За пригоршню крон...

— Побойся богов, наëмник! — воскликнул торговец. — Это же грабеж среди бела дня! Какие ещё две тысячи крон?! — Ты обещал полторы за проводку каравана, — проговорил Дитер, загибая пальцы. — Туда же добавь по двадцать пять крон за те два десятка голов, что покоятся сейчас в дальней повозке. — Я не стану платить тебе, ублюдок, — скрестив руки на груди, дёрнул щекой торговец. — Тем более, что там лежит всего дюжина голов, да и те были собраны моими людьми. — Языком чесать — не мешки ворочать, — прогудел здоровяк Манфред, стоящий рядом с Дитером. — Твои караванщики слиняли в тот же миг, как на тракт выскочила та разбойничья ватага. — Наглая клевета! — стоял на своём оппонент. — Я — честный негоциант, и ни одна паскуда не смеет обвинять меня во лжи!!! — Вот что я тебе скажу, — промолвил Дитер. — Или ты сей же час отдаешь нам всю сумму и мы расходимся мирно, или мы уходим отсюда… — Согласен, — не дав наёмнику договорить, воскликнул торговец. — Проваливайте! — Ты не понял, — вступил в диалог Рихард, подойдя ближе к негоцианту и ударив того в живот. — Пока говорит капитан, ты — молчишь и слушаешь. Ясно? — Да, — чуть слышно прохрипел торговец. — Вот и хорошо, — кивнул лучник. — Капитан, он готов внимательно тебя слушать. — Спасибо. Так вот, мы уходим отсюда, забрав весь твой товар, причитающиеся нам деньги и перерезав тебе глотку. Какой вариант тебя больше устраивает? — Вацлав, — позвал торговец своего помощника. — Выдай господину капитану две с половиной тысячи крон. Контракт закрыт, наëмник. — Мудрое решение, — сказал Дитер и оглянулся на опирающегося на древко знамени сержанта. — Людвиг, пересчитай внимательно деньги и выборочно проверь их у местного менялы. — Да, капитан. Все будет в лучшем виде.

***

Вот уже несколько месяцев Дитер занимался сопровождением торговых караванов, скитаясь от города к городу в поисках выгодных заданий. Увеличивалось количество черепков, нарисованных на объявлениях, росло жалование за выполнение контракта, а города, служившие конечной точкой маршрута, становились всё дальше. Рос и его отряд. Манфреда Малыша он выкупил из долговой кабалы у местного землевладельца. Добродушный здоровяк с радостью сменил крестьянскую одежду на тяжёлую кольчугу, а плуг — на боевой топор. Рихарда они спасли от стаи сетеплетов, зажавшей его в лесной глуши. Охотничью артель, к которой принадлежал меткий лучник, гигантские пауки рассеяли и уничтожили по одному. Людвиг сам нашел Дитера в одном из городов южного пограничья и предложил свои услуги. Сорокалетнего ветерана, как он сам выразился, «ушли» из гарнизона за избыточную прямолинейность. Ну и за то, что свернул на сторону нос и вышиб несколько зубов чрезмерно спесивому дворянину. Иоганн до недавнего времени служил в другом отряде наëмников и лишь чудом остался жив. Уже возвращаясь из ближайшей деревни от очередной вдовушки, он увидел орков, методично вырезающих его товарищей. Люди, хоть и были застигнуты врасплох, но сопротивлялись отчаянно, стараясь продать свои жизни по большей цене. Это и дало возможность для побега. Последним в отряд пришёл Иаков. Невысокий светловолосый и сероглазый воин прибыл в Кройсштадт, в который как раз пришёл отряд, из неведомого никому из наëмников Нового города. Злой и решительный в бою, он всегда был тих и неприметен на привалах. Как-то само сложилось так, что Иаков, которого все в отряде стали звать Якобом, стал тенью Дитера, оберегая жизнь молодого капитана.

***

— Это кого ж я вижу в своём заведении? — подбоченясь, улыбнулся старый Ульф, оглядывая отряд, ввалившийся в тихую таверну, наполняя её веселым гвалтом. — Здравствуй, Медведь, — поприветствовал хозяина Дитер, мимоходом взглянув на доску объявлений в поисках новых контрактов. — Обед на шестерых и бочонок пива. — Вон, дальний стол занимайте, — проговорил корчмарь. — А работы для вас нет. К счастью, ну или к сожалению… Тут ужо с чьей стороны поглядеть. — Неужели мир и благолепие на сей славный город опустились? — спросил подошедший ближе Людвиг. — Ужо твоими молитвами, наëмник, — кивнул старик и указал на два небольших бочонка. — Отдыхайте, сынки, от трудов тяжких. — Ты, старик, уже сдавать начал, как я погляжу, — с непониманием взглянул на него Дитер. — Я ж тебе человеческим языком сказал про обед и один бочонок, а ты мне два всучить пытаешься. — Второй от меня лично, — осклабился корчмарь. — За то, что этого кровопивца Альфреда, так его раз эдок, прилюдно с небес на землицу грешную опустили. — И тебе он насолить умудрился? — спросил Манфред, подхватывая оба бочонка без особого труда. — Так он сволочью всегда был редкостной, — произнёс хозяин. — А в позапрошлом годе, как во всем баронстве неурожай переключился, вообще цены на свои товары поднял вдвое против обычного… — Как же его за дела такие до сих пор никто не порешил, — недоуменно возрился на старика Дитер. — Вот чего не ведаю, того не ведаю, — развел руками Ульф. — Видать, связываться с этой мразью не хотят. Старый барон слаб здоровьем, а молодому и дела до того нет…

