Мост через вечность

      Скромный праздничный ужин в пансионе закончился к восьми вечера, когда на город опустилась прохлада, и темноту разбавляли лишь мерцающие неоновые вывески, фонари и светящиеся окна домов. Порядком устав от бесчисленных поздравлений и пожеланий, Дейдара выскочил на улицу и выбежал за ворота особняка, направляясь к ожидающему его Итачи. Учиха примостился на капоте автомобиля, подставив лицо освежающему ветерку и засунув руки в карманы куртки. Дополняли наряд футболка, джинсы и кроссовки. Тсукури невольно хмыкнул – после строгих костюмов оказалось непривычно видеть сей почти спортивный стиль. Они явно едут не в ресторан, и даже не в кафе, поскольку для этого не нужен транспорт – Итачи нравилось гулять пешком. Интересно, какой сюрприз приготовил ему Учиха?       - Привет, - коротко бросил Дейдара, приблизившись и неуверенно замирая перед любимым.       Итачи открыл до того в блаженстве прикрытые глаза и спрыгнул на дорогу.       - Привет, - ответил он, подходя и притягивая именинника к себе. – С днем рождения.       - Спасибо, да, – привычно отозвался Тсукури, прижимаясь к собеседнику и жмурясь от удовольствия. – Куда мы едем?       - Какой любопытный, - беззлобно усмехнулся Итачи, заправляя блондину за ухо непокорную прядь. – Я решил, что было бы неплохо устроить пикник за чертой города.       Дейдара изумленно приоткрыл рот, после чего опомнился и осторожно спросил:       - На ночь глядя?       Учиха беспечно улыбнулся.       - Почему нет? У моей семьи недалеко от Конохи есть небольшой загородный домик. Думаю, он нас вполне устроит. Или ты боишься остаться со мной наедине?       - Нет, но… - пришлось почесать затылок, собираясь с мыслями; м-да, жест он, определенно, позаимствовал у Наруто. – Мой дедушка не обрадуется, если я не вернусь домой ночевать, да.       Пару мгновений Итачи внимательно всматривался в него, затем покачал головой.       - Ты что успел себе навыдумывать, негодник? Не переживай, мы вернемся сегодня, тут ехать всего полчаса.       Дейдара еле удержался от очередного перенятого у приятеля движения, почувствовав легкую долю то ли растерянности, то ли разочарования. Однако, так и не найдя поводов для расстройства, парень улыбнулся, уютнее устраиваясь в объятиях Учихи.       - Тогда поехали, да.       Итачи аккуратно провел пальцем по щеке Тсукури, вполголоса произнося:       - И что мне с тобой делать? – легко поцеловав подрывника в нос, Учиха подтолкнул его к машине. – Садись и не забудь пристегнуться.       Оставалось лишь выполнить повеление, пытаясь при этом унять замирающее от сладкого предвкушения сердце.

