Вторая жизнь обещания

Му Цин не стал отвечать на то сообщение, лишь отложил телефон и вернулся к своему бокалу вина. На него всё так же были устремлены вопросительные взгляды Хуа Чэна и Се Ляня. Му Цин: — На что смотрите? Се Лянь сразу пришел в себя и отвёл взгляд, а Хуа Чэн решил поиздеваться. — Ты сегодня выглядишь хуже, чем обычно. — Что за?! — Му Цин поправил волосы. — Зачем ты вообще это говоришь? — Какой вопрос - такой ответ. Не слышал такое выражение? — Ты... Се Ляню пришлось придержать Му Цина, чтобы эта ночь обошлась без убийств.

***

Вечер выдался довольно приятным и беззаботным. Несмотря на немного напряжённую атмосферу благодаря двоим "приятелям", все расслабились и хорошо отдохнули. Больше всех выпил в итоге не Ши Цинсюань, а Му Цин. И причем так много, что тот еле стоял на ногах. Когда все начали расходиться, Хуа Чэну пришлось тащить его на спине до его же дома. Перебрал чуток. С кем не бывает... Когда они дошли до его квартиры, то Хуа Чэн и Се Лянь поняли - а ключей то нет? Хуа Чэн обратился к Му Цину: — Доброе утро, пьяница. А где ключи твои? Му Цин зажмурился и покачал головой. Се Лянь: — Не думаю, что это означает что-то хорошее. — Только зря поднимались сюда! Нам же придется его к себе тащить, а мы живём вообще в другой стороне... Кажется, у меня сейчас спина отвалится. Почему он такой тяжёлый... Му Цин недовольно зажмурил нос и глаза, но так ничего и не сказал. Се Лянь: — Давай я понесу его теперь. — Кхм, я тут подумал, это не так уж и тяжело! Давай просто побыстрее пойдем обратно. Се Лянь недовольно взглянул на Хуа Чэна, но всё-таки кивнул.

***

Когда они добрались до своего дома, Хуа Чэн положил Му Цина на пол и сам вскоре свалился. Только уже на свою мягкую кровать. А Му Цину и такого места достаточно. Се Лянь в итоге сам дотащил его до ближайшей кровати, а потом вернулся к Хуа Чэну. Се Лянь: — А ты не забыл о том, что Фэн Синь хотел с нами поговорить сегодня? — А мы можем просто не отвечать на звонок? Мне кажется, что если я совершу лишнее телодвижение, взяв трубку, я скончаюсь прямо здесь. Се Лянь, ухмыльнувшись: — Ты же говорил, что это не так уж и тяжело? — Я поменял своё мнение в процессе. Как только Хуа Чэн договорил, сразу послышался телефонный звонок. К счастью Хуа Чэна, он был на телефон Се Ляня. Так что тянуться за телефоном тому не пришлось. Со стороны Се Ляня послышалось тихое "хм". Хуа Чэн: — Гэгэ? Что такое? — Это звонок по видеосвязи. — Стало ещё интереснее. Се Лянь принял вызов и в телефоне увидел свое отражение. Чуть ли не выронив телефон из рук, он быстро поправил волосы. Он даже чуть испугался, потому что выглядел неподобающе. Исправив свой внешний вид, он улыбнулся и вновь повернул камеру на себя: — Привет, Фэн Синь. О чём ты хотел поговорить? Он так же заранее поставил на громкую связь, чтобы Хуа Чэн тоже слышал. Фэн Синь заметил за заднем плане его полудохлого, но комментировать данное зрелище не стал. — Привет. За это время столько всего случилось... Я даже не знаю, с чего начать. Му Цин прислушался. Хоть он и был в стельку пьян, он понимал, о чем говорили Хуа Чэн и Се Лянь. И, соответственно, Фэн Синь тоже. Фэн Синь: — Но есть кое-что самое важное. Я... кхм... женюсь. Глаза Се Ляня, Хуа Чэна и Му Цина округлились. И только сердце Му Цина забилось быстрее. Се Лянь был ошеломлен. Он знал о чувствах Му Цина, и не знал как реагировать на... такое. Один только Хуа Чэн радостно выкрикнул: — Поздравляю тебя и сочувствую твоей избраннице! Живите долго и счастливо. У Фэн Синя задёргался глаз, но он удержался от оскорблений. Се Лянь, собравшись с мыслями, выпалил: — Да, я тоже искренне поздравляю вас... А как её зовут? — О, она прямо рядом со мной сидит. Милая, посмотри, это мои друзья... В камеру заглянула невероятной красоты девушка, такая, что Се Лянь на мгновение остолбенел. — Моё имя Лань Чан. Очень рада видеть друзей Фэн Синя... пусть и так. Му Цин, в мыслях: "Лань Чан значит... Лань Чан... Не думал, что Фэн Синь будет способен на такое..." — Моё имя Се Лянь, а сзади - Хуа Чэн. Мы тоже очень рады познакомиться с вами. Ну, определенно, не все. Кто ж мог подумать, что Му Цин, оказывается, все слышит и понимает? Лань Чан улыбнулась в экран телефона и передала его Фэн Синю. Се Лянь: — Девушка и правда невероятно милая и красивая. Поздравляю тебя. Фэн Синь, улыбнувшись: — Спасибо. И... есть ещё кое-что. — Хм? — Боюсь, что в Шанхай я больше не приеду. По крайней мере, жить я там точно не буду. Сердце Му Цина будто бы пронзили мечом. Ему хотелось и кричать, и плакать, и кого-нибудь убить. Но он сдерживал себя и лежал неподвижно. Се Лянь: — ... Хуа Чэн: — ... Се Лянь: — А как же...? Фэн Синь: — Ты про дом? Нет, я не собираюсь платить налоги за то место, где я не буду проживать. Я продам его как только появиться возможность. — А Му Цин? Му Цин: "А как же... я?..." — Мне очень жаль, что всё так вышло. Я попробую решить с ним этот вопрос позже. На этот раз Му Цина не только пронзили мечом, но и ударили им ещё раз сто. Ещё никогда в жизни ему не было настолько больно. Человек, которого он искренне любил, человек, которому он доверял... ударил ему в спину. У Му Цина дрожали руки, а слезы сами лились из глаз. Се Лянь: — Мм... Думаю, это Му Цину пока рассказывать не стоит? — Да... я ещё подумаю над тем, как это рассказать ему. Можешь не думать! Ты уже все изложил максимально четко и прямолинейно. Се Лянь, Хуа Чэн и Фэн Синь продолжили болтать на разные темы, но Му Цин уже их не слушал. Сейчас он пытался лишь взять себя в руки. Вдох-выдох... Всё будет хорошо... Вдох... Да ничерта хорошего не будет! Он покидает его навсегда. Его последняя надежда разбилась в пух и прах. В какой-то момент у него просто не осталось слёз в глазах. Он хотел проплакаться, но не мог сделать даже этого. Он не смог его удержать, он не смог его остановить. И вот, теперь уже стало слишком поздно что-то предпринимать. Он влюбился в другую. Му Цин молчал до последнего, и теперь пожалел об этом. Из-за своего молчания он потерял единственную причину жить. Жить и радоваться жизни. Никто не знал. Возможно, даже если бы Му Цин и сказал Фэн Синю о всех своих чувствах, это ничего бы не изменило. Возможно, он бы даже оттолкнул его. Так что было бы лучше? Говорить или молчать? Но теперь это не имело никакого значения. Остаётся только сожалеть.

