это самая ахуительная вещь..

Сегодня Бин вернулся домой с набитой рожей. Получил он просто ни за что из-за какого-то наглого пьяного ублюдка. Ведь Бин просто хотел вступиться за несчастную девушку, которая спешила домой поздно вечером, но как оказывается этот алкаш был крепким и наглючим. Впрочем он сегодня без настроения, раздражительный, злой и недовольный. Благо его ждали дома с любовью и трепетом; твой любимый, самый лучший, самый прекрасный и красивый парень на планете, сейчас, лежит спокойно на кровати, либо убирается где-то в комнате, лишь бы его любимый был доволен. Эта хозяйственность хёна воодушевляла и тот готов поспорить, что никогда и никого не найдет такого же как Чан. В прочем сейчас это все безумно нежно и мило, но это никак не спасало раздраженного Бинни. Он возвращается домой, с громко закрытой дверью и звенящей сцепкой ключей, что билась об дверь. Старший услышал сразу и прибежал из кухни встречать возлюбленного. - Ты чего так поздно? Чан говорит быстро, пока идет по коридору, не видя еще состояние младшего. - Бинни! Это что такое? Кто тебя так? О божечки.. Крис ласково касается его щеки и нежно смотрит в глаза, быстро анализируя каждую ссадинку и рану на его мягкой коже. - Подрался ради девушки - Это конечно все героически, но можно было обойтись без драк. Со Чанбин, ты же понимаешь, что уже не ребенок. Когда тот обращался к нему по имени и фамилии, казалось, его "материнские" инстинкты вот-вот проявятся и тот начнет бурчать как настоящая недовольная мамочка, но до боли в сердце заботливая. - Прости, хён. Я по-другому не мог. - Я помогу. Иди в комнату я обработаю твои раны. Чанбин слушается и с таким же холодным выражением лица уходит в их спальню. Там, где пропитано все любовью и лаской, но почему-то этого он сейчас не желал чувствовать. А чего желал? На его светлую голову пришла гениальная идея и ему нужно осуществить ее прямо сейчас. Чан вернулся с коробкой, в котором лежали разные медикаменты и все необходимое, чтобы очередной раз излечить его ссадины и раны на лице, руках и других измученных частей тела. Кристофер опять что-то бурчит себе под нос, учит жизни Бина и говорит о том, как плохо устраивать драки, даже если это ради защиты чужого человека. Но он не слышит. Он не хотел слышать. На уме лишь Бан, что стонет, молит и кричит. - Прокатишься? - Что..? - Прокатишься у меня на лице, дорогой? Сказать, что Чан был в полном ахуе - ничего не сказать. Их сексуальная жизнь была редка, да и оба знали, что никогда не изменят друг другу. Впрочем, любой намек на секс сопровождался краснеющими щеками хёна, а уж тем более, если предлагают что-то новенькое. - Ну..я.. - М? Что-то не так?) Бин коварно улыбнулся и приластился к его стройной крепкой шейке, обжигая ее горячим дыханием, а широкие ладони обследовали бедра старшего. - Что ты..хочешь? Сердце билось быстро, а дышать стало в сотни раз тяжелее, чем он себе это представлял. Чанбин знал, что его парень безумно чувствительный и что любое прикосновение заканчивалось легким милым стоном.Этим он так нагло пользовался, что Чан иногда даже злился. Но это не отменяет того факта, что ему это безумно нравится. Такой Чанбин ему нравится еще больше. Доминантный и грубый манипулятор, который любым пошлым словом мог довести Кристофера до оргазма, даже не успев трахнуть. Его томный голос у шеи, острый и жгучий язык как у змеи, широкие плечи, которые Бан любил истерзать в картину из кровоточивых царапин в порыве страсти и желания. И кто бы мог подумать, что это предложение даже не заставит задуматься старшего. Да он просто блять мечтает проехаться на его лице, чувствовать внутри себя мягкий жаркий язык и кончить наконец от того, что тебя вылизывает спортсмен города. Блять..