Хищник и добыча, или как Кейл чуть не убил лиса своей заячьей лапой

Заяц, ещё совсем молодой, по имени Кейл, тихо посапывал в густой траве, как вдруг понял, что над ним нависает что-то большое и, наверняка, зловещее. «Сейчас съедят!» — он не успеет убежать, не сможет сделать ничего, кроме удара лапой, а потому со всего размаху бьёт по челюсти, откидывая морду от себя на метр точно. В ту же секунду большое и зловещее завыло, вполне понятно почему глуша тихие нецензурные слова. — Вот так и прошла наша первая встреча с твоим папой. — Кейл отставил чашку с тёплым молоком, теребя серебристые волосы дочери. — Вот это да… Странно, что он тебя не съел после встречи. — Ну… Он собирался, наверное. — Хенитьюз, нет, простите, Кроссман усмехнулся, снова погружаясь в рассказ. — Какого черта?! — получеловек размахивал золотистым, сверкавшим в солнечных лучах хвостом с беленьким кончиком из стороны в сторону, придерживая знатно отскочившую челюсть. Уши тоже золотые, с черным ободком по краям и белые внутри, навострились, видя в застывшем зайце угрозу. — А таким милым казался… — А ты мне сразу страшным показался. — Кейл фыркнул, подёргивая длинными ушами. Беленький хвостик мельтешил, а ноздри розового носика нервно раздувались, пока карие глаза внимательно следили за действиями хищника. — Эй! Я вообще-то самый красивый лис среди всех, кого я знаю. — Как хочешь. — он развернулся, собираясь найти местечко получше и потише, желательно, без страшных хищников. — Эй, ты куда? — проигнорирован. — Алё, дикий кролик, отвечай мне. — Тебе мало было? — указав лапкой на кровь на губе, Хенитьюз логично решил, что этот наглый пацан отделался слишком легко. — Нет, ещё болит. Так ты куда? — в наивном взгляде, который определённо не подходит хитрым лисам, читался неподдельный истинный интерес. Наверняка мягкий хвостик улёгся на траву, лишь дёргая белым кончиком. — Я, кстати, никогда не видел красных зайцев. — А ты думаешь, я каждый день вижу золотых наглых хищников? — лапочет Кейл задней лапой, сложив передние на груди, где бешено стучится сердце. Скорее всего от страха. — Значит, нам повезло повстречать друг друга. — улыбается пацан, почёсывая за ухом красного зайца. — Что ты делаешь? — он хотел сказать: «Кто тебе разрешил?», но от пальцев растеклось блаженство по всему телу, а в голове промелькнуло на секунду, что, может быть, этому лису можно доверять. — Я Альберу, из клана лисов. — По тебе видно. Я Кейл. — зайчонок протянул лапу, что раз в десять была меньше получеловеческой. — А клан? — тихонько обхватив прелестную лапку с длинными острыми когтями, Альберу её пожал, внутри пища от милоты. — Догадайся, умник. — по-заячьи фыркнув, Кейл снова попытался уйти в место потише и без лиса, что обязательно. — Так куда ты идёшь? — но парень не отставал и уже в облике золотой лисы с менее густым мехом, чем зимой, плелся чуть поодаль. — Поспать. — Я тебя разбудил? — Да. — Прости. — Ничего. — Странный у нас диалог, не находишь? — Альберу по-лисьи усмехнулся, немного ускоряясь и выравниваясь с Кейлом. — Действительно. И оба отчего-то улыбнулись, тихо усмехаясь. — В тот же день моя мама рухнула в обморок, увидев, как я сплю в объятиях лиса. Девочка в открытую смеялась от комичности ситуации, а Кейл улыбался непонятно от чего. То ли от воспоминаний о прошлом, то ли от искреннего смеха девочки. — Я дома. — раздалось из прихожей, и в комнату вошёл парень с лисьими хвостом и ушами. Всё такими же, золотыми. — Привет. А что было дальше, пап? — она лишь поздоровалась, кинув взгляд на второго родителя, и вновь смотрела своими золотыми глазами в карие, выпрашивая продолжение. — Сначала поедим, а потом я тебе расскажу. — он ткнул в носик котодевочки, поднимаясь и идя на кухню. — Голодный? — Настолько, что готов съесть тебя. — горячее дыхание опаляет нежную кожу шеи, вызывая рой мурашек по всему телу у Кейла. — Обойдешься. — робко целуя Альберу в щёку, Кейл вырывается из объятий, накладывая ужин по тарелкам. Он не видит счастливую улыбку на лице Альберу, не видит румянца на щеках, не видит и коробочку, спрятанную в кармане брюк. — Мне побольше мяса. — И мне.