Хочу почувствовать твои объятия

      Придя в комнату после душа, Ацуко включила музыку и начала сушить голову. Спустя пятнадцать минут в комнату зашел Федор, предложив прогуляться. Он понимал, что это опасно, но ему хотелось провести с дочерью время, пока снова не навалилась бумажная работа.       Ацуко согласилась, попросив отца подождать примерно пятнадцать минут.       Кивнув, Федор вышел из комнаты. Он с ужасом ожидал момента, когда Ацуко вновь столкнётся с Рюноске, но уже в боевой обстановке. Что тогда предпримет Акутагава? Станет ли он вообще что-то делать? Эти вопросы мучили Достоевского с тех пор как они вернулись в Йокогаму.       — Папа, я готова. — произнесла за спиной Федора Ацуко, заставив мужчину вздрогнуть от неожиданности.       — Хорошо. Идем. — произнес Федор и направился в сторону входной двери.       Ближе к вечеру в городе становилось прохладнее. После летнего зноя это очень хорошо ощущалось и приносило радость.       — Куда мы пойдем? — спросила Ацуко.       — Куда-то. — ответил Федор, убирая руки в карманы джинс.       Ацуко очень редко видела отца в нерабочей одежде, и каждый раз был для нее каким-то особенным. Идя рядом с Федором, девушка смотрела по сторонам, рассматривала людей, витрины магазин, ведь на работе такого себе позволить просто невозможно, особенно, когда за тобой погоня.       — Ацуко, — внезапно произнес Фёдор, обратив внимание дочери на себя.       — Что, пап? — спросила девушка, отвлекаясь от рассматривания витрины с одеждой.       Фёдор только открыл рот, чтобы что-то сказать, когда послышался глухой стук падающих пакетов с продуктами Повернув головы, Ацуко и Фёдор увидели пораженного и ужасно разозленного Рюноске.

