Love of the young

Парень впустил коллегу в кабинет, смотря на него и его внешний вид. Интересно, и зачем он пришёл среди школьного дня? Неизвестно. Возможно, он пришёл… Просто поболтать? Ну, уж нет. Точно нет, Торд и Томас почти не общаться между собой, у британца нет причин просто взять и явиться на этот порог. Разве что только по делу. Это уже наиболее близко и звучит довольно правдоподобно. — Вы чего-то хотели? — Резко спрашивает норвежец и подходит к своему столу, осматривая документы, учебники, тетради его учеников из разных классов и просто всякие, возможно, бесполезные для него бумажки, вообще не поднимая глаз на юношу, который пришёл на случайный визит. Ларссон взял в руки какие-то бумаги и стал чательно осматривать их. Стояла кромешная тишина, будто они оба находились на заброшенном кладбище, где были захоронены очень давно люди, которых уже никто и вовсе не навещает и не приходит на их изуродованные могилки. Вскоре, норвежскому учителю надоело рассматривать безделушки на его столе и он вновь взглянул на англоязычного парня, ожидая от него точного ответа Помявшись пару секунд, Том резко ответил, дабы побыстрее избавиться от присутствия данной особи. -Я пришел по поводу документов. Мне сообщил заместитель директора, дабы у вас находятся какие-то важные документы. Хотя я бы не стал доверять их вам. Но все же, я хотел бы из побыстрее получить. Томас говорил это совершенно спокойно, правда с ноткой некого отвращения. Повторюсь, Ларссон ему был отвратительным собеседником. Норвежец резко достал из своей тумбочки какие-то бумаги в файле. Сунув распечатанный текст с подписями британцу чуть ли не в лоб, он спросил: — Эти документы? Учитель слегка наклонил голову в бок, не убирая документ от лица юноши, который был явно не в восторге от их встречи. Но что поделать. Работа, это работа. А личное уж явно не публичное, как говорится в добрых родных поговорках, которые мы слышали с самого раннего и яркого детства. Позже, Торд взглянул на текст ещё раз, просмотрев глазами слова, которые были написаны на чистом английском языке. Пробежав глазницами по строкам, он опять протянул бумажки Томасу — Будете забирать? У меня урок скоро будет -Да ты!.. Вы! Мало ли что у вас урок, меня прислали к вам, чтобы я принес эти гребаные документы! У меня тоже своих дел по горло. Уже не смог сдержать свои эмоции Риджуэлл. Это была его последняя капля. Мало того что его не по своей воле отправили к нежелательному собеседнику, так Ларссон еще показывает своё невольство Мда, не прошло и пол дня, а Риджуэллу уже испортил настроение Торд Ларссон. Казалось бы что только из-за этого преподавателя, Риджуэлл готов был ненавидеть историю. — Успокойтесь, Вы тут не один недовольный. Заберите документы и выйдите — «Приказал» Ларссон, хоть и произносил это довольно спокойным тоном. Не кричать же сейчас на весь третий этаж. Чтоб не показаться глупо, в своей речи норвежец старался изо всех сил выстроить английский акцент, как у носителей, пытаясь скрыть натуральное произношение, немного непонимая того, что для иностранца акцент это наиболее, чем нормально и за пять секунд от этого явно не избавишься любыми стараниями. Историк лишь поскорей всунул юноше бумаги, не кидал их, конечно же из приличия, но быстрее влепил тому документы и осторожно повернул его за плечи к выходу. Он был явно выше математика и ему не представляло проблемы пододвинуть этого разозлённого паренька. Всего одним движением руки Ларссона Том уже оказался носом у деревянной двери -Я что вам игрушка?! А вы кукловод?! Сам дойду, не беспомощный. Открыв дверь он еще раз оглянулся на Ларссона и и выдавил из себя до боли наигранные слова. -Удачно провести вам урок, мистер Ларссон. Не дожидаясь ответа, паренек хлопнул дверью и направился уже в кабинет главного управления. Томаса было не легко вывести из себя, но у Торда это получалось очень хорошо. Риджуэлл сам не понимал почему. Почему именно Ларссон заставляет его каждый раз дрожать из-за ненависти. Такое ощущение, что у Риджуэлла сейчас лопнет голова. Стоило Тому выйти, как Ларссон сразу почувствовал такое облегчение. Иногда Риджуэлл сам вёл себя, как самый настоящий ребёнок и чудо, что ученики его любили. Может, с другими коллегами он не вёл себя также, как и с Тордом, но это вовсе не причина хамить и срываться на историка, как бы он его ненавидел. Так считал сам учитель из Норвегии. Парень взглянул на наручные маленькие часы. Оставалось две минуты до звонка. К нему должен был прийти шестой класс на урок истории. Он заглянул в записную книжку, где была расписана тема и текст, который должен диктовать норвежец, а дети лишь внимательно слушать и записывать все в тетрадки. И так, Томас успешно передал документы, за что получил огромную благодарность. Но как говорил Том «спасибо в карман не положишь». Ладно сейчас не об этом. Предлагаю немного отвлечься и переместиться немного на дальнейшие события, а именно на пару уроков. Риджуэлл как всегда был в своем кайфе. На прошлом уроке он объяснил новую тему по алгебре, ну а сейчас же он дал проверочную. В какой то степени Тому даже нравилось быть надзирателем. Пока класс писал проверочную, Томас занимался своими делами. Ну конечно, чем же еще. То он находился в гаджете, то проверял тетради, то наблюдал за тем не списывают ли его ученики. (Конечно стоило Риджуэллу поднять голову, как все зашугались и начали делать вид, будто что-то пишут. Конечно Томас не тупой, но усмехнувшись посчитал что ему просто «показалось»). Конец рабочего дня вот-вот наступает, остается еще буквально 1-2 урока. После этого инцидента Риджуэлл уже остыл и довольно быстро, нежели в других происшествиях с Ларссоном. Время от времени Томас думал «А не извинится ли ему?». Да ну, бред. Риджуэлл и извинения? Ну уж нет, не совместимые вещи. Но в этот раз все по-другому. Обычно он всегда винит во всем Ларссона, дабы тот наезжает первым. А теперь Риджуэлл размышлял над своим поведением. Если так подумать, то Ларссон и тона то не повысил. А то что старался прогнать Риджуэлла, так это понятно, Томас понимал, что будь он на месте Торда, то сделал бы то же самое. Все таки Том уже взрослый парень и портить итак тяжкие отношения с коллегой ему не хотелось. Как никак, но Томас тут виноват как никогда, мог бы как мужчина и воздержаться от капризов. И так, парень решил для себя, что когда закончится текущий урок, тут же пойдет на третий этаж в уже известный кабинет истории. Продолжение следует…