Тернистый путь / Thorny way

***

      Вдыхая едкий дым сигареты, Шарлотта оперлась локтями на ограждение на балконе. Она давно перестала курить, поэтому сейчас в её руках просто тлела очередная сигарета. Темнело. Последние лучи солнца уже не слепили глаза, а лишь украшали горизонт красивыми красками. Музыка в наушниках, конечно, заглушала крики родителей в гостиной, но сам факт того, что это повторяется снова, не давал покоя.       Девушка уже в десятый раз поправила невидимые выпавшие пряди тёмных волос и поковыряла заусенцы на больших пальцах рук. Взгляд все никак не хотел отрываться от красивого заката, чтобы не возвращать к суровой реальности. В своей голове она уже не раз представляла, как уезжает из этого паршивого места на какой-нибудь полуживой тачке вместе со своим парнем. В голове это, действительно, выглядело просто и круто, но на деле же все было совсем иначе. В семнадцать лет, когда все твои проблемы, загоны и прочая чепуха, давят на тебя в самом разгаре, не хватает только тяжёлых взаимоотношений с возлюбленным.       Шарлотта и Борис познакомились вскоре после переезда парня, когда оба прятались от преподавателей и курили украденные сигареты. Девушка сразу сочла Борис себе подобным — сумасбродом и, в некотором роде, изгоем — и в следующий их перекур сама же предложила дружбу. Не сказать, что парень был «за» или «против», но молчаливый кивок Шарлотта сочла за «да». Им было не больше четырнадцати тогда, и Шарлотта не думала, что начнёт когда-нибудь отношения с Борисом. К тому же в то время, она надеялась, что не задержится в Лас-Вегасе так надолго. Впрочем, аналогично считал и сам парень. Как они начали встречаться? Шарлотта сама, снова сама, предложила Борису, и тот вместо ответа поцеловал её. Она была рада, что осталась с ним. Конечно, Борис никогда не был безупречным парнем. Он вел маргинальный образ жизни, одевался невпопад, часто пропадал, да и вообще был действительно странным. Шарлотта знала про его отца-алкоголика, который работал в шахтах и часто срывался на Борисе. Пару раз девушке довелось воочию увидеть такую жестокость. Она первое время спрашивала парня, почему он не отбивается, не даёт чёртов отпор, но он молчал или переводил разговор в другую сторону. Шарлотта, как ни странно, смирилась с тем, кто Борис такой и как ведёт себя. Большую часть времени, которую она с ним проводила, она чувствовала себя комфортно. Особенно, когда Борис расслаблен или задумчив. В такие моменты он выглядит самим собой и хочется просто любоваться его очаровательным личиком и красивыми кудряшками. Рядом с ним редко крутились девушки или другие парни, по крайней мере, Шарлотта не замечала такого. В кой-то мере она даже волновалась за него, но, глядя на беспристрастное лицо парня, отгоняла дурные мысли. Возможно, такие люди как он всегда будут выделяться в обществе. Встань Борис в толпе людей на самом большом параде в жаркий день, она узнает его — ведь не каждый ходит с черным зонтом под палящим солнцем. Шарлотта хотела вытащить себя из такой ужасной жизни, и хотела вытащить Бориса. Она очень боялась не успеть, действительно не успеть. Но однажды появился Теодор Декер. С него в жизни Бориса словно перевернулась страничка, и рассказчик взял новую ручку. Светловолосый мальчик из Нью-Йорка чуть ли не покорил чёрное сердце Бориса. Шарлотта долго присматривалась, пока не познакомилась с юношей лично и не убедилась в адекватности нового друга. Однако со временем девушка стала замечать, как парнишка отдаёт все главенство в их дружбе Борису, как иногда смотрит на него. Теодор выглядывал из-под своих очков и внимательно изучал лицо друга, пока тот не видел. Шарлотта никак не могла понять такие взгляды: то ли, как она думала, «блондинчик запал на Бориса», то ли «все же какой-то чокнутый». Ни то, ни другое не нравилось Шарлотте вовсе. Она невзначай пыталась выведать ответ у Тео, но лишь путалась ещё сильнее. В конце концов, она оставила свое расследование и продолжила жить, как прежде, но с маленьким «но» в отношениях с Борисом. — Ты опять куришь здесь? — крепкая рука хлопнула задумавшуюся Шарлотту по плечу и она дернулась, выронив бычок. — Больше нет, как видишь. Я давно не курю, пап, просто поджигаю. — Ты ведь знаешь, что просто вдыхать сигаретный дым ещё хуже, чем курить? Завязывала бы ты с этим. — Что сказала Элла? Теперь мы вообще не сможем видеться? — У нас не получилось мирно поговорить. Снова. Мне жаль, прости, Шарти. Я пытался. Потом пришёл Джастин, в его присутствии с твоей матерью говорить невозможно. Терпеть не могу этого придурка… — Здесь я с тобой солидарна. Так ты теперь уезжаешь? Далеко? Мы увидимся? — Я вернусь в Канаду и продам наш старый дом, благо, смог добиться подписей Эллы. Как получу деньги, вышлю тебе на карту немного, часть на твой счёт, а на остальное осяду в Европе. Как только определюсь с выбором — позвоню. — Европе?.. Все-таки далеко… Я буду скучать, пап.       