Поле из одуванчиков.

Фонарик освещал дорогу. Поля, кажущиеся лишь рисунком на темно-синей поверхности. Леса, что виднелись вдалеке и были освещены фонариком лишь отчасти. И два силуэта, что так непринужденно разговаривали, мягко сжимая ладони друг друга в замочек. И вместе им не страшны никакие монстры, про которых, поддавшись ночной атмосфере, рассказывал Дмитрий. И вместе им не страшны звери, что по мнению Олегсея - самая пугающая опасность, что может их тут найти. К свету фонарика от телефона подлетали мошки, а иногда наглые насекомые даже забирались на открытые участки кожи парней, отчего им приходилось вечно дергаться, стряхивая комаров и прочих. —Ай!, —вдруг вздрогнул младший, свободной рукой начиная чесать шею., —тварь такая..Всё же достала. За разговорами темноволосый иногда мог не доглядеть и попросту не заметить жужжания под ухом. Именно такое упущение произошло сейчас. —Бляяять..Ненавижу насекомых. Если бы не они, я бы почаще ночью гулял., —почесывая все же заработанный укус на запястье, приговаривал Дима. —И если бы мама отпускала., —со смешком заметил собеседник. После одного случая он часто шутил подобное про соседа, на что тот лишь, подавляя смех, наигранно обижался.

***

Середина июня. Поздний вечер, около 23:00. Парни возвращались с очередной прогулки, что затянулась на удивление надолго. Они, посмеиваясь, шли по улице, держа в руках пустые пластиковые бутылки из-под кваса. Мама Димы просила оставлять такие - пригодятся. И именно её они заметили вдалеке. —Тётя Кристина, здраствуйте., — первым подал голос стеснительный Олежа, переминаясь с ноги на ногу, когда они подошли поближе. —Здраствуй-здраствуй, Олеженька. Ты как, не замерз?Холодно уже, а ты в футболке ходишь..Простудишься ведь., —заботливо начала она, улыбаясь. Однако увидев виновато стоящего поодаль Диму, она переменилась в лице., —а ты чего стоишь, негодник?Где извинения? —Ну маааам..., —протянул темноволосый, почесывая затылок. Ему явно не нравилось то, что его - уже не маленького!!! - отчитывают перед другом. —Цыц!Я тут сижу, волнуюсь, где мой сыночек..А ты гуляешь!Дома поговорим, и пощады не жди!, —пригрозив пальцем, чуть повысив тон, сказала она. Кристина - добрая женщина, однако её терпение заканчивается там, где оно начиналось. Проще говоря, его вообще нет. Поэтому разозлить её легче лёгкого. —Я не маленький уже, мам!, —запротестовал сын, однако ему тут же отвесили мамкин подзатыльник. Папин больнее, но и этот ощутимый. Прямо чувствуется вина..Сразу извиниться хочется.,—ладно, прости, в следующий раз буду предупреждать..У меня телефон вообще разрядился.. —А мы тебе для чего пови...пове..повербинк этот твой покупали?!Чтоб он дома валялся?!, —лучше не стоило подливать масла в огонь. Мама не на шутку разозлилась, уводя своего сынишку-негодника за ухо домой., —пока-пока, Олеженька!, —сказала она на прощание. Дима же смог лишь еле-еле помахать. Все это время младший старался держаться в сторонке, отвлекаясь на всякую всячину; "ммм, камушек красивый.."; "вау, окна у соседей напротив классные!и свет горит, не спят видимо..". И лишь после прихода домой тот смог заржать в голос. В тот вечер досталось не только Побрацкому.

***

—Ну ты и вспомнил!!Я вообще то..Блять., —вспомнив, что он не предупредил маму, тот побледнел. Глаза Димы, да и в общем его выражение лица, стоило видеть в тот момент. И Олежа смог быстро включить камеру, запечатлев это выражение отчаяния у себя в галерее. —Эй, блятьб!!Удали. Или мне скинь, я поржу.. С виду друзья вели себя как обычно, все так же громко смеясь с глупых шуток и рассказывая то, что знают о жизни. Вот только в душе у обоих горело пламя, которое было невозможно потушить. Оно разгоралось с каждой секундой проведённого времени все больше и больше, олицетворяя чувство под названием "любовь". Домой они пришли, когда все спали. На удивление никого не разбудив, они даже не получили скандалы на утро. Словно родители чувствовали, что творится у них в душе, и приняли обоюдное решение ничего не портить. А парни были этому очень рады.

