Петля

«Жизнь идет своим чередом,

но когда наступает смерть, мы оставляем какую-то

часть себя живым.

Это могут быть деньги, картины или доброе слово.

А иногда после нас остается пустота.»

      Благодаря командной работе отрядов разведкорпуса и инженеров Гарнизона, город в течение следующих суток был полностью освобожден от титанов, а брешь окончательно закрыта. Так же разведкорпусу удалось заполучить двоих подопытных титанов, и под утро вывести их из города на свою территорию.       Множество солдат было ранено, еще больше убито. Пусть это была первая отбитая атака титанов, но праздновать никто не спешил. Необходимо было подсчитать потери, опознать трупы и захоронить павших, пока не вспыхнула эпидемия.       Город напоминал руины. И глядя на него, сердца солдат сжимались.       Рейвен вместе с Яном, стояли на стене, обслуживая пушки, которые до этого на славу поработали, перебив множество титанов на территории города.       — Спасибо, — буднично бросил ей Дитрих, пока Гелбман склонилась над пушкой, проверяя механизмы наводки. Та тут же оторвалась от работы и удивленно вскинула брови. Яну пришлось пояснить: — Ты несколько раз спасла мне жизнь. И не только мне. Я тебе должен. Спасибо.       — Не благодари. Я рада, что этот кошмар кончился, — ответила Рейвен, вытирая со лба пот. В голову пришла мысль. Все это время они мало того, что не спали, так даже не было времени переодеться. Она прокручивала эту мысль в голове, руки тут же устремились к карману, доставая записи. Развернув их, девушка готова была расплакаться. --Нет, нет, нет. Холера! — Выругалась она, заставляя Дитриха ради интереса заглянуть в ее записи. От дождя записи размылись и стали нечитаемыми. Рейвен чуть ли не плакать собралась от обиды. — Ты представляешь, мне теперь по новой все пересчитывать!       Ян заливисто рассмеялся, не в силах остановиться:       — Ты… — Засмеялся он, но глядя на обиженное лицо девушки, постарался взять себя в руки. — Да кому какое дело теперь до этой инвентаризации, забудь. — Он выхватил бумаги из рук Рейвен и бросил их со стены, наблюдая как те разлетаются по округе.       — МОИ ТРУДЫ-Ы-Ы! – Взвыла она, схватившись за голову под заливистый хохот друга, но после тоже перешла на скорее истеричный смех.       Всем им сейчас в той или иной степени была нужна психологическая разгрузка. Друзей и товарищей уже не вернуть. Думать об этом постоянно и горевать значило проиграть титанам. Не для того их друзья отдавали свои жизни во имя человечества.       — Не думаешь рассказать командиру обо всем, что с тобой случилось? — Спросил Дитрих, когда смех постепенно сменился тишиной и работой. — Твои знания о том, что Колоссальный титан --человек могут многое изменить.       — Чтобы меня арестовали, как Йегера, и закрыли в подземелье? — Выгнула бровь Рейвен, — Уверена, полиция его пытает там. Вот так ему отплатили за помощь. Правильно мой отец всегда говорит: «Делай добро и бросай его в воду», — спародировала она бас своего отца, от чего Ян не смог сдержать улыбки.       — Арестовать дочь Тенгеля Гелбмана, лучшего врача во всем королевстве? — Хмыкнул он. — Сомневаюсь, что они бы на такое решились. Он ведь обслуживает всю элиту, включая королевскую семью.       — Он бы тебе за такое сейчас по шее дал, — улыбнулась Рейвен. — Он ведь всех лечит, кто нуждается в помощи. Даже дома у него есть медицинский кабинет на случай, если кому-то потребуется помощь, пока он отдыхает.       Это была чистая правда. Тенгель Гелбман был родом из небольшой деревушки, в которой из поколения в поколение передавались тайные рецепты и знания. Он знал множество трав и рецептов по изготовлению лекарств, совместив которые мог как вылечить самую тяжелую болезнь, создав сильное лекарство, так и сделать настолько незаметный и мощный яд, что никто даже не поймет, что смерть была неестественной. В свое время он оставил деревню, отправившись в ближайший город, где и заработал себе репутацию. Сначала люди его побаивались. Внешность у мужчины была специфичная: огромный рост, очень широкие плечи, острые черты лица с цепкими, практически черными глазами и такие же волосы. Но Тенгель был всегда добр к людям, леча их и скот в деревнях неподалеку, он быстро заработал себе репутацию хорошего врачевателя. В одной из деревень он и встретил мать Рейвен – Лене. Постепенно о нем расходилась молва и его услугами начали пользоваться не только простой люд, но и высокопоставленные чиновники и благородные семьи. Несколько раз его даже вызывали к королевской семье в столицу, когда придворные лекари не справлялись. Но все это не вскружило ему голову. Даже возглавив госпиталь, он находил время на всех, кто нуждался в его помощи.       