ну как же он хорош. Единственный человек, который знает его чувствительные места, эрогенные зоны и слова, которые могут окончательно довести. Нередко Крис упоминал ему перед первым сексом, что любит грубость, любит рык и любит манипуляцию. И зря. - Разве мой мальчик еще не понял, что нужно сейчас делать? Чертов Бин, да будь ты проклят. В животе умирают тысячи бабочек, что летали пару минут назад еще до этого блядского предложения. Внутри лишь горящее желание наконец быть вылизанным и трахнутым членом Со. Кстати, он только сейчас вернулся в реальность. - А? - Живее, я не хочу ждать. Бан все верно понял, даже не слыша его слов. Он сглотнул нервно слюну и шустро начал раздеваться перед ним лишь бы его не заставить ждать. А иначе не члена, ни языка не получит вовсе. Но он не успевает снять с себя все, как его резко притягивают за талию к себе ближе и дышат прямо в грудь. Его сильные крепкие руки, тут же будто срывают с него эти несчастные боксёрки, футболку и оставляет его полностью обнаженным. Любуется. Любуется телом, которое принадлежит только ему. Любуется давними, не зажившими ранее засосами на его груди. Любуется красотой его возлюбленного. И тут, вдруг он его отпускает. Оставляет смущенного, напротив стоящего между его ног Чана, а сам, укладывается на кровать и убирает руки за голову. - Сядь мне на лицо, прямо сейчас. Сядь полным весом, как ты сидишь на стуле. Блять, просто сядь живее. Не спрашивай меня о моем самочувствии, могу ли я дышать. Просто. Сука. Сядь. Быстрее. И этот его тон в голове Криса загорается красным. Внутри все бурлело, тяжело становится дышать и он кусает нервно губу. Тот все еще переживает и смущается. - Но.. - Никаких "но", волчонок. Я жду, иначе я просто выбью твою задницу до посинения. А это уже плохо. С прошлого раза он давно все понял, что с Бином лучше не спорить. С выбитой напрочь задницей на работу ходить нелегко, да и просто сидеть было чем то нереальным. Мало того, он даже не был выебанным, а это значит, что злить младшего - это последнее дело. Кристофер скулит от желания. Живот горел ярким пламенем и всю эту озабоченную пылкость девать некуда. Такое чувство, что он скоро задохнется от жажды и его бурных чувств. Кареглазый оборачивается, подставляет свою задницу, а тот скорее перехватывает ее ближе к своему лицу и чувствует как бедра старшего напрягаются. Со хмурится. Он звонко шлепает его по белоснежной коже и слышит очередной милый стон. - Мне повторить, что я тебе сказал? А если он повторяет, значит, достанется самое худшее. Уж лучше не услышать и не получать повторения от Бина, чем услышать, но при этом пытаясь подразнить. Такое уже было и Чан никогда не забудет, как брюнет старательно мучал его и водил у края, трахая пальцами. - Н-нет..пожалуйста. - Тогда сядь на меня полным весом, сучка. Крис наконец-то осмелился и сел так, как захотел младший. Идиот Чанбин, зачем ты затеял эту наглую игру? Чан просто начинает кричать от языка внутри него; как он вбивается, касаясь всех его чувствительных горячих стеночек; как при этом издает убивающие для ушей пошлые звуки причмокивания. Бин как захочет убивает старшего лишь своими невозможными желаниями. Да и вообще откуда Чанбин узнал о том, что Чан все время мечтал чтобы его вылизали?! Он опять водит у края. Отстраняется, целует нежно чувствительную дырочку, проникает лишь кончиками пальцев и играется с Чаном, лишь бы тот опять молил. - Блять..Бинни.. Но этот сучий Бинни и не слышит. Не желает слышать, потому что только он может делать с этим телом все что захочешь. Дикий собственник и это возбуждало, особенно такого чувствительного Бана. - Ну пожалуйста! Выкрикивает в конце концов Крис, ёрзая своей аппетитной задницей, которая, кстати, зацепила Чанбина с первого их знакомства, если уж на то пошло. - Что "пожалуйста"? Отстраняется на минуту Бин, проталкивая свои два пальца чертовски медленно и лишь эти ебанные кончики, которые никакого эффекта не давали, но при этом Крис хотел больше, глубже, сильнее, грубее. - Трахни меня уже.. Брюнет самодовольно улыбается и чмокает его где-то в бедро и эту улыбку Кристофер почувствовал, даже не видя его лица. - Когда научишься нормально формулировать свои желания, тогда и трахну. А пока - страдай. Да как угодить этому выблядку Чанбину?! В животе скопился такой ком, что, казалось, он взорвется прямо на месте. Но при этом Бан никогда не скажет, что эта натура Бина ему не нравится. Не только в сексе, но и в повседневной жизни. Да и как вообще спокойно можно формулировать предложения, если тебя трахают языком и за каждым движением следует громкий стон? Он его ненавидит, но безумно обожает. Со Чанбин продолжает водить его у края, не давая никаких шансов кончить или просто был удовлетворенным. Обычный секс для него - скучно, а вот поиздеваться над своим любимым парнем - одно удовольствие. Только Чан получает от этого меньше всего, ведь именно он - сей мученик драмы. И все же Чан решается что-то сказать, пока тот нагло издевается. - Я..