За границей

— Бать, послезавтра меня не жди, с друганами иду тусить и праздновать окончание 9 класса, — Мельком кинул Сережа, складируя непонятный хлам в рюкзак в коридоре. Он один из немногих, кто оставался в 10, вопреки ожиданиям всех училок, и попрощаться с корешами все же хотелось. Форточка на кухне была открыта и теплый ветер, разнося запах недавно приготовленной отцом еды. Солнца уже не было видно за горизонтом. В дверном проёме тут же появился мужчина. Выглядел он так себе. Не побрился, не умылся, весь день был чем-то занят. Чем именно, Серому не интересно. Он повернулся лицом к отцу, как бы взглядом подтверждая свои слова. — Нихуя себе струя, — Юра ткнул пальцем в ахуевшего сына, шепча так, чтобы дочь не услышала, — Ты на какие оценочки закончил, дорогой мой тусовщик? Бля-я, началось. Подумаешь пару двоек по русскому и истории. Алгебра и физика были сданы на четверку, а батек еще не пляшет от радости, во дела! — На нормальные, — Букнул младший Татищев, — А что, у нас уже появились какие-то планы? — О-о-о, это точно нет. Юра? Ехать куда-то с семьей? Извольте, он лучше в чертежах танков покопается. Ну или на крайняк организует коллективный выезд в магаз за продуктами, почему нет. За всю жизнь ни разу никуда не съездили семьей, бояться нечего. — Представь себе, есть, — Глаза Юры сверкнули ой как недобро. Сережа выгнул черненькую бровь, всем видом демонстрируя родителю плохо скрываемый интерес, — На всë лето мы едем на море. Вылет 31 мая. Что-то в Сереже надломилось и с треском упало вниз. Наверное надежды на комп и энергосы на всë лето. На редкие ходилки-бродилки с друзьями и проклинание своей готической жизни, лежа в час дня на разобранной кровати. В конце концов он собрался проводить каникулы занимаясь ровно ничем, как и 90% его 15-ти летних сверстников, но вот тебе эпический супер квест. — Не, не, не, бать, ты че… — Испуганно посмотрел по сторонам, ища спасения, — Куда едем, на какое море, ты че рехнулся? — Базар фильтруй, — Татищев-старший цокнул языком, — Возражения не принимаются. Вам с Катюшей нужен нормальный летний отдых и свежий морской воздух. Задыхаетесь уже в этом Челябинске, — Этот отцовский характер и сильная забота о детях сводит с ума этих самых детей уже всю жизнь. — А на кой черт тебе тогда ехать с нами? — Это было немного эгоистично, но в Сереже говорил праведный гнев. На отца, на это уже успевшее стать самым ужасным лето, на ситуацию в целом… — Мы едем не втроем, — Перебил Батька. На момент Серый почувствовал облегчение, — А в пятером, — Он достал пять билетов и ткнул в лицо сыну, — Поэтому уже никто просто так не отделается. — В пятером, а с кем еще? — Изнылся Сережа. Он имел полное право ныть и кататься по полу, ведь все его планы перекрыл тревел-квест со старперами по каким-то морям. — С дядей Костей и тетей Аней, — Заулыбался Юра, вспомнив друзей, — Они давно хотели поехать в Абхазию. Только-только Сережа представил себе 5-ти звездочный отель, бассейны, люкс номера и пальмы, как на него обрушили еще одну изумительную новость. Оказывается они едут в ебаную Абхазию, да? Он берет виселицу в дорогу, это уже невозможно… — Какую нахуй Абхазию, — Не выдержал он, смотря, как улыбается Юра, — Почему в Абхазию?! — Не хочешь в Абхазию — поедешь в деревню к дяде Данису. А что за личико скукурузил? О-ой, все-таки в Абхазию, да? — Он продолжил нетерпящим отлагательств голосом, — Тогда ноги в руки и пиздуй паковать чемоданы, бухать будешь не по подъездам с какими-то алкашами, а со мной, тетей Аней, дядей