Невинность

Ло очнулся на небесах, но этого он как раз ожидал. Если быть совсем точным, предполагал что-то подобное, грандиозное и пафосное, когда Доффи говорил о "рае". Свет слепил ещё до того, как он размежил веки. Оранжевая пелена не сразу распалась на оттенки бело-пастельной палитры. Ло раздраженно огляделся, нервно жмурясь, как сыч в полдень. Всё оказалось не так уж плохо и даже гораздо лучше, чем ожидалось. От прямых лучей его защищали два ряда колонн, полностью скрывающих внешний мир. На них опирался огромный облачный свод. Крыша не была полноценным куполом, так как посреди неё прямо над кроватью Ло была дыра. С первого взгляда показалось, что он находится на пьедестале внутри огромного колодца. Удивляли масштабы, ведь по прикидкам вся конструкция возносилась вверх на километр или около того. Мужчина лежал в одиночестве и покое, некоторое время рассматривая дорические капители, различая строгие линии карниза, наслаждаясь желобками вдоль огромных стволов колонн. Сесть удалось с трудом, так как Ло утопал в воздушно-мягкой перине. Поведя головой, он осмотрелся чуть более внимательно вокруг. Благодаря солнцу водная взвесь наполнялась рассеянным светом. Даже в самых плотных местах облако просвечивало, словно самородки цитрина. Пронзительно голубое небо, оттеняющее многогранную белизну облаков, казалось всё таким же далеким, хотя Ло по разреженному воздуху чувствовал, насколько высоко находится от привычной земли. Было понятно, что такую огромную конструкцию можно возвести только из островных облаков. Говорят, что небесные умельцы вырезают из них дома и всю мебель для себя буквально за пару часов. Дофламинго строил эти Райские Чертоги явно дольше. Где только достал так много островных облаков разной плотности? Впрочем, когда есть деньги, время, а главное, желание... Ло легко представил, как Дофламинго по старым античным технологиям режет податливый материал нитями, а затем складывает в единую архитектурную композицию. Небесный Дьявол летал, опираясь на островные плотные облака тончайшей паутиной, так что материал он мог даже не покупать, ведь тот всегда под рукой. Тем не менее интересно, сколько времени он потратил? Ло отвлёкся от своих мыслей и повёл плечами, осматривая себя. Одобрительно хмыкнул, потому что был не в ужасной ангельской тоге, в которую его из чистого садизма заставил переодеться Доффи, а в белоснежном костюме-тройке. Он знал, что ему это шло. А вот за спиной чувствовалась странная тяжесть, словно что-то мешало свести лопатки. Оглянувшись, Ло увидел крылья. Он очумело замер, пытаясь искоса рассмотреть перья, сотканные из тончайших нитей, выглядевшие почти как настоящие. Ло сразу понял, что это не чужие конечности, как крылья гарпии, которые он пришивал Моне, а искусственно созданная конструкция из волокон по типу Темного Рыцаря. Он осторожно занёс руку назад, ощупывая место соединения нитей и живой плоти. Как хирург он был в восхищении. Только саркастичные мысли добавляли перчинки: "А этот пернатый знает толк в пафосе". Чтобы управлять людьми как марионетками, Дофламинго нужно было знать хотя бы базовую анатомию. Капитан пиратов Сердца вспомнил, как в его детстве они вместе сидели над учебниками. Он тогда был уверен, что станет врачом Семьи Донкихот. С восторженной мальчишеской благодарностью он принимал дорогие коллекционные издания анатомических атласов и университетские учебники из рук капитана. А периодически Доффи приходил к нему, и они вместе могли изучать строение гиганта или минка. Притом зачастую знания Ло были более системными, но менее глубокими и детальными. Он тогда ещё удивлялся когнитивным способностям Дофламинго. Ощутив себя