***

— Ты чего это смурной такой, капитан? — спросил Людвиг, поглядывая на Дитера, невидящим взглядом уставившегося в тарелку. — О чем задумался? — Уходить отсюда прийдется просто так, — ответил молодой человек, отодвигая от себя опустевшую миску. — Работы здесь нет, единственный караван, который в ближайшее время уходит из города принадлежит нашему старому знакомому. — А мож снова к нему наймемся? — послышался сонный голос Манфреда, дремавшего на краю стола. — После той взбучки, что ему Рихард устроил, вряд ли он кочевряжиться будет. — Дурак ты, Малыш, и уши у тебя холодные, — подал голос Якоб. — Мы может быть и наёмники, жадные до крон, но к такому упырю вновь идти — это себя не уважать. — Уважением к себе сыт не будешь, — безапелляционно заявил бывший крестьянин, оглядывая товарищей в поисках поддержки. Они еще долго переругивались бы, отстаивая свою точку зрения, но тут к столу, занимаемому отрядом, подскочил невысокий парнишка лет тринадцати и, оглядев всех воинов, обратился к Дитеру. — Это вы — капитан Дитер? — Допустим, — кивнул командир отряда. — Чего хотел, малец? — Барон Гонт желает вас видеть сей же час у себя, — выпалил мальчишка. — Собирайтесь, я провожу. Дитер поднялся из-за стола, следом за ним встал и Якоб. Юнец ничего не сказал, направившись к выходу. Дорога не заняла много времени и вот уже молодой капитан стоит в приемной барона, осматривая аскетичную обстановку. Франц Гонт, сухощавый седой мужчина лет шестидесяти, сидит за массивным дубовым столом, заваленным какими-то бумагами, и подслеповато щурится на посетителя. Наконец, обратив внимание на лежащий перед ним документ, он говорит: — Подай-ка свечу, наёмник. Пожав плечами, Дитер снял со стены светильник и направился к столу барона. — Я сказал свечу, а не чертов факел, глупец, — не поднимая взгляда от бумаг, сказал дворянин. — Повесь его на место и подойди. Вернув источник света на законное место, Дитер подошёл к столу барона. — Дому Гонт давно пора разогнать кровь по жилам, — сказал хозяин кабинета. — У нас есть давние разногласия с домом Госвин и ты со своим отрядом организуешь нам повод для новой войны. — Выкрасть или убить кого-то? Может запугать жителей какой-нибудь деревеньки или попросту её сжечь? Вариантов много… — Даже не думай с такими мыслями появляться в моих владениях, — стукнув кулаком по столу, воскликнул барон. — Все уже придумано и без тебя. Сегодня в сторону Форбурга выходит караван негоцианта Альфреда. Понимаешь, к чему я клоню? — Кажется, — кивнул наёмник. — Форбург — родовое гнездо дома Госвин. Вокруг него патрулируют местные вояки, щеголяющие направо и налево гербами своего сюзерена. — А ты не настолько туп, как я сначала подумал, — улыбнувшись, промолвил дворянин. — Соответствующим снаряжением тебя обеспечат мои люди. Им же сдашь весь товар. Охрану пустить в расход, негоцианта — отдать моему доверенному человеку. — Он может нас узнать, — покачал головой Дитер. — Сегодня утром нам пришлось силой забирать обещанную нам плату. Такое не скоро забывается… — Что ж, — промолвил Гонт, в задумчивости покручивая седеющий ус. — Его жизнь мне не так уж и нужна. Можешь и его прикончить. — Хорошо, милорд, я согласен. Сколько вы готовы заплатить за это дело? — Шесть тысяч крон и, сверх того, цену восьмой части его товаров. — Нет, любезный, — поразмыслив пару минут, ответил Дитер. — За такое дело этого будет маловато. Четверть товара. Да и задаток получить было бы не лишним. — Хрен с тобой, — вздохнул барон, откинувшись на спинку кресла. — Получишь у казначея тысячу крон и немедленно выдвигайся. Но смотри! Если посмеешь меня обмануть, то горько об этом пожалеешь. Свободен…