***

      Загородный дом, действительно, оказался небольшим, построенным в традиционном стиле и очень уютным. Правда, долго рассматривать его скромное убранство Дейдаре никто не позволил – влюбленных ожидал пикник в маленьком саду, возле спуска к реке, той же, которая протекала через Коноху. Юноша с интересом рассматривал развешанные на деревьях фонарики – Итачи умудрился зажечь их за те двадцать минут, пока Тсукури находился в помещении. Сделанные из разноцветной бумаги, они с обеих сторон окружили тропу, освещая путь в сгустившейся темноте, и выглядели… потрясающе. На смену дневным птицам пришли ночные, и их трель время от времени дополнялась стрекотом сверчков и прочих насекомых. Прохладный ветерок теребил кроны сосен и кленов, создавая умиротворяющее ощущение – этакий маленький островок дикой природы среди рожденных цивилизацией каменных джунглей…       Взглянув наверх, Тсукури замер, в немом восхищении приоткрыв рот. Темно-синие, почти черные, небеса усеивали мириады всевозможных звезд – крупных и мелких, ярких и тусклых. Казалось, кто-то выплеснул сияющие бусины на гигантское покрывало и окутал им землю… В Конохе невозможно было разглядеть подобную красоту, а уж в крупных мегаполисах, вроде Токио, весь вид перекрывали высотки и небоскребы…       Еще никто не делал для него ничего подобного. Дейдара улыбнулся, устремляя взор на раскинувшуюся впереди дорожку. Кто бы мог подумать – Итачи оказался романтиком. Редкость для современного, пресыщенного удовольствиями и доступностью мира. И, пожалуй, будет нечестно упускать выпавший ему шанс.       - Ты идешь? – виновник размышлений появился в конце своеобразной аллеи и замер, прислонившись к древесному стволу. – Стол накрыт.       Тсукури со смехом направился к нему, отчего-то ощущая себя по-детски счастливым и безмятежным.       - Здесь так красиво, да. Я столько звезд никогда раньше не видел.       Итачи, довольно прищуриваясь, посмотрел на мерцающие огоньки далеких планет.       - Ты прав. Природа прекрасна, Дейдара. Сколько бы человек ни старался, ему никогда не повторить и сотой доли того, что она создает.       - Ага, - согласился блондин, приближаясь и обнимая любимого за пояс. – И ты – одно из ее творений, да.       Итачи усмехнулся, утыкаясь носом в его макушку.       - Ты тоже. Пойдем, - позвал он и, взяв спутника за руку, повел к выбранному для отдыха месту.       Перед ними предстала открытая беседка, округлая и невысокая, с несколькими ступенями, ведущими не к привычным для запада лавочкам, а деревянному настилу, возвышающемуся над травой, низкому столику и разложенному около него покрывалу. Судя по тому, как резко незамысловатое строение выделялось во мраке, при дневном освещении оно, вероятно, окажется выкрашенным в белый цвет.       - Она вся из дерева, да? – поинтересовался Дейдара, проводя пальцами по свисающим с крыши вьюнкам.       - Да, - кивнул Итачи, разливая по стаканчикам сок. – Дядя не хотел строить тут ничего каменного. Сказал, что желает расслабиться от затянутой в цемент Японии, - он указал в сторону маленькой закрытой ниши слева. – Обычно самое необходимое для отдыха в беседке убирается туда. Мы приезжаем сюда летом, когда земля достаточно прогрета, и можно устроиться прямо на траве. Зимой, как правило, тут никого не бывает.       Тсукури хмыкнул при воспоминании о Мадаре.       - Мадаре-сану нужно нечто подобное, да. Место, где он может отдохнуть.       - Оно нужно всем нам, - мягко поправил брюнет, протягивая собеседнику напиток. – Единственное, чего нельзя сделать вне дома, - это заварить чай.       Дейдара спокойно принял подношение, пожав плечами и не собираясь расстраиваться.       - Меня устраивает, - он оглядел расставленные на столешнице тарелочки с фруктами и бутербродами. – И еда тоже. Все легкое. После того, что в меня умудрились впихнуть в пансионе, в самый раз, да.       Итачи хихикнул, стаскивая обувь и садясь поверх подстилки.       - Даже представить боюсь эту картинку.       - Эй! – вскинулся парень, поспешно опускаясь рядом. – Ты про что подумал? Я говорил про обильный ужин, да!       Учиха, решивший именно в эти минуты промочить горло, подавился и, откашливаясь, принялся стучать себя по груди.       - Дейдара, - наконец, вымолвил он, отчаянно пытаясь не расхохотаться. – Я вообще-то не имел в виду ничего дурного, - во избежание риска питье пришлось отставить прочь. – Ну, и воображение у тебя.       Тсукури обиженно плюхнул поданный ему сосуд на пол и отвернулся.       - А нечего бросаться двусмысленными фразами, да!       Итачи качнул головой и, подавшись вперед, быстрым движением сгреб недовольного мальчишку в охапку. Не обращая внимания на вялое сопротивление, проявляемое больше для вида, чем от истинного несогласия, наследник клана откинулся назад, опираясь спиной о невысокую стенку и укладывая Дейдару перед собой так, чтобы затылок юноши оказался на его левом плече.       - Порой ты бываешь не по возрасту взрослым, Дейдара, настолько, что я пугаюсь. А в такие моменты, как сейчас, ведешь себя словно ребенок.       - Тебе не нравится, да? – спросил подрывник, забывая о вспышке эмоций и запуская пальцы в волосы Учихи, дабы стянуть с них резинку.       - Моя юность закончилась слишком рано, Дейдара, поэтому меня радуют ее проявления в тебе, - отозвался Итачи, позволяя партнеру любые манипуляции. – Ты нравишься мне таким, каким тебя создала природа. Ты – самое невероятное, что есть у меня в жизни и… - взгляд скользнул по чуть приоткрытым устам подростка. – Знаешь, я хотел сказать именно сегодня… думаю, я люблю тебя, - и, не дав Тсукури осознать в полной мере прозвучавшее признание, накрыл его губы своими, вовлекая в тягучий, наполненный нежностью поцелуй.       Любые связные мысли немедленно улетучились в пустоту, уступая бразды правления затягивающему в сети наслаждения счастью. Дейдара ощущал себя глиной в руках умелого скульптора и успел только подумать о том, что это, пожалуй, лучший день рождения в его жизни…