достаточно заинтересованным в реальности, чтобы проснуться, Ло подпрыгивающими движениями скатился с облачной перины. Кровать находилась в самом центре Чертогов. Вниз с этой относительно небольшой площадки вела спиралевидная белоснежная лестница в три расширяющихся витка. Привыкший жить в темноте подлодки, Ло всё ещё щурился, пытаясь понять, что даёт там и тут странный отсвет, похожий на блеск маленьких водопадов. Впрочем, не было особых причин торчать на пьедестале. Ло повел плечами, ощущая тяжесть крыльев за спиной, и начал спускаться. По сторонами от широких ступеней через каждые два метра располагались небольшие площадки. На них Ло разглядел огромные, больше метра в высоту, стеклянные колбы, прикрывающие, на первый взгляд, копошение белых кусочков ожившего облака. Он подошёл к первой подобной конструкции и внимательно пригляделся. Бабочки теснились роем. Абсолютно белые, от крылышек и до тонких лапок, которыми они не могли надолго зацепиться за стекло и падали на своих сестриц по несчастью, копошась и копошась. Впервые тревога явственно кольнула сердце. Вдруг колоннада вокруг Чертога и закрытые под куполом живые существа вызвали беспокойство, словно и его самого заперли в клетке. Крылья показались непрошенным "паразитом". От Дофламинго такого можно было ожидать... ...Ло потряс головой, отгоняя мысли, порожденные старыми установками. Он решительно подошёл к невысокому столику и снял колбу, положив стекло у ног. Обитавшие внутри белокрылые бабочки словно несмело начали нащупывать новые границы мира, отлетая всё дальше. Разнёсся сладкий аромат роз. Рой хрупких насекомых отлетел от своей тюрьмы, оголяя недвижимое содержание. Чуть кремового оттенка цветки, от бутонов до раскрывшихся, составляли пирамидоподобную композицию. Кто-то бы назвал это красивым, но Ло лишь скептически подумал, что такой гротеск как раз в стиле его любовника. Впрочем, бабочки красиво разлетались, добавляя небесам жизни, а аромат розы смешивался со свежестью, создавая неподражаемую атмосферу. Что-то в этом определенно трогало потаенные струны в душе Ло. Он не был уверен, так ли это задумывалось, но он, спускаясь, поднимал каждую стеклянную колбу. Дарить свободу даже неразумным созданиям было приятно. У подножия лестницы оказалась ещё одна площадка. Ло огляделся по сторонам, но из-за однотонности бытия не мог разглядеть ничего существенного вдали. А прямо перед ним стояла на причале лодка. Красивая, покрытая декоративной резьбой, имитирующей крылья. От площадки текла не очень широкая облачная река. Очевидно, Доффи хотел, чтобы Ло сел в лодку и доверился течению, но темноволосый капитан просто застыл. Всё это было чересчур, но в то же время... Ло радовался, что это — не вечеринка с гоу-гоу, пирамидами из бокалов шампанского и выступающими комиками... Нет, даже не так... Несмотря на перебор, было видно, сколько усилий Доффи вложил в это свидание на облаках. Если игнорировать постоянные насмешливые мысли, Ло чувствовал себя влюблённым идиотом, у которого от всего увиденного проступил румянец на щеках. Капитан прикрыл рот ладонью, пытаясь успокоиться. Хорошо, что команда не видит его таким растроганным глупой романтикой. Неосторожная бабочка заинтересованно начала порхать перед глазами, тонкими лапками пытаясь задержаться на носу капитана пиратов Сердца. Фыркнув и помотав головой, чтобы отогнать её, Ло всё же сел в лодку. Судно сразу, словно по команде, тронулось. Облачная река текла ещё ниже, но с маленьким уклоном по широкой дуге, чтобы можно было сполна насладиться Райским Чертогом. Ло оценил, насколько масштабным и красивым получилось обиталище всего одного-единственного ангела, которым по странной