Трансформеры: Начало

Орион Пакс вложил последний датапад в тележку и задумался. После того, как он покинул своего наставника, слова последнего не дают ему покоя. В искре постоянно что-то излучает пульсацию. Он не может просто стоять и бездействовать. Он чувствует, что это — шанс. Шанс изменить непрекращающееся несправедливость в этом мире. Восстановить порядок. Сколько ботов стали жертвами этой тирании, в том числе и его близкая подруга. Неужели он не станет действовать? Он единственный, кто знает, и кто может пойти против нынешнего совета. Пакс чувствовал себя обязанным. Обязанность восстановить былое благочестие Кибертрона. Мех навис над столом перед ним, крепко вцепившись руками в столешницу. Правда выйдет наружу, только если пройдет такой же путь, что и ложь. И правдой является он. Орион Пакс — единственный бот, который имеет на руках средство восстания, доказательство правды и приказ о казни лжи. Теперь сомнений нет. Даже если он потеряет все, что имел. Он пойдет этим путем и освободит свой народ, вернет благочестие и справедливость всем жителям Кибертрона. Орион Пакс восстановит наследие Праймуса. Отодвинув тележку, Орион с грозным взглядом и уверенностью в шагах вышел из отсека. Мех полон решительности направился в то самое седьмое крыло. Серьезность на лице бота была заметна каждому и никого не оставляла без вопросов. Пакс, повторно ловя на себе вопросительные взгляды, быстро приближался к последнему седьмому крылу. Но вдруг ему преградил путь один из сотрудников. — Эм… Орион. Знаю, у тебя много работы, но… мне надо было тебе кое-что передать. Вчера, ты не дал договорить. — сказал он, стесняясь. — И что же это? — спросил Орион, все еще думая о документах в седьмом крыле. Архивариус обошел меха и продолжил свой путь. Последний, идя рядом, начал говорить: — Я сказал, что новости две. А ты выслушал только одну. Альфа Трион идет на поправку. Однако вчера. Нам было передано еще одно письмо от министерства культуры. И там есть даже печать совета. Я не придал этому значения. И открыл его. Знаю, так делать нельзя было, но… Орион остановился и посмотрел на собеседника. — Могу я попросить тебя, рассказать все короче. Рабочий нервно кивнул. — Они назначили нового управляющего. И… Архив полностью перенимает управление советом. Услышав это, Пакс замер. Только вчера Альфа Трион говорил, что Архив — единственное место, куда совет еще не смог добраться. А теперь, на его глазах, история переходит в руки новых победителей. Орион Пакс не любил новое общество и новый совет, но избегал он их тем, что оставался в архиве почти все свободное время. Но теперь, когда они посягают на наследие и историю, на правду и конституцию, в его искре загорелся огонь. Ярость охватила его разум. Кулаки сжались так сильно, что пальцы сильно впились в ладонь. — Я не позволю. — сказал он, сжав денты. — Не позволю разрушить наследие Альфа Триона, после того, как они разрушили наследие Праймуса. Никогда! Орион Пакс развернулся и пошел обратно. Мех зашел в главный кабинет, где когда-то был его наставник. Мех грубо открыл полку, вытащил оттуда лист и положил его на стол. Схватив первое попавшееся перо, он, стоя у стола, начал записывать что-то на листе. Во время этого в его оптике читалась злость, гнев, ярость и обида. Некоторые рабочие, впервые видя их друга таким, осторожно подглядывали из-за двери. Этот бот для них был очень спокойным, неконфликтным, добрым и сострадательным. И терпеть, видеть этот яростный взгляд и грубые, резкие движения было невообразимым. К этому всему, мех записывал что-то на листе. Тонкий материал, менее надежный, чем электронные файлы, но его важность стояла намного выше, чем дигитальные документы. Именно поэтому ответ совету был написан на нем. Пакс откинул перо, а потом взялся за печать на столе и ударил ей по листу. Печать использовалась только Альфа Трионом и Орион это прекрасно знал. Раньше он не трогал ее, уважая личные вещи своего наставника, но теперь, он должен действовать. И первым шагом революции будет ответ на бесстыжее воровство наследия народа. — Бретти! — крикнул Орион, запечатывая письмо. Фемм сразу откликнулась и подошла, хоть и боялась, при виде своего знакомого таким. Орион протянул ей конверт. — Пожалуйста, немедленно отвези это письмо совету. Не через почту! Прямо к ним! Фемм молча, нервно кивнула и поспешила исполнить приказ. Остальные боты, стоявшие у входа в кабинет, лишь безмолвно смотрели то друг на друга, то на Ориона. Пакс глубоко задумавшись, развернулся. Позади него были занавесы, которые держали комнату в темноте. Все пытаются похоронить Альфа Триона до его смерти. Но нет. Даже после его смерти, слово Праймуса и Альфа Триона будет слышно везде. Сделав шаг ближе, Орион Пакс раскинул занавесы в стороны, дав свету путь ко тьме.

