Хочу почувствовать твои объятия

      А я? Ты считаешь меня семьей?       Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Рюноске растерялся с ответом. Ацуши уже был готов сказать, чтобы он забыл об этом вопросе, когда почувствовал, как Акутагава взял его за руку. Посмотрев в глаза брюнета, Ацуши замер в ожидании того, что скажет Рюноске дальше.       Спустя некоторое время, которое для напарников в ожидании тянулось бесконечно, Акутагава прочистил горло и только собрался дать свой ответ, когда зазвонил телефон, сбивая весь настрой и всю атмосферу. Выругавшись про себя, мафиози взял телефон.       — Я слушаю.       — Привет, Рюноске. Осаму мне сказал ваше местоположение. Вы нормально добрались? — спросил Чуя.       — Да, всё хорошо. — ответил Акутагава.       — Отлично. Если будут новости по поводу Ацуко, позвоню. Пока. — на этих словах Накахара отключился.       Тяжело вздохнув, Рюноске посмотрел на время. Часы показывали 23:45, довольно позднее время для разговоров, к тому же они оба устали и им стоило отдохнуть.       — Ацуши, я дам свой ответ чуть позже. А сейчас, давай ложиться спать. — виновато улыбнулся Акутагава, понимая, что Накаджима очень сильно ждёт его ответа на свой вопрос, но Рю надо было чуть больше времени на раздумья.       — Да… Конечно. — ответил Ацуши и лег на свою половину кровати, даже не задумываясь о том, что они с Рюноске делят одну кровать. Он за несколько секунд успел уйти вы собственные мысли, поэтому даже не обратил на это внимание.       Рюноске снял с себя футболку и лег, не пододвигаясь ближе к Накаджиме. Считал ли он его семьей? Конечно. Ацуши давно стал для Рюноске нечто больше, чем просто друг или напарник, но из-за собственной неуверенности и непредвиденных жизненных ситуаций он так и не смог сказать те три заветных слова, которые прокручивал в своей головы не одну сотню раз. Сейчас был идеальный момент, чтобы признаться, но телефонный звонок всё испортил. Нет, он не винил Чую, ведь он мог позвонить в любой момент, даже когда Ацуши только задал вопрос.       «Спокойной ночи, тигрёнок.» — подумал Рюноске, бросив мимолетный взгляд в сторону Накаджимы.       «Доброй ночи, Рюноске.» — подумал Ацуши, высвободившись из омута собственных мыслей, прикрываясь одеялом по плечи, словно ему было холодно.       На следующее утро первым проснулся Рюноске, с удивлением обнаруживая, что на его груди лежит что-то тяжелое. Приоткрыв глаза, он увидел белобрысую макушку своего напарника. Видимо, он во сне неосознанно это сделал. Улыбнувшись, мужчина запустил руку в волосы Ацуши и начал поглаживать.       «Он реально как кот.» — подумал Рюноске, наслаждаясь моментом.       Давно поднявшееся солнце светило в окна номера. Возможно, им стоило прикрыть шторы, но сейчас задумываться о такой мелочи явно не стоило, ведь солнечные зайчики совершенно не добирались до их лиц.       — Ммгх… Рю… Я люблю тебя… — сквозь сон проговорил Ацуши, поворачиваясь к напарнику лицом.       В этот момент Рюноске застыл. Он понимал, что Накаджима не вспомнит о случайно сказанных во сне словах и Акутагава спокойно сделает вид, что он ничего не слышал, но он подобного признания в любви совершенно точно не забудет. Уняв забившееся сердце, мафиози нежно улыбнулся и сказал:       — Тигр, пора вставать и приступать к поискам Ацуко.       Ацуши проснулся, но не подал вида. Лишь хитрая улыбка, появившаяся на его лице выдала его с головой.       — Ацуши. — еле подавив смешок, сказал Акутагава, убирая руку с головы Накаджимы.       — Ну, Рю… Ещё немного… — пробубнил Ацуши.       — Ты меня раздавишь.       В этот момент, Ацуши похоже осознал, что спал на груди у Акутагавы. Распахнув глаза и дико покраснев, юноша вскочил и промямлив что-то в духе «извини», запутался в одеяле и с грохотом упал с кровати. Пока он приходил в себя, Рюноске не выдержал и начал заливисто смеяться на весь номер.       — Ха, очень смешно. — пробурчал Ацуши и начал выбираться из одеяла, но, кажется, лишь сильнее запутался.       — Прости, прости. — утерев с глаза слезу, произнес мафиози и помог своему напарнику выбраться из одеяльного плена.       — Благодарю.       Посмотрев на Ацуши, Рюноске заметил, что даже с растрепанными после сна волосами и немного покрасневшим от смущения лицом он выглядит довольно мило. Кошачьих ушек не хватало.       — Я в ванную. — сказал брюнет и ушел в сторону ванны, пока Ацуши приводил себя в порядок и заправлял кровать. Закончив, он сел на край кровати и причесав растрепанные после сна волосы, задумался, а не ляпнул ли он что-нибудь, пока спал?       «Очень надеюсь, что нет.» — подумал детектив, откладывая расческу на прикроватную тумбочку.       Как только Рюноске вышел из ванны, комнату занял Ацуши.       Одевшись, Акутагава дождался Ацуши и оба вышли из номера, спустившись вниз, чтобы поесть.       Увидев цены на блюда, Ацуши офигел от жизни. Некоторые блюда казались настолько дорогими, что Ацуши бы зарплаты никакой не хватило бы, чтобы это купить. Лишь с помощью замечания Рюноске, он понял, что смотрел ужин, а никак не завтрак. От неловкости ситуации, детективу хотелось провалиться сквозь землю.       «Он не меняется совершенно.» — с еле заметной улыбкой подумал Рюноске и пошел за завтраком.       