Сэнсей

Я никогда не забуду день, когда впервые увидел тебя.

      Учебная аудитория, убаюканная послеполуденной прозрачной тишиной, тепло тонет в нежном перламутре солнечного света.       Чередой золотых бликов лучи рассеянно скользят по клетчатым страницам открытой тетради, подрагивая, играя, танцуя на торопливых, чуть неровных строчках конспекта.       Медленно-медленно по небу плывут облака.

Иногда мне кажется, что я проживаю этот момент снова и снова.

      Ветер, внезапно донесшийся со стороны окна по-весеннему легким, беззаботным порывом, невесомо подхватывает исчерченную бумагу и с восторгом закручивает ее в сумасшедшем маленьком вихре; прихотливо треплет и с еле слышным шелестом-смехом перелистывает строгие записи от конца к началу — к самому-самому началу тетради.       К самой первой странице, густо исписанной тонкими линиями изящных иероглифов.

Иногда мне кажется, что этим ветром был ты, а этой тетрадью — я.

      В дверях аудитории стоит фигура, обрамленная светотенью как размытым мерцающим контуром.       В дверях аудитории стоит человек, чьи глаза лучатся, наверно, ярче самого солнца.       В дверях аудитории стоит новый преподаватель — и все смотрят на него.       Лишь на него.

Иногда мне кажется, что в этом и заключался весь смысл моего существования.

      Он проходит ближе к доске и, непринужденно опустившись на край стола, принимается по-ребячески болтать ногами в воздухе — и долгим, сверкающим, расслабленно-проницательным взглядом неспешно обводит молчащих студентов, на пару секунд задерживаясь на каждом.       Каждого будто читая мгновенно, словно простейшую книгу.

Встретить тебя.

      А затем нарушает покой безмятежной тишины и произносит свое имя мелодичным негромким голосом.

И перестать дышать.

      Голосом, от глубоких оттенков которого что-то сразу гулко екает в груди и пестрым узором отпечатывается на внутренней стороне ребер.

Навсегда.

      И, представившись, улыбается.

Навсегда.

      И в этот миг все вокруг озаряется тысячей искр.