Хищник и добыча, или как Кейл чуть не убил лиса своей заячьей лапой

В зале играла расслабленная музыка, по венам тек алкоголь, развязывая язык, Альберу уж точно. Он битый час рассказывал о том, как они с Кейлом познакомились, и как Кроссман в него влюбился. Со школы его сопротивление алкоголю выросло, но до уровня Кейла ему не добраться ни-ког-да. — Так ты позвал меня только для того, чтобы выпить? — Кейл поболтал бокалом с красным вином, ударяя темной жидкостью о стенки. Именно это вино расхваливал Эрухабен, наверное, всю свою жизнь и не зря в общем-то. Вкус насыщенный и немного сладкий, послевкусие приятное, всë, как любит Кейл. — М? Нет. А для чего я тебя позвал? — Альберу становится серьезным, хмурится, пытаясь вспомнить, а потом хмыкает и улыбается во всё свои лисьи зубы, побалтывая в стакане сносящий крышу алкоголь. — Поехали домой. — Кейл встаёт, поправляя свободный воротник рубашки. Щеки горят из-за вина, выглядит он как очень пьяный человек, хотя потрезвее Кроссмана будет. — Стой, нет. — Альберу резко вытягивает руку, не дотягиваясь до запястья Кейла и застывает в таком положении. — Что ещё? — Кейл улыбается. Альберу довольно милый, когда выпивает и ведёт себя чуть-чуть по собственнически, выглядит полным идиотом, несмотря на то, что лисов называют хитрейшими и остроумнейшими. — Я вспомнил. — он поднимается, кладëт руки на плечи Кейла, давлением усаживая его на стул, и достает из внутренного кармана пиджака красную бархатную коробочку. Кейл непонимающе смотрит на Альберу, встающего на одно колено и держащего ещё закрытую коробочку. — Помнишь, как ты обрабатывал раны Он от падения и замазался в йоде? — Хах. Альберу, ты серьëзно? — естественно Кейл помнит. — Не перебивай. — Альберу вздыхает полной грудью, видя усмешку зайца. — И тогда кольцо стало наполовину серым из-за йода. — Это было год назад. — Кейл усмехнулся. Боже, какой Кроссман идиот. — Извини, что не подарил раньше. — Альберу поднимает крышечку, тихо вздыхая. — Кейл Кроссман, ты выйдешь за меня во второй раз? — Я замужем, дорогой муж. — Я тоже, драгоценный муж. По залу ресторана раздались тихие смешки двух сумасшедших из-за друг друга людей. Они никогда не были нормальными. Поэтому и сошлись. Поэтому сейчас Альберу осторожно снимает посеревшее кольцо, надевая новое, тонкое, украшающее тонкие пальцы, украшенное прекрасным камушком посередине. Кейл несдержанно улыбается, позволяя Кроссману поцеловать тыльную сторону руки, а затем приложить еë обратную сторону к щеке, поглаживая самого себя. — Ты выйдешь за меня, Кейл Кроссман? — повторяет Альберу, глядя своими беззащитными, оленьими глазками. — Разумеется, Альберу Кроссман. — он тихо щекочет носом нос Альберу, едва соприкасаясь в улыбке губами несколько раз. Безграничное доверие. Оно началось с четырнадцати лет. Когда Кейл впервые соприкоснулся носом с Альберу. Тогда, когда он не думал о любви, браке и прекрасной дочери по имени Он. — Это оборотень. Ему около двух недель. — заявляет ветеринар, осматривая проснувшегося котëнка, мяучащего что-то на своём. — Вам подбросили сие дитя? — Да. Это ужасно. — Кейл вздыхает. Какие, блять, изверги посмели выбросить своего же ребëнка? — Это далеко не первый случай в моей карьере. — мужчина вздыхает, быстро чиркая что-то на бумаге. — Вот сюда нужно сходить, ребëнок маленький, и вам оставили его прямо под дверью. Человек по имени Эрухабен вам всë расскажет и покажет. — Ясно, спасибо большое. — Сходите, если нет дел, прямо сейчас. На стойке регистрации или в любом другом магазине купите молочную смесь для котят. Я советую вам «kitten». Смесь натуральная, из хороших ингридиентов и практически идентична с молоком матери-кошки. — Хорошо, спасибо, мы пойдём. В их небольшой семье пополнение. Маленький очаровательный котëнок, с мягким серым пушком, ещё неокрепшими лапами, тоненьким хвостом и прекрасными золотыми глазами. С мягких подушечек на лапах до ушей и кончика хвоста она прекрасна и мила. Это не изменилось с двух лет и до тринадцати. Она всë та же в глазах своих родителей. Не биологических, но самых-самых родных.