случайности стал он. Мужчина чувствовал себя приятно ошарашенным красотой всего увиденного, но потихоньку разум просыпался и доставал из тайников нерешенные дилеммы. Татуировки вдруг неприятно защекотали его из-под искусственной кожи. Они свидетельствовали об истинной правде: Ло никогда не был ангелом. Оказалось, чувствовать себя сосредоточием Света и Добра было неуютно. Лодка подплывала к подножию колонн, каждая из которых была диаметром метра в четыре. Колоссальные размеры продолжали повергать в трепет даже помимо воли. Ло поднял голову, пытаясь рассмотреть далекий купол, обернулся к островку с кроватью в самом центре, запоминая красоту. Красоту любви Доффи, который сделал это ради него... Как только лодка причалила, Ло спрыгнул на берег и пошёл по змеистой дорожке из лилий к краю острова. Мимо первой линии колонн, потом огибая вторую и даже третью, прежде незамеченную. Тут его взору открылся великий простор: далекий синий океан, простирающийся насколько хватало глаз, сливался с таким же бескрайним небом. Ло завороженно сошёл с тропы, чтобы заглянуть вниз и ощутить трепет нахождения на самом краю. Масштабы этого места и величие суровых стихий так хорошо подчёркивали друг друга. — Ты проснулся, мой ангелочек. Ло быстро повернул голову, наконец заметив Доффи. Небесный Дьявол стоял недалеко, непринуждённо опершись о колонну, словно сам только любовался пейзажем и никого не ждал. На нём был строгий костюм темно-вишнёвого цвета с розовой рубашкой в тон. Ло жадно и даже с какой-то иррациональной завистью взирал на огромные ярко-красные крылья за его спиной. Восхитительно настолько, что он лишился дара речи. Ло не знал, как реагировать, а потому стоял столбом, чуть приоткрыв рот. Алые крылья Доффи подметали пол и били того по пяткам, его же белоснежные едва ли прикрывали спину. С точки зрения Доффи, Ло выглядел ошарашенным, а оттого нереально по-детски милым. Только ради этого выражения абсолютного удивления и молчаливого восторга стоило прикладывать так много усилий. Ло повернулся корпусом, широко улыбаясь, и сделал активное движение навстречу. Он тренировался копировать мимику Бепо, потому что не знал никого невиннее своего навигатора. — Доброе утро! Его поймали нити. Неприятно стянули каждый сантиметр тела. Улыбка застыла на его лице, потому что он не знал, по какому сценарию действует Доффи. Ему детали ролей не открывали. Замерев, словно мушка в янтаре, Ло внимательно смотрел на своего мужчину и пытался прочесть дальнейшие действия. — Кидаешься в объятия, как дурной щенок, фу-фу-фу, — Доффи подошёл ближе, чуть горбя плечи, спрятав руки в карманы. Он осматривал добычу паука, замершую в невидимой паутине, по-хищному склонив голову набок. Ло был напряжён, его выдавал контроль: ни один палец не шевельнулся, даже веки не дрожали. Такой наивный. Думает, что может всё преодолеть лишь своими силами. Доффи поиграл его телом, как марионеткой, пустив в вальс по кругу, и сам кружился лицом к лицу. — Доброе, фу-фу-фу, утро. — Мне страшно, отпусти. Доффи споткнулся. У Ло не получалось сделать голос совсем уж детским, но несоразмерно более юным — вполне. Да и сам он будто помолодел враз, стал наивнее и глупее. Ведь нынешний Трафальгар никогда не позволил бы себе так откровенно пожаловаться на обращение с собой. Он скорее нарычал бы, обиделся и попытался бы задеть в ответ. — Ладно. Нити мгновенно отпустили Ло на землю, точнее, на островное облако. Первым порывом стало съязвить в лучших традициях своей саркастичной натуры, но этот трюк с откровенной просьбой так быстро сработал, что выпадать из образа всё ещё не хотелось. Доффи стоял перед ним, выпрямив спину, явно чтобы выглядеть