Мужчина притянул Шарлотту к себе и укутал в тёплых отцовских объятиях. Она прижалась как можно сильнее, чтобы подольше запомнить это приятное ощущение. — Мышка, я тоже. Если бы только я мог тебя забрать раньше. Я надеюсь, что как только ты сможешь вырваться отсюда, мы встретимся. — И я буду жить с тобой? — Сколько захочешь, Шарти. Если мать будет снова давить на тебя — звони, я поговорю с ней. Береги себя, прошу. — Постараюсь. Ты тоже. Лучше вообще не связывайся с ней больше, побереги нервы. — Кроме тебя нас ничего больше и не связывает. Мне уже пора, я верю в тебя, дочка. Держись. — Да, пап. Я люблю тебя. — И я тебя люблю, мышка.       Холод наступающей ночи окутал сразу, как отец разомкнул объятия и быстрым шагом покинул балкон. Шарлотте снова стало как никогда одиноко и тоскливо. Отец уже завел свой «пикап», махнул дочери рукой на прощание и скрылся за поворотом. Теперь она снова осталась одна, дома с дурной мамой и ненавистным отчимом. Где-то через пару улиц стоял дом Бориса, в котором, скорее всего, не горел свет, ведь парень просиживал штаны в доме у Декера. От этого было тоже неприятно на душе. Борис мало что знает о семье Шарлотты — она почти не рассказывает, а он не интересуется. Девушка могла хотя бы позвонить, но Борис не возьмёт трубку, как бывает очень часто. И это не потому, что он не хочет слышать Шарлотту. Было время, когда в новой школе все презирали такую безнравственную простушку вроде неё. Она выглядела хрупкой, как впрочем, и сейчас, а потому стала лёгкой добычей. По просьбе отца Шарлотта старалась не выделяться и терпела целый месяц, пока однажды не набросилась на негласную королеву школы в лице шатенки Глории. Пара клоков выдранных волос, разбитая губа, синяк под глазом и несколько ссадин где-то на теле не могли сравниться с парочкой царапин на руках Шарлотты от ногтей соперницы. С тех пор в драку с ней никто не лез, но парни из футбольной команды и другие, считающие себя не менее крутыми, могли бросать в её адрес колкие фразочки и всякие мелкие обидные пакости, как записки или надписи на шкафчике. Отношение к Шарлотте не поменялось даже к выпускному классу. Об этом знал и сам Борис, поскольку, редко, но всё же подвергался некоторым издевкам. Он не раз срывал обидные листовки, помогал девушке мыть дверцу шкафчика, комкал все неприятные записки и швырял в лица обидчикам. Иногда им вдвоём было весело «тролить тупых обезьян», как говорил Борис, а потом бежать сверкая пятками по переулкам, чтобы спрятаться, ведь оба они не располагали хорошей комплекцией и силой для отпора. Такой Борис нравился Шарлотте больше всего.       На утро девушка проснулась с тупой болью в висках. Сон пролетел незаметно, ведь она снова видела лишь темноту. Недовольно сморщив лицо, Шарлотта отдернула занавеску, и в глаза ударил яркий солнечный свет — проспала. Девушка натянула первую попавшуюся одежду, схватила рюкзак и побежала вниз. Мать со своим любовником сидели за столом и мирно завтракали. — Почему ты не разбудила меня? Я же тебе говорила, что сегодня пробы рано утром! — рявкнула из ванной Шарлотта. — И тебе доброе утро, Шарти. Позавтракаешь с нами? — раздался противный голос Джастина, который в очередной раз пытался задеть Шарлотту, как несносный ребёнок. — Я сяду с тобой за один стол, только если сдохну и призраком буду преследовать тебя! И вообще, я сказала тебе не разговаривать со мной. Заткнись! — Не будь злюкой. Тосты сегодня просто отпад. Твой папочка оставил прелестный джем, хочешь?       