***
— Фух, это было здорово! — довольно проговорил Бонни, держа за лямку чехол от гитары. Все только согласно кивнули.
Летний лагерь. Удивительное место для них всех, что помогло многим решить свои проблемы: тот же Бонни радостно поделился новостью, что они с Боном вновь друзья (на что выдохнуло 90 процентов фандома, ибо они не выдержат ещё эмоциональных качелей от Эддо, КХМ-), на что Фокс только усмехнулся. Ладно, этот рыжий наглец сразу раскусил гитариста Тойзов, однако его фиолетовый друг был явно великим и слепым.
Был ещё тот, кто тоже решил свою давнюю проблему, но рассказать об этом не мог по очевидным причинам. Фредди, пусть и не полностью, но пришёл к компромиссу с Фредом. Аллилуйя. Они сделали это, так похлопаем этим двум дебилам (а потом подвинем обоих друг к другу и скажем: СОСИТЕСЬ).
— «Фредди, — шедоу, что к этому моменту уже отдал контроль хозяину, витал рядом, наблюдая за происходящим. Голубые глаза устремились на тень, что выжидающе смотрел на Фазбера. Последовал кивок, что означало полное внимание. — Я могу кое-что попросить?»
Юноша тут же приподнял вопросительно бровь, скрестив руки на груди. Так, хорошо, если судить по лицу Фреда, то он явно что-то задумал. И при том явно то, что могло разозлить носителя или вызвать раздражение.
— Это зависит от того, что конкретно ты хочешь попросить. — ответил шатен, тихо хмыкнув. Да, с Фредом они спелись, что не могло не радовать. И пускай, что ещë не так сильно. Всë равно результат долгого труда… И громкого противостояния. — Давай колись, что удумал?
Шедоу тут же постарался сделать как можно более невинное личико, лишь бы вызвать милостыню у «хозяина» тела.
— «Дашь мне ещë немного времени побыть в теле? Пожалуйста? Мне так понравилось, я хочу перед сном ещё по лесу погулять!» — брюнет тут же захлопал ресницами, хитро улыбаясь. Ну, не его вина, что сейчас заиграло небольшое (нет) шило в одном месте, и оно требовало пройтись после такого громкого выступления.
И он даже сказал «пожалуйста»!
Голубоглазый долго смотрел на вокалиста. Прям, целых две минуты, из-за чего сероглазый уже успел мысленно испугаться: «Нет, сиди себе смирно в мире теней и не высовывайся». Но вместо гневного отказа прозвучал тяжëлый вздох.
— Ладно, в этот раз разрешаю. — сказал подросток, еле как подавив улыбку. Ну просто не смог он не среагировать на столь засиявшее от радости лицо. — Но! — рука с поднятым указательным пальцем Фарбера остановила темноволосого, вынудив остудить пыл. — Без глупостей, ладно? Я доверяю тебе.
— Ты что-то сказал, Фредди? — Энн посмотрела на парня, не скрывая интереса. Но певец только замахал руками.
— Нет-нет, ничего! — он неловко улыбается, и когда девушка вновь переводит внимание на остальных, вновь смотрит на свою тень.
— «Сер, я вас не подведу!» — теневой медведь тут же шуточно выпрямился, показывая крест на сердце. Но в самой груди буквально взорвался целый фейерверк позитивных эмоций.
Разрешил!
Он правда разрешил!
Голубые глаза вновь поменялись на холодное серебро, а на губах расползлась огромная улыбка. Реальный мир — новые открытия!
— Как же приятно вновь почувствовать этот воздух. Не то, что в городе. — Фред глубоко набирает в грудь, а потом выдыхает с довольным видом.
— Согласен, здесь намного лучше. — хмыкает Айден, а затем громко зевает. И не мудрено же. Учитывая богатый на события день и вечер стоило ожидать того, что многие устанут. — Кстати, ещë раз скажу: круто поëшь.
Фредди только хмыкает, заметив привычные для Фреда движения: одна рука приглаживает к голове чёлку, а вторая упирается в бок. Пусть это не видно с первого раза, на скулах появляется еле видный румянец: Фред, всё же, смущается, когда получает такие комплименты.
— О-о-о, мерси, мой друг.~ — тень улыбается, возвращаясь в обычную позу. На сегодня достаточно пафоса, он хотел спокойно нагуляться. Чтобы потом, как и объяснял ему Фредди, лечь спать. Он впервые попробует спать. Чёрт возьми, как же это здорово…
— Ой, да пожалуйста. — ухмыляется лис, а после подавляет зевок. — Ну ладно, народ. Пора спать. Отбой, Бонни.
И с этими словами он хватает кролика за шкирку, который уже пытался ускользнуть, очевидно, к Бону.
— Видно не судьба, видно не судьба… — огорчённо пропел гитарист, пока его тащили в их хижину. А Фокс, не долго думая, продолжил после него припев. Биба и Боба, дамы и господа.