Все знали его как сурового, но справедливого человека. И только семья знала другую его черту – он был чутким семьянином и нежнейше обходился с женой и детьми. Но в ярости он был необыкновенно страшен. Лишь дважды он показывал эту черту Рейвен и оба раза она была напугана до глубины души. Один раз, когда она в детстве, купаясь с братом в реке, зная, что тот не умеет плавать не остановила его, когда он зашел слишком далеко и начал тонуть. И вместо того, чтобы позвать на помощь, она в ступоре наблюдала за тем, как Аре то выглядывал из воды, то вновь прятался в ее толще. Второй раз, когда она сообщила ему, что пойдет в разведку. Он и так с тяжелым сердцем отпускал ее в кадетский корпус, зная, как она мечтает о свободе. И не стал настаивать на том, чтобы она стала его преемницей. Но узнав, что она собирается стать разведчицей, он в ярости заставил наблюдать за умирающими солдатами разведки, а после и вовсе показал тела тех, кто в принципе не добрался до госпиталя живым. Он всего лишь хотел, чтобы она ценила свою жизнь. Но несмотря на все это, Рейвен точно знала: он и сам был не рад, что позволил ей увидеть себя таким. Страх за своих детей толкал его на отчаянные поступки. И все же, ей совсем не хотелось подставлять свою семью, представляя, как по ним это может ударить.       Она доверяла своим родным. И хотела бы рассказать им про все, что с ней случилось. Но теперь шанс встретиться с ними в ближайшее время таял на глазах. Скорее всего они даже не знали, жива ли она.       Обдумав это, Рейвен закусила губу. Она представляла переживающую мать, и от этого ее сердце обливалось кровью. Отцу скорее всего было не до того, он был занят ранеными. Аре же учился в столице, как настоял отец, на врача. Брат куда больше подходил на эту роль. Он всегда проявлял острый ум и тягу к врачеванию. Когда Рейвен ушла служить в Гарнизон, многое изменилось. На нее навалились чувство вины и апатия. Близкие во время недолгих встреч пытались ее растормошить и вернуть ту бойкую и жизнерадостную Рейвен, которой она всегда была до этого, но все было тщетно. В какой-то момент она посчитала себя лишней и просто перестала приезжать домой. Хотя его двери были открыты для нее в любое время.       Смахнув непрошенные слезы, она была благодарна, что Ян не стал задавать вопросов. Работа кипела.

***

      Спустя два дня, были вывезены все тела из города. Кипела подготовка к кремации останков. Рейвен в этот момент старалась радоваться мелочам: Дот Пиксис явно оценил вклад элитного отряда гарнизона в битву за Трост и нагружал их легкой работой, позволяя отдохнуть и набраться сил. Поэтому Рейвен наконец-то смогла отоспаться, если это можно было так назвать, ведь ее стали после битвы за Трост мучать кошмары. А самое главное – нужно было отмыться.       И вот ранним утром, бродя по стене в чистой форме, она то и дело старалась отвести взгляд от руин города и любоваться пейзажами за стеной. Ей было не по себе. Что-то странное происходило сейчас. Утром командир даже не дал толком позавтракать и приказал идти на стену. С учетом того, что на стене дежурили по двое, а сейчас она была одна на своем участке, это казалось странным.       Мимо пролетали птицы, и Рейвен задумчиво протянула им руку вслед. Мечтая, что однажды и она, словно птица, покинет пределы стен и посмотрит на мир. Как же она им сейчас завидовала.       В это же время навстречу ей шли комендант Гарнизона Южного округа Дот Пиксис и главнокомандующий Разведкорпуса Эрвин Смит.       В то время, как Пиксис, почесав усы, бодро и непринужденно прогуливался по стене, глядя на то, что осталось от Троста, Смит был хмур и, наоборот, старался смотреть вперед.       — Комендант Пиксис, — наконец прервал молчание Эрвин, сверкнув в лысый затылок Доту своими голубыми глазами. — Люди могут не очень хорошо воспринять такую встречу между вами – комендантом Гарнизона и мной – командиром Разведкорпуса.       — Слухи не врут, — не оборачиваясь и не сбавляя шаг, ответил Пиксис. — Ты и правда строгий. А что такого? Мы просто случайно встретились во время утренней прогулки. Да и… Мне нужно чтобы ты присутствовал при одном разговоре. Сдается мне, он будет интересным. Но об этом потом. Ты ведь слышал, что Военная полиция тоже хочет забрать себе Эрена Йегера?       — Да. Вчера нам доложили об этом. По этому поводу будет суд.       — Хм, — внезапно остановился комендант. — Разведкорпус или Военная полиция… Кому же отдадут Эрена? Решать это будет Закклай.       — Закклай? Главнокомандующий Дариус Закклай?       — Да. И вынося решение, он руководствуется лишь одним: соотношением вреда и пользы, — Пиксис повернулся половиной корпуса к Смиту и, достав из кармана небольшую фляжку, торопливо отхлебнул. — Если он посчитает, что вреда больше, то убьет мальчишку прямо на месте, но я не могу позволить ему сделать это. Однако, у меня многие солдаты в гарнизоне боятся силы Йегера. Все, что в моих силах – это выступить против Военной полиции. Есть ли у нас шансы?       Эрвин на несколько секунд задумался, буравя взглядом поверхность перед ним.       — Думаю, нет. Но у меня есть план, комендант. — Дот заинтересованно взглянул на собеседника. — Его успех зависит от хода обсуждения.       — То есть, ты полагаешься на волю случая? — Задумчиво потер подбородок мужчина.       — Во время вылазок за стену мы всегда полагаемся на волю случая. — Серьезным тоном ответил Смит.       В ответ Пиксис тут же рассмеялся, вызывая удивление на обычно серьезном лице Эрвина.       — Не такой уж ты и строгий, — Дот продолжил свой путь, и Смиту ничего не оставалось, кроме как пойти следом. — Ты читал доклады солдат по обороне Троста?       — Да, я с ними внимательно ознакомился.       — Ничего не удивило? — Ухмыльнувшись, спросил Пискис.       — Кроме того, что Эрен обратился в титана, нет. — Не понимая к чему ведет комендант, ответил Смит.       — А меня вот смутили некоторые факты. Пришлось подправить некоторые из них для суда над Йегером. Допросим солдата, который наиболее часто мелькал в них? Он с моего элитного отряда.       Смит на несколько секунд задумался. Взгляд упал на девушку, которая стояла в нескольких метрах от них и тянула руку к небу, стояла на самом краю стены.       — Кого?       — Рейвен Гелбман, — неожиданно рявкнул комендант, заставляя вздрогнуть девушку в то время, как Эрвин внимательно следил за происходящим.       Она наконец обернулась к ним лицом и Смит смог ее рассмотреть. Распущенные черные волосы небрежно повторяли вслед за ветром плавные движения. Среднего роста девушка недоуменно смотрела на командира, вытянувшись как по струнке. Зеленые глаза, сквозь которые просвечивался странный желтоватый блеск, придавали ей сходства с хищником кошачьего семейства больше, чем с человеком. Но определенно это был человек.       — Да, командир! — Четко ответила девушка, прикладывая кулак к сердцу.       — Отставить, — отдал четкий приказ Пиксис и девушка опустила руку, оставаясь напряженной. — Я прочитал твой доклад и доклад отряда, в котором ты состояла. У меня возникли некоторые вопросы. Расскажи еще раз как все было.       Рейвен нервно сглотнула, что не укрылось от мужчин. Несколько путаясь, то и дело запинаясь, кое-как девушка пересказала тот день. Она писала рапорт, пока все воспоминания были целы. Теперь же, спустя несколько дней, события и все их варианты, перемешались в голове, вызывая путаницу.       — Интересно получается, — наконец выдал комендант, задумчиво глядя на девушку. — Давай по порядку. Именно ты подала сигналы со стены для Разведкорпуса. Черный и красный, так? — Девушка кивнула, а Эрвин удивленно поднял брови. Так вот кто это был. Увидев эти сигналы, Эрвин тогда и приказал возвращаться в Трост, понимая, что там что-то происходит. — В это время ты была неподалеку от Колоссального титана, так?       — Да, командир.       — И откуда же у тебя взялась сигнальная ракета, когда по регламенту вы не обязаны были ее носить, а титан снес рукой все пушки и припасы со стены в месте, где вы стояли? Это было описано во всех рапортах.       — Я взяла ее ранее, когда мы с Яном Дитрихом, обходили дозорные пункты, — Рейвен понимала, что лучшая стратегия сейчас — говорить максимально правдиво. Командир Пиксис всегда чувствовал, когда ему лгут.       — И как же ты поняла, что нужно взять ее с собой?       — Интуиция, — увильнула девушка.       — И интуиция тебе приказала подсказать Дитриху убрать мост? – Хмыкнул Пиксис. — Интуиция позволила во время первой операции в одиночку убить более десяти титанов? Тебе, которая впервые с ними сражалась.       — Не я одна тогда выжила, — привела аргумент Рейвен.       — Но ты одна на лету выхватывала баллоны с газом у павших товарищей. — Гнул свое комендант. — Смит, поправь меня, но кажется твои солдаты так не умеют?       — Леви, разве что. — Раздался спокойный голос Смита. Рейвен встретилась с ним взглядом. В ответ мужчина лишь нахмурился.       — Далее, когда Йегера и его друзей окружили солдаты, все следили за ними, кроме тебя. Ты оглядывалась по сторонам, не особо заинтересованная в происходящем. А после, когда Эрен вышел из-под контроля и был готов напасть на кадета Аккерман, именно ты остановила его и привела его в чувства, не применяя силу. При этом ты видела Йегера от силы третий раз.       С каждым словом Рейвен понимала, что вырыла себе яму своими действиями. Она понимала, что на это рано или поздно обратят внимание, но не думала, что так быстро. Она с сожалением отметила, как Смит потянулся машинально к клинкам, но спасало то, что ни на нем, ни на Пиксисе не было УПМ. А вот у нее он был. Но что толку? Бежать? Куда? Да и зачем? Убить их? Это ничего не даст. Да и не хотелось никого убивать. Умереть? Но Пиксис явно пришел к таким выводам уже давно и все равно рано или поздно спросит.       — Я спрошу тебя один раз, Гелбман. На чьей ты стороне? – Прищурился Дот, заставляя морщины на лице проявиться в полной мере. Эрвин молча наблюдал, кидая странные взгляды то на солдата, то на коменданта.       — Человечества.       — Вы ей верите? — Тихо спросил Эрвин.       Пиксис кивнул.       — Она хороший солдат. Не вижу смысла сомневаться после того, что она сделала. А теперь рассказывай, Рейвен, как все было на самом деле.       — Это трудно будет объяснить, командир, а поверить мне еще сложнее, — пыталась уйти от неприятного разговора девушка, хотя понимала, что лучше уж рассказать правду, чем и дальше себя заживо хоронить.       — Мы никуда не спешим и внимательно тебя выслушаем. Верно, Эрвин? — Смит кивнул. — Ты должна рассказать, как все было на самом деле.       — Я проводила в тот день инвентаризацию по вашему приказу. Почти закончила, когда пошла на обед. Ян Дитрих попросил сходить с ним на стену и забрать кадетов сто четвертого кадетского корпуса. Мы почти были у цели, когда появился Колоссальный. Мы пытались дать отпор, но он исчез, оставив брешь. Тогда мы в течение часа уничтожали титанов, что пытались зайти в город. Многие погибли. Отступив, меня в отряде Дитриха отправили в арьергард. Там в схватке с титаном я погибла.       Мужчины удивленно переглянулись.       — Ты удивительно разговорчива для мертвой, — подметил Смит, с большим интересом разглядывая девушку, что нервно теребила край формы рукой.       — Как только я погибла, так проснулась в таверне. Где и обедала за пару часов до этого. А после опять с Яном поднялись на стену. Тогда я и взяла сигнальную ракету на всякий случай. И Колоссальный вновь появился. Я умирала вновь и вновь, каждый раз просыпаясь в таверне перед нападением титанов.       — И ты никого не попыталась предупредить? — Уточнил Пиксис.       — Пыталась, но тогда Колоссальный не объявился. Тогда я убила себя намеренно. И вновь проснулась в таверне. Это было похоже на нескончаемый кошмар. К счастью, я со временем освоилась с тем, как это работает, и мне удалось прожить этот день до конца. И не просто прожить, а спасти кого смогла.       — Докажи, — потребовал Смит.       Рейвен вздохнула, потянувшись к УПМ, и Смит напрягся под ухмылку Пиксиса, но девушка лишь принялась снимать его с себя.       — Для этого вы сначала должны мне сказать то, что заставит вас мне поверить… в следующий раз. – Проговаривала девушка, сняв с себя последние ремни. С глухим стуком УПМ упало наземь.       Рейвен внимательно выслушала мужчин и ,когда они закончили, под их удивленные крики она прыгнула, подобно птице, со стены без какого-либо снаряжения.

