Выборы

На следующий день Адам встретился с Рэем у последнего в конторе. Шерил в это время сидела за столом ведьмака и что-то активно конспектировала в свой блокнот из справочника, лежащего перед ней. — А ты чего здесь торчишь? — удивился Адам, увидев сестру. — Набираю материал для своей статьи, — не отрываясь от бумаг, ответила Шерил. — Рано или поздно я смогу публиковаться, и к этому моменту хочу, чтобы мои статьи не просто пересказывали новости, но и были хоть немного интересными и познавательными по своему содержанию. Ты вот, например, знал, что несмотря на то, что жагница входит в класс инсектоидов, по сути, она является гигантским раком, однако раки, хоть и входят в тип членистоногих, являются не насекомыми, а ракообразными. — Что? Ты о чём? — переспросил Адам, который ничего не понял из её фразы. — Не уверен, что кто-нибудь о таком вообще заинтересуется. Шерил пропустила его слова мимо ушей. Адам уселся на стул напротив стола ведьмака, а Рэю осталось занять единственное оставшееся свободное место на софе в сторонке, словно это он был гостем в своей конторе. — Тебе что-нибудь известно о «Вепре»? — обратился полицейский к Рэю. — Ну, в общих чертах имею представление, — уклончиво ответил Рэй, к которому Свен, сплотивший вокруг себя отребье, отвергнутое обществом и называющее себя «Вепри», совсем недавно наведывался лично. — Отбитая банда нелюдей, держащая в страхе весь правый берег Хотли и устанавливающая порядки в трущобах. Единственное, что их пока спасает от карательной чистки полицейскими отрядами, так это то, что на левый берег они не суются, вот наше начальство не больно то и старается их прижать, считая, что пусть они там сами себя перегрызут. Хотя, как по мне, стоило бы. Это сейчас они варятся в собственном котле, а уже завтра могут выйти на улицы Бренны, — пожаловался Адам. — Я о них слышала, — подала голос Шерил. — Ходят слухи, что над ними стоит какой-то кровожадный северянин с соответствующим прозвищем — Свирепый Свен. — Ну, слухи не врут, он совершенный псих, даже в участке о нём говорят с опаской, — а дальше Адам постарался скопировать манеру и тон своей сестры, когда она умничала по поводу жагницы: — вы вот, например, знали, что Свен пережил около шести покушений на свою жизнь прежде, чем стал самопровозглашенным королём трущоб? — А я вот вообще-то немного знала, — Шерил показала брату язык. — У него огромный шрам на шее после одного из покушений, где ему хотели перерезать горло. «Вообще-то отрубить голову, но ладно», — подумал ведьмак, вспоминая, как именно это было. — Вы о нём слышали? — Шерил посмотрела на Рэя. — Приходилось: что-то читал в газетах, что-то слышал, — подтвердил ведьмак. — Интересная личность, вот о таком бы написать статью, — мечтательно протянула Шерил. — Даже не вздумай туда соваться! — предупредил её Адам. — Этот человек убийца, настоящий мерзавец, по которому плачет самая строгая камера в нашей тюрьме. — Пожалуй соглашусь, мисс Шерил, этот человек весьма опасен и непредсказуем, — подтвердил Рэй. — Да ладно вам, чего накинулись, я же так, просто пошутила, — фыркнула Шерил. Адам какое-то время подозрительно смотрел на свою сестру, словно пытаясь понять действительно она пошутила, или в её голове и вправду появилась мысль навестить левый берег Хотли. Но Шерил продолжала писать как ни в чём не бывало, и Адам повернулся к Рэю. — Я заговорил о Вепрях не просто так, — продолжил полицейский. — Моё начальство полагает, что жагница могла попасть в городские каналы с их подачи. — В целом, я бы этому не удивился, — кивнул ведьмак. — И, в связи с этим, шеф Новак хотел бы прощупать почву в трущобах. — Щупайте на здоровье, — Рэй старательно делал вид, что совершенно не понимает куда дует ветер. — Рэй, кончай строить из себя непричастного, — нахмурился Адам. — Шеф хочет, чтобы ты проверил этот вариант. — А шеф не хочет пойти