***

Вышли гулять они намного позднее, благодаря сбитому режиму сна. Олежа проснулся лишь к обеду, а Дима..Чуть раньше, но пытался достучаться до соседа, пока не обрубил это дело на корню. Он пробрался через окно. А что, Душнову можно, а ему нельзя? Но увидев сладко сопящего товарища, что мелко подрагивал от холода сквозь тонкое покрывало, Дима решил его не будить. Лишь полюбоваться. Он успел сделать несколько снимков - в галерею и на полароид, лежащий рядом на комоде. Две копии фотографии. И просидел он так около часа, сам ненадолго задремав. Разбудил его шорох - Олежа в смятении глядел на его лицо, словно не осознавая, что это реальность. —Бу., —тихонько проговорил Дима, сиплым от дремы голосом. —Боже, блять..Доброе утро.., —прошептал немного напуганный Душнов, протирая глаза ото сна., —а ты чего тут.. Дима все это время лежал на краю чужой кровати руками, кладя голову на них. Сейчас он встал, потягиваясь и хрустя конечностями. —Да вот, тебя повторить решил., —заметив недоумение на чужом лице, чей разум не до конца пробудился и начал функционировать, парень пояснил, —через окно залез. —Аааа.., —словно осветленный какой-то гениальной идеей, протянул Душнов, вдруг вновь недоуменно спрашивая., —а почему родителей открыть не попросил?Они вроде сегодня дома должны быть.. Словно в подтверждение вышесказанного, на кухне зашумела посуда. Там орудовала мама Олежи. —Ой..Да я чет не подумал..Сорян. В голову что-то взбрело., —почесав затылок от неловкости, он отвел взгляд. Действительно дурак - таких ещё поискать надо. —Взбредёт же..Ладно, я ещё посплю., —укрывшись простынью, сосед перевернулся лицом к стене. —Э. Я ради кого тут жопу рвал.. —Не знаю. Можешь со мной полежать, если хочешь., —немного смущённо пробормотал Олежа еле слышно. Но старший услышал. Без слов тот стянул с себя шорты, оставаясь в футболке и боксерах, после чего лёг на кровать и укрылся тем же покрывалом что и Олежа, слегка того приобнимая. Тело в объятиях вздрогнуло, рвано вздохнуло, но положила ладони на чужие руки, отвечая. Так они пролежали ещё чуть чуть, пока оба не уснули.