более высокомерно. Было непонятно, во что он играет и что хочет сказать. Ло остановил прищур, часто заморгав, смотря упорно в сторону. Неумение принимать вызов — тоже свойство невинных детей, но вот пристальный прищур скорее соответствует его реальному детству. Вдруг Доффи выпрямил руки вперёд и вниз, словно приглашая запрыгнуть на них. — Ты же хотел? Взлетай, мой ангелочек. — Уже не хочу, — Ло обиженно отвернулся. — Хватит капризничать! Доффи подхватил его на руки. Ло ничего не оставалось, кроме как схватиться за сильную шею, растерянно оглядываться и усиленно стараться не сжимать саркастично губы. Небесный Дьявол вернулся на тропу и пошёл по ней с прямой спиной, гордо поддерживая свою ношу под пятую точку. Ло почувствовал, как ухо обожгло чужое дыхание: — Хотя тебе так идет быть капризным ангелочком. У Ло от этого шёпота пошли мурашки по спине. Доффи звучал как заправский маньяк, но это только сильнее возбуждало. Ло не сдержал ироничную улыбку. Чтобы скрыть выражение лица, прижался к мужчине сильнее и положил подбородок на плечо. Доффи рефлекторно ответил, не ожидая таких нежностей. — По каким правилам играем? — осторожным шёпотом уточнил Ло. — Я тебя похитил. Ло нахмурился, но не успел в полной мере обдумать эти слова. Вдруг стало гораздо просторнее: два или три столпа из внешнего ряда и один из среднего отсутствовали, освобождая небольшой участок. Тропка из лилий вела прямо в ротонду в центре: тонкие белоснежные колонны были похожи на березки, увитые вьюнком, а ажурная крыша не затеняла внутреннее пространство, исполняя чисто декоративную функцию. С недосягаемой высоты лились тонкие водопады, журча и глухо разбиваясь в клубящуюся пыль. Эта часть сильно отличалась не только обстановкой, но и ярко-красным цветом. Словно кляксы крови, тут и там цвели ликорисы, они же паучьи лилии. Ло напрягся, а Доффи это почувствовал. В Норт Блю эти растения символизировали мистику загробного мира, довольно часто - насильственную смерть, недобрые намерения. Но на Гранд Лайн Ло встречал другую интерпретацию — искренняя, очень глубокая, не опирающаяся на страсть любовь, которую можно пронести сквозь смерть в другие жизни. Снова души коснулось ничем не обоснованное, как смел надеяться капитан пиратов Сердца, беспокойство. Ло часто заморгал, отгоняя наваждение. Дофламинго давно не враг ему, а потому разуму следовало бы отучиться настороженно относиться к любым его действиям. И всё же что Небесный Дьявол подразумевал под этими цветами? Дофламинго вошёл в беседку, ногой не сильно изящно, но очень ловко отодвинул стул и посадил на него Ло. Сам сел напротив. — Ты голоден? Ло мог днями обходиться без еды, и даже сладкая жизнь в качестве королевского любовника не смогла его разнежить, потому Доффи в ответ получил лишь отрицательное покачивание головой. — Тогда выпьем! Доффи махнул рукой, приводя в движение спрятанную систему нитей. К нему подплыло небольшое облако, на котором стоял бокал с красным вином и начатая бутылка. Ло тоже взял бокал с аналогичного "подноса", растерянно хлопая ресницами и заглядывая Доффи в глаза, словно ребенок, который не верит, что ему разрешают алкоголь. — За невинность! — провозгласил Небесный Дьявол, поднимая бокал повыше над столом. Ло вынужден был потянуться, чтобы стукнуться бокалами: — Да! Доффи выпил залпом, сразу наливая себе ещё. Ло умудрился устроить из первого глотка небольшой перформанс. Он осторожно, словно пробует впервые, пригубил, предварительно посмотрев на просвет и внимательно понюхав. Распробовав, скорчил обвиняющую рожицу: — Это же сок! Дофламинго наклонился над столом, улыбаясь особенно широко: — Разве тебе уже можно алкоголь, мой