Вкус дождя

Утром Феликс проспал, потому что забыл включить будильник. Он не особо этому расстроился. Куда торопиться-то? В это змеиное гнездо под названием школа? Он нехотя встал с кровати и выглянул в окно. С утра снова пасмурно, но дождя сегодня нет. Зевнув, он пошёл в ванную комнату. Скептически оглядел себя в зеркало. Невыспавшееся привидение.... Вздохнул, взял зубную щётку, и выдавив полосатую пасту, отправил её в рот. Пока чистил зубы, другой рукой пытался распутать волосы. Он вечером собирался помыться, но так и не собрался. Не было настроения. Сегодня точно помоется... Иначе, на белых волосах грязь становится слишком заметна. Он никогда не носил чисто белые рубашки, они сливаются с цветом его кожи и ему не нравится как он при этом выглядит. Поэтому в его гардеробе они преимущественно серые или голубые, есть одна светло фиолетовая и даже розовая. Хотя, белая тоже есть, но в тонкую полосочку. Так, на всякий случай. Брюки обычные, чëрные. Есть ещё тëмно-серые, но он редко их надевает. Тëплый чайник и пара бутербродов в холодильнике, говорят о том, что мать всё-таки приходила, но снова умотала, только уже на работу. Она уходит раньше сына, поэтому и не разбудила его... Уже прошло пол урока, когда парень зашёл в класс. Он, конечно, немного ступил. Надо было просто подождать когда кончится первый урок, а уж потом заходить. Было бы меньше проблем и вопросов. — Вот он, почему опаздываешь? — спросила Анна Юрьевна. Феликс молчал. Да, он ещё на неё обижен. А потому что... Если бы она действительно захотела, то вполне могла бы решить вчерашнюю проблему без негативных последствий. Просто отправив Игоря обратно за свою парту. Но нет, она встала не на сторону Феликса, поэтому теперь находится в чëрном списке у парня. Женщина вздохнула, ожидая ответа, потом хотела ещё за что-то отчитать, но в итоге, махнула на него рукой и сказала садиться. Не хотелось снова раздувать конфликт. Он прошёл на своë новое место и сел на стул, не глядя на Андрея. Достал учебник, тетрадь, ручку, но за оставшийся урок так ничего и не написал. Он всё равно не въехал в ту тему, что они обсуждали. Он просто, задумавшись, смотрел куда-то в одну точку. На перемене, Феликс повернулся к Андрею, и немного помолчав, сказал, что ему надо бы пересесть на его место, к окну. Тот удивлëнно округлил глаза. — Ты чë, совсем охренел что ли? — возмутился Андрей. — А больше тебе ничего не надо? Сначала он за мою парту просочился. А теперь тебе ещё и место моë надо? А пососать не хочешь? По классу прокатился смешок. Феликс поморщился. — Нет, Киреев, пососать не хочу. Но пересесть правда необходимо, — настаивал парень. — Только через мой труп! Это моë место! Понял, да! Оно всегда было моим, им и останется! Не вижу никакой необходимости пускать твою жопу на мой стул! — Я левша, — сказал Феликс, — и мне неудобно сидеть с этой стороны. Мы будем сталкиваться локтями. Андрей усмехнулся. — Да мне пофиг, что у тебя руки растут не оттуда откуда надо. Учись писать правой, а я отсюда не уйду. Феликс не выдержал. Он пытался быть спокойным и даже вежливым, только его спокойствие нахрен никому не сдалось. — Ты что такой тупой-то? — вспылил Феликс. — Я тебе русским языком объясняю, что ты мне мешаться будешь! — Кто тупой? А ну повтори, — Андрей нахмурился. — Хочешь нарваться на то, что я тебе вмажу? — он сунул под нос парню свой здоровенный кулак. — Бля, напугал... — огрызнулся Феликс, отодвинув от себя его руку. — Тупой, здоровый придурок. — Слышь, ты.... — Андрей схватил парня за лицо, надавив пальцами на щëки, и пристально глядя ему в глаза. — Я два раза объяснять