Невинность

— Я верю тебе... эгоистичный ты мудак. Момент нежности прошёл, и Ло с силой ударил Доффи в упругий живот, который внезапно оказался расслабленным. Согнувшись пополам, высокий мужчина просипел лишь: — Заслужил... — Доффи, какого чёрта? Я думал, что достаточно сыграть невинного ангелочка, побегать от твоих похотливых рук, и дело в шляпе. Но вместо этого у нас — разговор о добре и зле, о монстрах и победителях. Я реально плохо понимаю твои представления об идеальной годовщине. — Ну, ещё не вечер, — Доффи спокойно сел на пол, наконец снимая очки. — День только начался. Ты действительно думаешь, что в моём возрасте можно заниматься сексом двенадцать часов подряд? — Хм, — Ло поджал губы, но показательно задумался. — Если я признаюсь, что верю в твои способности больше тебя, тебе это польстит? — Фу-фу-фу, определённо. Это мне безмерно льстит. Доффи смотрел ему прямо в глаза. Что-то плескалось в глубине на самом дне его души, отражаясь в маленьких выразительных зеркалах. Ло был поражён, когда впервые увидел перед собой лицо короля Дресс Роуз без брони очков. Доффи выглядел грустным и покинутым, безмерно одиноким. Настолько, что улыбка лишь подчёркивала это, словно неуместная маска, а очки потрясающе хорошо скрывали. Только так можно было обмануть весь мир, убедить врагов в том, что тебе никто не нужен. Загипнотизированный взглядом любимого человека, Ло наклонился, совершенно не соображая, и нежно, очень чувственно коснулся губами губ. Он не разрывал зрительную связь, пытаясь прочитать нечто сокровенное, что хотел до него донести Доффи. — Фу-фу-фу, кто из нас соблазнитель, а кто — воплощение невинности? Улыбка скользнула тенью по лицу бывшего тенрьюбито. Ло задумчиво вслушивался в то, что звучало между строк в каждой фразе. Вспоминал уже сказанное. Он осторожно сел рядом, опираясь спиной о мускулистую руку Доффи, и откинул голову ему на плечо. — Может, мы просто перепутали роли? И это тебе надо было изображать невинность? — Не говори глупости, Ло. Это не у меня в глазах до сих пор стоят слёзы. Ты действительно испугался? Ло осторожно коснулся скул, которые всё ещё блестели от влаги. Он не знал, можно ли описать веру в крах всего самого важного простым "испугался". — Ты — мастер играть на моих нервах, — перевёл в шутку. — Как и ты — на моих. — Заслужил... — Ло. — М? — Если ты испугался, то почему не бросился в атаку? Ло немного переместился, чтобы взглянуть на Доффи. Странный вопрос. Это вообще имеет значение? — Возможно, не мог поверить. — До самого конца верил мне? — голос Доффи словно стал ярче, наполняясь светом. — Можно и так сказать... — Ло смутился. — Пожалуй, это лучший подарок мне на годовщину, — Доффи прикрыл глаза от удовольствия. — А, ну то есть фиктивная потеря анальной девственности отменяется? — пошутил Ло. — Твою дивизию, ну почему ты всегда думаешь о чём-то пошлом? — Ну как бы... предполагается... ладно, не парься, у каждого свои девиации. — Впрочем, ничего не имею против этой части, фу-фу-фу! — Ага! Ло воскликнул так, словно поймал злоумышленника на месте преступления. А потом оба залились смехом. Вокруг всё так же царило буйство цвета: солнце играло бликами в крупных каплях и гоняло радужные дуги по водному крошеву. Смех постепенно стих. Остался лишь белый шум падающей воды. Они думали друг о друге, о том, что так тяжело быть вместе и строить что-то общее. — Доффи, — тихо позвал Ло. — Да? — Ты бы хотел быть моим первым? — Ло... — протянул Доффи устало и с легким привкусом осуждения. — Какая мне разница, как думаешь? — Ну, это как быть первым. Ты же любишь быть единственным, самым главным, сверхважным. — Фу-фу-фу, знаешь, что забавно? — Доффи дождался кивка головой, который явно означал: "Говори уже!" — Я убедился, что я главный и сверхважный. — Это как? — Даже думая, что я навредил твоей команде, ты до самого конца хотел верить мне и в меня. Кому ещё в мире ты веришь настолько, что готов поддаться сомнениям? Чьё предательство кажется тебе концом света? Ло нечего было возразить. Да и не хотелось. Где-то очень далеко всё ещё плескалась желчь сомнения преданного всем миром ребёнка, ведь он убедится в словах Доффи, только когда увидит