Хочу почувствовать твои объятия

      На следующий день, так как у Ацуши был выходной, пара встретилась в кафе, где Рюноске подробнее рассказал о своей встрече с Фёдором и Ацуко. Сказать, что Ацуши был в шоке, считай не сказать ничего. Он даже не мог представить какого было Рюноске в тот момент.       — И что ты планируешь делать? — поинтересовался детектив.       — Пока не знаю. Но если Ацуко не признает меня как отца и встанет на сторону Федора… Я скорее умру, чем приму это.       Ацуши сглотнул. Он совершенно не хотел терять любимого человека. Похоже, произнесенные, сейчас, слова будут долго ему сниться в кошмарах.       — Рю, я все понимаю, но давай без крайностей. — сказал Накаджима, надеясь, что его голос не дрожал в этот момент.       Поняв, что своими словами, он напугал своего тигренка, Рюноске обнял Ацуши, поцеловав в макушку. Он произнес это на эмоциях. На самом деле он не хотел умирать, ведь в мире есть люди, которые ему дороги. Как он их оставит?       — Прости, малыш. Я не хотел. — прошептал Акутагава, после чего заказал им по молочному коктейлю.       — Знаешь, — произнес Ацуши спустя пятнадцать минут, после того как официант принес им коктейли. — Мне кажется, если у Достоевского есть какие-то родительские чувства к Ацуко, он объяснит ей все и извинится.       — Ты слишком добрый, Ацу. Как у такого монстра как Фёдор, могут быть родительские чувства к неродной, чужой девочке? — Рюноске посмотрел на мужа.       — Монстр, монстром, но он все равно человек, как я и ты. — ответил Ацуши, допивая свой напиток.

***

      Ацуко проснулась с тяжестью в душе. Ей всю ночь снился кошмар, где Акутагава рассемоном протыкает её отца и забирает к себе домой, говоря, что он её отец.       «А я еще восхищалась им.» — подумала девушка, идя в душ.       Холодная вода помогла придти в себя. Помыв голову, Ацуко переоделась из пижамы в повседневную одежду и направилась в гостинную, где смотрел телевизор Коля. Увидев Ацуко, мужчина улыбнулся.       — Доброе утро, солнышко. — сказал он.       — Доброе утро, пап… Отец ещё спит?       Коля кивнул, пододвинувшись в сторону, приглашая Ацуко сесть рядом. Как только Ацуко села, Коля приобнял её за плечи. В его взгляде была тревога и Ацуко это прекрасно видела, однако она не могла сказать, что с ней всё хорошо. Наоборот, ей было некомфортно. События вчерашнего вечера раз за разом крутились в голове, вызывая множество вопросов, на которые мог ответить только отец. А что если то, что говорил Акутагава правда? Выходило так, что все время она жила под покровом лжи. От этих мыслей сердце сжималось в тиски и появлялось желание плакать, чего девушка позволить себе уж точно не могла.       — Доброе утро…Или уже день? — в гостиной появился взлохмаченный после сна Фёдор.       — Доброе. — улыбнулся Коля.       — Привет. Выспался? — спросила Ацуко.       — Не очень. А ты? — Фёдор обеспокоенно смотрел на дочь.       — Тоже так себе. Кошмары мучали всю ночь. — девушка попыталась улыбнуться, но вышло довольно натянуто. Скрывать своё настроение, в отличии от отца она умела не так хорошо.       Пока Фёдор принимал душ, Ацуко и Коля приготовили главе семьи завтрак, после чего Ацуко ушла в комнату, позволяя взрослым побыть наедине.       Придя на кухню и не увидев Ацуко, Фёдор тяжело вздохнул и сел за стол. Он понимал, что рано или поздно разговор должен состояться. Но морально, к нему никто готов не был. Ни он, ни Коля, ни Ацуко, которой тяжелее всех сейчас.       — Коль, я думаю, мы должны сказать правду. — сказал внезапно Фёдор, добавив. — Когда она спросит. Скрывать подобное бесполезно, учитывая, что одиннадцать лет мы ей врали.       — Врал ты, но не я. — сказал Коля. — Я конечно тоже часть твоего плана, но Ацуко люблю как родную и ничего не скрываю от неё, за исключением некоторых моментов, которые должны остаться в прошлом.       Фёдор молча кивнул и принялся за еду, обдумывая как рассказать дочери правду.