не буду, понял? Так что слушай меня внимательно и запоминай с первого раза. Здесь не я тупой, а ты, раз до сих пор не поймëшь, что тебя здесь просто терпят. И не надо ставить мне здесь условия. По-твоему всë равно не будет. Мне похуй, что тебе не удобно. Тебе вообще здесь не рады... — Андрей сильнее надавил на щëки, а Феликс выставил руки перед собой, пытаясь оттолкнуть от себя парня. — Будешь продолжать вякать в мою сторону, не поленюсь, раздавлю, как надоедливую моль. Понял? — он отпустил его лицо, и снова спокойно уселся на своë место. Феликс обречëнно вздохнул. Он, конечно же, не верил в то, что Андрей сделает так, как он хочет, но всё равно попытался. Парень потëр щëки, больно... Ещё и синяки могут вылезти. Терпит он его... Это ещё кто кого терпит... На следующем уроке за не сделанную домашнюю работу математик влепил ему двояк. Феликс ничего не возразил, лишь грустно вздохнул, глядя в парту. Он не был отличником, но домашнее задание выполнял всегда. И сейчас, эта двойка портила ему всю успеваемость. Учитель тоже был удивлëн этим. — Почему ты ничего не сделал? — строго спросил Олег Петрович. — Там же было два несложных номера. — Я этого не знал, — тихо ответил Феликс, пытаясь оправдаться, — у меня не записано... Учитель вздохнул. — Где ты был вчера? Почему пропустил урок? Начало года. Сейчас новые темы идут, — Феликс молчал. — Надо было у кого-нибудь спросить домашнее задание. Что, не у кого было что ли? — он внимательно посмотрел на парня. — Нет, — коротко ответил тот и ещё ниже опустил голову. — Что совсем? — прищурил глаза учитель. — Друзья тебе не захотели помочь? Феликс поднял голову и посмотрел на мужчину. — Вы первый день в школе? У меня нет друзей... — Почему? — удивлëнно оглядел класс Олег Петрович. — Странные нынче дети пошли. Я бы с удовольствием дружил с таким интересным человеком как ты. Или, может, ты сам не хочешь? Феликс возмущëнно посмотрел на учителя. — Конечно, сам не хочу! — вспылил он. — Ничего более умного-то вам в голову не могло прийти? Что вы ко мне прицепились? Поставили два, всё, отстаньте! — Феликс! Не надо так со мной разговаривать! — мужчина нахмурился, а парень снова опустил глаза и уставился в парту. — Извините... — еле слышно произнëс он. — У тебя что-то случилось? — Олег Петрович пристально посмотрел на парня, ожидая ответа, но тот молчал. — Я дам тебе свой номер телефона. Можешь звонить по любому поводу. — Мужчина сел за учительский стол и открыл учебник. — Так, пишите сегодняшнее число... На перемене Игорь с Юлей ушли прогуляться в коридор. Андрей недовольно посмотрел им вслед. Потом глянул на своего нового соседа. Немного понаблюдав за ним, он не выдержал и ехидно спросил: — Наверное считаешь, что это я виноват в твоей двойке? — Нет, — коротко ответил Феликс, распутывая наушники, и даже не посмотрев на парня. — Да никогда не поверю в это. Я же не сказал тебе домашку. Почему ты меня математику не сдал? Феликс скорчил рожицу. — Но это же меня не было на уроке... Киреев, ты плохого обо мне мнения. Я не стукач и не трепло. В отличии от некоторых... — Ты на что намекаешь? — не понял тот. — Ни на что... Просто мысли вслух... — При себе их держи. Мне они не интересны. — Ты мне тоже, — фыркнул Феликс. — Не лезь ко мне со своими комментариями. Ты всё равно не знаешь о чëм я думаю. Ты меня, вообще, не знаешь. Андрей пожал плечами. — А зачем мне тебя знать? Ты мне никто. И даже на друга явно не тянешь. Максимум, на какую-нибудь домашнюю зверюшку. Только я не люблю всякую живность. Она у меня не приживается и дохнет. Феликс ничего на это не ответил. Бестолковый и совершенно