свою команду. Или нет? — Если вдруг окажется, что ты меня предал, то это реально убьёт меня, — задумчиво потянул Ло. От этого тона по телу Доффи пробежала холодная волна. — Я сейчас почти пережил клиническую смерть. Не тела, но чувств так точно. До сих пор немного больно. Отдав это тихое признание, Ло вдавил ладонь в грудь, чуть-чуть смещая вправо от центра. Он ни разу не переживал сердечный приступ, но ощущение было, как если бы его сердце в кубе сжали до боли и отпустили — очень похожие последствия. Только меньше физической боли. — Прости. Короткое тихое слово стало неожиданностью. Повседневным чудом, которое не рассчитываешь встретить. Ло неверяще распахнул глаза, но не спешил поворачиваться, ощущая затылком тепло чужого плеча. — Твои люди действительно в порядке. К счастью или к сожалению, я больше не способен просто взять и растоптать твою жизнь ради своей прихоти, — голос Дофламинго лился, как струи воды с небес. — Я думал об этом, пока строил этот Чертог. Очень много. Идеальная тюрьма для фруктовика. Да и похитить тебя не кажется мне совсем уж плохой идеей. Но, как закрываю глаза, представляю тебя в цепях. Боль, ненависть и разочарование во мне. Навеки холод и отчуждение. Я не могу отделаться от мысли, что решись я на этот шаг, и это убьёт что-то в тебе. Что-то мягкое, любящее и наивное, что ты готов открыть только мне и своей команде. И это настолько стало моим сокровищем, что я готов отпустить тебя, лишь бы моё сокровище осталось целым ещё немного. Глупо? Фу-фу-фу. Ло развернулся к Доффи всем корпусом, вставая на колени. Его глаза впервые за долгое время отражали не вызов всему миру, а чистую эмпатию, поток сакрального понимания. Он огладил Доффи ладонью по щеке, а тот приник нежно и доверчиво. Они говорили глазами, признаваясь в том, что не могли сказать вслух. Это длилось вечность, хотя они просто забыли, как отсчитывать время. Ло перевёл ладонь вниз, на грудь. Там билось сердце. В тишине и покое он видел, как едва заметно дрожат пальцы от работы этого скрытого барабана. — Я — твоя невинность. Сказал и сам испугался, но отступать было некуда. Ло воплощал всё детское, что ценил Доффи, был тем, кого он взрастил. Самостоятельный, сильный, способный на спасение. — Только невинное сердце способно спасти Павшего? Фу-фу-фу, да мы с тобой романтики. — Да уж, два сапога пара, — посмеялся Ло. Было немного неловко. Словно вся та нежность, что они чувствовали по отношению друг к другу, была постыдной, немного неуместной в том суровом Новом Мире, где оба выгрызали место под солнцем. А впрочем, плевать. Ло упал вперёд, упираясь лбом чуть выше своей ладони. — Я люблю тебя. Клянусь, как только вернусь из экспедиции, больше никогда не буду покидать тебя на такой большой срок. И следующую годовщину мы отметим вместе. Кстати, хоть ты мне и не оставил шанса, я бы хотел вручить тебе подарок. Доффи замер с комичным смешением недоверия и предвкушения на лице, но Ло не шутил. Он вызвал Room и использовал Shambles. Вместо волоска у него в руке появилась небольшая ювелирная коробочка из красного бархата. Лицо Доффи вытянулось от удивления. — Что? Как ты? Я же переодевал тебя, ничего не было! — Ты просто не там искал, — самодовольно жмурясь, ответил Ло. — Хирурги умеют прятать как никто другой! — Только не говори, что в желудке?! — Не скажу. Да и не суть! Замолкни уже и принимай подарок! Ло открыл коробочку. На бархатной подушечке покоились два лаконичных кольца. Гладкие, с выпуклой формой. Основой служила сталь, а сверху ободок, словно застывшая вода, покрывала прозрачная смола. Кольца не имели ни одного декоративного элемента, кроме красной неровной полоски-желобка посередине, которая больше всего походила на магмовый разлом извергающегося вулкана. Ло взял то, что побольше, и аккуратно, с внутренним трепетом надел на мизинец правой руки Доффи. — Что это? Доффи внимательно рассматривал кольцо, словно завороженный красной прожилкой. Он чувствовал, что она существует не просто так и это не эмаль или другой декоративный элемент. — Это красная нить. Внутри, в желобке, моя кровь, запечатанная эпоксидной смолой поверх медицинской стали. Не супершикарно, но... — А