— Фредди, а ты идёшь спать? — спросила Чика, устремив на вокалиста свои сиреневые глаза. Шатен только хмыкает.
— Я ещё чуть-чуть прогуляюсь, а потом вернусь. — ребята друг другу махают рукой и, пожелав спокойной ночи, пошли в разные стороны. Энн — к девочкам, а Фред — в лес.
Дорога была недолгой, учитывая, что лагерь находился в центре самой чащи. Дикая природа встретила тень с распростёртыми объятиями хвойных деревьев, чьи ветки больше походили на огромные мохнатые лапы какого-то зверя, а удивительный запах сырой земли, мха, смолы и шишек заманивал только дальше и дальше, пока не сменился на другой — песка, глины и бурной реки, у которой парень и остановился.
Фреду определённо нравились все эти ощущения. Такого запаха он не почувствует в городе, выйдя на улицу, вместо мшистой поверхности будет твёрдый асфальт, а голос птиц заглушают машины. Шедоу закрыл глаза, чувствуя на губах растущую улыбку. Да, именно это пение он редко слышал в городе.
Ещё юноша искренне удивлялся некоторым причудам этого тела: например, закрыв глаза, он ощущал запах, прикосновения и звуки, казалось отчётливее и ярче. Такое только заставляло тень ещё шире улыбаться и радоваться новым открытиям, словно маленькому ребёнку. Хотя, в нём осталось, по большей части, это ребячество.
— Опять ты… — сзади послышался до боли знакомый голос, от которого у шедоу пробежались мурашки по коже. Парень развернулся и увидел недовольного Деуза, что стоял в тени деревьев со скрещенными руками на груди. Хмурый, уставший и стоит в той же позе, в какой был в их первую встречу.
Сердце тут же с громким ухом грохнулось в самые пятки. Он чётко помнил, что произошло между ними двумя в последний раз. Охо-хо-хох, это забыть практически невозможно. Только от силуэта воспоминаний у Фреда появлялась дрожь в руках и коленях, а внизу стягивалось всё узлом.
Ему определённо было хорошо в ту ночь.
— Не ожидал тебя здесь увидеть. — тень усмехается, упёршись руками в бока, на что брюнет только сильнее нахмурился и покачал головой. На номере аниматроников брюнет кое-что осознал: этот парень его пиздец как сильно раздражает.
Даже не по какой-то причине, хотя причина была — они соперники. Но, чёрт возьми, кто говорил этому придурку делать этот жест?!
В воспоминаниях хулигана вновь всплыл силуэт вокалиста, что провёл своей рукой по бедру вверх, а затем по груди, не отрывая серебряных очей от лица Деуза, что уже был готов подавиться газировкой от такой наглости.
Вот же сука, дразнить его решил прямо на сцене, пока кошмар не мог ничего сделать!
«Хочу твоим рабом быть и твоим владельцем…»
А Фред не останавливался. Он кусал нижнюю губу, подмигивал, высовывал язык и всем видом показывал: строки принадлежат лидеру банды.
Чтоб захватило дух, как на аттракционе…
Но ещё в этом парне читалось высокомерие. Он точно превосходил в вокале и их главного певца, и… Деуза. Нет, брюнет был в курсе своего шикарного голоса. Но стоит ли говорить, что парень просто завидовал? Да. Был ли он раздражён существованием этого придурка? О-о-о, ещё как.
Хорошим парнем быть мне или быть как гангстер…
Аниматроник насмехался над ним, показывал своё превосходство над хулиганом. Хотя только недавно приехал в этот город, поступил в эту школу и вступил на чёртову стену, в конце концов!
Ты можешь быть прекрасным, а я буду монстром…
Это было невозможно терпеть! Деуз, когда к нему подошёл Фарбер, схватил его за плечо правой рукой и с силой сжал, отчего последний ойкнул.
— Ты королём себя возомнил, сучий сын?! — рычит кошмар, прижав парня к стволу сосны. Внутри бушевал ураган эмоций. Раздражение, зависть, гнев и… Ещë что-то. То, что тянуло к этому ненавистному мальчишке.
А Фред, отойдя от неожиданного нападения, только с вызовом глянул в чужие глубокие глаза.
— Из нас двоих королём точно кто-то будет! И, угадай, что? Это не ты! — рычит он в ответ, на что получает лишь нарастающий гнев в синих очах напротив и хищный оскал. Не тот, что бывает у противника при издевательствах над ботаниками. Скорее, тот, когда затронули его драгоценное эго, как сейчас.
— Иди ты нахуй! — рычит брюнет, только сильнее вдавливая в ствол певца.
— Сам пошёл! — огрызается тот в ответ.
