Хищник и добыча, или как Кейл чуть не убил лиса своей заячьей лапой

В полутемной комнате, где тихо обувается человек, раздаётся приглушённый вздох. — Уух… Я не хочу уходить… — Альберу грустно глянул на своего зайчонка, который понял всё без лишних слов. — Была бы твоя воля, ты бы от меня не отлип, да? — разведя руки в стороны, как бы приглашая его в объятия, Кейл усмехнулся. — Да. — не скрывая своей потребности в нежных объятиях, парень стискивает Кейла в объятиях, совершенно не желая уходить на работу. — Давай завтра будем нежиться в кровати целый день? — Как в детстве, что ли? — Кейл усмехается, тогда Альберу был чересчур покладист и нежен, впрочем, немногое изменилось с тех пор. — Как в детстве, и как в начале отношений. — Кроссман трётся носом в основание шеи Кейла, вдыхая запах трав. — А Он отвезём к Эрухабену. — Если она согласится. — Хорошо, зайчик. — Не называй меня так, лисёнок. Оба сейчас сгорят от стыда. Старые прозвища, которыми они друг друга называли, кажутся слишком странными. — Ладно, я пошёл. — он отстранился и, поджимая губы, уставился на Кейла. — Можешь меня поцеловать, как вчера? — Хаа… — едва заметный румянец покрыл веснушчатые щёки бывшего Хенитьюза, и он, прикрыв глаза и поднявшись на носках, чмокнул Альберу в край губ. — Иди уже. — Люблю тебя, — перед тем, как захлопнуть дверь, улыбнулся Альберу и исчез в подъезде. — Ещё чего! — Кейл, как любит это делать, лапотал задней лапой, сложив передние лапки на груди. — Ну давай, мы же друзья! — ткнул лисьим носом в плечо Хенитьюза Альберу. Он безумно хотел провести ночь со своим первым и единственным другом. Веселиться целую ночь, а потом заснуть под утро. Много есть и смеяться, смотреть комедии или вместе читать книжки. Дружат они уже несколько недель, а до сих пор не пробовали подобного! (Не будем ему говорить, что несколько недель для дружбы это мало.) — К тебе я не пойду, вдруг меня сожрут? — от представленного он дёрнулся, теряя былое спокойствие на несколько секунд. — Тогда можем у тебя… — он вдруг замер, словно вспомнил что-то. — Я, кстати, никогда не видел тебя в человеческом облике. — Разве? — он задумался, прикрывая глаза, и качнул головой, соглашаясь. — И вправду… — Тогда, давай у тебя! И облик мне свой покажешь заодно. — Кормить не буду. Мы мясо не едим. — Я вообще-то больше фрукты и ягоды люблю, мясо только зимой. — Правда? — Хенитьюз нахмурился, уставившись в морду золотой лисы. — Ладно, скажи своим и вечером приходи ко мне. — Угу. Внутри разлились тепло и радость от слов этого милого зайца, которого Кроссман, честно, любит всей душой. Кейл его первый настоящий друг, как можно его не любить? Сердце учащённо забилось, вызывая счастливую улыбку на лисьей мордочке. Этот заяц противозаконно милый! — А… Мне пора. До вечера, лисёнок. — Пока, зайчонок. Ой, подожди! Я хочу кое-что сделать. — М? — Кейл повернулся на возгласы Альберу, а через секунду ему в морду ткнулся слишком огромный нос. Не то что бы больно, он коснулся довольно аккуратно, просто перед глазами были только усы и мокрый нос. — Ой… Ты слишком маленький, я думал это будет выглядеть по-другому. — Кроссман нелепо улыбнулся, отступив на шаг назад. — Ты хотел сделать так? — Хенитьюз слегка приподнялся на задних лапах, тыкаясь носом в нос. — Да… — завороженный милым красным зайцем, Альберу не моргает, следя за каждым, даже самым мальйшим действием Кейла. — У нас часто так делают в знак доверия, и я хотел. — Ты мне доверяешь? — Кейл почему-то удивился, наверное, он доверял Альберу больше, чем родителям, но услышать о доверии в ответ было неожиданно. — Конечно. А ты нет? — вместо ответа Кейл ткнулся носом в нос, замерев так. — До вечера. Альберу не успел моргнуть, как Хенитьюз пропал из поля зрения, как самый настоящий и ловкий заяц. — До вечера… А сердце в груди лиса почему-то забилось чаще, от осознания действия Кейла.