За трапезой никто из напарников не проронил ни слова, лишь взглядами обменивались.       «Интересно, он помнит о том, что сказал во сне?» — подумал Акутагава, посмотрев на Ацуши.       «Он слишком часто на меня смотрит и это очень смущает.» — подумал Накаджима, отпивая из кружки ароматный ягодный чай. — Что-то не так? — спросил он, не выдержав.       — Всё хорошо. — ответил брюнет.       — Ты уверен? Слишком часто на меня смотришь.       — А тебе не нравится? — с улыбкой произнес мафиози.       Кажется, Акутагава стал немного перенимать характер своего бывшего наставника, либо же у Ацуши слишком сильно разыгралось воображение, но столь странное поведение Рюноске настораживало. Вдруг сейчас перед ним сидит не Рюноске, а подосланный врагом эспер?       После завтрака, Акутагава продиктовал напарнику места, которые им стоит посетить, чтобы найти хоть одну зацепку о местонахождении Ацуко. Ацуши всё слышал как сквозь воду. Мысль о враге не покидала его светлую голову. Что если сейчас, пока они будут искать девочку, ему снова нанесут удар? Стоит быть осмотрительнее. Ацуши не хотелось снова лишиться силы тигра. Возможно, когда-то он и хотел от неё избавиться, но сейчас она — часть него.       Выйдя из отеля, напарники направились в первый пункт назначения. Чем дальше они отходили от отеля, тем больше Накаджиму сжирала его собственная мысль. Чертово самовнушение.       Акутагава заметил очень странное поведение своего напарника минут через двадцать.       — Ацуши? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил мафиози, останавливаясь.       — Да. Не переживай. — ответил Ацуши, не смотря в глаза Рюноске, что брюнету совершенно не понравилось. Нахмурившись, он подошел к Накаджиме и взяв его за подбородок, повернул голову в свою сторону, смотря прямо в глаза.       — Ацуши, если что-то не так, скажи прямо. — произнес он.       Накаджима отвел взгляд.       Отпустив Ацуши, Рюноске пошел дальше, осматривая всё вокруг себя, вдруг он заметит что-то.       — Ты вел себя очень странно на завтраке. — произнес Ацуши, идя чуть поодаль от напарника.       — Да? И что же я такого странного делал? — Рюноске действительно стало интересно в чем, по мнению Ацуши, заключалась странность его поведения за завтраком.       — Часто смотрел, твоя интонация… Ты точно тот Акутагава, которого я знаю? Что если ты двойник?       Акутагава остановился, в шоке смотря на Ацуши. Он точно в своем уме? То есть сейчас он обвинил его в том, что он - это абсолютно другой человек. Постояв несколько минут, мужчина нахмурился и подойдя к Накаджиме дал ему подзатыльник.       — Ты идиот! — резко воскликнул он, чем напугал Ацуши. — То есть ты думаешь, что всё сегодняшнее утро я притворялся кем-то другим?! — в потемневших от злости глазах Ацуши заметил глубокую обиду. Он действительно идиот. Позволил эмоциям захватить вверх над разумом и во что в итоге это вылилось. Ацуши стало очень стыдно.       — Если ты и дальше так считаешь, то можешь спокойно возвращаться в Йокогаму. Я один найду свою дочь.       После этой реплики, Акутагава развернулся и пошел прочь от Ацуши.       Времени медлить просто не было. Либо сейчас, либо никогда.       Сжав руки в кулаки, Ацуши побежал следом за Рюноске. Добежав, детектив схватил мафиози за руку, тем самым останавливая.       — Что тебе ещё? — огрызнулся брюнет.       — Аку… Рюноске, прости. Я слишком много себе надумал. Теперь я вижу, что очень сильно ошибался. Я не привык видеть тебя таким. Кажется, что я тебя совершенно не знаю. В моих воспоминаниях ты вечно хмурый и малоразговорчивый парень, желающий отрубить мне все конечности и попросту убить, стереть с лица этой земли. Я очень удивился, увидев ту сторону, которая может любить и давать поддержку. Вчерашний мой вопрос прозвучал довольно-таки странно, но я его даже повторять не буду. Уверен, что ты его помнишь. Но то, что собираюсь сказать сейчас… — Ацуши перевел дух после этого длинного монолога, замечая, что Рюноске не выдергивает руку, а продолжает его слушать. Гнев поутих, заменившись заинтересованностью. Вздохнув, Накаджима чуть крепче сжал руку Рюноске и на выдохе, произнес:       — Рюноске, я тебя люблю.       Рюноске стоял не в силах отвести взгляда от Ацуши. Он признал свою ошибку и, возможно, был готов понести за неё некоего рода наказание, что давало Акутагаве повод для гордости. Ацуши действительно поменялся в характере и стал смелее. Он нашёл в себе силы сказать эти три слова, в то время как он, Рюноске, всё ждал подходящего момента, словно боясь чего-то.       Повернувшись к Ацуши полностью, Рюноске взял лицо Ацуши в свои руки.       — Рю, твои руки… Они холодные… — произнес Ацуши, слегка вздрогнув от прикосновений холодных рук напарника к своей разгоряченной коже.       — И пусть. Мне не важно. — произнес мужчина и нежно коснулся губ Ацуши своими.       Казалось, что мир для них уже больше не имел никакого значения. Словно они были одни в нём.       Отстранившись от детектива, Рюноске с нежной улыбкой смотрел на Ацуши. Того парня, что перевернул его жизнь с ног на голову. Стал опорой в трудный для него момент.       — Я тоже тебя люблю, Ацуши.