Далее проходит секунда, и оба парня уже очень быстро приблизились друг к другу, яростно сминая чужие губы своими. В головах обоих один вопрос: какого чëрта? Но даже его они убирают прочь, переводя внимание друг на друга.
— Мне кажется, ты хотел мне вмазать. — шепчет тень, когда наконец разорвался поцелуй. Между ними появилась нить слюны, что пару секунд ещё соединяла их, и клубы горячего воздуха. Сердце принялось отплясывать чечётку из-за нехватки воздуха, от которой закружилась голова. Но головокружение чувствовалось приятным. Чертовски приятным.
— А что, хотел бы получить от меня по роже? — усмехается кошмар, опускаясь к чужой шее. — Придурок…
И он начинает еë целовать, покусывая, стараясь оставить свои метки. Метки, что этот мальчишка уже не так чист, как кажется многим. И уже в мыслях Деуз представлял с ухмылкой на лице, как этот парень вновь будет нервничать при вопросе о появлении этих отметин. А он начнёт за ним наблюдать, как тот снова спрячет тронутую им кожу за воротником рубашки и смущённо отведёт глаза в сторону, стоит только ему заметить брюнета. О да, вокалист знает, как дразнить и проказничать даже в такие моменты.
— Как же ты бесишь… — шепчет Фред, закатывая от удовольствия глаза. Его вновь берут грубо, а он даже не может сопротивляться! Кажется, он нашёл свою слабость.
— О-о-о, поверь: я просто обожаю тебя раздражать. — улыбается хулиган не хуже Чеширского кота и, приближаясь губами к ушной раковине, опаляет её своим дыханием. — Это возбуждает.~
Сероглазый прикусывает губу и прерывисто вздыхает, внимательно наблюдая за движениями лидера Кошмаров. Такой грубый, властный, требующий подчинения и покорности. Прям как тогда, когда в гримëрке смуглые руки держали его, доводя до грани блаженства. Чëртов негодяй, хех.
Да только вот не много ли чести вновь быть доминантом?
— Это очень мило, mi amor…- начинает тень, беря чужие горячие ладони в свои и скрепляя одну из них в замок. Вторая — приподнимает голову кошмара, заставляя посмотреть в глаза. — Но позволь мне ещë одну наглость.~
Несильный толчок, и вот Деуза прижимают к стволу дерева, тут же затыкая поцелуем вновь. Бледные руки держат за запястья, а глаза томно прикрыты.
О как, подумал хулиган, не успев даже и слова сказать против. Удивлён ли он выходкой этого паиньки? Ещё как. А нравилось ли ему это? О да.
— Вот это наглость, конечно… — с улыбкой протянул брюнет, а потом выдохнул, чувствуя на теле давление чужих рук. Он вновь приближается к тени, целуя того в губы. Ладони машинально укладываются на плечи, и от всего безумства сводило колени.
Господи, они собираются сделать это в лесу, недалеко от лагеря!
Стоит ли высылать тот мем с Иисусом, где есть подпись «Я всё вижу»?
А Фред и не думал останавливаться. Движимый страстью и раздражением одновременно, он лишь сильнее впивается в чужие уста, кусая их и вытряхивая последние капли кислорода в лëгких. И ответ последовал незамедлительно.
Деуз выразил протест в виде громкого мычания и хлопка по плечу. Этот ублюдок мало того, что превосходил в какой-то мере лидера в вокале, так ещë и пользовался разницей в росте. Всего один сантиметр, а вон как навис, душа его! Потом ощутилось давление меж ног на бугорок. С губ слетел приглушëнный стон.
Твою мать, мысли путаются. Здраво рассуждать не получается от слова совсем!
И вот наступает момент, когда сероглазый отрывается от чужих губ, оставляя нить слюны. Юноши тяжело и глубоко дышат, хулиган облизывает свои, слегка опухшие от укусов, а «паинька» внимательно наблюдает, словно размышляя над чем-то.
— Хах… А целоваться ты стал лучше с нашей последней встречи… — усмехается темноволосый, как тут же выпрямляется, ощущая горячее дыхание на шее. Спина покрывается колкими мурашками. — Э-эй, погодь-!
Но слова обрываются громким стоном, отчего пришлось не просто закрыть рукой рот, а начать терзать и кусать ладонь чуть ли не до крови, лишь бы не выдать себя. Этот мелкий-…! Он начал буквально таранить шею всевозможными ласками. Начиная от поцелуев и заканчивая начинающими проявляться засосами. После произошло немыслимое:
Лидера кошмаров, без всякого страха, просто взяли за ляшки. Грубо и властно, вынуждая сильнее опереться об дерево и чужие плечи.
Внутри всë тут же затрепетало роем бабочек и лëгкими зарядами тока. Мурашки были теперь не только на спине, но и на ногах, руках, и даже шее. Синие глаза распахнулись в изумлении, а изо рта вышел шумный вдох.