маленький? У Ло от удивления вытянулось лицо, но он усилием воли взял себя в руки. Волна насмешливых хлёстких ответов сменяла одна другую, но победила принципиальная упёртость. Он не хотел так просто выпадать из образа. — Я не такой маленький, как кажется! Хочешь, докажу? — Удиви меня, — предложил Доффи. — Смотри! — Ло подскочил поближе к сидящему мужчине, указывая пальцем на свой подбородок. — Что? Фу-фу-фу? — настала очередь Небесного Дьявола удивляться. — Не видишь?! Ну вот же! Ло схватил руку Дофламинго и провел тыльной стороной по своему подбородку. Мелкая, едва заметная щетина цепляла толстую мягкую кожу ухоженного запястья. — У меня скоро появится бородка! — сообщил Ло "новость", словно по-детски хвастался. — В других местах тоже волосы растут! Хочешь, покажу? Доффи перехватил его руку, довольно резко дёрнув на себя. Их лица оказались очень близко, и Ло даже приоткрыл губы для поцелуя, хотя и отметил некоторую грубость партнера. Больше, чем было теперь нормой. — Когда захочу, тогда и посмотрю. А пока сядь. Не стоит провоцировать Дьявола. Ло отстранился, пристально рассматривая Доффи. Он искал малейшие признаки того, что игра потеряла границы и хоть что-то из озвученного - правда, но из образа не выпадал. — Дьявола? А я думал, что ты ангел, как и я... — и хлоп-хлоп ресницами. Пожалуй, это был перебор, но такой уместный. Сквозь образ просочилась язвительная суть капитана пиратов Сердца, но со стороны было очень похоже на задор уверенного в своей неприкосновенности мальчишки. Доффи промедлил пару долгих секунд, а потом был вынужден тряхнуть головой, чтобы согнать наваждение. Ло так качественно играл, что сбивал его с толку. — А кто такие ангелы, мой милый? Ло, конечно, немного знал легендариум, связанный с ангелами, но только в силу огромной эрудиции и совсем не так много, как хотелось бы в этот момент. Задумавшись, он возвёл взгляд к резному куполу беседки. Монахиня рассказывала им в детстве о небесных обитателях. Также по всему Флевансу было много статуй и барельефов, изображающих ангелов. В основном вычерчивался образ чего-то невинного и воздушного. — Ангелы светлые, добрые, они всегда готовы встать на защиту обездоленных. — Правда? — Доффи с любопытством склонил голову вбок. — А если подумать? Ло понимал, куда ведёт краснокрылый, но упорно молчал. Он не должен был озвучивать такое из-за принятой на себя роли. Хотя поумничать хотелось страсть как. Привычное соревнование: не было практически ничего такого, что знал бы о мире Доффи и не знал Ло. Но тут пришлось максимально сдерживаться и с силой сжимать губы. Со стороны казалось, словно он — застигнутый врасплох ребенок. — Сядь, — Ло в этот раз послушался, а Доффи продолжил размеренным вкрадчивым голосом. — Нет никого страшнее и разрушительнее ангелов. Именно они стирали с лица земли не только города, но даже целые острова. По своему желанию травили всё живое серным дождём. Насылали проклятия, мор и болезни. Убивали всех младенцев в стране. — Это не так, — Ло вскинул подбородок, словно обиженный мальчишка, когда его героического родственника называют просто рубакой. — Ангелы защищали наш мир, чтобы зло в него не проникло! — Зло? Про что мы говорим, ангелочек? Про тех монстров, что проиграли, и им просто отказали в статусе добра? А тех, что победили, назвали ангелами? Vae victis... Ло сглотнул. На самом деле его мнение часто совпадало с философией Доффи. Подсознательно оба жили в одной системе моральных координат. — Так вот, если мы под ангелами понимаем победивших монстров, которые управляют миром, то мы с тобой разной природы. Я был самым могущественным ангелом, сильнее серафимов, можно сказать, я был почти