно покосился на парочку массовиков-затейников.       - Я вас обоих прибью потом, - заявил он, после чего стремительно притянул к себе Шисуи и накрыл его губы своими.       Затаив дыхание, все наблюдали за происходящим. А у целующихся парней внезапно возникло ощущение, что земля уходит из-под ног. Губы Учихи показались Сасори на удивление мягкими и опьяняющими. Недолго думая, он провел по ним языком, прося большего. Сдавленно простонав от переполнявших его ощущений, Шисуи приоткрыл рот, позволяя партнеру углубить поцелуй. Он и не заметил, как начал отвечать на каждое действие, одновременно вскидывая руку, чтобы запустить пальцы в волосы приятеля и притянуть его поближе к себе. Казалось, что воздух вокруг стремительно накаляется…       Громкий кашель прервал их обоих, заставляя отскочить друг от друга. Пару минут все просто сидели молча, обдумывая случившееся, затем Шисуи вскочил и вылетел из помещения. Сасори подорвался следом и выбежал в ту же дверь. Итачи смотрел вслед кузену и другу, о чем-то напряженно думая. Видимо, сделав определенные выводы, юноша усмехнулся.       - Так, - подвел итоги Нагато. – Игра явно не задалась, - поднявшись с пола, он направился в прихожую. – Надо бы проветриться. Яхико, ты как?       Пейн кивнул и принялся вставать. Едва они оба вышли из комнаты, Конан собрала в пакет пустые бутылки и со словами:       - Пойду выброшу, - ушла на кухню.       Оставшись вдвоем, Итачи и Аюми старались ничем не выдать своего волнения. За прошедшие несколько месяцев они умудрялись встречаться почти каждый день, каждый раз надеясь, что им удастся сохранить свои свидания в тайне. Не так давно Учиха понял: Хьюга стала необходима ему как воздух, и пора сделать следующий шаг в отношениях. Возможно, ему повезет именно сегодня, и она ответит ему взаимностью. О том, что будет после, думать пока не хотелось.       В конце концов, когда молчание стало невыносимым, девушка не выдержала и, запустив руку в карман, проговорила:       - У меня есть для тебя подарок.       Брюнет с интересом взглянул на нее.       - Какой?       Хьюга без слов вложила ему в ладонь небольшой светло-серый с голубым отливом шарик на тонком черном шнурке.       - Лунный камень? – спросил Итачи, рассматривая презент.       Аюми смущенно уперлась руками в пол, чуть наклоняясь при этом вперед.       - Я подумала, что тебе понравится.       Учиха улыбнулся.       - Мне нравится. Потому что напоминает цвет твоих глаз, - он внимательно посмотрел на собеседницу. – Аюми. Я хотел сказать тебе…       - Что сказать? – взволнованно произнесла она, ощущая, как учащенно начало биться сердце в предвкушении чего-то волшебного.       Какими простыми кажутся эти несколько слов, но как же трудно произнести их! Была, не была, решил молодой человек и на выдохе выдал:       - Я люблю тебя. И я хочу, чтобы мы были вместе. Что скажешь?       Порозовев, Аюми уставилась в пол.       - И ты не боишься собственного отца и моих братьев? Ведь они никогда не позволят нам вот так просто любить друг друга.       Итачи решительно тряхнул головой.       - Пусть грызутся между собой, если им это так нравится. Мы потерпим. А когда выпустимся из школы, я увезу тебя в Токио.       - Они найдут нас, Итачи. Никогда не оставят в покое. Не примут этой связи.       - А мы не оставим им выбора, - обхватив ладонями любимое лицо, он смотрел ей прямо в глаза. – Ты готова рискнуть?       Аюми, будучи не в силах противиться магии его черных завораживающих очей, тихо ответила:       - Да.       В тот же миг именинник, почувствовав себя самым счастливым человеком на свете, подался в сторону своей ненаглядной и поцеловал ее. Хьюга в ответ пододвинулась ближе и обвила руками его шею, позволяя эмоциям взять власть над рассудком». </i>

***

      - Стоп, - прервал повествование Мадара и развернулся к Сасори. – Что там у тебя было с моим племянником?       Акасуна безо всякого стеснения взглянул в глаза старшего Учихи.       - Мы начали встречаться в тот день. Мы любили друг друга.       Новый глава клана прищурился.       - И как это произошло?       Рыжеволосый парень вздохнул.       - Когда он выбежал из гостиной, я побежал следом…