бесполезный разговор только раздражал его. Он вздохнул, засунул наушники снова в рюкзак, так и не распутав их. Хотелось спать, чувствовалось недомогание. То ли погода опять на него ненормально действует, то ли организм хочет заболеть. Он положил голову на парту, уткнувшись в неё лбом. Это бесполезно, думал он, не надо напрягаться и что-то кому-то доказывать. Никто не хочет его понять... У каждого свои проблемы, зачем им ещё и чужие. Просто, иногда хочется, хоть капельки понимания и, возможно, сочувствия. Он и правда очень устал. И не только морально, но и физически. Сил не было ни на что, ни на учëбу, ни на какие-то разговоры, ни вообще, на жизнь. Может стоит сходить к врачу? Давно не был... — Егоров! Егоров! Ты что, спать тут собрался? — возле его парты стояла учительница по английскому языку, Зоя Васильевна. — А ну, подъëм! Феликс поднял голову и посмотрел на женщину расфокусированным взглядом. Он не заметил, как задремал и не слышал звонок на новый урок. — Что вам от меня надо? — проворчал он. — В смысле, что? — громко возмутилась женщина. — Я не позволю спать на своëм уроке! — Она стояла возле его парты и не собиралась уходить. — Я устал... — проворчал Феликс и зевнул. Женщина только хмыкнула с насмешкой. — От чего ты устал? А? Молодой человек... Пахал в поле? Вагоны разгружал? — От жизни... — снова проворчал Феликс, пытаясь проснуться. Она насмешливо хохотнула. — От какой жизни ты мог устать? Тебе сколько лет? Сопляк ещё... Феликс раздражëнно вздохнул. — Это не важно, сколько мне лет. Думаете, что только такие старые люди как вы могут уставать? — по классу прокатился тихий смешок. — Чего!? — она хлопнула рукой по парте. — Как ты смеешь меня оскорблять? — А что я такого сказал? — сделал удивлëнное лицо Феликс. — Вы первая начали до меня докапываться. Я вам ничего плохого не делал, а вы мне не даëте спокойно подохнуть... — Егоров, может ты уже заткнëшься? — недовольно сказал Андрей. — Хватит чушь всякую нести. Феликс мельком глянул на него, и поджав губы, замолчал. Действительно, что он тут разболтался. Как будто кому-то интересно, что его беспокоит. Он снова уткнулся лицом в учебник изо всех сил стараясь не заплакать. У него нервы и так уже на пределе, а его продолжают доставать. — Тебе бы к психологу... — сказала Зоя Васильевна, уходя к учительскому столу. — Вам бы самим к психологу, — снова подал голос Феликс. Он не может на такое не ответить. У него уже вошло в привычку возвращать все те оскорбления и обзывательства обратно их отправителю. Хоть это и выглядит глупо, но зато ему становится чуть-чуть легче. — Егоров! — снова рявкнула на него англичанка. — Сколько можно пререкаться? — У вас времени что-ли лишнего дофига? — проворчал парень. — Вы бы лучше урок вели, чем мне мозг выносить. Зоя Васильевна чуть не захлебнулась воздухом от возмущения. — Егоров!!! Тебе что, не терпится двоек нахватать? Я же ведь поставлю! Потом замучаешься за мной бегать, чтобы исправить! — Я вас разочарую, Зоя Васильевна,— хмыкнул Феликс. — Я никогда в жизни не буду ни за кем бегать, даже, из-за двоек... — Хочешь поспорим? — Ну да, давайте ещё попробуйте меня на слабо взять, не выйдет... — Егоров... — Можно мне выйти? — неожиданно спросил он. — Нет, не можно! Урок ещё не кончился! — возмутилась она. — Что за наглость такая? Ты у меня не слывëшь отличником, чтобы во время урока гулять по коридорам! Феликс вздохнул, несколько минут подумал и, всё равно встав со стула, вышел из класса. Ему надо остаться одному. Именно сейчас, в данную минуту, погрустить и успокоиться. Ему не до английского языка и тупых нравоучений ворчливой