Вторая жизнь обещания

Со мной тоже всё хорошо. Фэн Синь, как твоя мама? Как скоро ты вернёшься домой? Му Цин дрожащими руками набрал это сообщение и отправил, а после отложил телефон в сторону. Несмотря на то, что Му Цин не особо страдал без Фэн Синя, он невероятно сильно скучал по нему. Никто и ничто не могло заменить ему его. На несколько мгновений Му Цин заблудился в своих мыслях. Ему тяжело было не видеть Фэн Синя каждый день. Ему тяжело было перекидываться с ним словами раз в месяц. Ему было очень тяжело находиться далеко от него. Он жил лишь той мыслью, что Фэн Синь скоро приедет обратно к нему. В свой родной дом. И всё будет как прежде. Как раньше... Внезапно раздался голос Се Ляня: — Му Цин, давай развеемся на улице. Ты выглядишь... неважно, — Се Лянь перешёл на шёпот, проговаривая последнее предложение. Он сидел за столом рядом с Му Цином и пил вместе с ним черный чай, обсуждая всё что можно и нельзя. Кроме Фэн Синя, разумеется. Об этом им говорить не стоило. Му Цин: — А что не так? Лицо бледное? — Угадал, взгляни. Се Лянь протянул ему маленькое зеркало, лежащее как нельзя кстати на столике. Му Цин заметил, что действительно был бледнее бледного цвета - его кожа, словно фарфор, была неестественного цвета. Это выглядело жутко. Му Цин: — Я согласен. Но только при одном условии. Се Лянь ухмыльнулся: — При каком? — Мы пойдем за пивом.

***

На улице уже стемнело. Шанхай окунулся в сияние фонарей и небоскребов, а на улицах стало ещё оживлённее, чем днём. Вечер субботы всегда отличался своей особенно приятной атмосферой. Хороший ларёк с пивом, как назло, находился около самого центра, поэтому Се Ляню и Му Цину пришлось идти довольно долго. Каково было их удивление, когда они нашли своих знакомых по пути. Хуа Чэн спорил с Хэ Сюанем, а Ши Цинсюань стоял и в пол голоса смеялся с этой нелепой ситуации. Как только Цинсюань прослезился, он заметил вдалеке эту парочку. Интенсивно замахав руками, он прокричал, как бы подзывая их ближе: — Се Лянь! Му Цин! Мы здесь! Зде-е-есь! Умоляю, помогите мне усмирить этих двоих, иначе я лопну от смеха раньше, чем они перестанут. Губы Се Лянь скривились в улыбке, а Му Цин так и остался с каменным и непроницаемым выражением лица. Как только они подошли к остальным, Ши Цинсюань начал свой рассказ: — Хэ-сюн занял деньги у господина Хуа, но сегодня установленный срок возвращения - и у первого не осталось денег. Хэ Сюань: — Не называй меня так. Хуа Чэн: — Да хоть рыбой тебя называй! Только её ты и можешь проедать на последние деньги, только бы не долг отдавать. — Цыц оба! — Ши Цинсюань старался их утихомирить из последних сил. — Хуа Чэн, Хэ-сюн обязательно вернёт долг. Если сам не сможет, я об этом позабочусь. А теперь, как насчёт того, чтобы повеселиться и поднять себе настроение? Воцарилась тишина. На Ши Цинсюаня были направлены все вопросительные взгляды, ждущие продолжения его речи. На самом деле Ши Цинсюань сам не знал, зачем это сказал, ведь ничего предлагать не хотел. Желая нарушить неловкую тишину, он выпалил: — Давайте пойдем в бар прямо сейчас? Хуа Чэн изо всех сил попытался сдержать смешок, но вышло плохо. Только слепой бы не понял, что ему смешно. Му Цин косо на него посмотрел. Кажется, все поняли, почему он смеётся. Но лишь один только Му Цин захотел задушить его здесь и сейчас. ... Се Лянь: — Хорошая идея. Насколько далеко отсюда находится ближайшее такое заведение? — Совсем рядом, — Ши Цинсюань хихикнул. — Не зря же я оставил их спорить тут. Я бы в любом случае пошел выпить, хоть один, хоть с вами. Он немного приукрасил картину, чтобы выглядеть чуть увереннее в глазах Хэ Сюаня.

***

Спустя время они дошли до бара и заняли рядом стоящие столики. Больше всех выпивки заказал, разумеется, Ши Цинсюань. Хэ Сюань сидел напротив него и смотрел таким проедающим взглядом, что самому Цинсюаню стало не по себе. Ши Цинсюань: — Хэ-сюн, можешь заказать все, что захочешь. Я оплачу! — Я же просил не называть меня та- Хэ Сюань не договорил. Ши Цинсюань закрыл его рот рукой. — А ну тсс. Скажи название и объём, и я скоро вернусь. Пока Ши Цинсюань и Хэ Сюань оживлённо спорили, Хуа Чэн и Му Цин словно играли в гляделки. А Се Лянь, бедный, выглядел как третий лишний. Се Лянь: — Му Цин, мы же пошли за пивом? Давай закажем. — Теперь я хочу чего-нибудь покрепче, раз появилась возможность. Ты будешь со мной вино? Белое? — А как же я? Я тоже хочу выпить. — Хуа Чэн встрял в их разговор. Му Цин закатил глаза и сделал вдох-выдох. Затем спокойно ответил: — Хорошо. И Се Лянь, молчание - знак согласия, — Му Цин тепло улыбнулся ему и отошёл к барной стойке в другом конце помещения. Хуа Чэн: — Гэгэ, он ничего странного с тобой не делает? Просто, мне кажется, что в последнее время он... особенно мутный. — Это потому, что он стал счастливее? — Се Лянь не мог не подшутить над его словами. — А мне вот кажется, наоборот, он стал чище и яснее. Не знаю, как это работает, что когда уехал его возлюбленный - и ему стало лучше. Телефон Се Ляня зазвенел от уведомления. Хуа Чэн: — Кто там? — Фэн Синь... пишет, что у него есть важная новость. Он должен будет позвонить через несколько часов. — А написать он не может? Надо же. Я уже в предвкушении узнать, что у него за дела там в Дачжоу. В это время к столику подошёл Му Цин с тремя бокалами вина. Как только он присел на своё место, его телефон тоже издал звук. Се Лянь и Хуа Чэн не стали его спрашивать, лишь молча наблюдали за происходящим. Звук уведомления был от сообщения Фэн Синя. С мамой все в порядке, ей стало намного лучше, но ей нужен домашний уход. Поэтому, думаю, ещё задержусь здесь. ...Не мог же он сказать о том, что женится, и больше никогда в Шанхай не приедет? Он ещё думал, как бы сказать Му Цину о том, что ему придется продать ту квартиру, что стала для Му Цина единственным домом.