Три дня Содома

Драко отмокал в медной ванне, той самой, в которой он мучил Гермиону менее часа назад. Теперь он был чистым и наполнен дымящейся шипучей водой. Его руки лежали на ободе, а голова была запрокинута назад. Глаза закрыты, а на лице легкая улыбка. Доказательства всех его злодеяний были разбросаны по комнате. Лужи крови, явно использованные хлысты, куски плоти, запачканная деревянная скамья, цепи и кандалы и грязная миска Живоглота и негодный носок Добби… Все это. Он ничего из этого не убрал. Когда он расслабился, чувствуя, что ему это нужно после нескольких напряженных дней, он услышал, как кто-то позвал из коридора. —Малфой! — голос был пронзительным от ярости и слоги были растянуты. —Я здесь! — он окликнул все еще открытую дверь, поднимаясь из ванны. И тут его поразил знакомый голос и он добавил с недоверчивым почти смехом. — Подожди, это ты, Уизли? Но ответа не последовало. Он услышал приближающиеся торопливые шаги, когда нашел свою палочку на столе, нацелил ее на дверь и стал ждать. С его обнаженной кожи стекала вода из ванны, она была мраморно-бледной и блестела в свете свечи. Рон Уизли ворвался в дверной проем, Гарри Поттер быстро последовал за ним, оба с палочками наготове. Они оба оглядели темницу подвала в шоке и ужасе широко раскрытыми глазами. —Боже мой — прошептал Гарри, когда Рон, покрасневший и разъяренный, явно только что плакавший, направил свою палочку на Драко и Гарри последовал его примеру. —Вы двое? — Драко усмехнулся. — Я должен был догадаться… Нет, нет, вы двое не подойдете. —Ты заплатишь за это, Малфой, — прорычал Рон сквозь стиснутые зубы, ярость выплескивалась из него — Авада… —Рон! Нет! — Гарри перебил его, быстро схватил руку Рона с палочкой и потянул ее вниз. —Петрификус Тоталус! — сказал Драко. Заклинание развернулось и ударило Рона в грудь, после чего тот повалился на спину, ошеломленный и застывший. —Экспеллиармус! — выпалил Гарри, его палочка ткнула в сторону Драко, который полоснул свистящей палочкой по воздуху перед ним, чтобы заблокировать удар. Он изящно превратил одно и то же рубящее движение в низкий финт и высокий бросок. —Петрификус Тоталус! — Драко снова залаял. Гарри заблокировал низкий удар и заклинание отскочило Драко в лицо. Гарри тоже упал навзничь, прямо рядом с Роном, оба лежали на спине на полу у открытой двери и оба застыли как статуи. Драко положил свою палочку обратно на стол рядом с собой и взял нож, которым он резал Гермиону. Нож был все еще густо покрыт ее запекшейся кровью. Он медленно подошел к лежащим у двери парням, оставляя за собой мокрые следы на полу. Он посмотрел на Гарри и сказал. — Экспеллиармус? Серьезно? Значит, ты все еще обезьяна с одним трюком, Поттер? Он указал ножом на Рона, но все же сказал Гарри. — По крайней мере, у него были чертовы кишки… На самом деле, я дам тебе за это быструю смерть, Уизли. Молодец, приятель, хорошая попытка. Драко опустился на колени рядом с каменным телом Рона и приставил острие ножа к его груди. Он положил свободную руку на рукоять ножа и наклонился вперед, так что его голая белая грудь оказалась на тыльной стороне ладони, глаза в глаза с совершенно неподвижным лицом Рона. —Однако сначала я скажу тебе одну вещь, Уизли… Она была мокрой, как утонувшая крыса, когда я ее изнасиловал, ей это чертовски нравилось. — сказал Драко с тихой злобой, прежде чем опереться всем своим весом на острие ножа. Он с тихим хрустом вонзился Рону в грудь, между ребрами и в самое сердце, а струйка крови сочилась из уголка рта и спускалась по щеке. Бешено блуждающие глаза Рона застыли в безжизненном состоянии, когда Драко увидел, как свет покидает их. Глаза Гарри повернулись, наблюдая, как убивают его лучшего друга и одинокая слеза скатилась по дужке его очков. Драко встал, вытащив нож и вверх вместе с ним, из-за него брызнула большая кровавая струя. —Что до тебя, Поттер, — сказал Драко, обращая внимание на окаменевшего Гарри. — Ты получишь медленную смерть. Драко опустился на колени рядом с Гарри и вонзил нож ему в пупок. Затем он начал двигать ручку по кругу, поворачивая ее вокруг точки входа, не разрезая кожу дальше. Он одновременно рвал и шевелил внутренности Гарри внутри себя, в то время как сам Гарри лежал бессильный что-либо с этим поделать. Глухой хлюпающий звук делался громким из-за тишины подвала. —Вот так, Поттер, — сказал Драко, отпуская нож и пару раз слегка постукивая Гарри по груди.— должно сработать. Я оставлю нож, так ты не истечешь кровью и не умрешь слишком быстро. Все дерьмо в твоих кишках смешается с твоей кровью… Медленный путь. И я бы сказал, вполне подходит для такой бесхребетной пизды, как ты. Драко встал и с ненавистью улыбнулся в полные слез глаза Гарри. Драко вернулся к своей ванне и снова забрался в нее. Он соскользнул вниз с довольным вздохом от успокаивающей паровой воды, лег и расслабился, пока Гарри медленно умирал в агонии на полу рядом с трупом Рона. Драко еще больше погрузился в пузыри, поморщившись, когда его гноящаяся Черная метка погрузилась в горячую воду. Он погрузил голову в воду, а затем снова поднялся, обеими руками откинув назад свои белокурые волосы. Он потянулся к вазе с фруктами, которая все еще стояла на полу возле ванны, взял большое зеленое яблоко и громко и жадно ел него. —Знаешь, Поттер, — сказал Драко между влажными хрустами и дружелюбным тоном. — я рад, что это вы двое пришли убить меня. Я имею в виду, умереть от рук гребаного Уизли и такой полукровки, как ты… Очевидно, этого никогда не произойдет. Но убийство вас, двух маленьких героев войны, вдобавок к тому, что я сделал с золотой грязной пиздой… Теперь это должно принести мне казнь. Почему так получилось, чтобы выполнить эту простую работу, я не понимаю… Честно говоря, Поттер, иногда мне кажется, что я единственный оставшийся в здравом уме.