женщины. В классе Зоя Васильевна ещё долго продолжала возмущаться и отпускать оскорбления в адрес нелюбимого ученика. — Дайте мне его дневник, я напишу замечание его матери! Пусть разберëтся со своим отпрыском! — она снова подошла к парте. — У него нет дневника на парте, — сказал Андрей. — Надо его достать, — она пристально посмотрела на парня, ожидая от него конкретных действий. Андрей замешкался. Он не хотел лезть в чужой рюкзак. Он может и вредный тип, но у него тоже есть свои принципы и правила. — Вообще-то, — подала голос Юля, — по чужим сумкам лазить нельзя. Это преступление, вторжение в личное пространство, вам ли этого не знать. — Что за чушь вы несëте? — возмутилась она. — Какое ещё преступление? Ученик ушёл с урока, вот это преступление. И я должна как-то на это отреагировать! — Это не повод лезть в чужую собственность, — заметил Игорь. — Точно, — кивнула Юля. — Если вы не можете найти общий язык с учеником, то может это вам нужно к психологу. — Так, что здесь происходит? — возмутилась женщина. — Заговор? Против меня? Я вам это всем припомню! Пожалеете ещё! Неожиданно прозвенел звонок с урока. — Я этого так не оставлю! — злобно сказала она и вышла из класса, забыв задать домашнее задание. Урок был успешно сорван. — Терпеть её не могу, — проворчала Юля. — Ага, — кивнул Игорь. На перемене вернулся Феликс. — Ты долго себя так вести будешь? — рявкнул на него Андрей. — Всем насрать на то, что ты устал или не выспался, или голодный, или подыхаешь... Всем похуй. Хватит разыгрывать тут трагедию, делать из себя жертву и ссориться с учителями. Иначе, из-за тебя достанется всем. Слышишь меня? Феликс молча посмотрел на Андрея и, поджав губы, сел на стул. Да, не хочется признавать, но парень абсолютно прав, никому не интересно, что с тобой происходит. Так стоит ли вообще об этом заикаться? Замолчать, так замолчать. Хотите поиграть? Без проблем. Уж в молчанку-то он играть умеет. Он может неделями не разговаривать, зато умеет слушать и делать для себя полезные выводы. Он сам не понимал, почему он так себя ведëт. Да, это ненормально, каждый день самостоятельно нарываться на неприятности. Внутри него бушевал какой-то ненормальный протест против того общества в котором он находится. Возможно потому, что его не признают здесь, как личность. Не хвалят, не поддерживают, не любят... ✨ ✨ ✨ В последующие дни Феликс, как и хотел, ни с кем больше не разговаривал, совсем, даже с учителями. Не отвечал ни на какие вопросы Юли, ни на придирки Андрея и Игоря, ни кому. Чаще смотрел куда-то в одну точку, сквозь пространство и время, зависая подсознанием где-то в параллельной вселенной. Мысли беспорядочно крутились в голове, не в состоянии сложиться во что-то умное и адекватное. У него у самого складывалось впечатление, что в нëм живëт несколько личностей и они конфликтовали между собой. Часть его хотела умереть и не мучиться, другая часть отчаянно пыталась выжить и доказать всем, что он достоин уважения, как минимум. Ещё одна, вообще ничего не хотела, просто лежать и тупить в потолок. Он надевал наушники, врубал что-нибудь такое от чего хотелось ныть, и равнодушным взглядом скользил по смеющимся одноклассникам. Им весело. А вот Феликсу плохо. Он вообще забыл когда последний раз улыбался. Даже не помнит, как это делается. Кругом серость и мрак. И одиночество. Хоть бы кто-нибудь обнял. Вот просто так. Просто подошëл бы кто-нибудь, и со всей дури прижал его к себе. Чтобы от неожиданности дыхание перехватило. Феликс вздохнул. Да, мечтать не вредно. Может, это и может показаться странным, но его никто и никогда не обнимал. Если