Забери меня, прошу

На следующий день девочки в школе вообще нет, пришли лишь её друзья, которые не выглядели настолько весёлыми без неё и того рыжего парня. На перемене Арс подошёл к Алине. — Аль, а где Женя, ты не знаешь? — девушка явно удивилась. — В каком смысле «где Женя»? Вы не знаете, где она? Она сказала, что болеет и дома побудет сегодня… Биолог выглядел удивлённым, услышав это, и стал названивать Жене с расспросами о её местоположении. — Пап, нет, я дома, со мной всё ок, просто плохо себя чувствала и вернулась, хватит мне звонить, — Женя положила трубку и легла обратно на кровать рядом с другом, беря с пола первую бутылку пива, одновременно посматривая на настенные часы — ровно двенадцать. Времени у них полно. — Ну что, Вань… За Алю с Ильёй? — она смотрит на то, как друг ногтем открывает свою бутылку пива и перекрещивает их руки. Подростки выпивают залпом. Через несколько часов вокруг её кровати валялось около десяти бутылок пива и одна бутылка шампанского. Женя опять смотрит на часы, хоть всё вокруг и плывёт. Три тридцать. Арсений должен прийти через полчаса. Девочка быстро — насколько это возможно в таком состоянии — собирает мусор в большой пакет и направляется ко входной двери, приказывая Ване «быстро валить пока их не уебали». Мальчик уходит, беря с собой пакет с мусором и Женя остаётся одна. Она подходит к зеркалу и осматривает себя с головы до ног. Футболка вся мокрая от пролитого пива и шорты немного тоже — надо переодеться. Но девочка доходит до шкафа, раздевается и падает на кровать от усталости, оставаясь в одних трусах и накрываясь одеялом, чтобы хоть как-нибудь постараться не спалиться перед Арсом. Слышен поворот ключа в дверях, а после она захлопывается. — Же-ень, я дома. Ты у себя? — девочка думает, что лучше ничего не отвечать, но Арсений начинает беспокоиться. Попов заходит к ней в комнату и видит только силуэт дочери, спрятанный под одеялом. Он подходит к кровати и гладит Женю по спине. — Э-эй, солнце, тебе очень плохо? Меряла температуру? — но ответа не следует. — Не хочешь со мной разговаривать? — М-м, свет выключи, ярко же-е, — девочка говорила невнятно. — Свет? Но он же был включён, когда я пришёл… — Ну, Господи, ебаться и в темноте можно, выключи, — она хихикнула. — Чего? — Арсений надеялся, что ему послышалось. — Прости, я какой-то бред несу. Может, у меня правда температура, — она высунула голову из-под одеяла, но глаза открыть до конца не смогла. Попов наклонился к её лицу, чтобы измерить температуру тыльной стороной ладони и почувствовал от Жени сильный запах алкоголя. — Та-ак, вставай давай. — Заче-ем? — она отвернулась, а Арсений рывком сбросил с девочки одеяло, раскрыв рот от удивления, увидев, что на ней практически ничего не было надето, а затем, удивляясь, насколько худым казалось её тело, как будто состояло из одних только костей и на животе и бёдрах было большое количество шрамов, которые обычно появляются от быстрого похудения. — Мы не ебались с ним, честь… Честно! У меня Алечка есть… Точнее я у неё есть, она же акти-ив, — Женя всё же открыла глаза после этой фразы и сразу закрыла себе рот двумя руками, не веря, что она это сказала вслух. — Не уверен, что хочу знать такие подробности ваших отношений, — Арс быстро стянул с себя чёрную футболку и кинул Жене, чтобы она её надела, — встань. Футболка, конечно, оказалась ей велика и доходила до середины бёдер, и теперь она будто была в ночнушке. — Жень, что с тобой происходит? Что я делаю не так? — казалось, что он говорит это в пустоту, потому что девочка шаталась, не в силах устоять на одном месте и не могла сфокусировать взгляд на отце. — Я просто ёбнутая! Смирись с этим… Ну или… В детдом сдай, но там от меня откажутся наверно, так что я буду слоняться по улицам, как бо-о-омж, — она снова хихикнула и прислонилась к папе, обнимая его. Мужчина обнял её в ответ и поцеловал в макушку, которая доставала лишь до его подбородка. — Хочешь, пойдём к психологу? — Я была у школьного психолога… Он сказал что не знает что со мной. То ли ПТСР, то ли биполярка, — девочка усмехнулась, — о-о, я теперь как Йен из «бесстыжих», круто, да? — Биполярка? ПТСР? — Попов отстранился. — А… Почему ты не говорила? — Да я тебе ничё не говорю, а то у меня не то, что карманных денег бы не было, ты из дома бы меня не выпускал… — она убрала руки за спину, как всегда это делала. — И что ты такого делала? — Я потом об этом пожалею, да? Ну ладно, уже похуй… Ой, прости, — девочке было сложно стоять и она всё-таки плюхнулась обратно на кровать, садясь на неё, а Арсений продолжил стоять. — Куда уж хуже? — Ладно, пусть будет день секре-етов, — почему-то Женя в конце почти каждого предложения протягивала гласные в последнем слове, что показалось Попову довольно забавным, — я когда-то еб… Хватит уже материться, — девочка исправила сама себя, — трахалась без презиков, прикинь? Но я не забеременела! Наверно, потому что у меня тогда месячных не было, мне было двенадцать, но я этого не хотела, зато Дима хотел меня, он сказал, что у меня красивые формы-ы, — Арс потерял дар речи. Его дочь изнасиловали в двенадцать лет, и он об этом ничего не знал. Боже. — Ты… Почему ты ничего не рассказала, солнышко? Кто такой Дима? — он сел рядом и начал обнимать дочку, прижимая к себе. — Дима Савельев, он в Алинином классе учится. А потом мы курили травку, — мужчина просто проигнорировал факт курения, даже если это наркотики, ничего не сравнится со сказанным ранее, — не знаю откуда она у него была, ему было четырнадцать тогда. Ты что… Плачешь? — девочка испуганно посмотрела на папу. — Нет, просто мне очень грустно, что тебе пришлось такое пережить, маленькая. — Я уже не маленькая, пап, — она нахмурилась, заглядывая в его влажные от слёз глаза. Кажется, алкогольное опьянение было уже не настолько сильным. — Для меня всегда будешь маленькой, — он грустно улыбнулся, после чего уложил её на кровать и накрыл одеялом, — ты будешь сильно против, если я обсужу это всё с Антоном? — Я не буду против, он знает про травку… Ты на меня сердишься? — спросила девочка, замечая серьёзное лицо Арса. — Конечно нет, милая, отдыхай. Мужчина выключил свет в комнате и вышел за дверь, не закрывая её до конца.