Шарлотта выглянула из-за двери в сторону кухни и увидела в руках парня домашний джем, который ей, лично ей, привёз отец прошлым вечером. Утро точно было одним из самых неудачных в её жизни. Девушка мгновенно вскипела и ринулась за банкой. Она была настроена решительно и выглядела пугающе, поэтому мужчина даже не стал спорить и просто отдал ей джем. Шарлотта спрятала его получше, все ещё дожидаясь ответа матери. — Когда этот кусок дерьма будет забирать у тебя последние деньги, так же будешь молчать? — процедила сквозь зубы Шарлотта. — Ну и молчи. Ты уже надоела… Лучше бы я вообще тебя не спрашивала. Если бы ты так же выслушивала отца, все было бы нормально… Стерва… Хорошего дня.       Девушка взяла свои вещи и побежала в школу. Сегодня в половину девятого утра назначены пробы на роли персонажей для будущего спектакля, который хотят показать на Рождество. Даже место для записи досталось девушке с большим трудом, особенно с такой репутацией хулиганки-изгоя, которая просто всегда мечтала хотя бы разок сыграть на сцене. И вот, когда выпал такой шанс, упустить она его просто не могла.       Школьный двор уже был пуст, а значит, занятия начались, но ещё хуже — пробы. Шарлотта закинула некоторые свои вещи в шкафчик, одновременно оценивая новые надписи на дверце — «дочь шлюхи», «бешеная сука», «испорченная», — и побежала в актовый зал. Дверь немного скрипнула, когда она входила, но никто не обратил внимания. На сцене себя пробовала Глория, которая и так, скорее всего, и в этом году возьмёт главную роль. Шарлотта, немного пригнувшись, добежала до кулис, где сидели другие ребята. Некоторые бросили в её сторону презрительные или безразличные взгляды, некоторые даже не отвлеклись от репетиции слов. Обстановка была не из лучших. Шарлотта была на взводе и волновалась как никогда. Несмотря на то, что большая часть школы терпеть её не могла, она хотела выступить перед всеми, чтобы показать себя и показать, что она не боится. Больше всего ей хотелось поддержки от Бориса, с которым она не виделась два дня. Шарлотта прожужжала ему все уши про свою маленькую мечту, а тот лишь вздернул бровь, когда услышал, и неоднозначно усмехнулся. Девушка знала, что сидеть с ней рядом, держать за руку и успокаивать Борис не стал бы никогда, но желание хотя бы ощутить что-то тёплое от него было огромным. К тому же полное безразличие матери подливало масло в огонь. С ней она и вовсе не говорила об этом, а уж поддержки не ждала тем более. То она кричит без умолку, то полностью игнорирует. Жить с таким человеком просто невыносимо. Один лишь голос доведёт Шарлотту до желания поскорее закрыть уши. Вдобавок ко всему неприятные вещи, которые могут задеть за самое больное, — это частое явление из уст миссис Одли. Ковырнуть какую-нибудь рану на душе дочери во время ссоры совсем в приоритете женщины. Как бы много раз Шарлотта не задавалась вопросом: «Разве родная мать может быть такой?» — никогда не находила ответа.       Проведя целый час в мучительном ожидании, Шарлотта поняла, что опоздания как такового и не было. Несмотря на её нервозность, она показала себя лучше, чем думала. Но все прошло прекрасно и по той причине, что, когда настала очередь Шарлотты выступить, её бегающий взгляд сразу выцепил кудрявую голову с солнечными очками и ухмыляющееся лицо на тощем тельце, которое небрежно развалилось на одном из кресел на дальних рядах. В тот момент зал словно озарился солнечным светом, и отовсюду послышалось пение птиц. Стоя на сцене, Шарлотта не сводила взгляда с парня, позабыв о мужчине на первом ряду. — Борис! — Сразу после своего выступления девушка налетела на парня с объятиями, будто не видела целую вечность. — Ты даже не представляешь, как я начала переживать! Я так рада видеть тебя! Я… Ты… Ты расскажешь мне, куда пропадал? — Шэт, успокойся. — Борис приобнял девушку за талию и чмокнул в губы. — Мы с Тео ездили на фестиваль в соседний штат. Я просто обязан рассказать тебе все в подробностях! — Ага, ну конечно, зачем было звать меня тоже!.. — процедила сквозь зубы Шарлотта и вырвалась из объятий, направляясь к выходу. — Шэт, не будь занудой! Я же знал о твоих пробах сегодня. А если бы ты была бухая в хлам и все проспала? Я просто позаботился о твоём удачном выступлении. — Как благородно, Павликовский. А я уж подумала, что ты с Тео сторчался где-то и мы больше не увидимся. — Не волнуйся, мы сторчимся с тобой вместе. — Борис весело подмигнул и убрал руки в карманы джинсов, получая в ответ шлепок по плечу. — Ну так теперь ты выслушаешь мой рассказ? — Валяй.