только в глубоком детстве. Но он этого не помнит. А конкретно в сознательном возрасте – никто. К нему прикасаться-то лишний раз боятся, как будто он заразный. Какие уж там обнимашки. А так хочется порой прижаться к кому-нибудь, в идеале конечно же к любимому человеку, и уткнуться лицом тëплую шею. Только кто его полюбит такого? Он и сам-то себя не любит... Когда ему становилось совсем-совсем плохо на душе, он уходил снова на свою лавочку. Там он позволял себе немного поплакать в тишине, чтобы никто не видел и не слышал. Да, мальчики не должны плакать.... Он это знает... Но постепенно на улице становилось всё холоднее и холоднее... Уже не посидишь долго. Цветы завяли, бабочки исчезли, птицы больше не поют, листьев на иве всё меньше. Тоска. Холодный ветер пробирал до костей. Одно хорошо, нет солнца. Анна Юрьевна, видимо всё-таки испытывая какие-то угрызения совести и обеспокоенная таким поведением ученика, реально потащила его к школьному психологу. Но только безрезультатно. Феликс не отвечал на вопросы и, вообще, никак на неё не реагировал. Эмма Борисовна – психолог, жаловалась, что с таким трудным случаем она ещё не сталкивалась. И понятия не имеет, как найти общий язык с парнем. Обычно она приходила в класс, когда Феликса не было, и очень долго возмущалась. — Понимаете, я даже не могу его разговорить. Я не могу узнать, что его беспокоит. И поэтому не могу помочь. Он просто молчит, меня игнорирует, и в окно смотрит. И что мне делать? — Я не знаю, — вздыхала Анна Юрьевна. — Я уже тоже перепробовала кучу способов. Да, он вредный ребёнок, но он хотя бы раньше разговаривал и не молчал. — Иногда мне кажется, что я зря училась на психолога, — кивала Эмма Борисовна и уходила. Ребята слушали их разговоры и тоже шушукались. — Вообще-то, — сказала Юля, — он никогда раньше себя так не вëл. Я лучше знаю, потому что десять лет с ним просидела. Андрей хмыкнул. — А меня всё устраивает. Он молчит, чушь всякую не болтает, и уже хорошо. — Нет, это не хорошо, — сказала Юля. — Я вот тоже собираюсь учиться на психолога, и я тоже не знаю что можно сделать в данной ситуации. Игорь засмеялся. — Юлечка, спорим, я его разговорю и без диплома психолога? Это легко... — Только не обижай его, — кивнула девушка. — Мне его жалко. — Ой, да ничего я этому привидению не сделаю, — хмыкнул Игорь. — Я же не монстр. — Да и ты бы с ним поговорил, что-ли, — Юля посмотрела на Андрея. — О чëм? — возмутился тот. — Я понятия не имею о чëм можно разговаривать с этим недоразумением! И если честно, не горю желанием. ✨ ✨ ✨ Урок физкультуры. Феликс не очень любит этот предмет, так как он не спортсмен. Ему чужды все эти отжимания и волейболы, забеги на всякие дистанции. Конечно, с одной стороны на нëм можно отдохнуть и спокойно посидеть где-нибудь в уголочке. А с другой стороны, когда физруку вдруг приходит гениальная идея устроить какие-нибудь соревнования, то особо не спрячешься. Особенно, если это надо делать на оценку. Вот и в этот раз, подтягивания и отжимания. Феликс понимал, что физрук – это не Анна Юрьевна или Олег Петрович, он просто так от парня не отстанет. Ему, как раз, не нужен диплом психолога, чтобы достучаться до человека. Наблюдая за остальными парнями Феликс понимал, что он сегодня не будет подтягиваться ни при каких условиях. Лучше он получит два, но позориться не будет. Он сможет подтянуться пару - тройку раз, если захочет. Но не сегодня... Он не в форме, совсем. У него недомогание. — Так и кто у нас остался? — мужчина посмотрел на Феликса, — Егоров, давай на турник. Парень нахмурился и отрицательно покачал головой. — Нет, — тихо произнëс