***

— Да нехрен тут брехать, кобелина, — сквозь смех проговорил Манфред, поглядывая на Иоганна. — Все и так знают, шо ты у баб завсегда в любимцах хаживал, а тут — на тебе, пощечину влепила и слушать не стала… — Небось в какой подворотне к ней полез, — осматривая наливающуюся краской отметину, хохотнул Рихард. — Да не тут-то было! — стоял на своем пострадавший. — Посреди базарной площади к ней подошёл да без обычных кавалерийских наскоков. — И она тебе по морде съездила? — Дитер посмотрел на подчинённого с недоверием. — А ну-ка, дыхни. — Капитан! Со вчерашнего вечера не пил, клянусь… На пострадавшего ловеласа было больно смотреть. Кажется, его больше задел сам отказ неизвестной дамы, чем то, как она этот отказ до него донесла. Ходивший вместе с ним Людвиг поднял руку, призывая наёмников, собравшихся вокруг костра, к тишине. — Заканчивайте над нашим Иоганном потешаться, балбесы безусые, — оглаживая ухоженную бородку, сказал ветеран. — Все так и было, сам видал. — Кончайте разговоры, — из сумеречной мглы к костру шагнул Якоб, отправленный Дитером наблюдать за трактом. — Караван уж показался. — Сколько их там? — мгновенно сбросив с себя благостную негу, поднялся на ноги капитан. — Четыре телеги и дюжины полторы человек, — отозвался дозорный. — Идут без охранения, всем скопом. Со стороны леса, вплотную подобравшегося к дороге, раздался звук сигнального горна, подхваченный волчьим воем. Ответом им был истошный крик «Зеленокожие!!! — Кажется, веселье началось без нас, капитан, — сказал Манфред, покрепче перехватывая древко топора. — За мной! — Дитер устремился вперёд, подхватив щит и вытаскивая из ножен меч.

***

Из густого леса к каравану неслись полтора десятка всадников. Под низкорослыми остроухими гоблинами порыкивали свирепые лютоволки, готовые вцепиться в мягкую человеческую плоть своими острыми зубами. Вырвавшийся чуть вперед, зверь перескочил через обозную телегу, навалившись на молодого караванщика, а его наездник в этот миг ухитрился метким броском послать своё копьё в грудь одного из ополченцев, приставленных для охраны. Не глядя на результат, гоблин выхватил из-за пояса короткий узкий фальшион и рубанул им наотмашь другого человека. Бой очень быстро распался на отдельные схватки, половина людей уже лежала остывающими телами, пятная дорожную пыль своей кровью. Предводитель гоблинов, восседая на косматом лютоволке, морду которого украшало множество шрамов, уже направлялся к Альфреду, намереваясь выпустить тому кишки своим зловещим кинжалом. Негоциант уже начал вспоминать все известные ему молитвы, как сзади звонко щелкнула тетива и в глаз мерзкого зеленокожего вонзилась стрела, выпущенная неведомым лучником. Торговец оглянулся и увидел нескольких воинов дома Госвин, спешащих им на помощь. Приняв удар гоблинского меча на щит, Дитер тут же ударил сам. Хоть зеленокожий выродок и успел закрыться лёгким щитом, треснувшим от сильного удара, но в седле удержаться не смог и слетел на землю. Волк, почувствовавший свободу от надоедливого седока, рванулся было вперёд, но тут же получил по голове шестопером от Иоганна. Гоблин, которого молодой капитан выбил из седла, оказался невероятно вертким и в который уже раз уходил невредимым от мощных ударов человека. — Да не вертись, ты, блять! — не выдержал Дитер, вновь промахнувшись по шустрому зеленокожему. — Ещё чего хотеть? — проговорил гоблин, сильно коверкая слова человеческого языка. — Ты и твой человеки не должен тут находиться. Так говорить главный вождь твой племя. Мы честно исполняй свой часть договор. «О чем, чёрт возьми, говорит этот зелёный ублюдок, — думал Дитер наседая на разговорчевого гоблина. — Неужели дом Госвин пошёл на соглашение с этими отродьями? Подумаю об этом после». Гоблин хотел ещё что-то сказать, но не смог. Мощный удар, и остроухая голова прокатилась по земле, остановившись перед командиром наёмников. Якоб, убивший наконец ловкого мерзавца, заозирался по сторонам. Гоблины удрали, оставив на поле боя большую часть своих соплеменников. Из полутора дюжин людей, сопровождавших караван, уцелели лишь четверо, храбро сражавшихся плечом к плечу с наёмниками. — Господа, вы спасли нас, — Альфред, вложив свой меч в ножны, приблизился к Дитеру. — Как я могу вас отблагодарить? — Легко, любезный, — ответил Людвиг, подойдя к торговцу и положив тому руку на плечо. — Умри тихо… — Что? — только и успел спросить негоциант. Длинный стилет пробил кольчугу и вошёл в сердце. Трое караванщиков последовали за своим нанимателем прямиком на тот свет. — Хорошая работа, парни, — похвалил Дитер и осмотрелся. — Собираем все ценные вещи, грузим добро на телеги и уходим. Нечего тут задерживаться. Пошевеливайтесь.