Блять.
Твою мать.
— А-аха-! ~ — стон срывается с уст слишком громким, из-за чего Коухену приходится прикусить нижнюю губу, лишь бы никто, тем более этот придурок, не услышал. Но на это было слишком глупо надеяться.
Особенно когда этот самый придурок буквально подобного исхода и ожидал.
— Оу, что такое? ~ — воркует в чужую ушную раковину вокалист, тут же еë кусая, а ладонью проходясь по мягкому бедру. Одно сжатие и вот, новая порция сладких звуков. — Неужели я задел что-то очень
сокровенное? ~
— И-иди в жопу, поганец… — ругается сквозь губы Деуз, пока с него снимали куртку. Тень хотел отбросить ненужный пока элемент одежды, как его остановили. — Оставь. Нам нужно сменить позу…
Шатен только непонимающе захлопал глазами.
— Зачем нам куртка во время секса? — спросил Фазбер, продолжая держать плотную ткань в руках. От такого вопроса кошмар только хлопнул себя по лбу с таким выражением лица, словно ему сейчас сказали какую-то чепуху. Прям очевидную чепуху.
— Я хочу оседлать тебя. И, поверь, голой жопой на траве, где бегает и ползает разная живность, сидеть, мягко говоря, неприятно.
Фред пару секунд стоит столбом, глупо моргая, а потом, словно озаримый светом, выдаëт тихое и тянущееся «Ооу». Он виновато жмëт плечами и аккуратно укладывает предмет одежды на мягкую, немного мокрую траву, тут же присаживаясь на него.
— Вот так, да? — сероглазый вопросительный смотрит на хулигана, и тот невольно задаëт себе один вопрос: почему этот парень ведëт себя так, словно давно во всех амурских делах профи, а на самом деле даже банальных вещей не понимает? Хотя…
— Скажи, ты вообще до меня ни разу ни с кем не был? — спрашивает кошмар, на что получает отрицательное покачивание (кроме Фредди, у него никого не было). — А материалы для взрослых?
— Слышь, я не настолько чистый. — уже настала очередь Фазбер смотреть на партнëра как на дебила.
Коухен только недовольно цокает и снимает футболку.
Мягкая ткань соскальзывает с крепкой спины, постепенно открывая обзор сначала на крепкий торс, а потом — на такую же грудную клетку. Голова выныривает запоздало, потому что небольшая подвеска зацепилась за одежду под недовольное шипение хозяина. Тëмные волосы растрепались, хвост теперь небрежно лежал на плече. Руки положили футболку куда-то в сторону, чтобы она не мешалась. Синие глаза смотрели прямо в чужие, сияющие серебром.
— А ты всегда так сексуально раздеваешься? — усмехается Фред, на что получает от хулигана тихий смешок.
— Я раздеваюсь как абсолютно нормальный человек. Нам тут не до стриптиза.
Послышался грустный вздох. Ну да, конечно. Они снова сегодня быстро потрахаются и разойдутся, как в море корабли. Почему-то от этой только мысли стало паршиво на душе. Это и есть разочарование?
Но ведь так и должно же быть. Они соперники, совершенно чужие друг другу люди. С чего бы им думать о таком как отношения?
Бред. Не сейчас.
В этот момент Деуз усаживается на колени Фреда и, приблизившись, укусил того за мочку уха, на что получил рваный вздох.
Чертовски хорошо…
Тень рукой касается тёплого живота, а потом проходит ладонью вверх, к груди.
Ощущения были…не такими как раньше. В первом разе она казалось более мощной и твëрдой, что хорошо служила бы опорой. А теперь, слегка сжав еë бледной ладонью, эта часть тела казалась мягче и… как ни странно, объëмнее. Даже и не поймëшь, что это именно мужская грудная клетка.
Фред аккуратно мнëт одну из них, наблюдая за изменением в лице шатена. Тот рвано выдыхает, на что сам вокалист тихо хмыкает. Немного отодвинув смуглолицего от себя, сероглазый цепочкой поцелуев спустился с ключиц к тëмным ореолам, проходясь по ним языком. Сверху послышался стон, став зелëным сигналом.
— Э-эй… — Деуз не успевает что-либо сказать, захлëбываясь в новом хриплом стоне. Сейчас его грудь бесстыдно сосал один наглец, но это наоборот было приятно. То, как затвердевшую горошину тянули зубы, покусывали и давили… Словно слабые удары тока вызывали сладкую дрожь в теле. Так приятно.
Очень и очень ахренено.
Отрывается Фазбер от одного соска лишь для того, чтобы перейти на второй. Он жадно прильнул ближе, удерживая синеглазого за талию на месте. Тихие стоны и хрипы были музыкой, а пот на смуглой коже — нектаром, который хотелось забрать побольше. Прекращается всë через пару минут, когда Фред явно закончил с оральными ласками, но никак не желал отпускать такую приятную часть тела.