он. — Я не буду... — Как это не будешь? — физрук засунул руки в карманы. — Мне нужно поставить тебе оценку. — Ставьте два, я не против... Мужчина нахмурился. — Егоров.... Феликс, так не пойдëт. Я знаю, что у тебя нет той физической силы, чтобы подтянуться столько, сколько надо. Я в курсе, что у таких, как ты, со здоровьем не всë в порядке. Подтянись три раза и я поставлю тебе четвëрку. — Да в смысле три раза?! — громко возмутился Игорь. — А что, так можно было что ли? — Да он и трëх раз не подтянется! — хохотнул Андрей. Феликс нахмурился ещё больше. — Не буду я ничего делать, — он развернулся и ушёл в конец спортзала. Физрук глянул на Игоря и Андрея. — Вас двоих кто за язык тянул? — Но это же правда, — сказал Андрей. — Никому сейчас твоя правда не нужна. Я очень рад, что вы оба такие сильные и накачанные, но кому-то этого не дано. Кому-то дано быть просто красивым и уникальным человеком, — улыбнулся физрук, глядя на Феликса. — М-да, только что-то он не слишком счастлив от своей уникальности, — задумчиво сказала Юля. Парни переглянулись, но ничего не ответили. А на уроке математики у Феликса с Андреем вышел конфликт, который уже давно назревал. Ребята писали самостоятельную и, как и предупреждал Феликс, они постоянно сталкивались локтями. Какое-то время Феликс молча терпел и только недовольно поджимал губы. Но потом Андрей стал специально его толкать. И когда парень в очередной раз случайно чиркнул ручкой по листочку, после того, как его руку толкнул Андрей, Феликс не выдержал, и со всей силы несколько раз ударил парня по руке, чуть не воткнув в него эту самую ручку. В ответ Андрей схватил его за рубашку и, подтащив к себе, злобно прошипел. — Ещё раз так сделаешь, я тебя в проход выселю! — потом отпустил парня, и снова сел как ни в чем не бывало, и продолжил писать. Феликс кое-как досидел до конца урока. Обида и злость смешались в одно целое. Ему хотелось зареветь на весь класс, как маленький ребёнок, а ещë взять что-то тяжëлое, и со всего размаху заебенить этим чем-то, прямо в наглую рожу Андрея. Когда прозвенел звонок, он резко встал и вышел из класса, сразу же направляясь к входной двери школы. Сев на свою лавочку, он уткнулся в ладошки и разревелся. Горько-горько... За последние несколько недель в нëм накопилось столько обиды и недопонимания, что терпение лопнуло. Он громко рыдал, не боясь быть услышанным. Сейчас на улице холодно, да и всё равно никто здесь не ходит. Он всхлипывал, вытирая слëзы на щеках и дрожа от холода. Как ему дожить до конца учебного года? Он устал от этого общества, от этих людей, от чудовищно-несправедливого отношения к нему... Перемена кончилась, а Феликс так и не смог ещё успокоиться. — Андрей, что вы опять не поделили? — строго спросила Юля. — Нам места мало, — проворчал тот. — Ну потому что ему, и правда, неудобно сидеть с этой стороны, — подтвердила Юля. — Он же левша. Ему надо на твоë. — А в мою постель случайно ему не надо? — возмутился Андрей. В классе снова засмеялись. Да, пошлые шуточки, да ещё про последнюю парту... Новое развлечение для народа. — Ну а что, — продолжил парень, — сначала ты его мне за мою парту поселил. Потом, оказывается, ему на моë место надо. Дальше что? Не пущу я его никуда, ясно? — Какой же ты злой, Андрюша, — покачала головой Юля. — Поставь себя на его место. — Я не на его месте, и слава богу, — огрызнулся Андрей. Начался урок, Феликс на нëм так и не появился. Андрей посмотрел на пустой стул и тихо выругался. Ну что за недоразумение, а? Какого хрена ему надо о нëм беспокоиться? Ну подумаешь, наехал на него немного. Сразу надо сбегать и делать