Хорёк.

      Время шло медленно и тягуче. Хуа Чен занимался делами города, пытался найти своего бога, который никак не находился, но сейчас у него было и другое развлечение. Это развлечение мешало ему работать. В прямом смысле. Это белоснежное недоразумение осмелело настолько, что залезало на рабочий стол Хуа Чена, высунув язычок и марая документы следами лапок. Сначала он случайно наступил в чернила, а теперь и вовсе топтался по документам. Ну, ладно, в любом случае его почерк невозможно было разобрать. Не удержавшись, он дотронулся до языка, который тут же втянули в рот и сердито посмотрели на демона, что посмеивался.       - Ты не думаешь, что за такую наглость я могу тебя и в клетку посадить, неугомонное создание? – в этот момент его хвост вздыбился, а сам он, зашипев, спрыгнул со стола на колени, а потом и на пол, бегая по полу так, что тяжело было бы уследить обычному человеку, пока не нашёл угол, куда можно забиться и злобно зыркать оттуда. Хуа Чен рассмеялся. Инь Юю снова придётся его мыть таким темпом.       - Не переживай, я же не небожитель, что тебя на клочки и кровь пытался разобрать. – в этот момент зверёк ворча выполз из укрытия, все ещё осуждающе смотря на демона. Тот, словно подкупая, достал из мешочка кусочек мяса, наблюдая забавнейшую картину – белоснежный, но уже чутка пыльный, зверёк встал на задние лапки, но так и не решался подойти. Потом сел и покрутился на месте из стороны в сторону, словно между ним и Хуа Ченом был какой-то барьер, сделал неуверенные шаги вперёд и закряхтел немного возмущённо, словно живой человек ворчал, от того становилось смешнее. Он мучался сомнениями и от того становилось только забавнее.       - Ну же, я же не тронул тебя за все эти дни. Кормил и мыл. Если бы я хотел с тобой что-то сделать, то уже бы сделал. Мне без надобности твои… материалы, - хмыкнул он и чуть прищурился, а в глазах горел огонёк. Хуа Чен искренне старался не забывать, что это не просто животное, а небожитель, которых он на дух не переносил. Но, было что-то именно в нём – может его поведение, что было похоже больше на звериное? Он все таки рискнул и приблизился к Хуа Чену, осторожно забирая из его рук угощение, цепляясь маленькими лапками за большую, мозолистую руку. Этот едва заметный акт доверия заставил усмехнуться. После зверёк не стал убегать, оставшись около озорного демона.              Тот подхватил его на руки, от чего малыш пискнул, но посаженный на плечо, успокоился. Они пошли в обеденный зал, где Хуа Чен выпустил зверя на стол, где стояла пара каких-то небольших блюд. Мясо порезанное на кусочки и, кажется, сыр.       - Приятного аппетита. И в следующий раз постарайся не марать мои документы, хорошо? – хмыкнул Хуа Чен и тоже сел за стол, наблюдая за зверьком и думая, если он оставит этого несчастного у себя, понравится ли он Его Высочеству? Любит ли тот животных? Может настоящего хорька завести, а не заколдованного небожителя? Хотя нет, у него Эмин есть и этого хватает. Прикрыв глаза, он рвано выдохнул. Вспоминая Его Высочество, его сердце каждый раз обливалось кровью – где он сейчас? Страдает? Возможно, ему грозит опасность? От этих мыслей он заметно помрачнел и далее не заметил, как в руку ткнулся холодный, мокрый носик. Приподняв бровь он смотрел за тем, как зверёк уткнулся в его руку, чуть проходясь языком по пальцам.       - У меня два варианта – или ты клянчишь ласку или ты меня пытаешься поддержать? Хотя есть третий вариант – ты все съел и, обнаглев, просишь ещё. – усмехнулся он, смотря на пустые тарелки, а звереныш забрался ему на колени и свернувшись калачиком, сладко задремал. Ладно, Хуа давно понял, что это существо самое наглое и бесстрашное. Но чтобы настолько? Взяв зверя на руки, он поднялся и пошёл в комнату. Оставив зверя на кресле он сел работать с документами. Все-таки призрачный город требовал где-то его внимания.              ***              Дни шли, превращаясь в недели. Градоначальник уже привык к этому зверю, а тот привык к нему – особенно любит мешать работать и портить документы. А ещё рыть землю. Если отучить его портить документы было легко, тот понял все на словах, что доказывало крохи человеческого разума, как и большие виноватые глазёнки, то отучить его рыть землю практически нереально, как и забираться повыше или в узкие щели, из которых вылезти целое испытание. В общем, этот зверь не для слабонервных. Если бы не бабочки и Инь Юй, то зверь начал бы уже раздражать. Хотя, если и появлялось раздражение, оно быстро проходило, стоило хитрому созданию начать проверять на нём свои жалостливые глазки. От этого смешно становилось. А тот сердился и не всерьёз кусал его руку, но потом снова приходил играть. Проклятие он не стремился снимать, но многое о нём разузнал. Проклятье старое и сильное, снять его будет очень проблематично. Превращается в человека он и правда лишь на неделю, но если соблюсти некие правила, то он будет в человеческой форме подольше. Когда тот превратится в человека – Хуа Чен не знал, так как ничего не спрашивал у того небожителя. После того, как он ушёл во второй раз, он больше не появлялся. На его собственное счастье.       - И так, что же сегодня ты будешь есть? – но зверь по какой-то причине сегодня не прикоснулся к еде, более того, он стал более нервный, начал худеть, а так же у него немного облысел хвост – первая мысль, что заболел. Хуа Чен едва ли что-то знал об этих животных, а о заколдованных тем более. Оставалось только наблюдать за его поведением или найти того, кто разбирается в этих животных. – Неужели совсем не хочешь? – хмыкнул Хуа Чен и прикрыл глаза, задумавшись. А несчастный зверь метался из угла в угол, порой шипя, когда к нему тянули руки. Но все таки он позволил взять себя на руки и унести. Хуа Чен понёс его в свою спальню, решив позже найти лекаря для этого животного. Хуа Чен даже предположить не мог, что сейчас у этих животных период спаривания. Первое, что пришло ему в голову, что зверь мог заболеть. В кабинете его ждала пара небольших свитков и отчёт Хэ Сюаня о том, как там на небесах дела.              На какое-то время он выпал из реальности и пришёл в себя, когда понял, что стало слишком тихо, а в комнате начала скапливаться духовная энергия. Посередине комнаты сидел этот самый хорёк и все бы ничего, только он начал светиться, излучая духовную энергию и медленно видоизменяться. Видимо, момент превращения в человека начался куда быстрее, чем он мог предположить. Видоизменения казались… немного болезненными. Шерсть исчезала и на смену лапкам приходили руки и ноги. Тело немного покрылось дымкой и когда обращение произошло, она начала рассеиваться. Хуа Чен подошёл ближе, чтобы полюбоваться на незадачливого падшего небожителя и замер на месте, выронив свиток, что был в руках. Русые волосы ниспадали, закрывая спину. Глаза цвета мёда, что словно бы покрыты дымкой. Этот юноша, на вид лет семнадцати был знаком Хуа Чену. Этот юноша – тот, кому он посвятил статуи на горе Тунлу. Этот юноша снился ему, если Хуа Чен закрывал глаза, засыпая, пусть демонам и не нужен сон. Этот человек – тот кто был причиной его грёз и кошмаров.       - Ваше… Высочество? – голос дрогнул, но он тут же спохватился, срывая покрывало и накидывая на совершенно голого юношу, что сидел на полу, озираясь по сторонам. В момент, когда Хуа Чен сел перед ним, он смотрел на него не мигая и только сейчас Хуа Чен заметил на голове, в распущенных волосах ушки хорька, а позади туда-сюда метался хвост. Хуа Чен подхватил небожителя на руки, пересаживая с холодного пола на кровать. Он хотел было поинтересоваться, не ранен ли Его Высочество, как тут в его губы жадно впились и не давая времени уйти, повалили на кровать, нависнув сверху. Теперь то Хуа Чен заметил и покрасневшие щёки и затуманенный дымкой взгляд и вспомнил, что у животных есть такой интересный период – спаривания. Только вот, он не думал, что подобная проблема коснётся и заколдованного небожителя!       - Ваше Высочество! Ваше Высочество! Очнитесь! – Хуа Чен попытался воззвать к разуму, но разум Се Ляня как и его прекрасные глаза, застилала пелена возбуждения. Тот оседлал бёдра Хуа Чена и томно выдохнув, потёрся бёдрами, тяжело сглотнув и прикрыв глаза. Хуа Чен был готов молиться всем богам, лишь бы Его Высочество очнулся. Сильные, на удивление, руки небожителя схватили Хуа Чена за запястья, не давая оттолкнуть его и он прильнул к столь желанным устам демона, укусив до крови, выражая своё искреннее недовольство его сопротивлением. Хуа Чен застонал сквозь поцелуй, прикрыв глаза и чувствуя, как скапливается во всем теле жар. Это становилось опасно, в конце концов, он сейчас словно одурманен, но дурман спадёт и что тогда? Он вряд ли будет рад сексу с незнакомцем.       - Не вертись. – прошипел Се Лянь чуть хрипло, от того, что связки ещё не восстановились после превращения. И вновь слетел с губ стон, стоило ему двинуть бёдрами. Возбуждение принца он видел во всей красе. Да и теперь Се Лянь ощущал чужое возбуждение, чем был доволен. Его высочество не стал возиться с одеждой, разрывая то, что не мог развязать и при этом покрывая шею демона поцелуями. Хуа Чен рыкнул и теперь Се Лянь лежал под ним, тяжело дышащий.       - Придите в себя же! Стоп, вы потом пожалеете! – но в ответ его обвили чужие ноги. Он прижимался пахом к чужому паху и едва не хныча, принц смотрел на него глазами полными желания, что едва не сводило его с ума.       - Не знаю никаких стоп слов! Хочу… хочу… - шептал он последнее между вздохами и вновь Хуа Чен был под ним. То, что он наблюдал, заставляло его сердце делать кульбиты, а голову идти кругом. Он положил пальцы в рот, тщательно смочив их. Хуа знал, что тот будет делать дальше, одной рукой он прижимал демона к кровати, вторую завёл за спину, проникая в себя двумя пальцами и растягивая. Немного торопливо, слегка небрежно, но он выгибался, доставляя сам себе удовольствие. – Не могу… больше… хочу… хочу большего… пожалуйста… Ах! – он ахнул, стоило ему оказаться вновь под Хуа Ченом. Тот прильнул к устам принца и Се Лянь решительно, пусть немного неумело, отвечал на поцелуй. Свою руку он потянул вниз и Се Лянь выгнулся, вцепившись в чужие плечи, чувствуя, как в него вводят длинные пальцы. Он прикрыл глаза от наслаждения, только этого и ждал. Немного ёрзал, пока Хуа Чен шевелил пальцами внутри. Едва ли Хуа Чен мог подумать, что при первой встречи вообще сможет дотронуться до принца. Но сейчас его благодетель, его бог, извивается под ним и просит большего. Словно это ещё один извращённый сон. Хуа Чен заметил, как ловкие, тонкие пальчики потянулись к его штанам и начали их стягивать, но не смогли стянуть ниже, но, в остальном он помог себе ногами. Оставалось только поражаться ловкости. Хуа Чен не стал мучать парня и сам снял оставшуюся одежду, он тоже одержимый желанием. Что-то тут было не так. От Се Ляня исходил приятный, сладковатый аромат, который буквально разжигал внутри огонь с каждым вдохом. Теперь Хуа Чен и сам был словно в трансе. Он приставил член к кольцу мышц и ввёл головку. Принц рвано выдохнул, когда почувствовал, как плавно и глубоко в него входили. Прикусив губу он не сдержался и застонал в голос, обвив Хуа Чена ногами и выгибаясь под каждым новым, более резким толчком.       - Ещё… - шептал принц, прикрывая глаза от удовольствия. Ему было так хорошо, что лёгкий дискомфорт полностью игнорировался, а после и вовсе пропал, стоило члену проехаться по заветной точке внутри.       - Гэгэ… - на выдохе простонал Хуа Чен, когда как Се Лянь подавался ему навстречу. С губ срывались стоны полные удовольствия, а движения стали грубее. Вскоре Се Лянь почувствовал, что уже на пике. В какой-то момент он почувствовал, как Хуа Чен замер, а внутри разливалось долгожданное тепло. От понимания, что в него только что кончили, Се Лянь кончил следом, так и не прикоснувшись к себе.              Хуа Чен хотел было выйти, пытался прийти в себя, но тут его перевернули на спину. Се Лянь, прикусив нижнюю губу, томно посмотрел на демона, насаживаясь на чужой член до упора.       - Ещё… - произнёс Се Лянь на выдохе, приподнимаясь и позволяя семени вытечь из расслабленного отверстия. От такой развратной картины Хуа Чен подавился воздухом, как тут на его член вновь сели. По коже шли мурашки, когда Се Лянь привстал и вновь сел на чужой член с нескрываемым удовольствием простонав чужое имя. И то, как оно звучало из уст его бога – сводило с ума и вновь возбуждало, как и то, с какой настойчивостью Се Лянь насаживался на него, шепча заветное: «Ещё» и сквозь стоны шепча его имя, выгибаясь и насаживаясь до конца вновь и вновь. всё более резко и несдержанно, выбивая стоны из лежащего под ним демона. Эта ночь полная похоти обещала быть долгой.