***

      Проснувшись в тот же день в казарме, она размышляла, стоит ли идти на место встречи на стене или же просто не прийти, избегая разговора. Но интерес победил и, позавтракав, она отправилась по тому же маршруту. Тем более что Пиксис вновь отдал ей приказ заступить на смену.       — Докажи, — вновь потребовал Смит, нахмурившись от внезапно накрывшего чувства дежавю.       — Сейчас у вас чувство, будто этот разговор уже был. И это так. Я все повторила слово в слово, как в прошлый раз. У вас в кармане, командир Пиксис, — спокойно ответила Рейвен, — доклад Рико Брженской. А у вас, командир Смит, в левом кармане монеты. Ровно три медных, одна серебряная и семь золотых. А также записка… от Майка Захариуса, кем бы он ни был.       Мужчины переглянулись и проверили свои карманы. Все сходилось.       — Получается, ты знаешь все, что будет дальше? — Почесал усы Пиксис, задумчиво глядя на солдата.       — Нет. По крайней мере, пока я это не проживу хотя бы один раз.       — Как это возможно? — Задумчиво протянул Пиксис, глядя на Эрвина, сверля своими светло-карими глазами.       — Сама не знаю, но примерно так это и работает, — пожала плечами Рейвен.       — Почему ты раньше молчала об этом? — Спросил Эрвин, все еще пытаясь уложить эти факты в голове.       — Я раньше не умирала, чтобы это узнать, командующий Смит, — невозмутимо ответила девушка. Тревога и волнение уступили место спокойствию. Рейвен была в какой-то мере рада, что Пиксис в курсе всего. Кажется, он намеренно пришел лишь с главнокомандующим разведки.       — Кажется, Смит, это можно будет использовать на суде для спасения Йегера от казни? — Потер подбородок Дот. — Я говорю о том, что она смогла сдержать его в форме титана. А еще было бы неплохо разобраться в причинах. Кажется, у тебя есть исследователи? Да уж… Искали медь, а нашли золото.       — У меня есть Зое и Бернер. — Эрвин задумался.       — Командир, вы сомневались во мне, но пришли без оружия. Почему? — Прервала молчание Гелбман.       — Потому что я знаю тебя, Рейвен. А вот мой… друг хотел бы убедиться, — просто ответил Пиксис, пожав плечами. Вполне в его духе.       — Ладно. Думаю, это может повернуть слушания по Йегеру в нашу пользу, — наконец произнес Смит. — Однако сама Гелбман на суде должна отсутствовать, сможете устроить?       — Смогу. Но это дело времени, когда Закклай и полиция заметят, что я укрыл от них часть информации. И тогда я не смогу тебя защитить, Рейвен, как бы я этого не хотел. Эрвин, что ты думаешь?       — Если вы намекаете, что Гелбман может вступить в легион разведки… То это так. Такие возможности как у нее, нам бы пригодились. Гелбман… Твой отец случайно, не Тенгель Гелбман?       Рейвен в ответ кивнула, пряча взгляд в пол.       — Ох, отдать своего солдата из элитного отряда… — протянул Пиксис, подмигнув девушке, выдавив из нее слабую улыбку, он несколько по-свойски похлопал ее по плечу. — Даже не знаю. Я собирался сделать ее лидером группы. Не пристало ей становиться обычным солдатом разведки. Но у вас она больше пригодится, солдаты Гарнизона редко умирают.       — Я понял ваш намек, комендант Пиксис. — Улыбнулся Смит и протянул руку коменданту, тот неторопливо ее пожал. Рейвен, случайно подняв взгляд, удивилась переменам в лице Эрвина. С расслабленным взглядом и улыбкой он выглядел куда привлекательнее. — Рейвен, добро пожаловать в Разведкорпус. Я лично заберу тебя после того, как улажу ситуацию с Эреном Йегером.       Кинув последний цепкий взгляд на девушку, он попрощался и поторопился удалиться.       — А что, если я не хочу умирать? — Спросила Гелбман у Пиксиса, смотря в спину удаляющегося Смита.       — Э… Рейвен, получается, ты сегодня уже умирала? Как? — Буднично спросил он, вновь доставая флагу и отхлебывая спиртное.       — Прыгнула со стены без УПМ, — безразлично ответила девушка и командир без каких-либо сомнений протянул ей свою флягу, а Рейвен же без раздумий ее приняла и сделала приличный глоток. Алкоголь щипал горло, но сейчас ей было все равно. — М-да, знатно меня, наверное, размазало по земле, с такой-то высоты. — Последнее предложение явно развеселило командира.       Рейвен вдруг почувствовала себя вещью. Но в глубине души она понимала, что Пиксис прав. Если за ней придут, то лучшим выходом было исчезнуть из Гарнизона. И все же, от судьбы не убежишь. Как бы она не избегала разведку, в конце концов все равно оказалась там.       — Разве ты не планировала еще в кадетском корпусе поступить на службу в разведку?       — Планировала, но… испугалась. Испугалась смерти.       — Но теперь ты взглянула ей в лицо. И знаешь, что бояться тебе нечего. А вот полиции стоит побаиваться. Убить не убьют, но вот пытки… — Многообещающе проговорил Пиксис. Он явно знал что-то об этом. — Я видел таких солдат, как ты. Вы мечтатели. Вам тесно в стенах. Рветесь наружу, стремясь изменить положение вещей. Так лети. В тебе я уверен, Гелбман. Кстати говоря. А где отчет по инвентаризации? — Припомнил мужчина и рассмеялся вновь, следя за всем спектром эмоций на лице девушки.— Я шучу, Рейвен. Не сочти это за мою старческую прихоть, но я бы хотел, чтобы ты от меня сегодня не отходила. Хочу узнать какого солдата потеряю.