его виноватым. Он, конечно, не считал себя таковым, но воспоминания трëхлетней давности время от времени давали о себе знать. Ведь если с этим существом что-то случиться, все шишки опять полетят в него. И докажи потом, что ты не олень. На очередной перемене Андрей решил пойти поискать парня. Игорь занят Юлей, а ему в последнее время скучно на переменах. Поэтому, он решил поиграть в сыщика. Где-то же Егоров отсиживается постоянно, и Андрей хотел знать где. Обойдя всю школу вплоть до чердака и подвала, он нигде его не нашëл. Снова заглянул в класс, пусто. Посмотрел на входную дверь... Что, неужели на улице? Что сейчас там делать? Андрей вышел из школы и решил обойти все известные ему места. Ничего... Да и холодно, вообще-то. Кто в здравом уме сейчас попрëтся на улицу в одной рубашке? Хотя, речь ведь идёт про Егорова, а он явно не в здравом уме. Собираясь уже возвращаться обратно в школу, он услышал откуда-то тихое всхлипывание. Он замер, прислушиваясь к звукам. Точно, кто-то где-то хнычет... Что, неужели Егоров? Вот Андрей всего может ожидать от него, но только не слëзы. Подойдя ближе к тому месту откуда доносились звуки, он осторожно отодвинул ветки ивы. Ну точно. Парень сидел на старой лавочке, дрожал от холода и плакал, уткнувшись в ладошки. — Блядь, — еле слышно выругался Андрей. Только вот этого ему не хватало. Он не любит когда люди плачут. С детства ещё. Когда он был маленьким мальчиком, он часто видел свою мать в слезах. Она никак это не объясняла, но старалась прятать заплаканное лицо от сына. Тот не знал причины и не понимал тогда, почему это происходит. Возможно, потому, что его отец в один из дней не пришëл домой. Он спрашивал, но ему ничего не говорили. Потом приезжала куча родственников, его все жалели.... Он был слишком маленьким... Говорят, что дети почти ничего не помнят из раннего детства. Возможно. Андрей тоже почти ничего не помнит. Но вот конкретно этот случай остался в его памяти. Уже позже он узнал, что отец тогда разбился на машине. Мать осталась одна с ним на руках, поэтому и плакала всегда.... Он несколько минут стоял и смотрел на парня. Тот не собирался успокаиваться, время от времени начиная реветь всё сильнее, судорожно всхлипывая и шмыгая носом. Андрей был в растерянности. Что ему делать? Если чисто по-человечески, то надо бы подойти. Поговорить... Но Андрей не мог заставить себя это сделать, просто потому, что это Егоров. Услышав звонок на урок, парень вернулся в класс. Он сел на своë место и уставился в окно. Как-то гаденько было на душе. Нет, чувство вины он не испытывает, потому что совсем не считает себя виноватым. Но почему-то кошки скребут, где-то там.... Где-то глубоко и неприятно.... На этот урок Феликс так и не пришëл, но появился под конец следующей перемены. Хмурый, бледный( хотя, он всегда бледный, по нему не понять этого), и с красными опухшими глазами. — Ну и где мы опять шмонаемся? — спросил Андрей, при этом и так зная ответ. Феликс ничего не ответил, нервно вздохнув, он вытащил из рюкзака нужный учебник. — Ещё раз свалишь на улицу в одной рубашке, я тебя накажу, — зачем-то сказал Андрей. Феликс удивлëнно повернул к нему голову и округлив глаза, уставился на парня. — Да, я знаю, где ты был, — кивнул Андрей. — Поэтому не испытывай судьбу. Помни, каморка для швабр всë ещё твоя.... — Да пошëл ты... — проворчал Феликс, снова нахмурившись и опустив глаза в парту. Андрей хмыкнул и ничего не сказал больше. Глянув на Игоря он встретился с его насмешливым взглядом. Тот хотел что-то сказать, но парень показал ему средний палец и, улыбнувшись, отвернулся. Начался урок.