в зад? — осведомился Рэй. — Я ему не коп и не мальчик на побегушках, мне за это не платят, я занимаюсь только тварями. — Это может иметь к ним самое прямое отношение, — Адам попытался урезонить ведьмака. — Ты ведь сам не веришь, что эта тварь из Глубинных лесов оказалась в городе сама по себе. — Не верю, но и вашу работу делать не собираюсь. — Шеф так же просил напомнить, что администрация города тебя наняла, обещав плату за твои услуги, и в них входил вопрос выяснения откуда эти монстры берутся в городе, тем более тебе это будет сподручнее сделать. — Мне? — ведьмак неторопливо достал сигарету и закурил. Адам стушевался, считая, что говорить истинную причину будет как-то невежливо. — Потому что я нелюдь, и ко мне в трущобах лишних вопросов не возникнет? — Рад, что ты и сам всё понимаешь, — буркнул детектив. — Адам, как неприлично! — укорила его Шерил. — Я поспрашиваю, но не обещаю, что буду очень стараться, — ответил ведьмак Адаму. — Благодарю, если что-то узнаешь — дай знать. После этого детектив поспешно откланялся и покинул контору. — Мисс Тарлек, вы ещё долго планируете работать здесь? — Неа, я закончила минут двадцать назад. Рэй вопросительно посмотрел на девушку. — Опасалась, что если не буду делать вид крайней занятости, то Адам попросит меня оставить вас двоих наедине, а мне было интересно. Рэй кивнул, находя её аргументы убедительными. — Хорошо, мне надо отъехать по делам. — Поедете в трущобы, а мне с вами можно? — Нет, и нет, — ответил Рэй на оба вопроса, убирая книги на места и собираясь уходить. Проводив Шерил, Рэй отправился к Вилли на его фабрику, рассчитывая, что пронырливый краснолюд должен знать хоть что-то о делах на правом берегу. К сожалению, Вилли мало чем мог помочь: кое-какие связи он поддерживал, но лично ничего из новостей о делах Свена и его шайки не знал. Зато пообещал свести с человеком, который мог быть в курсе. Хоть что-то. После фабрики Рэй проехал по городу и навестил несколько старых товарищей, скорее не с целью получить какие-то конкретные новости или сведения, а просто с визитами вежливости. *** На следующий день Рэй был в конторе один: Адам был завален работой в участке, Шерил сослалась на учёбу и гору своих дел, так что Рэй был предоставлен самому себе. За последние дни у него постоянно кто-то был в конторе, так что он успел соскучиться по привычному и размеренному одиночеству. Но наслаждаться покоем ведьмаку не дал зазвонивший с утра телефон. — Рэй, старина, это я! — Есть новости? — спросил ведьмак, узнав Вилли. — Мой человек обещал ждать тебя в три часа в «У Топи», это в трущобах… — Всё в порядке, я знаю где это, — ответил Рэй. — Как скажешь, только, Рэй, не наседай на парня сильно и не жди от него вороха полезной информации, мне бы не хотелось, чтобы из-за вашей встречи у него были неприятности. Рэй заверил друга, что никаких проблем не будет, и он уж точно не собирается устраивать допрос. На том и попрощались. До места Рэй добрался на такси, ну, почти до места, потому что таксист высадил его за пару кварталов, наотрез отказавшись ехать дальше. Так что ведьмаку пришлось немного прогуляться. Очки, которые он почти всё время надевал, выходя из дома, Рэй снял. Здесь принадлежность к нелюдям ценилась, и никто не задаст вопроса, почему его жёлтые глаза имеют зрачки как у кошки, хотя людям чаще на ум приходило сравнение, что его глаза — змеиные. Добравшись без приключений до старой и слегка потрескавшейся от времени вывески «У Топи», Рэй, в который раз при её виде, не смог сдержать улыбку. Наверное, сейчас уже мало кто знает происхождение столь странного названия для бара, но ведьмак застал ещё первого владельца, так что слышал эту историю лично. Был неплохой мужик Тони, который и построил бар на правом берегу реки, когда это место ещё не считалось ссылкой для тех, кто опустился на самое дно социальной жизни. Денег у