Я всегда тебе рада

Дверной звонок оглушил всю квартиру. Сонная девушка потëрла глаза руками, пытаясь сфокусировать зрение на часах. 12 ночи... В глубине сознания Алина догадывалась, кто это мог быть. Встав с кровати рыжая поправила одежду, которая за время сна успела завернуться. Трелль звонка продолжила надоедливо бить по ушам. –Да иду я, иду. Шаркая тапками по паркету Алина добралась до двери. Как учили еë родители, прежде чем открывать незнакомцам, надо смотреть в глазок. Так она и сделала. –Привет.. Парень стоял и улыбался, пока с его одежды на коврик стекала вода. Стëпа держал руку за спиной, а на плече его висел рюкзак. –Твою ж.. Проходи скорее. Алина завела друга в квартиру и закрыла за собой дверь. Мать снова ушла в ночную смену, ведь на ней платят больше. –Ты чего с рюкзаком? Ночуешь снова? –Да. У меня хорошая новость. Из-за спины Козырев достал небольшой букетик ромашек–любимых цветов Алины. Девушка улыбнулась такому скромному подарку, и в благодарность чмокнула парня в сырую макушку. Приняв цветы Алина взяла вазу со столика, и поставив цветы туда, пошла на кухню, прикрикнув перед тем, как скрыться из вида. –Только переоденься! Стëпа послушался девушку. Раскрыв рюкзак он достал оттуда штаны и футболку, переодеваясь в них. В это время девушка заварила чай, и несла в комнату к парню. Одну чашку она отдала Стëпе, и села рядом с ним на кровать. Он достал из рюкзака шоколаду и вручил Алине. –Ого.. Ну рассказывай, по какому случаю такой праздник счастья? Стëпа улыбнулся ещë сильнее, казалось, он вот-вот порвëт рот. Отпив быстрыми глотками чай, Козырев поставил чашку на подоконник и принялся рассказывать. –Ну.. Походу отец больше не живëт с нами. Но есть ещë кое-что... –Что? Парень замялся. Он вновь стал теребить пальцы, пытаясь ими хрустеть. Он знал, что этот звук неприятен Алине, поэтому старался делать это максимально тихо. –Он мне ухо порвал, когда серëжку вырвал. Стëпа аккуратно коснулся мочки уха, которая была порвана. Алина, увидев это ахнула, и ударила по руке парня. –Не трогай! Я сейчас. Слободкина подорвалась с места и полетела в коридор, где у них на полке стояла перекись. Вернувшись, Алина подсела ближе, и аккуратно взяла мочку, дабы рассмотреть. То, что она увидела, было ужасно. Его отец зверь... Перекисью тут не поможешь. –Тут надо ждать, пока вылечится.. А то заразу подцепишь. И старайся не трогать грязными руками. Рыжая встала с кровати и пошла к комоду, что распологался в углу комнаты. На нëм были разного рода шкатулки, и всякая прочая дребедень. Став рыскаться по шкатулкам, Алина одну за другой обыскивала, после чего закрывала и ставила на место. Наконец, открыв чëрную шкатулку с рисунком леса на ней, Слободкина вытащила то, что ей было нужно. –Вот, держи. Через недельки-две оденешь. В руки Стëпе она вручила маленькую серëжку, в виде кольца. Эти серьги ей подарила бабушка на день рождения. Но так как Алина не очень любила такого вида серьги, то ей не жалко было отдать одну другу. –Ты чего.. Возьми обратно. –Ну уж нет. Это мой тебе подарок, в знак нашей дружбы. Стëпу это растрогало, и он потянулся к Алине, чтобы обнять еë. Девушка чуть пригнулась, дабы Козыреву было удобно. Лицо Стëпы утыкалось Алине куда-то в живот, пока сама Слободкина гладила по волосам парня. –Аль... Пообещай мне, что мы никогда не бросим друг-друга. –Ты к чему это сейчас? –Не важно. Просто пообещай. –Хорошо. Обещаю быть всегда с тобой и умереть в один день. Козырев засмеялся и обнял Алину покрепче, прижимаясь щекой к еë животу. Такие моменты для них были