я хочу чтобы ты меня выебал языком. Чтобы я кричал и молил продолжить. Прошу Бинни..ты самый лучший, я так сильно люблю тебя. Пожалуйста, доведи меня сейчас, я хочу кричать! Последнее слово он выкрикнул для подтверждения и Бину это очень понравилось. Парень улыбнулся и хитро лизнул его дырочку. - Так уж и быть. Брюнет не хотел заканчивать лишь на фейсситтинге. Он также хотел поиметь его прелестный зад своим огромным толстым членом, дабы тот опять начал кричать и пугать соседей посторонними звуками. Младший отстраняет его, укладывает одним движением на кровать раком и раздвигает ягодицы так, что бы он увидел, как сильно сжимается и разжимается его анус. А Чан в это время готов был разрыдаться от недостатка внимания и прикосновений. Парень ёрзал задницей и жалобно мурлыкал, привлекая к себе внимание. - Пожалуйста.. Шатен умоляет, просит чтобы тот дал возможность кончить. И пусть не один раз, а несколько, но чтобы тот наконец закончил все эти пытки. - Ты разве будешь издеваться над своим мальчиком? И эти слова как крючком задели и так возбужденный комок Чанбина. Когда старший так говорит, казалось, все его запланированные пытки испаряются и он хочет просто обнять его, поцеловать, закончить все это дело и уснуть в обнимку. Но нет. Этим просто Со Чанбина не возьмешь. Он готов был жестоко выбивать из старшего всю мольбу, слова и крики, но получить желаемое и не поддаваться на его ловкие крючки. Чанбин словно звереет и вновь громко шлепает его по заднице и оставляет на ягодице красный отпечаток своей ладони и судя по всему, агрессия Бина только больше заводит старшего. - Только попробуй кончить без моего разрешения. Рычит Со и раздевает свой низ, слегка надрачивает свой стоящий колом член и без предупреждений вбивается до самую простату старшего. Он на этом не заканчивает, не дает даже прийти в себя, а продолжает вбиваться, слушая крики и жалобные стоны Кристофера. Какого было удивление Бана? Да он просто очередной раз ахуевает резкости младшего. Мало того, что член его был огромным и хватало лишь одного толчка на всю длину чтобы тот коснулся его простаты, так еще и так долбиться как бешеный со скоростью света, по самую чувствительную точку Криса? Невозможно. Невыносимый Чанбин. Шатен выставляет руки чуть вперед, сжимает постель и выгибается, словно настоящая змея. Кричит и хнычет, а на краях глаз подступают мелкие слезинки. - Бинни.. Еле произносит Чан сквозь все подступающие стоны, хныканья и сбитое дыхание, но в ответ получает еще один удар рукой по его заду. - Заткнись, Бан. Я должен слышать от тебя только крики. Брюнет прорыкивает, тянется к его загривку на затылке и тянет на себя со всей дури, да так, что Чану будто показалось, что он выдернул его волосы напрочь, а спустя считанные секунды он бьет по простате уже не так удовольственно, а даже болезненно. Кристофер жмурится и чувствует, как силы кончаются даже сжимать одеяло под ним, а уж тем более сорванный давно голос дает о себе знать. Он чувствует как скоро закончит, но без его разрешения - подписанный смертный приговор самому себе. Чан громко хнычет и мурлыкает под его руками. - Бинни..пожалуйста..я хочу.. - Можно. Бану уже плевать на его неожиданные эмоции, он просто хочет прямо сейчас кончить и он делает это, а спустя еще парочку рванных, резких толчков, затем кончает и Чанбин в него. Оба утомленные, а больше всего - Чан, который натерпелся опять собственнического и доминирующего Чанбина. Его член, его язык, его пальцы и руки - все это еще надолго засядет в памяти Кристофера о сегодняшнем вечере. - Ты чертовски прекрасен, Чанни. - Да пошел ты, придурок. Чан хриплым голосом посылает брюнета, на что в ответ получает усмешку и ласковый чмок в шею. - И я люблю тебя, волчонок.