— Мне нравится, какая у тебя упругая грудь. — тень закусывает от предвкушения губу, вновь аккуратно сжимая в том месте хулигана.
— Тебе нравится мять их? Серьёзно? — Коухен скептично выгибает бровь и закусывает губу, лишь бы снова не застонать. То, как трогают его плоть и соски, было… чертовски приятно.
— А что в этом плохого? Твои сиськи шикарны! — подобное было сказано шедоу слишком искренне, отчего хулиган засмеялся. Забавно, но, несмотря на всю ситуацию, это показалось таким забавным.
— Долбаёб… — фыркнул он, стараясь подавить улыбку, но это не получалось.
— Сам такой… — выдыхает Фред и приближается к Деузу, чтобы поцеловать.
Этот поцелуй был другим. Прошлые пропитались похотью и голодом, всё происходило быстро, резко и местами больно. А сейчас всё было иначе: плавные движения говорили о заботе и доверии.
Тень не мог в подобное поверить: он показывал, что доверяет кому-то.
Впервые, по сути, решает немного открыться. Вечно заточëнный в мире тьмы и тишины, он хочет запомнить каждое прикосновение парня к себе, и его — к тому. Сохранить в памяти эти ощущения и чувства, что бушуют в душе и ощущаются на теле сейчас. Собрать как можно больше, прежде чем вернуться в свою тюрьму. В которую он не хотел возвращаться.
Но всю атмосферу ломает один вопрос.
— На этот раз есть презерватив?
Молчание…
— Ну… Эм… Я… — только и выдаёт Фазбер, отводя глаза. Он смотрел куда угодно, лишь бы не на хулигана. А тот только снова скептично смотрит на него, явно пытаясь рассчитать, с какой силы ему врезать.
— Серьёзно? — лицо грозы школы вновь меняется на то, когда он смотрел на своих кошмаров. То есть, как на идиотов.
— Слышь, я вообще не расчитывал тебя вновь увидеть, тем более выебать! — в голосе брюнета прозвучала лëгкая обида. Нет, ну по-другому он не мог описать то, как неприятно сжало внутри органы. — Может, раз такой умный, то у тебя есть один?!
Опять тишина и в этот раз уже сам Коухен, тихо цокнув языком, отвернул голову. Его пальцы пошарились в кармане джинс, после чего выудили оттуда квадратную упаковку. Серые глаза расширились от удивления.
Да ну нахер…
— Сегодня я тебя прикрою. — улыбнулся хулиган. — Буквально.
— А ты готовился.~ — на губах вновь растянулась заигрывающая улыбка, когда тень смотрел то на Деуза, то на презерватив.
— Лучше заранее подготовиться, умник. А с тобой — тем более. — ответили ему, а затем тыкнули указательным пальцем в лоб аниматроника. — Такой самоуверенный выскочка, как ты, должен предугадывать действия и запасаться подобным. Запомни это, дорогой.
«Дорогой»… От осознания и волнения скрутило в животе так, словно все органы перемешались в одну кашу. Дышать, казалось, нечем — воздух попросту спёрли, и теперь оставалось только дышать глубже, лишь бы насытиться кислородом.
— Ты мне уже клички даёшь, mi amor? ~ — Фред дотронулся до смуглых скул напротив, пока вокалист занялся более важным для него занятием. Возможно сам Деуз не видел растянувшейся улыбки, но он явно узнал о еë появлении по звуку.
— Не обнадëживай себя. Это только на сегодня. — коротко хмыкнул хулиган, вынимая из упаковки один квадратик, заранее оторвав от ленты.
Да… Только на сегодня…
Вокалист не мог вновь понять то, почему эти слова его в какой-то мере задели. Всë ведь действительно без обстоятельств, так смысл думать об отношениях? Однако осознание того, что он вновь останется один на один с собой, что не сможет иметь таких отношений, как у Фредди с друзьями или возможности открыться с той милой блондинкой из Тойсов.
Это осознание невольно заставляло сердце сжаться, слегка пуская кровь.
Но парень быстро отмахивается, про себя шипя о том, как же он не любит их с Фредди чувствительность.
Деуз же не терял времени на размышления. Философствовать он может и ночью, а сейчас нужно подготовиться.
Большая ладонь легла на пах аниматроника и стала делать круговые движения, вырывая из тени новые вздохи. Теперь Коухен ведёт, несмотря на то, что его задница будет страдать этим утром. Немного пострадав с молнией на шортах, хулиган раздражённо цокнул: всё-таки, это легче делать двумя руками а не одной. Поэтому он отложил презерватив на траву, а сам расстегнул ширинку.
