Пожалуйста, приснись мне...

Дженс был рад оказаться дома. Он действительно соскучился по семье. И даже по Дэннил. Поэтому, радостно потискав дочь, он потащил жену в спальню. После страстного секса, блаженно откинувшись на подушку, Дженсен вдруг подумал о нем. Да, секс с женой был прекрасен, но… «Дзен». Его не было. Был просто классный оргазм. Очень классный, но не крышесносный. Не трясло, как в ознобе, не рвал связки крик блаженства, не было слез восторга и не звучало, срываясь с искусанных в порыве страсти губ, любимое имя. Как благословение. Он молча посмотрел вслед жене, отправившейся в ванну, и взял в руки телефон. Галерея. Фото. Миша. Тебя заменить никто не сможет. Вспомнились слова той фанаточки, Дениз кажется. «Не пытайся заместить незаместимое, Дженсен…» Пытаясь отвлечь себя, Дженс радостно возился с Джей Джей. Они играли, бесились, дурачились. Потом плескались в бассейне, гоняли на квадроцикле и скакали на батуте. А потом мастерили немыслимые блюда из сосисок, зажаренных на мангале. Дэннил, радостно смеясь, снимала все на камеру. Дженс ловил ее лучезарную улыбку и ему было стыдно. Не за факт измены, этим он периодически грешил. И жена — мудрая женщина, просто закрывала глаза на это, прекрасно понимая, что мужскую суть Дженса не унять. Но он умный мужчина и никогда не променяет семью на другую бабу. А так, пусть покобелирует иногда, большой мальчик, предохраняться умеет. Ему было стыдно за чувства. Ведь Миша был особой статьей. Это была не просто измена, это была любовь. И Дженс признавался себе в этом настолько уверенно. Ночью ему не спалось. Он вышел на террасу к бассейну и развалился в лежаке. Взгляд блуждал по небу, разглядывая звёзды. Одна из них, вдруг сорвавшись, лёгкой искоркой полетела вниз. Дженс вздрогнул. — Приснись мне… Пожалуйста, приснись. — тихо прошептали губы. Это сейчас было единственным его желанием. — Дженс? — пальчики жены легли на плечи. — У тебя все в порядке? — Да, дорогая. — он взял ее пальцы и прижал к губам. — Иди в дом, ты совсем замёрзла. Я посижу немного. Так хорошо дома. Я ещё не привык к этой мысли. Дай мне побыть одному, ладно, детка? Дэннил пожала плечами. — Хорошо. Не засиживайся. Я спать. Если, конечно, ты больше ничего не хочешь… — она потерялась щекой о его щеку. — Дженс. Дочь спит. Мы могли бы немного пошалить. Эклз засмеялся и чмокнул ее в щеку. — Прости, малыш. Я сегодня устал. Мы осуществим твои желания завтра, ладно? А сейчас позволь мне немного полежать на свежем воздухе, под звёздами. — Замерзнешь. — засмеялась Дэннил, но поймам его слегка недовольный взгляд, вмиг стала серьезной. Ну зачем злить его. Раз он хочет подремать на лежаке, пусть себе спит. — Ну ладно, ладно. Я принесу тебе плед. И, если хочешь, пива. Он с благодарностью посмотрел на жену. Он любит ее. Правда любит. И никогда не променяет ни на кого. Но что ему делать с ещё одной любовью? Она ворвалась в сердце, расколов его на две половины. Одна прочно принадлежала жене. Как и было всегда. А другая… Она болела, истекая кровью, израненная шипами тоски. Тоски по нему. Они расстались только сегодня утром. Украдкой обцеловав друг друга в туалете аэропорта, они разошлись по своим самолётам. Ещё и сутки не прошли, а он уже с ума сходит. Телефон в кармане шорт тихо тренькнул. Дженс открыл мессенеджер. — Привет. Не спишь? Я хотел пожелать тебе доброй ночи. — и веселая гифка с их изображением. О да. Таких стикеров и гифков в сети пруд пруди. Они — персоны медийные, и поклонники рады стараться, создавая смешные картинки. — Нет. И тебе доброй ночи. — стикер с обнимашкой летит в ответ. — Миш, я скучаю по тебе… — Дженс… Я тоже. И если бы мы сейчас были рядом, я бы не дал тебе скучать. Что ты сейчас делаешь? Я один. Вики с детьми умотали к родне ещё вчера. Должны приехать завтра. Так что я тоскую в гордом одиночестве. — снова стикер. На этот раз на нем Миша, с грустным лицом, сложивший пальцы сердечком. — Я валяюсь возле бассейна. Подожди, Миш. Жена. Пиво несёт. Дэннил подошла к лежаку и заботливо прикрыла его пушистым пледом. Водрузив на столик запотевшую бутылку пива, она чмокнула мужа и потянулась. — Дженс, я спать. Не засиживался долго, ладно? Он кивнул и, поцеловав ее, слегка шлёпнул по попке. — Иди, малыш. Я посижу. Посмотрю видосы, попью пива и приду. Позже. Хорошо? Жена ушла в дом. Дженс снова открыл мессенджер. — Миш, ты тут? — Да, Дженси. Я жду. Когда ты мне ответишь. — картинка с изображением Кастиэля, стоящего на дороге, и надписью «я просто тут подожду». Боже! Как трогательно. Он ждёт. — Кас? — Дженс вдруг назвал его именем его героя. — Я хочу тебя. Я хочу увидеть твой «Дзен». Твой Дин Винчестер хочет видеть своего Ангела. Ох, черт! С чего он это ляпнул. Да! Хочет! До дрожи. А смысл? Они так далеко друг от друга. Так зачем бередить рану. Дженс — ты кретин! Ну поболтал бы мило о пустяках на ночь грядущую и все. — Дженс, не дразни меня. Я не удержусь. — грустная гифка с плачущим Кастиэлем. — Я один. И я могу сейчас делать с собой все, что захочу. Что ТЫ захочешь. Дженс не выдерживает. Он начинает поглаживать себя прямо под пледом, приспустив шорты. — Миша. Не надо бояться своих желаний. Смотри. — он подключает камеру. — видишь, Миш. Я хочу тебя. — Дженсссс — шипит Миша, подключившись к трансляции. Он облизывается. — На что ты меня соблазняешь. подожди. Он пропадает из поля зрения, чтобы через минуту вернуться. В его руках появляется дилдо. Он подносит его ко рту. Губы проходятся по головке, обхватывают ее, и вот уже рот полностью втягивает в себя игрушку. Дженс стонет. Его рука обхватывает налившийся в мгновение ока ствол и начинает движения. — О, Мишка, как ты охуенно сосешь. Посмотри, что ты наделал. — он направляет камеру на свой подрагивающий от возбуждения прибор. — Я хочу трахнуть тебя, Миш. — Давай… — стонет Миша. Он разводит ноги и смазывает дырочку. Потом демонстрирует дилдо. — Джен, это ты. Войди в меня. Давай, детка. О, да. Он вводит игрушку и начинает плавно двигать ее, продвигая все глубже. Дженс тяжело дышит. Его движения все резче и сильнее. — О, да! Ты хочешь глубже? Сильнее? Иди сюда! Я буду трахать тебя, пока ты не кончишь. Пока не покажешь мне свой «Дзен». Да, Кастиэль? — Дин. Дииин. Да, мой охотник! Трахай меня. Черт, сука. Ты такой большой и горячий. Я так люблю, когда ты движешься во мне. — он тянется другой рукой к своему члену, но Дженс останавливает его. — Нет, мой ангел! Не трогай. Ты кончишь так! Я знаю, ты можешь. Покажи мне это. — он сам уже настолько взвинчен, что убирает руку с члена. Сейчас совсем не хочется завершать это. Сперва Миша. Этот чертов порочный херувим должен кончить! Прямо вот так! Забрызгав к чертям весь экран мобильника спермой. — Кас… Касси. Чувствуешь меня? Я глубоко, очень глубоко. Ты такой горячий внутри. Дженс садиться на шезлонге, широко расставив ноги и обхватив его ими. Его кулак плотно обхватывает головку, сжимая и расслабляя. Он движет