Тони на это дело было совсем впритык, так что заказывал он вывеску у какого-то спившегося краснолюда, пообещавшего сделать отличную вывеску за будущий месячный абонемент на выпивку в этом заведении. Тони согласился на две бесплатных кружек пива ежедневно. И этот самый мастер постарался на славу: деревянная основа, выполненная из — неизвестно откуда взявшегося у такого пропойцы — тёмного палисандра, на ней закреплены витиеватые кованные буквы из стали, всё это выглядело действительно шикарно. И когда всё было готово, вдрызг пьяный краснолюд самостоятельно повесил вывеску над входом, пока сам Тони был чем-то занят. Тони, когда взглянул на такое творение только ахнул. Краснолюд был абсолютно уверен, что это восхищение его работой и сразу же запросил свою первую кружку. Однако, Тони его восторга не разделял. — Это что за херня?! — спросил Тони. Краснолюд набычился и принялся рассказывать о прекрасных материалах, его личном старании и кузнечном мастерстве, но Тони живо его перебил. — Я вижу, что красиво, но какого эльфийского хера тут «ТоПи» вместо «ТоНи»? Краснолюд непонимающе щурился и пытался разобрать вывеску над головой. Сфокусировав замутнённый взгляд, отчётливо стала видна надпись «У Топи». А дальше был жаркий и долгий спор о том, кто виноват и что делать. В итоге Тони плюнул и оставил вывеску как есть, сама вывеска была и вправду хороша. А вот краснолюду урезали абонемент до одной недели, чем, разумеется, оскорбили мастера до глубины души, но, как говорил сам Тони, не настолько, чтобы он отказался от выпивки вовсе. Как бы там ни вышло, уже сами люди увидели в этой вывеске совершенно иной смысл, и теперь фраза «утопи горе в вине» заиграла новыми красками, добавив этому заведению некоторую рекламу на первых порах. Рэй вошёл внутрь и сразу двинулся к стойке, за которой торчал угрюмый здоровяк. — Здоров, а где Фред? — поинтересовался ведьмак старым барменом, который торчал за стойкой в последнее его посещение этого заведения. — Ты что за хер? ¬– процедил здоровяк, придирчиво разглядывая посетителя. — Что-то я тебя не припомню. — А с каких пор у вас тут наливают только тем, кого помнят? — Прямо с сегодняшнего дня, сразу после того, как твою рожу подозрительную увидел. — Харм, остынь, это Рэй, он хоть и выскочка, но парень нормальный, — из кухни выглянула Айла. Неказистая и страшненькая даже по человеческим меркам эльфийка, что говорить о её собственном народе, для которого внешняя красота всегда была гордостью и неотъемлемой частью культуры. Тони, проживший довольно отвратительную жизнь, а потому лишённый предрассудков, легко взял её к себе в помощницы, когда она пришла просить о работе. Она начинала официанткой, помогала ему с делами и буквально жила в этом баре. А когда Тони не стало, Айла заняла его место. Хотя на тот момент были и те, кто хотел бы наложить свои лапы на это заведение, но её поддержало такое количество людей, да и сама Айла уже не была маленькой и запуганной девочкой. После пары поджогов у её конкурентов, от Айлы отстали, и она стала полноправно владеть баром «У Топи». — Привет, Айла! — поздоровался Рэй. — Ты чего припёрся? — Страсть как соскучился по твоей красоте, по мерзкой моче, которую вы почему-то называете пивом, по безмозглым рожам ваших посетителей и по отвратительной вони, что стоит во всём вашем заведении. — Вышвырнуть его сразу? — спросил здоровяк из-за стойки. Айла улыбнулась, что было больше похоже на оскал: — Оставь, он смешной. — А куда делся Фред? — поинтересовался у неё Рэй. — Помер, уже года два как. — Вот оно что… соболезную, нормальный был мужик, не конфликтный, не то, что некоторые, — Рэй махнул головой в сторону Харма. — Это его не уберегло от несчастного случая: падения на нож прямо за стойкой, — вздохнула Айла. — Случаются же несчастья, он и барменом был хорошим: пиво разводил водой всего на четверть, — грустно