особенными. Уже язык не поворачивается назвать эту пару друзьями. Было явно что-то большее, но никто не спешил. Внезапно Стëпа лëг на кровать, утянув за собой рыжую. Она ойкнула от резкого падения, и перекатилась с парня на место рядом с ним. –Осторожней! –Лин, я тебя обожаю. Парень принялся расцеловывать красные щеки девушки, которая находилась в неком ступоре, от действий Стëпы. Алина аккуратно выставила ладонь перед Козыревым, упираясь ему в грудь. –Стëп, остановись... –Почему? Что случилось? – недоумевал парень. –Мне кажется, что это... неправильно, что-ли. –Да ладно тебе. Стëпа отсел на край кровати и неловко посмотрел в сторону Алины. Он понимал еë и не хотел спешить, если ей некомфортно. смысла признаваться в симпатии не было. Всë и так видно по глазам и действиям. Алина прокашлялась в кулак, после чего решила немного отвести тему. –Как концерт то прошëл? Ты взял автографы? После такого вопроса глаза Стëпы просто засияли. Настроение быстро сменилось с грустного на что-то резкое, нетерпеливое. Засунув руку в рюкзак, Козырев вытащил оттуда единственную книгу, которую он читал уже на протяжении полгода. Вот настолько он не любил это занятие, что не мог не растянуть чтение на столь долгий срок. Открыв книгу где-то на середине, Стëпа перевернул еë страницами вниз и стал трясти. Спустя пару секунд оттуда выпали маленькие открытки с Виктором Цоем, на которых красовались две его росписи. Одну из них Козырев вручил Алине. Та, не веря своим глазам стала прыгать по комнате от счастья, при этом стараясь особо не шуметь, чотбы не разбудить соседей снизу. –Стëпка, ты лучший! Девушка накинулась на Козырева всем своим весом, крепко обнимая. Счастью не было предела. Это ведь автограф легенды, прямо у неë в руках! Пусть она и не смогла присутствовать на концерте любимой группы, но хотя бы получила автограф. Главное, что Стëпе удалось там побывать и насладиться с друзьями музыкой, пусть это всë и закончилось не так весело. –Для тебя всë что угодно. Я готов хоть самого Цоя к тебе притащить домой и концерт устроить. –Спасибо, но не надо. Алина скромно улыбнулась и посставила открытку аккуратно на столик. Надо будет найти маленькую рамочку, и хранить в ней трофей до конца жизни. Ночью вид из окна Слободкиной был особо красив. Так как она жила в многоэтажке, вид с пятнадцатого этажа просто поражал своей красотой. Прямо перед ней расстилалась большая часть Москвы. Огни ночного города размывались в глазах отражаясь пятнами. А какие же красивые рассветы можно увидеть здесь... Стëпка всë так же мирно лежал на кровати, облокотившись о спинку, читая какую-то книгу. Алина оторвалась от окна, взглянув на Козырева. Ей стало его очень жалко... Она и представить не могла, какую боль он испытывал. Как физическую, так и моральную. Как-то Алина пообещала себе, что если Валерий хоть ещë раз дотронется до Стëпы, она никогда больше не пустит парня в родной дом, когда в нëм будет находиться этот тиран. Слободкина подползла ближе, ложась рядом со Стëпой. Она сфокусировала взгляд на тексте, но читать не получалось, ибо для неë фразы и слова вырванв из контекста. –Интересно? – спрашивает Стëпа, поворачивая голову на Алину. На его лице видна лëгкая улыбка. –Очень. Скоро рассвет, ты меня разбудил, и при этом сам спать не хочешь. – Алина гладила парня по голове. – Ложись спать. С тобой слишком много всего произошло, тебе стоит отдохнуть. Стëпа на мгновение задумался, после чего отложил книгу и поплотнее укутался в одеяло, несмотря на то, что на улице тепло. Дома у Алины прохладно. –Думаю да. Ты права.