***

      «Сасори нагнал Шисуи у дверей библиотеки и схватил за руку. Тот в ответ начал вырываться изо всех сил, стараясь не смотреть в сторону Акасуны вообще. Хотелось, чтобы весь мир оставил его в покое. Чтобы рыжий куда-нибудь исчез, а не следовал за ним по пятам. И чтобы забылись те чувства, которые вызывал в нем этот парень. Парень, черт возьми! И почему он не может подобно кузену обратить внимание на какую-нибудь девушку? Отчего у него все не так?       - Шисуи, - взволнованно позвал хозяин дома.       Учиха резко дернулся, освобождаясь, и раздраженно выкрикнул:       - Уйди!       - Не могу, - Сасори шагнул ближе, всматриваясь в лицо юноши. – Я больше не стану убегать от того, что испытываю. И тебе не позволю.       - Какой в этом смысл? – продолжал бушевать Шисуи. – Все это неправильно, Сасори! Так не должно быть! От нас все отвернутся, ты понимаешь?       - Пусть делают что хотят, - твердо заявил Акасуна. – Меня не волнуют их нежные чувства. И я уверен, что те, кому мы по-настоящему дороги, примут нас даже такими.       Шатен грустно усмехнулся.       - Вы с Итачи одинаковые. Мечтатели.       - А разве плохо мечтать? – спросил Сасори. – Разве это нарушает какие-нибудь законы, Шисуи? Что преступного может быть в любви? Даже если она не такая, как у других. Ты можешь сейчас назвать все мои слова бредом и уйти, если хочешь. Я все равно буду тебя любить.       - Ты… - Учиха задохнулся от внезапно вспыхнувшей злости. – Ты еще вздумал меня прогонять, Акасуна? Черта с два, понял?! – поддавшись порыву, он схватил юношу за рубашку, рванул на себя и впился в его уста требовательным поцелуем.       В следующую секунду он послал к дьяволу весь окружающий мир, позволяя затолкнуть себя в полумрак помещения с книгами, полностью отдаваясь во власть ласковых рук дорогого человека. В конце концов, можно грезить вдвоем…»

***

      Мадара с нескрываемым интересом разглядывал лучшего друга своего племянника.       - Так ты чистый гей или би?       Итачи подавился водой и принялся надрывно кашлять. Дядюшка заботливо постучал по его спине.       - Эх, молодежь, зачем так бурно реагировать-то? – насмешливо поинтересовался он.       Оба приятеля ответили почти синхронно.       - Я не разбирался.       - Дядя, а ты старый, что ли?       Несмотря на недавнюю трагедию, атмосфера перестала быть накаленной. Даже Минато похихикивал в кулак.       - Кое-кто на почве последних событий вконец обнаглел, да? – с притворной строгостью вопросил Мадара. – Мне всего-то тридцать два, и ты об этом прекрасно знаешь, - после чего обратился к Сасори. – А ты расслабься, парень. Никто тебя ни в чем обвинять не собирается. Я сам порой заглядываюсь на представителей своего пола.       Все дружно отодвинулись подальше от Учихи, чем вызвали у него приступ истерического смеха. Однако уже в следующую минуту мужчина взял себя в руки и серьезным тоном сказал:       - Отвлеклись немного – и хватит. Что было дальше?       Итачи поставил стакан на стол.       - Я не знаю, кто выдал нас, но Хиаси приставил своего человека следить за Аюми. До самой зимы мы ни о чем не подозревали. Пока Аюми не позвонила и не рассказала о том, что случилось у нее дома.