второе? — перебил Доффи, наконец отрывая загипнотизированный взгляд от подарка. Второе кольцо, то, что поменьше, было пока одноцветным, хотя под смолой хорошо просматривался желоб. — Пока пустое. Вернее, там пока глицерин. Ты отдашь мне немного своей крови? Доффи поднял руку ладонью вверх до уровня лица партнёра. Ло увидел, как на подушечке пальца словно без причины выступила нитка красных капелек — это тонкая паутина прорезала кожу. Не требовалось больше вопросов. Ло снова использовал свои способности. Room разросся и поглотил обе сидящие фигуры. Доффи спокойно улыбался, понимая, что провернуть обмен двух жидкостей, не повреждая ювелирные изделия, смог бы только Ло. Капельки крови на пальце дрогнули от Shambles, потому что в них резко попал более плотный глицерин, а затем быстро потекли вниз, расчерчивая красными дорожками ладонь. Быстро схватив его руку, Ло одним точным, слегка хищным движением слизал капли. Порез был тонким, даже более аккуратным, чем оставил бы скальпель, а потому единственное, что требовалось, — дать тканям сойтись. Ло не довёл языком до подушечки пальца, оставляя небольшой липкий отпечаток быстро засыхающей крови нетронутым. Наблюдавший за очередной соблазнительной сценой Доффи взял готовое кольцо со второй частью красной нити и надел на мизинец Ло. Он снова поднял ладонь на уровень лица своего визави, но уже тыльной стороной к нему, и замер в ожидании. Ло сделал то же самое. — Сквозь миры, смерть и страдания. Наша связь сильнее жизни и забвения. Ты же это хотел сказать своим подарком? Так пафосно передать ситуацию мог только Доффи. У Ло глаза полезли на лоб, но затем он ответил широкой улыбкой: — Ну, в некотором роде. Раз ты это так воспринимаешь. Доффи резко подался вперёд, втягивая Ло в поцелуй. Страстный, грустный, радостный, безвременный, безграничный. Невыносимо чувствовалось желание слиться в единое целое и больше никогда не отпускать. Страсть выбивала дух, заполняя мутной радугой разум. — Я хочу тебя, — выдохнул Доффи, словно простонал самое сокровенное желание. Ло улыбнулся, донельзя счастливый и довольный, словно больше ничего на свете не могло сделать этот день лучше. — Прямо тут? — Нет. Доффи поднялся, снова подхватывая Ло на руки. Они вышли из ротонды, и Небесный Дьявол одним мощным прыжком взмыл в небо. Ло снова завороженно уставился на горизонт, где оттенок синего сливался с бескрайним темно-голубым. Мир был огромен и нереально красив, но значение имело лишь тепло, которое он впитывал и отдавал; только сила, не желающая сражения, не причиняющая зла; исключительная открытость, граничащая с наивностью. Доффи медленно, словно супергерой из детского комикса, опускался в центр Райских Чертогов к постаменту с широкой кроватью. Горизонт снова прикрыли три ряда колонн. Нерасторопные бабочки летали беспокойными лепестками внутри "колодца". — Мне сыграть? — уточнил Ло. — Как считаешь нужным. — Я потерял настрой, если честно. — Как ты вообще понимаешь невинность? — Наивность? Неопытность? Если честно, я не знаю. Везде словно присутствует глупость. — Глупая наивная неопытность, фу-фу-фу? — Типа того. — Значит, ты — мои глупость, наивность и неопытность, но я привык прощать себе недостатки. — Хах, вот это загнул. Да ещё меня в недостатки записал! — Ты можешь не язвить хоть иногда, фу-фу-фу? Доффи уже приземлился. Он подошёл к кровати и опустил на неё любимого. Лёжа на раскинутых крыльях, Ло с ожиданием смотрел на него снизу вверх. Сколько раз Доффи видел эту сцену, столько раз у него перехватывало дыхание. — Не могу, — просто признался Ло. — Заткни меня, чего ноешь без дела? Или слабо? Привычный вызов мгновенно вскипятил кровь. Доффи расставил колени по бокам от Ло и накрыл его губы очередным долгим поцелуем. — Ах, что вы творите?! — вдруг вскрикнул Ло, но насмешливая улыбка выдавала его с головой. Он и не собирался вновь серьёзно воплощать образ. — Неужели вы задумали что-то плохое? Доффи и сам искренне улыбнулся, припадая к шее, нежно прикусывая, целуя, поглаживая языком: — Нет, исключительно хорошее. Тебе понравится, мой ангелочек. — Ох, нет! Вы хотите лишить меня невинности! — закричал Ло, театрально приложив руку ко лбу и