***

Му Цин не мог заснуть практически всю ночь. Успокоившись лишь под утро, он поспал два часа. Как только он раскрыл глаза, он сразу почувствовал внутреннее опустошение и невероятно сильную головную боль. Истерика прошла, но боль осталась. Осталась и никуда не уйдет. Он встал с кровати. Прогулявшись по квартире, он понял, что сейчас ещё рано - шесть часов утра. Хуа Чэн и Се Лянь ещё спали. Но так даже лучше. Выдохнув с облегчением, он направился на кухню. Налив себе стакан воды, он выпил почти все залпом. Его руки, как и ноги, дрожали. Он сел на стул и прикрыл лицо руками, снова впадая в размышления. "Это ты во всём виноват..." "Ты не должен был молчать..." "Он не влюбился бы в неё, будь с ним рядом ты..." "Он ненавидит тебя и презирает, на что ты надеялся?..." "Ты никто для него..." "Кому ты вообще нужен?" Му Цин крепко сжал руку в кулак и еле удержался, чтобы не разнести кухню и не разбудить хозяев. Злость и ненависть к себе переполняла его и так слабое сердце. Он не желал причинять вреда кому-либо. Поэтому... он причинял вред себе. Встав со стула, он направился к кухонным приборам. Он по-прежнему дрожащей рукой взял кухонный нож. Причинение себе вреда всегда помогало ему успокоиться и утихомирить свою агрессию. Иногда это доходило до ужасающих последствий... И с тех пор Му Цин везде носил с собой маленькие лезвия. Для него это был как антистресс - он помогал безотказно. Но в этот момент его лезвий рядом не было, и пришлось взять что-то покрупнее. Снова сев за стул, он прижал нож к запястью... Выступили капли алой крови. Му Цин надавил сильнее. Глубже и глубже, так, будто хотел умереть. Но всё-таки он остановился и убрал нож в сторону, смотря на результат своей злости и импульсивности. У него всё ещё не было слёз. Он просто смотрел на кровь, стекающую с запястья, и в это время успокаивался. Ему не было больно. Он уже привык к этому. Вид собственной крови всегда его успокаивал. Он просидел так долго. И когда он окончательно пришел в себя, то встал и пошел искать бинты, чтобы перевязать кровавое запястье. Он никогда не обрабатывал свои раны. Ему было всё равно, что это опасно. Наоборот, услышав об этом, он перестал даже думать об обработке. Вёл себя так, будто бы в действительности хотел умереть... Очень безрассудно и нелепо. Бинт, которым Му Цин перевязал руку, в одно мгновение окрасился красным. После всего этого он уже не думал о Фэн Сине. Он уже ни о чем не думал. Он снова лег на постель и просто надеялся, что проснувшись в следущий раз он забудет все, что связано с Фэн Синем. И не только с ним. В первую очередь, конечно, он хотел забыть себя. Забыть и начать жизнь с нового листа.