кивнул ведьмак. — А сколько раз он на нож упал? — Я не считала, но док сказал, что около двадцати. — Трагедия, но это жизнь, — развёл Рэй руками. — А пока можно мне менее бодяжного пива и тарелку сухарей с чесноком? — Сделай, — велела Айла и скрылась на кухне, пока здоровяк принялся безропотно исполнять заказ. Когда Рэй сел за столик в углу, было уже без десяти три, оставалось дождаться приятеля Вилли. Рэй отхлебнул пива и достал сигарету, чтобы ожидание не было томительным. В четвёртом часу к нему подсел краснолюд в довольно драной одежде, Рэй сразу подумал, что для лета такая вентиляция безусловно удобна, а вот нынешний осенний ветер, который будет только усиливаться, доставит этому краснолюду некоторые неудобства. — Вы от Вилли? Он сказал, что меня будет ждать змееглазый. Рэй посмотрел в лицо собеседнику, давая тому убедиться, что он пришёл по адресу. — Вас интересует Свирепый? — Не сколько сам Свен, сколько дела, которые он может затевать. — Я у них на подсосе, так что не шарю за личные делишки. — Может Свен упоминал что-то? Какие-то перемены обещал, или может доставлял в город какие-нибудь грузы? — Ну, Свирепый мужик очень… как это… когда, типа, планы всегда очень крутые, мощные… — Амбициозный? — Во! У него всегда были планы выбраться с этого берега и завоевать город, и он частенько говорит нам, что нелюди не должны ютиться в конуре. — А у него в трущобах есть какие-нибудь склады или надёжные места для хранения? Как мне известно, он мог в последнее время получить довольно крупную посылку, примерно с тонну весом. Ничего не слышал? — Хм, да у нас тут что угодно можно прятать, столько заброшенных зданий и бывших фабрик, места валом. Но про посылки я не слышал, тем более такого размера. Он бы точно позвал ребят разгружать, так что и я бы там был. — Ладно, спасибо и на этом, — Рэй положил на стол орен. — Есть ещё кое-что, — собеседник спрятал купюру в карман. — Свирепый тут одно время собирал надёжных ребят для какой-то работёнки. Человек десять отобрал, а потом куда-то отправил. Дык, их и не видно. Может они на тот берег перебрались, чтобы что-то почву подготовить. А может сгинули где. Но разве узнаешь точняк? Свен о своих планах даже своим близким корешам не рассказывает. — Когда это было? — Где-то с месяц назад. — Хм, — именно тогда и начались первые пропажи людей, такое вряд ли могло быть просто совпадением. Рэй не ответил, он потянул носом, чувствуя знакомый запах, и обернулся ко входу, однако никого не заметил, только худой парень возле барной стойки выделялся из общей картины среди местных пропойц. И дело было не в том, как он одет — обычный бедняк в старой одежде, грязь на растянутых коленях, куртка большего размера, чем нужно было, кепи, надвинутая на самые глаза, а в том, как он держался, его поведение выдавало в нём чужака, человека, который никогда не бывал в таких местах. Он крутил головой, разглядывая бар и явно ощущал себя не в своей тарелке. И даже толстолобый Харм это заметил. Здесь и своих то не особо жаловали, а чужих и подавно — Рэй заметил, как бармен опустил руки под стойку, жест, который выглядит естественно для окружающих, но ведьмак знал, что там хранится помповое ружьё, способное сделать в человеке дыру насквозь. — Хэй! — Рэй оказался у стойки в мгновение ока и приобнял парня за плечи. — Я же просил ждать меня на улице! Ну ты чего?! Руки бармена замерли. — Твой приятель? — недоверчиво уточнил здоровяк. — Ага, мы вместе пришли, но я ему велел ждать на улице, — оправдался Рэй, а затем повернулся к парню: — Ты совсем идиот? Я же сказал, ждать снаружи! Парень попытался что-то проблеять, но ведьмак передразнил его и развернул в сторону выхода. — Отличная выпивка, хоть и разбавленная уже почти на треть, но ты там от меня Айле спасибо передавай. Выводя за собой паренька из бара, Рэй улыбнулся и кивнул Харму, который провожал его