***

      Вопреки всем стараниям Шарлотты — её не взяли. Это был полный провал. В тот же момент она сбежала со школы, бросив все вещи в шкафчике. Пока она шла в неизвестном направлении, шаркая кедами по асфальту, ей поступило около десятка звонков и уведомлений. Казалось бы, отказ — не повод сдаваться и истерить, но сейчас это была просто проблема мирового масштаба. Желание выкурить целую пачку было невыносимым. Она так хотела бороться со своей зависимостью, но, когда возможность справляться со стрессом с помощью сигарет стала привычкой, все стало намного хуже. Свернув в ближайший переулок, Шарлотта прислонилась к грязной стене и скатилась по ней на землю, сжимая глаза до белых мушек. Затем она достала разрывавшийся недавно телефон и пролистала уведомления. Пять пропущенных от Бориса, четыре от Тео, один от отца и куча сообщений. Без раздумий девушка кликнула на номер отца и в трубке послышались гудки. — Шарти! Я получил твоё сообщение. Как ты, детка? — Не получилось, пап… не получилось ни-че-го… — Не страшно, все в порядке. Это были твои первые серьёзные пробы, любой провал — это повод начать всё ещё раз, но по-другому. И так до тех пор, пока ты не достигнешь своей цели. Я знаю, Шарти, как ты хочешь играть в театре, если ты действительно этого хочешь, не смей опускать руки. Оглянись назад на свои ошибки и уверенно шагай вперёд, зная, что их ты больше не повторишь, а если повторишь, то будешь готова принять и справиться с этим. В любом случае ты умница и всегда есть шанс попробовать снова. Когда это ты начала отчаиваться в себе после первого провала? — Пап, но пробы закончились четыре дня назад. Меня не утвердили даже на второй план. Я безнадёжна. — Не смей говорить о себе такого, мышка. Я видел твои сценки в детском саду. Ты просто чудесно играешь. У тебя всегда есть шанс попробовать снова. Нельзя останавливаться на проигрыше. — Я знаю… Я поняла, пап. Я попробую… Я обязательно ещё попробую. Но… Ты звонил мне до этого… Что-то произошло? — Ничего серьёзного. Хотел сказать, что покупатели для дома нашлись быстро, даже очень. Надеюсь, в скором времени продать его и переехать. Кстати, думаю, я уеду в Ирландию. Всегда мечтал побывать там с тобой и… Эллой. Жду нашей встречи, детка. Люблю тебя. — И я тебя, пап, увидимся.       Короткий диалог с отцом не дал сдаться окончательно. Мужчина всегда мог подобрать правильные слова и поставить Шарлотту на путь истинный. Ей ужасно не хватало его рядом. Мыслительную тираду прервал очередной звонок Бориса. Только его и не хватало. Шарлотта ещё пару секунд смотрела на милую аватарку Бориса, которую сама и установила, а потом сбросила звонок и выключила телефон. Первые капли дождя упали на лицо девушки, и она взглянула вверх на серый кусочек неба между высотками. Это было гораздо приятнее, чем палящее солнце. Шарлотта закрыла глаза, всецело ощущая разливающуюся усталость, сковывающую каждую клетку тела. В голове было так много проблем, которые никак не удавалось решать, и, казалось, что она скоро взорвётся. В такие моменты Шарлотта раньше любила покурить, чтобы отвлечься хоть чуть-чуть. Она занималась этим с лет десяти, пока вдруг резко не решила, что пора закончить. Когда на земле стало сыро и холодно сидеть, девушка шлепнула себя по щекам и поднялась, хрустя коленями. Осталось выяснить, где она находилась.

***