***

      — То есть как? Ты уходишь в Разведкорпус? — Возмущался Ян, глядя на то, как Рейвен собирает свои вещи в небольшой рюкзак. — Откуда они узнали?       — Тише, — призвала его сбавить тон девушка. — Они не хотят это афишировать. Все в добровольно-принудительном порядке. Я облажалась, Ян. Хотела спасти как можно больше жизней, но в итоге выдала себя с потрохами. Я ведь никогда до того дня не сражалась с титанами и не должна была делать это так, будто всю жизнь этим занималась. Кстати, я не говорила, что ты в курсе. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.       — Жалеешь? — Спросил Дитрих, помогая ей сложить вещи, которые она изредка надевала во время выходных.       — Нет. Я бы повторила еще раз все это, будь в этом нужда. Просто… — Рейвен вздохнула и кинула блузу на кровать, садясь на корточки и хватаясь за голову. — Теперь мне вновь и вновь придется умирать за стенами, чтобы чем-то помочь. Сама смерть меня не пугает. Я вообще теперь даже боли не боюсь: меня давили титаны, я падала с высоты, меня ели или раздирали на части, а один раз я случайно напоролась на твой клинок. Всякое было в общем. Но я все равно чувствую, что от меня будут ждать большего. Больше, чем я в состоянии дать.       Ян сел рядом, уперевшись спиной к чьей-то кровати, и приобнял подругу за плечо. Та, почувствовав тепло и заботу, смогла дать выход эмоциям и расплакалась. Дитрих только подставил плечо и осторожно поглаживал ее по спине. Он не хотел, чтобы она его покидала, но внутри был спокоен. Она выживет и вернется. Они еще увидятся.

***

      Вот уже несколько дней Рейвен выла от безделья. Пиксис ее изолировал, выдав ее отсутствие ни то важным поручением, ни то болезнью. Но надо признать, в отдельных покоях в пределах Гарнизона (на самой окраине) было куда уютнее, чем Эрену в темнице и кандалах, который даже помочиться без разрешения не мог. За это время девушка успела идеально прибраться, прочитать книгу и от души выспаться. Теперь же, чтобы хоть чем-то себя занять, она принялась разминаться и делать физические упражнения со своим весом. В Гарнизоне солдаты вообще не особо часто занимались, лишь раз в три месяца сдавали щадящие нормативы. Но Ян не давал спуску никому из отряда. Рейвен осознала какую услугу он ей оказал, когда пришлось сдерживать титанов у стены. Иначе весь отряд бы попросту сожрали.       Ближе к вечеру командир Пиксис и Ян Дитрих навестили ее и рассказали, как прошел суд.       Смит смог предложить хороший план по освобождению стены Мария при помощи Йегера. Все возражения полиции были отвергнуты четко и логично. На руку сыграло то, что Эрен не нападал ни на кого, кроме титанов, пока сам был в форме титана. И то, что его смог удержать от буйства солдат гарнизона был весомый аргумент. Но когда Эрен вышел из себя и принялся кричать и оскорблять полицейских, торговцев и священника, пришлось вмешаться сильнейшему воину человечества. Леви Аккерман довольно сильно избил Эрена, доказывая, что сдержать его для него будет сущим пустяком. И Закклай вынес решение в пользу Разведкорпуса. В тот же день Леви со своим отрядом забрал Эрена и отправился в бывший штаб разведкорпуса. Он стоял в отдалении от любых поселений и рядом не было ни одного источника воды. Сейчас они еще, должно быть, находились в пути. Штаб располагался на юге от Троста между стенами Роза и Сина.       Основной же штаб теперь базировался ближе к стене Роза, в нескольких часах езды от Троста, в не очень маленьком городе — Гленвейн. Сейчас город казался переполненным, именно туда временно эвакуировали беженцев и перевезли раненных. До падения стены Мария о штабе отзывались как о ненужной декорации, так как разведка всегда располагалась на территории внешней стены. Ранее это была Мария, теперь это Роза, и замок пришелся к месту.       