недобрым взглядом. Как только они оказались на улице, Рэй оттащил парня за угол и крепко встряхнул. — Потрудитесь объяснить, что за дешёвый маскарад, мисс Тарлек. — А как вы меня узнали? — пискнула Шерил. Рэй вздохнул и выпустил её руку, которую крепко сжимал до этого. — Работа у меня такая… — ответил он, доставая сигарету. — А сейчас, пока мы выбираемся из этого места, вы мне расскажите, почему решили совершить самоубийство в столь раннем возрасте. — Я не… что? — удивилась Шерил. — Вас раскусили, как только вы вошли в заведение. Не окажись меня рядом, то вас в лучшем случае взяли бы на мушку, потом бы стали выяснять кто такая и что здесь делаете. А в худшем сразу бы застрелили и труп в канаву выкинули. — Вы преувеличиваете, — недоверчиво ответила Шерил, но шаг на всякий случай ускорила. Они перешли по мосту, и Рэй поймал таксиста, который отвёз их в контору. — Так что вы там делали? — напомнил свой вопрос ведьмак, как только они переступили порог его маленького офиса. — Хотела разузнать что-нибудь об этом Свене Свирепом, — простодушно ответила Шерил, снимая с себя кепку и встряхивая волосами, которые были спрятаны до этого. — Я о нём навела кое-какие справки, он — личность интересная. — Мисс Тарлек, вам следует запомнить, что его интересная личность ничтожна в сравнении с его жестокостью. Лет двадцать назад он хотел очень много власти, не гнушаясь устранять тех, кто стоит у него на пути или не соглашаются с его чрезвычайно однобоким мировоззрением. Он убивал своими собственными руками, не оставляя свидетелей, после чего и получил своё прозвище. Это сейчас многие подзабыли о его делах и в обществе, далёком от трущоб, у него создался этакий флёр. — Этакий… что? — Налёт загадочности и таинственности, а люди уже сами добавили к этому образу желаемые качества. Но не дайте себя одурачить, держите в уме его кровожадность на первом плане. — Вы с ним знакомы! — догадалась Шерил. — Да, имел неудовольствие, поэтому знаю, о чём говорю, и прошу вас: оставьте свои попытки посетить трущобы, — Рэй сел напротив Шерил и достал из пачки сигарету. — Ваш визит туда может закончиться тем, что вы действительно попадёте в газету, только это будет раздел с криминальной хроникой, в которой вы будете фигурировать в качестве жертвы. — Мистер частный сыщик, вам говорили, что вы слегка занудны? — поинтересовалась Шерил, пытаясь стереть с лица размазанную грязь. — В последние годы всё чаще, — ответил Рэй и указал Шерил на дверь ванны: — Можете умыться там. — Почему вы считаете, что меня узнали? — поинтересовалась девушка, выходя с чистым лицом и руками. — Мне помогала собираться хорошая знакомая, а она, между прочим, выступает в театральной труппе и это их реквизит. — Вы сами ответили на свой вопрос. Она актёр, а вы репортёр. Да, вы выглядите как оборванец, но вы ведёте себя иначе. К тому же публика, перед которой вы собирались выступать гораздо искушённее театральных завсегдатаев. — Не больно похоже, что эти люди что-то понимают в театре, — фыркнула Шерил. — В театре может и нет, но они умеют вживаться в роль. Они за свою жизнь делают это гораздо чаще любого актёра, в этом принцип выживания в их среде. Они притворяются калеками, будучи совершенно здоровыми, притворяются жалостливыми нищими, зарабатывая огромные деньги для своих хозяев, притворяются более сильными, чтобы их боялись и обходили стороной, а уж сколько раз им приходится просто лгать. А что такое театр по своей сути, если не притворство и ложь? Так что они, как отличные актёры, легко видят фальшь. Их не одурачит костюм оборванца, взятый напрокат. Не вам с ними тягаться в притворстве. Шерил поразили его слова, она никогда об этом не задумывалась. — Ладно, убедили, не буду я туда соваться, — махнула она рукой. — Но тогда может вы мне расскажете об этом человеке? — Может быть и расскажу, но явно не сейчас, — ответил Рэй.