запрокидывая голову. — Пф, — Доффи сбился и засмеялся. — Ло! — осуждающе. — Я же от смеха сейчас охладею! — А я разогрею, — привстал Ло, хватая Небесного Дьявола за грудки и притягивая для глубокого французского поцелуя. — Дьявол, — довольно прошептал Доффи ему в губы, едва отлипнув от них. — От кого я это слышу? — Всё, заткнись! — Затыкай! — Как ты любишь напрашиваться! Доффи взялся за дело всерьёз, и довольно долго к небесам взлетали лишь страстные стоны. Дыхание стало громким, а сердцебиение — оглушающим. Пошлые причмокивания смешивались с нетерпеливыми порыкиваниями. Доффи подчинялся ритму Ло, задавая его. Он активно целовал шею, оставляя лиловые засосы, ловя руками выгибания корпуса навстречу вместе с глубоким выдохом или стоном. Сильными руками обнимал гибкое тело, безжалостно сминая мешающую одежду. Стоило реакции смягчиться, он ловил самый последний момент томного выдоха и прикусывал мочку уха. Накрыв ртом беззвучный крик, начал осторожно снимать с Ло брюки. Страсть торопила его, как и пошлые мысли: "Ах, заткнуть, да? Сейчас заткну по самое не хочу!" Наконец пуговица поддалась, а ширинка была расстёгнута. Рука с кольцом на мизинце проникла под ткань, разминая сильные ягодицы, затем дальше — между ними. Ло уже давился долгими выдохами, едва успевая пополнять организм кислородом, но внезапно он отстранился, постучав по плечам Доффи. — Слушай, в этот раз будь со мной помягче. Сказано без высоких детских ноток, даже как-то чересчур серьёзно. Доффи было насторожился, хотя это и походило на затянувшуюся шутку. — Да-да, мой ангелочек, — сдёргивая штаны до колен. — Доффи, я серьёзно. Пожалуйста, ах... Пришлось снова заткнуть рот поцелуем. Верилось с трудом, но нахмуренные брови Ло говорили либо об очень тупой шутке, либо о том, что здесь что-то не так. Доффи навис над ним, позволив себе небольшую передышку. Он выдохнул два раза прямо Ло в ухо, передавая свои горячность и нетерпение. — Тогда заткну тебя для начала пальцем, ты же не против? Доффи нащупал сфинктер между разведённых ног, с нажимом его помассировал. Ло напрягся, как от непривычных ощущений. Плотное кольцо мышц в этот раз действительно казалось каменным, словно сведённым судорогой. Доффи удивился, но не отступил. Он привычно надавил, с силой пытаясь проникнуть внутрь. Ло резко отстранился и зашипел. Доффи замер, не понимая, что происходит. — Нам нужно много смазки? — спросил он. Ло не смотрел на него. Он весь покраснел, на лбу выступила лёгкая испарина. — Думаю, да. Если честно, мне чёт не нравятся ощущения. — Ты что-то сделал? — Мазал суживающие всю неделю. Доффи никогда таким не занимался, потому ему оставалось только глубокомысленно хмыкнуть. Под кроватью он специально оставил игрушки, смазки и вообще всё, что может понадобиться в сексе на годовщину. Знал, что Ло после пробуждения не будет исследовать пьедестал, а отправится искать его. Потому ему удалось удивить Ло, вывалив всё на кровать. — Нормально так, — присвистнул Ло, рассматривая плётку. — Это для наказания непослушных ангелочков? — С тобой никогда не знаешь, как дело пойдёт, — пошутил Доффи, выдавливая прозрачную смазку на пальцы. — Резонно. — Ну что, пробуем? — Да втыкай уже. Доффи аккуратно протолкнул один палец. Ло напрягся от почти позабытого дискомфорта. Он закусил губу, от партнёра это не ускользнуло. Доффи ощущал, как плотно мышцы сомкнулись вокруг пальца. Член Ло потерял даже то, что успел набрать во время страстной прелюдии. — Не очень? — заметил Доффи. — Не очень. Подвигай немного... Было неприятно. Мышцы сфинктера активно сопротивлялись растяжению. Ло прошиб пот от безрезультатных попыток расслабиться. Доффи чувствовал, что палец словно плотно сжимает тугая резинка. И чем больше он пытался растянуть Ло, тем сильнее тот напрягался. Он старательно делал круговые движения, пытаясь расслабить тело партнёра, но не получал обычной реакции. Доффи наудачу решил с усилием нажать. — Ч, чёрт, стой. После нескольких бесплодных попыток стал очевидным приговор первой брачной ночи ангела и демона. Осознание медленно раскрывало глаза Ло, делая выражение его лица до комичного шокированным. — Мне кажется, у нас ничего не получится...