— Я вижу тебе это нравится.~ — выдыхает кошмар, довольный от полученного результата. Пальцы подцепляют резинку трусов, и наружу показывается стоящий колом орган. — Определëнно нравится, грязный ты извращенец.~
Скулы слегка алеют, а во рту скапливается вязкая слюна, стоило длинным фалангам пройтись по стволу и остановиться на головке, собирая с неё мазку. Сердце Фазбера забилось быстрее, когда мозолистая от постоянных тренировок и репетиций ладонь обхватила член и начала делать ритмичные движения вверх-вниз.
От такого голова у тени пошла кругом, а глаза начали закатываться вверх, поэтому он вжался спиной в дерево. И даже не было понятно, то ли он пытался убежать от ласк, то ли так показывал желание продолжить. Но одно было точно ясно для кошмара:
Фред чувствовал удовольствие от процесса. То, как его сжимают и водят вверх-вниз. А сама рука у хулигана была тёплой.
Бляха…
— Поможешь мне снять штаны? — слышится хриплый голос Деуза, и у тени тут же загораются глаза, а к лицу приливает кровь (да и не только к нему).
— Есть, сер!
Только это восклицает Фазбер, ловким движением стягивая с парня последний элемент одежды. Слышится тихий смех и он отзывается теплом в груди. Коухен приобнял его за плечи, тихо похлопывая по ним мо словами: «Полегче». А потом, не убирая хитрой ухмылки, отстранился, вытаскивая небольшой тюбик смазки.
— «Он не перестаëт удивлять» — невольно подумал Фред, не смея оторвать взгляда от столь соблазнительной сцены. Лидер кошмаров, во всей своей естественной красоте, сейчас смазывает свои пальцы, поглядывая из-под полузакрытых век на партнëра.
— Ты просто подожди и расслабься. — так же прошептал синеглазый, наклоняясь вперëд к тонким губам. — Я позабочусь об этом~.
А Фред что? Ничего. Только внемлет чужим словам и расслабляется в чувственном поцелуе. Он ощущает то, как тело максимально расслабляется, начинает действовать инстинктивно, словно на автомате. Бледная ладонь движется вниз по животу прямо к стоящему колом органу любовника, как его останавливает чужая, более смуглая.
— Мм-мм, я же сказал: руки к себе. — хмыкает шатен, отрываясь от губ тени и вглядываясь в серые как две луны глаза.
— И как ты предлагаешь мне проводить время? — скептически подняв одну бровь, спросил Фред, на что получил красноречивый хмык.
— Как я и сказал… — вокалист Кошмаров, держа руку юноши в своей хватке, а после — накладывая еë на налитый кровью орган. — …позаботься о себе.
И он проводит ею вниз-вверх, тут же ловя новую порцию сладких стонов поцелуем. Шедоу не успевает даже понять, что происходит. Просто отвечает на движения и стонет имя любовника.
— Какой же ты придурок… — выдыхает Фред, а затем разочарованно стонет в чужое плечо, когда его руку убрали с его члена. — Что я опять не так сделал?
— Тц, какой ты нервный, а… — хмыкает Деуз и раскатывает на ладони резинку. Всего пара движений и вот на половом органе сероглазого была надета защита. — Сейчас не дëргайся.
Поняв к чему всë ведëт, Фазбер только сдавленно выдохнул. Попутно с этим закончил и синеглазый, с тихим стоном вынув пальцы из растянутой задницы. Нет, конечно же, диаметр и длина совершенно иная от предстоящего инородного объекта, но всë же.
— Сука… — прошипел Коухен, когда устроился получше и ощутил горячую головку через презерватив. Очко невольно сжалось от мысли, что эта штуковина будет внутри. — Так не терпится что ли, а?
В ответ слышится мычание, которое хулиган расценивает как «да». Вновь хмыкнув, он начал медленно налаживаться, прикусив нижнюю губу. Внизу живота затянулся узел, а стоящий колом член дëрнулся.
Бляха…
Фред давится воздухом, ощущая тëплые сжимающиеся стенки. Они буквально засасывают его, не желая отпускать. Да он будто бы не хотел этого! Певец кладëт ладони на бëдра Кошмара и слегка надавливает, намекая на то, чтобы тот продолжил. Его слушают, шумно вздыхая.
Первые толчки были весьма болезненными, если судить по сдавленным хрипам и шипению со стороны Деуза. Он медленно насаживался и старался всё сделать как можно аккуратнее, чтобы не получить боль. Да и самому Фреду было сначала не так хорошо. Кто же знал, что этот идиот окажется таким узким.
Но затем движения ускорились, а шипение сверху и вовсе прекратились, сменяясь тихими и хриплыми стонами. Теперь хулиган спокойно подмахивал бёдрами, пытаясь насадиться на член как можно глубже.
Санта Мария, они это делают. Они реально это делают…
Однако ликование у кошмара сменилось негодованием, стоило увидеть выражение лица тени: будто тот был в смятении и не получал столько же удовольствия, что и он. Что-то случилось? Это и решил узнать парень.