***

Гелакси, снова находясь в кабинете переговоров сидела задумавшись. Боты вокруг, в очередной раз, что-то бурно обсуждали. Кажется, это был проект мотора для какого-то отбойника. Но овертронку это не интересовало. Она, смотря в пустоту, думала над словами наставника Ориона. Альфа Трион читает ее как книгу и скрыть от него что-то, кажется просто невозможным. Он сказал, что они не должны друг друга бросать. Сказал, что фемм не должна сдаваться. Одновременно с этими воспоминаниями, в ее процессоре повторялись крики, плачь и вопрос, который задавал охранник пыточного отдела. Кто ты? — Спрашивает он. Дикарь — отвечала она. И так каждый день, каждый удар. От этих мыслей руки фемм начали трястись. Ей страшно. Но разве другим ботам не страшно? Ее народ будет вечно жить с мыслью о том, что они — дикари, и что они никогда ничего не смогут сделать. То, что они ни на что не способны. То, что они всегда и во всем виноваты. Неужели она оставит это так? Дети, которые видят бездействующих взрослых, станут идти против системы? Они думают что такое отношение нормально. Они думают, что это их судьба и иначе быть не может. Но нет! Овертронцы — такой же благородный народ, как и народ Праймуса. Он не должен страдать, он не должен играть роль раба. Он должен восстать. И если Ориона не поддержит большинство кибертронцев, то угнетенный овертронкий народ — точно. Гелекси резко вскочила, со скрежетом отодвинув стул. Все присутствующие сразу же обратили на нее внимание. Но овертронка ничего не ответила, она лишь молча развернулась и вышла из кабинета. Она приняла решение. Она встанет в оппозицию и спасет свой народ. Неважно, сколько раз после этого ее будут бить. Искра ее сильнее, чем ее корпус. Если ей и суждена смерть, она придет к ней и никто и ничего не сможет с этим сделать. Но смерть эта, будет мученической.

***

Государственный Совет — восемь ботов, которые представляют правительство, после ухода Праймуса и Альфа Триона. В их числе должен был присутствовать член семьи Праймов, но такового не было. Находясь в своем главном зале переговоров, члены совета разговаривали каждый о своем. Все они были в изящных доспехах. Их корпуса были ярких и сочных цветов, без единой царапинки и с элементами из золота и драгоценных камней. У каждого имелся особенный головной убор, по середине которого были разные герба. Каждый из этих мехов представляли министерство, а один из них — мех с высоким головным убором, в широком плаще и с необычными браслетами, был судьей совета и негласным правителем Кибертрона. Этот мех, пока другие все разговаривали, подошел к старой машинке и прокрутил у нее ручку, пластинка на машинке закрутилась и из трубы послышалась мелодия. Как только присутствующие услышали ее, они обернулись в сторону их правителя и молча наблюдали за тем, как он плавно и медленно подходит к закрытому балкону. Медленные шаги подходили под темп мелодии. Одновременно с этим, мех, чувствуя каждую ноту, руками руководил свой концерт в голове. Внезапно в зал вбежала фемм из архива: — Сэр, я искренне прошу прощения… Но правитель не обратил на нее внимания, продолжая махать руками под ритм мелодии. Члены совета иногда переглядывались, не понимая действий восьмого. Мелодия под конец становилась менее спокойной и более резкой и опасной. На последних ударах, правитель махнул рукой. — Теперь, фемм, я разрешаю тебе говорить. — сказал восьмой, даже не оборачиваясь. — Прошу прощения, еще раз. Сообщение крайней срочности и мне велел передать ее вам лично ученик Альфа Триона и заведующий Архивом Иакона — Орион Пакс. Правитель ничего не ответил. Он просто молчал и смотрел через окно на город. Члены совета снова переглянулись. Молчание и тишина продолжались долго. Никто из присутствующих не понимал правителя. — Сэр, — сказал один мех из совета, встав. — может, нам зачитать письмо Вам? — Пусть эта фемм уйдет. — ответил правитель, махнув рукой назад. Охрана забрала письмо, положила его на стол и грубо увела фемм. Тогда, восьмой член совета развернулся и молча протянул руку. Догадавшись, чего хочет правитель, один из членов совета вскочил, оббежал половину стола и взял письмо, затем он снова обошел половину круга и положил на открытую ладонь правителя письмо. Восьмой медленно положил письмо на стол, перед ближайшим советником. — Прочтите. Мех, перед которым оказалось письмо, развернул его и хотел уже зачитать содержимое, но остановился: — Сэр, я не могу это прочесть. — Читайте! — повторил правитель. Мех немного замаялся. Он нервно вздохнул и начал:

Эгоистичный, высокомерный, пристрастный, облыжный совет и господа палачества,

Я — Орион Пакс, ученик одного из Тринадцати и единственный управляющий Архивом после его временного ухода.

Альфа Трион — один из Праймов, который сегодня находится в больнице под риском смерти, вместо того, чтобы находиться в вашем зале правителя. Именно этот бот был моим наставником.

По заключениям конституции, которую ввел Праймус и запечатал государственной прайморской печатью, я объявляю Вас врагом государства и врагом народа.

Некогда наши предки были благочестивым народом и примером для всех других. В наших сердцах больше нет любви, доброты и света. Вы отрубили голову справедливости, заставив своих же братьев, даже кибертронцев, работать в шахтах, на рудниках и на заводах до изнемождения. В то время как сами купаетесь в лучах славы и богатства.

Сколько жизней вы отобрали голодом, холодом, пытками и унижением?

Вы привели всё наследие народа под свои кровавые руки, а теперь хотите захватить и историю. Но нет. Я не позволю похоронить моего наставника и весь его труд.

Я — Орион Пакс, член знатной семьи Пакса, который был помощником Праймуса — обьявляю оппозицию, против Вас — жестокого, коррумпированного, облыжного совета, который держит весь мир во лжи, рабстве и несправедливости, лишь для своих собственных страстей!

Свобода, братство и единство!