бедрами, будто входит в теплую глубину. — Миша, поставь мобильник. Я должен видеть твое лицо. Молодец. Смотри на меня. Ты видишь, как я двигаюсь в тебе. Давай, мой ангел. Сделай это для меня. — глаза Джена расширяются. Перед ним на экране удивительная картина. Его ангел, с мокрыми и взъерошенными волосами, утонув головой в подушке, жадно хватает губами воздух. Он бесконечно и очень мило материться. Грязные словечки, перемешиваясь с сумасшедшими стонами, слетают с порочно-красивых пухлых губ. Он изгибается, трепещет и, выдохнув «Диииин», бессильно падает на постель. Последний стон, всхлип и расслабление. Камера беспристрастно отражает рассыпанные жемчужинами капельки спермы на его животе. Дженс движется ещё интенсивнее. — Кас, БОЖЕ! Касси! Миииишшшшккаа! — его трясет. Сперма толчками выплескивается в кулак. Он всхлипывает и заходиться в рыдании. Да, он снова плачет! Упав на шезлонг, Дженс широко распахивает зелёные глаза. Они полны слез. Он смотрит сквозь мокрую пелену на ночное звёздное небо. Соленые струйки стекают по щекам. Ну почему у него такая реакция? Ведь с женой этого не было. Никогда не было. — Дженс? — нежный шепот медленно возвращает из глубин космоса. — Дженс. Ты как? — Нормально. Относительно. Если не считать того, что я только что дрочил по видеосвязи, когда дома в постели есть жена. — Эклс смеётся, хрипло и нервно. — Миш. Это невозможно. Ты хоть понимаешь, что мы, два нормальных взрослых мужика, как малолетки, дрочим друг на друга по видео. — Да, это так, Дженсен. — Миша смеётся в ответ, аккуратно вытирая салфеткой живот. — Но тебе же понравилось? Да, Дженси? Признайся. Тебя опять посетил «Дзен». — Господи, Миша! Это было охутиельно. Но это же ненормально. А если бы меня застала за таким занятием Дэннил? — Дженс идёт к бассейну и ополаскивает руки под поливочным шлангом. — Что нам делать, Миш? Я не хочу так. Но и не могу без тебя. Ты сделал из меня чертового наркомана. Мишемана. Я ни о чем другом думать не могу. — Мой замечательный зеленоглазый малыш. — Миша облизывает губы. Его голос наполнен медом, шелестом трав и тихим журчанием ручья. — Иди спать. Сейчас тебе просто нужно поспать. Я буду с тобой. В твоих снах, в твоих мечтах. Я буду рядом. Буду ласкать тебя. Любить тебя. Джен дрожит, слыша этот успокаивающий голос. Действительно хочется спать. Он, как под гипнозом, идёт к шезлонгу и, упав на него, укутывается в плед. — Мишка. Люблю тебя, синеглазый ангел. — шепчет он и посылает поцелуй в экран. — Спокойной ночи. Он вырубает связь. Спать. Сейчас люто хочется спать. Кое-как поднявшись, он идёт в дом и забирается в постель. Прижав к себе Дэннил, он закрывает глаза и видит светящееся в экстазе лицо Миши. Двое. В его сердце их двое. Он целует спящую жену в плечо. Стыдно. Но ничего поделать с этим он не может. Отныне, его сердце принадлежит двоим. И ему придется смириться с этим. Жить с этим. — Прости, малышка, так получилось. — тихо шепчет он, чтоб не разбудить жену. — И ты прости, Мишка. Люблю тебя. Люблю ее. Как разорваться, между вами? Как, сжимая в объятиях ее, перестать видеть тебя? Она не заслуживает этого. И ты не заслуживаешь. Но, видимо, так ему суждено. И он отныне будет любить двоих. Снова мечтать о нем вечерами, снова шептать свою мантру, прося Вселенную об услуге, снова стонать, погружаясь в его бархатный голос. И искать встречи с ним. И плакать, сгорая на вершине экстаза, постигая свой персональный «Дзен». Это отныне его жизнь…