***

Разбудили их удивленные, с нотками разочарования и даже страха голоса. Первым проснулся Олежа, по привычке узнавая крики родителей неподалеку и накрываясь одеялом с головой, случайно укрыв и Диму. Последний проснулся от того, что плотная ткань прижималась точно к его лицу, не давая дышать. Спросонья он в панике заерзал, чуть ли не сдирая с себя покрывало. Родители Олежи были ближе, чем можно было подумать. Они стояли поодаль рядом с дверным проемом и что-то обсуждали - кипящий, не до конца проснувшийся мозг Дмитрия не мог переварить информацию. Но кажется им что то очень не нравилось. Когда те заметили, что парни проснулись, грозная тень тут же подошла к кровати. Отец Душнова, что просверливал двоих настолько убивающим взглядом, что того можно было сравнить с дрелью. Но шашлык от этого лишь нахмурился, инстинктивно прикрывая Олежу рукой, словно его собственный отец смог бы тому навредить. Он забрал весь испепеляющий взгляд на себя, пока не проговорил ровным голосом. —Здраствуйте, сэр. Доброе утро. Вы что-то хотели?, —из слов сочилась пассивная агрессия. Неизвестно из за чего, но сама аура главы семейства Душновых была до одури удушающей. Голубоглазый подрагивал от страха, в то время как его мать смотрела на всё со слезами на глазах, явно чувствуя себя бесполезной. "Значит, манипулятор-запугиватель?", — тут же проскочила мысль в голове шашлыка. Ну ничего. Он выстоит. —А ну брысь из моего дома, педераст проклятый., —мерзко прорычал отец Душнова, указывая пальцем на дверь. Сдерживая такие ненужные сейчас приливы хохота, Дима вдруг совершенно спокойно спросил. —Почему это я педераст, сэр?, —стараясь звучать не так ядовито, услужливо протянул он. Иногда стоит научиться быть вежливым. Даже скрипя зубами. —Потому что ты, блядина такая, лежишь почти голый в кровати у моего сына!Я ваших голубых на дух переношу, чтоб ты, блять, Олега не совращал!!, —сорвался на крик темноволосый дядя. Его кулаки медленно подрагивали, в то время как шашлык ,назло ему, старался выглядеть как можно более спокойно. —Хорошо, сэр, однако я заберу вашего сына с собой. Я не совращаю его, но не собираюсь оставлять наедине с психически неравновешенным человеком., —последняя капля. Кулак прилетает в нос подростку, в то время как Олежа, чуть ли не раздирая чужую руку в кровь, пытается освободиться. Дима не позволяет - если его отец ударил совершенно незнакомого ребенка, то и сына ему ударить не составит труда. —Данечка, это же неправильно!Прекрати!, —подала голос мать, но была тут же заткнута одним взором темных глаз. Последняя капля. Побрацкий встал, медленно одел шорты и вытер кровь запястьем, закидывая вещи олежи на плечо, а его самого на руки. Он быстро ушел - не хотелось вновь получилось в лицо, тем более с Душновым на руках. Тот, кстати, не подавал ни звука. Лишь укутался в собственную одежду, тихонько вздрагивая. Принеся клубок к себе домой, он, не замечая обеспокоенных взглядов, аккуратно положил парня на свою кровать, складывая его вещи рядом на стулку, а самого укрывая. И лишь в тот момент он заметил то, что должен был заметить раньше. Олежа плакал. —Эй..Ну ты чего?Все будет хорошо, твои угомонятся..Пообижаются денёк-другой и сами прибегут., —приобнимая его за плечи, прошептал тихонько он. В ответ послышался лишь всхлип. Душнову было тяжело говорить, но его взгляд, полный слезами боли и разочарования вперемешку со стыдом говорили даже больше, чем надо было. Его нужно было успокоить. Выслушать, согреть и побыть рядом. Нельзя оставлять человека в таком состоянии одного - у этого могут быть плохие последствия. Дима даже не думал уходить. И в этот момент, как не кстати, в комнату зашли родители старшего, собираясь сообщить о своем возвращении с работы. Опять ночная смена. Оба взрослых замерли в дверном проёме, ошарашенно глядя на открывшуюся их взору картину. По взгляду стало понятно - каждый подумал про разные виды отношений между парнями. И мысли матери, видимо, были самыми правдивыми. Однако она не разозлилась. Лишь не сказав ни слова, развернулась и пошла на кухню, уводя за собой отца и прикрывая дверь. Послышались сдавленные стенами разговоры, но отнюдь не агрессивные и не громкие. Напротив - тихие и серьезные. Осознанные. —Как д..думаешь, меня выгонят отсюда?.., —запнувшись на одном слове и всхлипнув вслед, спросил неуверенно Олежа. На его голову положили руку, мягко поглаживая парня успокаивающим жестом. —Все в порядке. Если они скажут тебе уходить - уйдем вместе., —решительно сказал Дима. Голоса притихли. В сердце Душнова что-то приятно закололо. Чувство собственной важности. То приятное ощущение, что ты кому то нужен. Оно так не хватало ему, а Дима с радостью подарил целую порцию, приправив это все чистой, искренней любовью. Стуки отбивали бешеный ритм в груди у младшего, грозясь выпихнуть сердце наружу. —...Спасибо.., —лишь промямлил в ответ Душнов. Этого было достаточно для улыбки Дмитрия Дверь вновь скрипнула. Родители прошли в комнату. Лица выражали тревогу, но не капли негатива не отражалось в их глазах. Они смотрели с волнением и едва заметным..счастьем? Кристина заговорила первая. —Ребятки..Вы нам ничего не хотите объяснить?, —мягко подала она голос, словно разговаривая с котенком, которого можно спугнуть любым движением. Парни переглянулись, и в этот момент Дима понял одно - Душнов, в случае чего, не сможет защититься даже словами в таком состоянии. Так что лучше.. —Что ты хочешь услышать, мам?, —начал он так же тихо и осторожно, чтобы не затевать конфликт с первого же слова. На удивление, шашлык держался. Когда задают подобные вопросы, первым делом можно подумать, что к ним относятся негативно. Но тон матери был больше нейтральным.. —Я не знаю..Не могу сказать. Почему Олеженька плачет?Что-то случилось?, —нервно затараторила она, пока её не обнял за плечи муж, успокаивая. И они рассказали им всё. Голубоглазого успокоили, а родители Димы отнеслись к этому..Не сказать, что положительно, но они это приняли. Просто молча кивнули. Мать прошептала что-то вроде; "Это твой выбор, сынок..", а отец поддакивал, под столом сжимая кулаки. Им всем предстояло это обдумать. Однако то, что взбесило Побрацких не на шутку — отношение родителей Олежи к этой ситуации. Услышав, кто довел того до слёз, они всполошились и, обговорив все наедине, куда то ушли.

***

—Нет, это не нормально!Вы понимаете, что это лечить надо?!Это позор семьи, удар по репутации.., —слышались крики со стороны кухни. Голос отца Душнова. Темноволосый сжался, чувствуя хватку на ладони. Дима успокаивающе поглаживал его руку большим пальцем, не давая перенапрягаться. —Это наши дети, мы должны их принять. Нет, мы обязаны их принять!, —тётя Кристина. Она явно вела очень напряженный диалог с главой семейства Душновых. —Тебе вообще слова не давали, сиди и молчи, пока мужчины разговаривают!, —обрывистые фразы доносились до слуха парней. Было страшно. Послышался странный грохот. —Все будет хорошо. Если что, мы все уладим. Идёт?, —шепча успокаивающие слова на ухо брюнета, приговаривал Дима. Рука младшего сжалась в кулак. Им всем будет нелегко.