богом. Ближе просто некуда: следующий шаг по иерархической лестнице — только Властитель Мира. Ло упорно молчал. Он не понимал, куда ведёт Доффи и зачем. Неужели за этим кроется что-то иное? — Тебе страшно? — выдержав паузу, всё же спросил Доффи. — А мне есть чего бояться? Ло старался не думать о том, что его команда прямо в этот момент может быть за решёткой. В конце концов, просто приковать его к кровати было бы слишком мелко для Дофламинго, а вот построить огромную воздушную тюрьму — в самый раз. Голос белокрылого мужчины дрогнул, Доффи даже прикрыл глаза, напоминая себе, что тот всего-навсего играет наивного ребенка. — Это как посмотреть. Ведь я похитил тебя из рая, потому что люблю. Скажи, тут красиво? — Мы всё ещё говорим про выдуманную вселенную и выдуманную ситуацию? — напряженно спросил Ло, стискивая кулаки. Он выпал из образа. — Ответь мне, ангелочек, тут красиво? У Ло заиграли желваки. После недолгой паузы он ответил, уже не пытаясь сделать голос детским. — Это место очень похоже на рай. — Напоминает Белый Город? — Не совсем... — Но тебе нравится? — Тут красиво. Некоторое время они сверлили друг друга взглядами. Доффи улыбнулся чуть шире, Ло немного больше прищурился. — По мне, так рай невыносимо скучен, — признался Дофламинго, словно рассуждая о погоде. — Белые стены, белые мостовые, белые одежды, белые мысли — однообразный Белый Рай. Светлое место скуки, возведенной в абсолют. Край ленивых душ, атрофированных, не способных самостоятельно защитить себя или постоять за свои убеждения. Часть из них принуждают других работать, а сами не пачкают рук и упиваются собственной надуманной святостью. Я рад, что меня среди этих лентяев величают Павшим. Ло, прищурившись, смотрел прямо в стёкла очков, затем потянулся через стол, но его руку перехватила широкая ладонь. Хватка у Доффи была очень твердой. — Почему ты меня похитил? — вкрадчиво спросил Ло. — Потому что ты хочешь сбежать от меня. От падшего монстра, который любит тебя больше всего на свете. — Ты действительно любишь меня? —Ло вырвал руку одним резким движением. — Именно меня, а не то, что я невольно символизирую? — А что ты символизируешь? — Дофламинго подался вперёд, выпрямляясь, словно готовясь к атаке. — Имея меня на коротком поводке, ты словно обуздал своё собственное прошлое! Словно есть надежда на прощение! — почти прокричал Ло. — А я не достоин прощения? От моего самого дорогого Corazon'а? Ло сжал кулаки. Ответов не было ни в его подсознании, ни в застывшей улыбке визави. Дофламинго громко вздохнул, говоря: — Неужели вся моя любовь такая страшная, что собственное Сердце в очередной раз меня предаёт? — Ты всё ещё утверждаешь, что любишь... — прошептал Ло, опуская взгляд и прожигая им столешницу. — Если бы не любил... — То что? Что делает Дьявол с теми, кого не любит? Он не может убить весь мир, а потому порабощает его, подчиняет и подминает. Чем же отличается его поведение с тем, кого он любит?! Тем, что врагов ты заставляешь сражаться в Колизее, а возлюбленных трахаешь? Подчиняешь и подминаешь, но иначе. Спасибо, конечно, что не на публику: ещё не было идеи отодрать меня на глазах у всей Дресс Роуз? Ло понял, что сказал лишнее. Мысли о теле партнера и о любовном акте его невольно распалили. Это притяжение существовало на физическом уровне всегда. Зная, как восхитительно быть с Дофламинго — вдыхать аромат его тела, наслаждаться чистым удовольствием партнёра, полным доверием и отдачей — было просто невозможно игнорировать невольное возбуждение. Ярость уже раскрасила его щеки в красный, но страсть углубила этот цвет, в итоге лицо стало полностью пунцовым. Он прикрыл рот рукой, отворачиваясь. Дофламинго