***

«Декабрь, конец 1990-х.       - Что это такое? – зло вопросил Хиаси, бросая на стол несколько фотографий.       Аюми шагнула вперед, чтобы рассмотреть изображения и замерла от ужаса, увидев на карточках себя в обнимку с Итачи. Первой мыслью было позорно сбежать туда, где ее не настигнет гнев брата. Однако девушка умудрилась взять себя в руки и взглянуть на родственника.       - Я тебя спрашиваю, что это такое?! – чуть ли не по слогам процедил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.       - Это… не то, что ты думаешь, - Хьюга-младшая отчаянно пыталась сообразить, как действовать дальше.       Одно было ясно – нужно любым способом отвести ярость Хиаси от Учихи, приняв весь удар на себя.       - Я споткнулась о камень, и он подхватил меня, - солгала девушка, молясь, чтобы в ее вранье поверили. – Только и всего, - так и знала, что братец велел кому-нибудь из своих людей шпионить за ней.       Хиаси нахмурился, сложив на груди руки и возвышаясь над перепуганной сестрой.       - Если это было всего лишь невинное падение, чего ты тогда трясешься от страха?       - Хиаси, - неожиданно встрял в разговор его брат-близнец. – Ты же сам ворвался в ее комнату и с порога начал кричать. Девочка, естественно, напугалась.       - Она уже не ребенок, Хидзаси! – глава клана оттолкнул от себя брата. – К тому же, общается не с теми людьми!       - Успокойся, - настаивал молодой человек. – Мы решим эту проблему, когда ты возьмешь себя в руки и сможешь мыслить более хладнокровно.       А вот это Аюми уже совсем не понравилось. Хидзаси хоть и не мог возглавить семью, потому что родился вторым, во многих вопросах был более хитер и жесток. Он был опаснее именно потому, что никогда не давал понять окружающим, что же у него на уме на самом деле.       - Хиаси, - решительно позвала девушка, стиснув ладони в кулачки. – Ты ведь не запретишь мне видеться с друзьями? Пожалуйста.       В ответ раздался раздраженный смешок.       - Смотря кого ты называешь другом, - развернувшись, мужчина направился к двери. – Ты – Хьюга, понятно? Чтобы мне больше не докладывали, что рядом с тобой таскается Учиха!       Едва за братьями закрылась дверь, Аюми тяжело опустилась на стул и, закрыв лицо руками, заплакала». - Собраться и поговорить нам удалось только через неделю, - продолжал рассказывать наследник клана. «- Они что-то выискивают, - произнесла Аюми, сидя на диване в доме Удзумаки и обхватив свои плечи руками.       Итачи придвинулся ближе и обнял покрепче, желая избавить от всех волнений на свете. За прошедшие дни слежка за девушкой усилилась. Приходилось изворачиваться и хитрить, чтобы улучать хоть какие-то мгновения, которые они могли провести вместе. Обратиться за помощью к родителям Учиха не мог, прекрасно осознавая, что ничего хорошего не добьется. Надежда была только на друзей.       - Я одного не понимаю, - сказала Конан, зажимая между ладоней чашку с горячим чаем. – С чего вдруг они приставили к тебе соглядатая? Раньше они так не поступали.       - Хиаси – глава клана, не забывай, - поморщилась Хьюга. - Он должен все знать о своей семье.       Нагато покачал головой.       - Он возглавил род два года назад. Почему за тобой началась слежка только сейчас?       - Не знаю, - прошептала Аюми и еще сильнее прижалась к любимому.       - Значит, кто-то натолкнул его на определенные мысли, - изрек Шисуи, сидя посреди дивана и позволяя Сасори держать себя за руку.       Эти двое прекратили таить свои отношения несколько месяцев назад, когда Удзумаки, заставший их за весьма пикантным занятием в школьной кладовой, устроил обоим выволочку и обозвал придурками, не верящими в дружеские узы. Итачи тогда полдня ходил с загадочной улыбкой на устах, пока Шисуи не сообразил, кто подсказал Нагато прервать их с Акасуной уединение. В итоге, фингал под глазом не сходил с лица наследника дома Учиха еще некоторое время, а фраза «глупый младший брат» стала его вторым именем. Хотя в глубине души все были довольны сложившимися обстоятельствами.       Словом, оставалось решить только одну, самую главную, проблему. Яхико со вздохом отвернулся от окна, отпустив занавеску.       - Сидит за столиком в кафе, - сказал он. – Делает вид, что увлечен распитием кофе. Что делать-то будем, ребята? Это не прекратится, пока Хьюга не будет уверен, что его сестра не связана с Итачи.       - Ты предлагаешь им на время расстаться? – сухо поинтересовался Сасори. – Извини, но там все зашло слишком далеко. Если верить тому, что я видел.       - Акасуна, ты можешь прикусить язык вовремя или нет? – прошипел Шисуи.       Однако Нагато уже сделал из услышанного соответствующие выводы:       - Вы что, переспали?       Аюми покраснела как рак и уткнулась лицом в плечо своего парня. Итачи прожигал злым взглядом лучшего друга. Если бы глаза могли убивать, тот давно бы уже превратился в горсточку пепла.       - Прости, - пискнул Сасори, в поисках поддержки сильнее сжимая ладонь возлюбленного.       Шисуи только ухмыльнулся в ответ.       - Ты попал, красавчик. Теперь фингал будет сиять на твоем милом личике.       Конан с безучастным видом смотрела в сторону, не замечая на себе пристального взора Яхико. Ситуация, мягко говоря, была не из лучших. Что и высказал Нагато, запустив пятерню в собственные волосы:       - Да, мальчики и девочки. Мы в полной заднице.       И как теперь выкручиваться, не представлял никто».

***

      Мадара хмуро взирал на замолчавшего племянника.       - О вашей связи знали только близкие друзья?       Итачи кивнул.       - Да. Но нас могли увидеть и посторонние. Возможно, кто-то из них знал Хиаси и рассказал ему.       Учиха-старший переглянулся с Минато. Судя по взглядам, мысли на этот счет у них были не самые радужные. Затем Мадара вздохнул и уставился в пол.       - Где сейчас та девчонка? – спросил он.       В глазах племянника отразилась вся боль разбитого сердца.       - Она умерла. Ее тоже убили этой ночью.