После обеда на следующий день ее должен был забрать Эрвин Смит со своим небольшим отрядом.       Поэтому, наспех поев сухпаек, от чего теперь девушку слегка мутило, она сидела в ожидании на подоконнике, глядя через окно на небольшую рощу и гипнотизируя взглядом птиц.       Наконец, она услышала уверенный стук в дверь. В три шага добравшись до двери, Рейвен тут же ее открыла, увидев за ней невозмутимого Эрвина Смита. Тот в одной руке держал форму Разведкорпуса.       Рейвен, чуть растерявшись, тут же отдала честь, от души стукнув кулаком по груди, от чего мышцы тут же отозвались болью. После тренировок все тело ныло.       — Добрый день, главнокомандующий Смит, — четко проговорила девушка.       — Отставить, — отдал приказ Эрвин, бегло осмотрев девушку сверху вниз. Только сейчас он понял, что она была чуть выше Леви, а может и одного роста и едва доставала ему до груди. Вручив ей форму, он прикрыл за собой дверь, говоря, -- Мы будем ждать тебя снаружи.       Наспех переодевшись, Рейвен с каким-то внутренним сопротивлением теребила нашивку с крыльями на зеленом плаще. Вздохнув, она нацепила и ее.       В закрытом дворе было светло. В этом здании часто отдыхали солдаты Гарнизона с других частей, а изредка и разведчики. Сейчас же оно пустовало. Поэтому кроме Рейвен и разведчиков, больше никого не было. Вышагивая с гулким эхом по пустым коридорам, она максимально осторожно несла небольшой деревянный чемоданчик, то и дело небрежно ударяя локтем рюкзак на плече. Наконец добравшись до дворика, Рейвен прищурилась, ослепленная солнцем, и окинула взглядом двор, в котором явно скучали ее будущие товарищи. Пока Эрвин скучающим взглядом сверлил стену напротив него, женщина среднего роста, довольно стройного телосложения, с каштановыми волосами, собранными в высокий конский хвост с прядями, которые красиво обрамляли её лицо, карими глазами внимательно смотрела на другого разведчика, поправляя пальцем очки на носу с горбинкой. Они стояли неподалеку и играли в крестики-нолики, рисуя палочками на земле. Соперником женщины был довольно высокий крепкий парень. Прикрыв рукой широкий подбородок, он повернулся лицом к Рейвен, и она смогла его рассмотреть: прямой нос, гладкие русые волосы и карие глаза. Мужчина отвернулся и сделал ход, палочкой начертив крестик.       Женщина взвыла:       — Моблит, ты не оставил мне шанса!       — Простите, Ханджи. Игра есть игра.       Рейвен так завороженно наблюдала за этой картиной, что не заметила: к ней подошел еще один разведчик. Он был похож на Эрвина: такой же высокий и хорошо сложенный мужчина. Волосы такие же светлые, как и у главнокомандующего, только чёлка светлых волос была разделена пополам, а также на лице была как минимум трехдневная щетина в то время, как Смит себе не позволял такое, всегда ходя гладковыбритым.       Он осторожно взял у девушки из рук чемоданчик и, склонившись над ней сверху, потянул воздух своим крупным носом. Прикрыв свои глаза, он довольно хмыкнул, отстраняясь.       — Интересное сочетание трав, — серьезно выдал вердикт мужчина и отошел вместе с чемоданчиком к лошадям.       Женщина, что успела уже заметить Рейвен, подошла к ней и пожала руку:       — Привет, я Ханджи Зое, а это, - она махнула рукой в сторону своего соперника по игре, -- Моблит Бернер. А тот, кто тебя только что обнюхал - Майк Захариус. Не обращай внимания, он всех обнюхивает, а потом ухмыляется.       — Рейвен Гелбман, — представилась Рейвен скорее из вежливости. Все присутствующие явно знали кто она и почему они ее забирают в Разведкорпус.       — Что у тебя в чемодане? — Внезапно спросила Ханджи, внимательно разглядывая лицо Рейвен.       — Травы, — громко ответил Майк, крепя свою ношу к багажу лошади Рейвен.       — Травы? — Переспросила Зое. — Какие?       Рейвен глубоко вздохнув принялась перечислять:       — Анис, алтей, листья березы, бузина чёрная, валериана, базилик, вереск, гвоздика, герань луговая, дудник, душица, зверобой, иссоп, клевер, лаванда узколистная, лавр, майоран, мелисса, мята перечная, полынь, пустырник сердечный, роза, ромашка, розмарин, тысячелистник, ветки сосны, кедра, пихты и можжевельника. — Будто на экзамене перечисляла девушка, пока они с Зое шли к лошадям.       — Я еще чувствую хмель, чабрец и шалфей, — добавил Майк, садясь верхом на своего коня.       — Вот это нюх, — восхитилась Рейвен. — Я и правда их пропустила.       Майк довольно хмыкнул в ответ. А Зое присвистнула, за что Бернер на нее кинул удивленный взгляд.       — Тебе такой набор отец выдал? Ты же дочь Тенгеля Гелбмана? — подал голос Моблит, помогая прикрепить Рейвен рюкзак к седлу ее кобылы.       — Да, он многому меня научил и иногда я врачую, хотя получается у меня не так хорошо, как у него или моего брата, — смущенно ответила девушка, взбираясь на лошадь.       — Кажется, твоего брата зовут Аре? — Спросил Майк, поддерживая разговор. — Он мне рану зашивал однажды. Хороший шрам вышел. Тонкий и аккуратный.       Рейвен улыбнулась и кивнула, внутреннее напряжение спадало все больше. Кажется, они не такие уж и жуткие, как могло показаться на первый взгляд. Да, странные немного, особенно Майк и Ханджи, но со своим талантом Рейвен вполне вписывалась. Наконец, они выдвинулись. Весь отряд молчал, лишь Майк и Эрвин перекидывались фразами, Рейвен прислушалась:       — Значит, через тридцать дней мы выступаем за стену? — Тихо спросил Майк, но даже сквозь топот лошадей его было отлично слышно, — И с нами там будут новобранцы.       Эрвин, чуть помедлив, поддержал диалог, показывая, что присутствие Рейвен ничего не меняет. Раз он доверяет ей, то могут и остальные.       — Если будут новобранцы.       — Как бы то ни было, я думаю, мы слишком торопимся. — Рейвен была согласна с Майком. Через месяц выступать с новобранцами? Безумие. У них слишком мало опыта, чтобы выжить за стеной.       — Нынешнее положение Эрена временное, — спокойно отвечал Эрвин, глядя вперед. — Нужно как можно скорее показать его пользу для человечества. Иначе опять вмешается военная полиция. И тогда может пострадать еще и Рейвен.       — Ты хоть раз можешь быть честен, Эрвин?       — Как всегда поразительное чутье, Микки (только он позволял себе так называть Майка). Я расскажу позже.       После этого Эрвин замолчал. Зато оживилась Ханджи и время от времени сыпала вопросами насчет того, что происходило в Тросте во время атаки титанов.       — А что было больнее? Когда титан ел тебя или когда давил? — В какой-то момент спросила Зое, заставляя Рейвен подавиться слюной и закашляться.       — Больнее, когда давит. Это происходит дольше, чем когда от тебя часть откусывают, но и шансов выжить больше. Самое болезненное, когда разрывают вживую пополам, — прочистив горло ответила Рейвен, чуть взгрустнув от воспоминаний. Бок тут же заболел, припоминая ту смерть.       — А самая безболезненная смерть? — С азартом и странным блеском в глазах расспрашивала Ханджи, не обращая внимания на косые взгляды Моблита.       — Когда командир Верман отдал приказ меня застрелить, я даже не сразу поняла, что произошло.       — Ого, даже такое было?       — Капитан Зое, — хотела задать вопрос Рейвен, но под восклицания женщины «Просто Ханджи и на ты!» , поправилась, — Ханджи, ты так легко мне веришь на слово?       — Я верю Эрвину. А он верит тебе. Мне этого достаточно. Но не волнуйся, мы проведем с тобой несколько опытов, — странным голосом с горящими глазами заговорила Зое, и Рейвен показалась, что у той от предвкушения даже слюнка потекла. Стало крайне не по себе.