встал, медленно приблизился, затем приподнял его лицо за подбородок. — Ого... как ты, оказывается, умеешь краснеть, — сказал он, явно наслаждаясь смущением Ло. "О да, пока представляю, что вместо боёв в Колизее ты трахаешь меня на глазах у всей Дресс Роуз, я способен покраснеть. Пока способен," — саркастично думал Ло, но молчал. — Только, милый мой ангелочек, я никогда, совершенно точно и определенно ни разу не заставлял тебя со мною, — Дофламинго наклонился к самому уху, — трахаться. И настолько страстно это звучало, что у Ло по коже пробежали мурашки. Сразу захотелось отдаться в эти руки. — Всё бывает в первый раз? — Ло нервно облизал губу, прикрывая глаза. Он ещё не нашёл окончательного ответа на вопрос, готов ли принять ситуацию. — Бывает, — сказал Дофламинго нежно, и его голос вибрировал чувствами. Мужчина наклонился и прошептал. — Если я присвою тебя, тебе понравится? — Ты действительно готов попробовать? — Тебе страшно? Фу-фу-фу, — он огладил щёку Ло. — Я боюсь только за тех, кто остался внизу. — О да, фу-фу-фу, тебе всегда было наплевать на сохранность собственного тела. Лишь бы те, кого ты защищаешь, не погибли. Думаешь, мертвецам есть дело до живых? Ло похолодел. Этого не могло быть. Просто нет, и всё тут. Он не мог поверить в свои самые страшные кошмары: что Дофламинго уничтожил его команду, разрушил подлодку, похитил его и... и что? Неужели он действительно всех-всех убил? Ло отбил руку и отскочил, опрокинув стул. Впервые за долгое время он почувствовал, что глаза блестят от влаги. Кто бы мог придумать большее предательство? ROOM вибрировал под ладонью, но разум был в таком смятении, что использовать фрукт не получалось. Дофламинго стоял ровно и наблюдал, склонив задумчиво голову к плечу. И было что-то в его лице, а может, это только казалось, но Ло, собранный в единую яростную пружину, готовый сорваться в бой, не мог атаковать. Внезапно солнечные лучи затопили площадку среди колонн. Мелкая водная крошка от водопадов расцвела радугой. Очевидно, Райский Чертог вращался вокруг своей оси навстречу солнцу. Внезапно Ло ослеп, вынужденный прикрыть глаза. Когда зрачки адаптировались, он снова огляделся. Солнце невероятно красиво играло на водных каплях, словно с неба падали кусочки расплавленного золота. Обычно в Норт Блю такое явление называли "слепым" или "грибным" дождём, но Ло не знал, почему. Водопады создавали не только капель, но и водные туманы, в которых плескались кусочки радуги. Это было очень похоже на забытое чудо из детства, и тем обиднее было осознавать, что мир рухнул. — Фу-фу-фу, и ты действительно в это поверил? Что я способен растоптать твою жизнь? Доффи первым нарушил шокированную тишину, и его голос звучал печальнее прежнего. Ло уже вовсю душили непрошенные слёзы, которые только очередным чудом удавалось сдерживать. Он растерянно посмотрел на Небесного Дьявола снизу вверх. Таким беспомощным Доффи никогда его не видел. Стало очевидно, насколько его сердце раскрыто навстречу. Ведь Ло выглядел отчаявшимся, словно его предал самый близкий человек. Парадоксально, но таким чувственным он был только в детстве. Доффи рад снова увидеть отголосок спрятанного в хирурге ребенка, хоть и таким ужасным способом. — Я люблю тебя, а потому не обижу тех, кто тебе дорог. Ло вдруг понял, что игра осталась игрой. Никому из его людей не угрожает опасность: он вернется, и они все вместе отправятся в очередное плавание. Его лицо просветлело, на выдохе он бросился в объятия Дофламинго, тесно прижимаясь, словно хотел стать единым целым. — Не пугай меня так больше. Никогда. — Не позволяй испугать себя, глупыш. Если веришь, то верь до конца, ангелочек. — Я верю тебе...