Восход после заката

В кинотеатре тихо, все сосредоточены на фильме, а у меня перед глазами вместо фильма мелькают события прошлой жизни. Жизни с ним. Я вздыхаю, что не может не уйти от внимания Пак Чимина. Он бережно кладет свою руку поверх моей и как-то даже немного ласково улыбается. — Фильм не нравится? — спрашивает он, а я даже не знаю, что ответить на его слова, ведь я пропустила половину точно. — Нет, нет, все в порядке. — пытаюсь улыбнуться в ответ, — просто что-то навеяло. — Даже не думай о Чонгуке, ладно? Можешь просто расслабиться и представить, что он, например на работе или просто отказался идти с нами, потому что не любит мелодрамы? — Он и правда их не любит. — отвечаю с той же улыбкой. Мы ходили в кино по ночам, на поздние сеансы каких-нибудь скучных фильмов, куда не ходят люди. Обычно не смотрели от слова совсем, увлеченные друг другом. Никогда не понимала, как ему удается уговорить меня на нечто подобное, ведь это пошло и грязно. — Хочешь уйти? — Ты ведь стараешься. Давай просто останемся, фильм же интересный? — Но не интересно тебе. Давай просто уйдем. Он встает и тянет меня за руку за собой, уводит прочь из зала, но и после не отпускает. — Хочешь сока? Или может, ты голодна? — спрашивает, но, прежде чем успеваю ответить, что не хочу, он тут же продолжает говорить: — Тебе нужно питаться. Даже если весь мир будет гореть, это неотъемлемая часть жизненного цикла. Совсем вся бледная со своими голодовками. — Но я правда... — Мне кормить тебя силой? Уверен, тебе не понравится, если я буду кормить тебя так. Так что лучше сама. — Хорошо. — соглашаюсь с ним, хмыкаю, что почти похоже на улыбку, а ему и этого, кажется, достаточно, потому что больше ничего не говорит. — Чимин, зачем тебе все это? — спрашиваю у него, когда мы сидим за столиком во внутреннем дворе кафетерия под большим зонтиком. — Потому что мы друзья? Такой ответ тебя не устраивает? — Нет... я... просто, забудь! — отмахиваюсь, сама не понимая почему. Его ответ ведь такой логичный, но... будто не искренний. Что ты скрываешь Пак Чимин?