— Ты сегодня какой-то тихий. Не нравится поза или положение? — подал голос Деуз, приостанавливаясь. Какой смысл продолжать, если партнëру неприятно или, того хуже, больно? Или уже даже мерзко?
— А ты сегодня больно болтливый. — в ответ фыркнул медведь, хотя тут же снова натянул привычную маску наглеца-ловеласа и сжал пальцами чужие ягодицы, получив в ответ сдавленный стон. — Хотя, ты всегда такой. Стоит ли мне ускориться или быть с тобой грубее? ~
Сверху послышался тихий смешок.
— Можно, если тебе так хочется. И всё же, меня напрягает твоё лицо, словно тебе не нравится происходящее.
На такое тень не смог найти нужных слов. Они вертелись на языке, но не могли выйти наружу. Внутри всë сжалось от проницательность взора ярких глубоких глаз. Он всë испортил? Да нет, быть не может. Всë же было так хорошо! Но тогда почему ему настолько тоскливо от мысли, что его опять оставят одного?
— Ну? — начал подгонять того кошмар, на что получил тяжёлый вздох. Эх, была — не была.
— У нас ведь… без обязательств это всё, верно? — начал шедоу, отведя серые глаза в сторону. — Ну, мы же просто занимаемся сексом, да и вообще это второй наш раз…
Брюнет лишь озадаченно повернул голову, пытаясь понять причину данного разговора. То есть, им надо поговорить об этом
сейчас? Но делать нечего, поэтому он только устало вздыхает.
— Да, это так. Тебя это настолько сильно беспокоит? — ответ же был очевидным, так почему же этот парень вдруг неожиданно решил усомниться в подобном?
— Да, наверное… Я… Я просто… — мысли путаются. Он хочет сказать что-то важное, да только не может. Только крепче сжимает чужие бëдра и смотрит в сторону, пока его не поворачивают к себе. После чего губы накрывают чужие, такие тëплые и приятные.
— Ты можешь об этом сказать. Мы с тобой одни, так что вперёд. — шепчет гроза школы, смотря прямо на Фазбера. Отвëрнутая вновь голова может означать либо отказ говорить, либо раздумывание над формулировкой. И сам юноша надеется на второе.
Но вместо ответа остаëтся тишина, и терпению брюнета приходит конец. Он останавливается и, поворачивая с силой голову тени к себе, смотрит в его глаза.
— Говори, иначе я уйду. — угрожать не хочется. Особенно сейчас. Но он добивается, по сути, желанного: серые глаза, как серебро, распахиваются в ужасе, а рот приоткрывается, готовый закричать.
— Нет, не уходи!
И Деуз готов поклясться, что видел такую панику только у Онни, когда они были маленькими. Когда синеволосый мальчик до ужаса боялся оставаться один во тьме, хватаясь за руку старшего и чуть ли не рыдая. Вот и сейчас так же.
— Пожалуйста… Я боюсь. — шепчет тень и брови кошмара тут же ползут наверх.
— Что? — шепчет тот в ответ, кладя ладонь на бледная щëку. Об неë тут же трутся, словно изголодавшийся по прикосновениям зверëк. От подобного становится немного трудно дышать. О Боже, да не может быть…
— Я боюсь остаться один, понимаешь? — Фред не мог больше это скрывать. Почему-то именно сейчас эмоции дали о себе знать, что бесило, расстраивало и облегчало одновременно. — Это всё так ново. Всё-всё. Раньше я такого не чувствовал, даже во время флирта с девушками! Я… Я боюсь, что на этом всё закончится. Я не хочу оставаться один! И-
— Эй…
Коухен мягко останавливает речь осторожным поцелуем в лоб, заранее отодвинул каштановые пряди чëлки. И сам вокалист был готов признать, что именно этого он так долго хотел: внимания. Обычного человеческого внимания, которое ему давал сейчас тот, от кого это меньше всего ожидалось.
— Фред, ты сейчас не один. А ещё ты молод и в будущем сможешь найти подходящую для себя пару. Уж точно получше меня.
Сам парень не понимал, что нёс. Для него это было просто набором предложений, которые по смыслу еле сходились, и сам он не понимал, зачем это говорил. Хотя, нет. Понимал.
Чтобы поддержать сейчас человека, которому, удивительно, он начал доверять. Иначе бы у них ничего этого не было.
— Если честно, я тоже беспокоюсь иногда о подобном. Был ли наш первый раз ошибкой или нет — решать нам двоим, так точно. Да, это может звучать тупо, но я редко не думаю о последствиях. Особенно, после таких серьёзных моментов. У тебя, может быть, скоро появится твоя родственная душа. — макушка с огромной копной тёмных волос легла на чужое плечо. — Поэтому я и не предлагаю тебе отношения, понимая, что ты можешь совершить ошибку, находясь со мной.