***

      Несколько часов назад…       Рюноске сидел на кухне и пил чай, когда до него дошло то, что в их холодильнике вот-вот мышь повесится. Завтра наверняка работы будет по горло и сходить в магазин попросту не удастся. Допив чай и пройдя в комнату, Рюноске обнаружил спящего Ацуши. Слегка улыбнувшись, мужчина укрыл возлюбленного одеялом, переоделся и направился в сторону торгового центра. Он хотел не только накупить продуктов, но и подобрать Ацуши небольшой подарочек, дабы поднять ему настроение после произошедшего.       Дорога до ТЦ заняла около часа, так как Рюноске, едя на такси (на своей не было бензина), попал в пробку. Будучи в центре, мафиози сначала зашёл в ювелирный, но поняв, что ничего не привлекает его взгляд, пошёл дальше. Его внимание привлекла небольшая фигурка: два белых амурских тигра, рядом с которым стоял тигрёнок. По взгляду старших можно было понять, что они не только друг за друга горой, но и за их маленького детеныша.       «Ацуши точно понравится» — подумал Акутагава, заходя в магазин.       Чуть позже он купил продуктов и направился домой. Так как в пробку вставать совершенно не хотелось, Рюноске облегчив свою ношу рассёмоном, пошёл пешком. Днём торговая улица была наполнена людьми, ближе к вечеру на ней оставалось не так много людей, что радовало. Пробираться сквозь толпу желания не было никакого. Идя мимо брендовых магазинов с одеждой, магазинчиков с игрушками, Рюноске чувствовал грусть и некую тоску. Он не раз представлял в прошлом, как он, держа дочь за ручку, проходит мимо витрин, видя во взгляде малышки изумление и восторг. Печально, что мечты так и не стали реальностью. Повернув голову вперед, мафиози застыл. Впереди он увидел Ацуко, идущую рядом с Фёдором и до его слуха четко донеслось слово «пап». От шока он выронил пакеты.       Фёдор молча смотрел на Акутагаву, Ацуко переводила взгляд с отца на кумира.       — Ты… — прошипел Рюноске. Вокруг него начала скапливаться убийственная аура. — Ублюдок! — полы плаща Акутагавы взметнулись. Позади появились ленты рассёмона. Спустя секунду они полетели в сторону Фёдора.       Когда до Фёдора оставались какие-то мгновения, резко, совершенно неожиданно перед ним возник ледяной щит, а ледяная игла, выросшая из асфальта, пронзила руку Рюноске насквозь.       Боль слегка отрезвила разум мафиози. Повернув голову в направлении Ацуко, он увидел как она прикасается к асфальту. Её руки подсвечивались еле заметным голубым цветом.       — Ацуко… — прошептал Акутагава.       — Почему?! — воскликнула Ацуко, вставая с земли. Она была в полном недоумении от происходящего. — За что ты напал на моего отца?! Что он тебе сделал?!       Всё это время Рюноске находился словно в прострации. Увидев иглу и щит, он понял, что за всеми убийствами мафиози стояла его дочь, и в этот момент в нем что-то надломилось.       — Ацуко… — прошептал он, не веря в свою догадку. Ему отчаянно не хотелось верить в то, что тот преступник, которого он обязан был поймать и казнить, была его родная дочь. Ему даже в страшном сне не могло приснится то, что он и Ацуко стояли по разные стороны баррикад.       Ацуко подошла к отцу и только собралась что-то ему сказать, как вдруг её схватили за руку и прижали к стене. Перед собой девушка увидела полыхающего яростью Акутагаву.       — Я не знаю каким образом, этот ублюдок промыл тебе мозги, но я твой настоящий отец! — крикнул он, продолжая вдавливать девушку в стену.       В глазах Ацуко появился страх и боль, она была слишком напугана, чтобы использовать способность и оттолкнуть от себя обезумевшего в момент мафиози.       Как только Рюноске прижал Ацуко к стенке, Фёдор словно очнулся из транса. Он за пару шагов преодолел расстояние, отделявшее его от Рюноске с Ацуко, схватил Рюноске за плечо и силой оттолкнул от дочери, подставив подножку дабы безумец упал. Пока Акутагава соображал что произошло, Фёдор взял дочь на руки и метнув, не предвещающий ничего хорошего, взгляд в сторону Акутагавы, пошел в противоположную от него сторону. По дороге он чувствовал насколько сильно трясло Ацуко, отчего в душе разгоралась ненависть.       «Психопат.» — подумал Достоевский, набрав Колю, кратко объяснив всю ситуацию.       Коля появился перед ними спустя несколько минут. Он обеспокоенно смотрел на Ацуко и Фёдора, но молчал, понимая, что сейчас не время для разговора. Самое главное успокоить Ацуко.       Оказавшись дома, Гоголь отправился на кухню, заваривать ромашковый чай для дочери, а Фёдор направился в комнату Ацуко. Положив её на кровать, мужчина сел рядом, поглаживая дочь по голове. Чуть позже к ним присоединился Коля.       Как только Ацуко выпила чай и уснула, после перенесенного стресса, Фёдор и Николай вышли из её комнаты.       — Федь, ты как? — спросил Коля, беря Достоевского за руку, чувствуя его напряжение.       — Я в порядке, но теперь у меня дикое желание убить этого паршивца, который смеет называть себя родным отцом Ацуко. — произнес Фёдор, чувствуя как его снова охватывает злость к Рюноске.       — Федь, я конечно всё понимаю, но тебе нужно готовится к вопросу, правда ли это. Ацуко наверняка его задаст.       — Ты прав, Коль.       Пройдя в комнату, пара легла на кровать, но к Фёдору сон совершенно не шёл. Он переживал за Ацуко. Как бы после такого происшествия у неё не начались кошмары. встав с кровати, укрыв Колю одеялом, мужчина вышел из комнаты, направившись к выходу из дома. Ему стоило всё тщательно обдумать.

***

      Вернувшись домой, Рюноске начал крушить всё на своем пути, чем разбудил спящего до его возвращения Ацуши.       — Рю? Всё в порядке? — спросил он, увидев среди погрома гостиной мужа.       — Нихуя не в порядке! — воскликнул брюнет, ударив по стене. Странно, что от его удара по стене не пошли трещины. — Этот ублюдок…       Понимая, что мужем движет ярость, Ацуши не стал больше ничего говорить. Он понимал, что Рюноске необходимо время, чтобы успокоиться и адекватно объяснить о произошедшем.       — Рю, давай я сегодня лучше переночую у Кёки. В твоём состоянии, особенно во сне рассёмон может быть нестабилен, а просыпаться проткнутым не сильно хочется.       — Хорошо.       Поцеловав Рюноске в щёку, Ацуши написал Изуми и пожелав мужу хорошего, насколько это возможно, вечера, ушёл. Он знал, что подсознательно Рюноске понимал в каком состоянии он сейчас находиться, оттого и не стал возражать тому, что Ацуши идёт к своей коллеге.       «Что же произошло?» — подумал Ацуши, выходя на улицу.