Забери меня, прошу

Новенький из опеки не докапывался ни до чего и проверял всё «на отвали», поэтому через несколько дней после его визита Антон вернулся домой. — Тоша! — подбежала к нему Женя и начала обнимать, когда парень показался у входной двери, Шаст же взял её за талию и приподнял в воздухе, крепко прижав к себе: — Приве-ет, солнце! Женя отстранилась, когда в дверях гостиной появился Арс, подходя к Шасту и целуя в губы, одновременно поглаживая по его по напряженной спине, которая сразу же расслабляется. — Как там Майя Олеговна? — Всё в порядке, — мужчина крепко обнял Арса. — Нам многое нужно будет обсудить… — сказал Попов на ухо мужу, но Женя всё равно это услышала и, растерявшись, собиралась уйти к себе в комнату, но Арсений её остановил. — Жень, подожди, может в настолки поиграем?

***

Мужчина вздохнул, доставая коробку с верхней полки старого шкафа в гостиной: — Я нашёл только шахматы… — Ладно, я всё равно устал после дороги, вы играйте, а я посмотрю, — Антон сел по-турецки на пол, рядом с мужем и дочерью, устроившимися в такой же позе друг напротив друга, между которыми лежала шахматная доска, фигуры на которой они усердно расставляли. Шастун только сейчас заметил во что была одета Женя — короткие пижамные шорты и… — Это футболка Арса? — он вопросительно посмотрел на девочку. — Да-а, долгая история. — Ну, времени у нас много, никто никуда не спешит, а мне очень интересно, если честно, — парень положил подбородок на предусмотренно сложенные вместе руки, опираясь локтями на пол, а ноги вытянув назад, сгибая в коленях, тем самым меняя своё положение. Но Попов решил не заострять на этой теме внимание, передвинув свою пешку на две клетки вперёд. — Твой ход, милая. Игра продолжалась, и по бокам от доски лежало множество фигур, «съеденных» противниками. — Не думал, что этот разговор наступит, когда тебе будет шестнадцать лет, но всё же… — две пары глаз уставились на Арсения, после этой фразы. — Ты ведь понимаешь риски секса без презервативов? — Э… Понимаю, конечно, — было заметно её смущение. — Я даже не про беременность, хотя это тоже, я скорее про сифилис, хламидиоз, гонорею… — мужчина посмотрел наверх, вспоминая болезни, передающиеся половым путём, и начал загибать пальцы, перечисляя их, но в разговор включился Антон. — Так, стоп, Арсений Сергеевич, мы не на уроке биологии, — шуточно возмутился Шастун, пытаясь разрядить обстановку, а затем снова сел в свою предыдущую позу — по-турецки, пытаясь поймать взгляд Арса, заглядывая тому в глаза и беря за руку. — Прости, я просто правда волнуюсь за тебя, — сказал Попов, смотря на дочку. Женя сидела, смотря в пол и, конечно, понимала, к чему весь этот разговор. — Я лесбиянка, — она посмотрела на родителей, после чего передвинула ладью на две клетки вперёд, — шах… Ну, и мат, — Женя улыбнулась, а застем протянула руку отцу, который тут же пожал её, признавая поражение: — Умничка, — Арсений поцеловал её в лоб. — Ладно, теперь мы самая стереотипная однополая семья, — Антон улыбнулся, — так что там за история с футболкой?

***

— Шастун, останься, пожалуйста, после урока, — весь класс вышел из кабинета, когда прозвенел звонок, а Антон подошёл к учительскому столу. Арсений закрыл дверь за учениками и встал рядом с парнем, присаживаясь на свой стол, — ну ты как, в порядке? — Наверное, да, — мальчик топтался на месте, не зная, куда себя деть, и теребил рукава огромной толстовки, которая доставала ему чуть ли не до середины бёдер, при этом смотрел Антон прямо учителю в глаза. — А кто был… Тот парень, с которым вы целовались? Вы встречаетесь? Прости, это не моё дело… Шастун широко улыбнулся, заметив нотки ревности в словах Попова. — Я просто его поцеловал, но он сказал, что ему нравится Ира Кузнецова из десятого «А», и — что я хороший парень, — затем Антон улыбнулся даже как-то грустно, посмотрев в пол. — Можно тебя обнять? Парень кивнул и мужчина прижал его к себе, а примерно через минуту отстранился и намеревался погладить ученика по голове, но стоило ему поднять руку над Антоном, как парень дёрнулся, закрываясь руками. — Ты чего? — Арсений удивлённо посмотрел на мальчика. — Извините… Всё в порядке. — Это тебя… Родители так запугали? — мужчина обеспокоенно посмотрел на парня. — Нет.

***

— Ей, блять, шестнадцать лет! Она уже бухает, трахается, курит и её вызывают к директору почти каждую неделю… — Арсений перевернулся на бок на большой кровати, заглядывая в глаза мужу, который лежал зеркально мужчине на другом боку. — Тош, может мы что-то делаем не так? — Мне кажется, надо разобраться с этим долбоёбом, который… — Шаст закусил губу, не осилив конец предложения. Ему, взаправду любящему свою дочь, очень сложно произнести вслух фразу «изнасиловал её» по отношению к Жене. — Я понял. Да, ты прав, Антош, я найду психолога. Или как… Может, лучше психиатра? — он приподнялся, упираясь локтем в кровать. Парень повторил его позу. — Я не знаю… Давай, может, просто поедем в какой-то центр психологический и там уже всё решим?

***

— В общем… Григорий Владимирович будет твоим новым психотерапевтом, — вдруг за завтраком перед школой объявил Арсений, садясь за стол рядом с мужем, — поедем к нему сегодня вместе? — А… Хорошо. Спасибо, — Женя сидела с опущенным в тарелку взглядом, ковыряя вилкой омлет и нарезанные Антоном овощи в тарелке, ещё не до конца проснувшись и не до конца осознавая, что происходит. Из комнаты раздалась мелодия звонка телефона Жени, и девочка ушла с кухни, направляясь в сторону звука. — Она ничего не съела, — Антон вопросительно посмотрел на Арса после его реплики. — Ну, в школе поест, — Попов о чём-то задумался, а затем продолжил настаивать на своём: — Нет, не поест, у неё нет карманных денег. Когда ты в последний раз видел, чтобы она что-то ела? — Арсений казался обеспокоенным. — Почему ты вдруг спрашиваешь? — Шаст взял руки мужа и начал перебирать их в своих ладонях, одновременно чмокая его в губы. У Шаста сегодня почему-то было игривое настроение, что явно не откликалось Арсу, потому что мужчина был полностью погружён в свои мысли о том, что возможно у их дочери ещё и расстройство пищевого поведения. — Мне кажется, у неё реальные проблемы. — Арс, конечно, у неё проблемы, как и у всех подростков. Вспомни хоть себя в её возрасте. Ну, или меня, — он усмехнулся. Но Арсению стоило бросить на Антона один взгляд, говорящий «этот пиздец творится с нашей дочкой, а не с моей, между прочим», как парень понял, насколько это важно для него. — Ладно, я поговорю с ней.