После этого Деуз сделал бёдрами движение вверх и опустился вновь на колени со стоном. И ему этим же ответил шедоу, что почувствовал себя более удовлетворённым ответом.
— Сейчас же… ты просто расслабься и получай удовольствие.
И движения повторились. Ещё раз. И ещё. Начали ускоряться, доставляя обоим парням сейчас удовольствие. Из их уст выходили громкие вздохи и стоны, что прерывались поцелуями. И на фоне ранних, таких агрессивных и полных животного желания, они казались нежнее и чувственнее.
Были лëгкие покусывания, посасывания и касания пальцев об кожу, обжигая еë. Фред не мог сдержать голоса: было слишком хорошо, что перед глазами расстилалась пелена. Он слепо ласкал партнера, вновь и вновь возвращаясь к тому, что утыкался в изгиб между шеей и плечом. Там он кусал тонкую кожу, оставляя свои яркие метки.
Сам же хулиган только и мог, что стонать, срывая голос на высокой ноте, и продолжать «скачки». С каждым ударом бëдер его глаза всë сильнее закатывались вверх, а до этого итак бешеный ритм сердца ускорялся сильнее. Всë его нутро содрогалось, пока наконец не достигло желаемого. Резкий, смазанный толчок и синеглазый вцепляется в узкие плечи пальцами, сквозь зубы скуля от наслаждения. Тень вначале даже не смог понять в чëм дело, пока не заметил дико красное лицо Деуза.
Оу.
Оу.
— Деуз, позволь мне… — шепчет Фазбер и снова целует в губы, хватаясь пальцами за чужие бëдра как можно надëжнее. Тот не противится, приоткрывая рот и впуская язык сероглазого внутрь. И тут же вздрагивая от удара прямо по простате.
Тень теперь действует смелее и наглее, начиная самостоятельно делать толчки в чужую задницу. Он ощущает, как его спину и плечи царапают ногтями, как стонут в самое ухо его имя, и как же громко колотится в чужой клетке рëбер сердце. Всë это заставляет спустить тормоза, скрываясь в неумолимый темп.
— Ф-Фре-ед, я… Я скоро…! — брюнет готов чуть ли не хныкать от наслаждения, но его успокаивающе целуют в ухо, накрывая налитый кровью член ладонью.
— З-знаю… Я тож-же… — выдыхает в ответ шедоу, смотря прямо на лицо парня. — Кончи со мной…
И он провёл рукой по чужому члену, после чего услышал громкий стон и почувствовал дрожь по телу над ним и своего. Взгляд упал на руку, где теперь блестели разводы семени. Тëплое и вязкое, оно покрывало практически всю руку и предплечье.
Фред взглянул на чужое лицо и ощутил, как сердце пропустило удар. Из-под полуприкрытых век слезящимися глазами на него смотрел гроза школы, тяжело дыша и дрожа всем телом от экстаза. Это зрелище заставило парня сделать финальные толчки, после чего, с таким же громким стоном, излиться внутрь.
Они сидели так какое-то время, нормализуется дыхание и сердцебиение. Тень снова решил глянуть на своего партнëра, после чего мягко улыбнулся, подарив поцелуй прямо в покрытый испариной лоб. На это действие кошмар только промычал.
— Кончай уже с этими телячьими нежностями. — пробубнил тот, убирая голову с чужого плеча, но не спеша выходить из положения.
— А то что? Замурчишь как маленький котëнок? — не сдержался от ехидства сероглазый, после чего получил не сильный щелбан средним пальцем. — Ай, да за что?
— За всё хорошее, идиот… — хмурится брюнет и отворачивает лицо, дабы скрыть покрасневшие скулы. Однако его вновь прижали к себе, несмотря на все его сопротивления.
— Ты через чур тактильный… — ворчит кошмар, но утыкается в чужую шею. — Забавно, что на наши стоны никто не пришёл.
— «Наши»? Ты ничего не попутал, дятел? — улыбается Фазбер, зарываясь пальцами в чужие волосы, заранее вытерев сперму. — По-моему, тут громко стонал только ты.
— Да-да, кому-нибудь расскажешь: языка лишишься. — слышится у шеи тяжёлый вздох и угроза.
Шедоу только смеётся с этих слов и целует чужую макушку.
— Не бойся, никому не расскажу. — шепчет он и целует уже пирсинг на красной ушной раковине. Внизу снова слышится ворчание, которое звучит уже более устало, да и сам Фред поклялся, что зевнул.
Серебристые глаза устремились на реку под ночным небом. Звёзды окропили своим сиянием тёмное полотно, где-то слышатся звуки сверчков. Гармония.
— Фу. — только и выдаёт тень, после чего смеётся хулиган и сам жмётся к нему ближе.
— Мне тоже не нравится.
Конец:)