Костей и абхазами. Понял? Сережа выронил черный рюкзак и так и пинал его, идя до комнаты и после закрываясь на ключ. Хотелось распинать даже свой излюбленный компьютер, что так завидно стоял на одном месте и не собирался сходить с него. Вот Юра учудил конечно… Жития не дает своим детям, и ладно Катька, но ему то нахуя макарену эту вот танцевать на дискотеке? А больше там нечем заняться, нет-нет! Это же ебаная Абхазия. Даже не Греция, не Италия и не, прости-господи, Турция. Разруха как и в Челябинске. А на разруху можно и дома смотреть. Шах и мат, бать. Жаль что его уже никто не слушает. Звякнул телефон. Это друганы скорей всего пишут и спрашивают, с кем и когда бузить идем, а тут такой облом. Парень рухнул на незастеленную кровать и открыл мобилу. — Ну че, Серый. С тебя бухло и сигары для нашей компашки как всегда. Идешь же? — Не могу. Уезжаю на лето: ( — Че предкам возразить не можешь? Ты и так 15-ти летка среди нас всех, а так подводишь. Не по-братски. — Да блин, приеду — окуплю с лихвой вам. — Так бы сразу. Ждем, Серый.       Он откинул телефон на кровать и потер глаза в растерянности. Ничего-ничего, зато общается со взрослыми 16-ти летними парнями. А батя просто не понимает. Сидит со своими тетей Костей и дядей Аней и никакого драйва. А он ведь уже четвертый десяток разменял. Да иногда казалось, что Сережа в свои 15 умнее всех. И никто его не понимает кроме друзей. Парень глянул на незашторенное окно и перевел взгляд на чемодан, выглядывающий из-под кровати. Вот и нахера ему батя такой купил? У него даже столько вещей нет, а уезжая, он точно не заполнит его больше, чем приезжая. Что ж, ладно, проще смириться и переждать, как страшный сон. Конечно, всë лето переждать будет грустно, но будут и другие, более удачные летние каникулы. Он слез на пол и тупо уставился в потолок, фантазируя о следующем году. Да-а, будет круто. Темная дверь тихо скрипнула, обозначая появления постороннего в комнате. Сережа не сразу смекнул, что лежит на полу и пялится в потолок, давя лыбу, а посему действий никаких не предпринял. Сверху на парня уставилось улыбающееся бледное детское личико со свисающими черными косичками. — Братишка, на кровати совсем не комильфо лежать? — Я зародышей язв в свою комнату не приглашал еще, — Отмахнулся от девочки Сережа, — Че стряслось? — А ты знаешь, что мы на море едем? — Светилась от счастья она, — И с дядей Костей и тетей Аней, — О-о, Батины друзьяшки были личными фаворитами Катеньки Татищевой. В особенности дядь Костя. Она часами могла мозги им с Юрой жевать о том, как же ахуенно он ей причёски делает. — Ну знаю и че, — Расположился он. Легче было сделать вид, что так и надо было, чем объясняться пол часа перед малолеткой, — Ты небось уже чемоданы собрала? Ха-ха. — А ты че зубы скалишь? — Насупилась Катерина. Стало ясно, что нет. — Да что ты, грех смеяться над убогими, — Сквозь смех ответил ей брат. — Ой-ой, а ты чего это полы протираешь, м? — Присела на корточки рядом с ним девочка, — Наконец папа заставил? — Не кумекай, тебе не положено, — Сережа протянул руку и ткнул сестру пальцем в лоб, — Как хочу, так и лежу. — Ладно, лежи, я на тебя сверху сяду, — Пропела она и плюхнулась попой прям на брата. На неистовые крики и адовые звуки пришел наводящий марафет Юра. Стоял отец в одной белой рубашке и трусах, с пеной для бритья на щеке. — Чего расшумелись, мелюзга, — Добривал щетину он, — Честным людям мозги прессуете. — Я лежал, а она на меня села своей тушей жирной! — Не моя вина, что ты дистрофик, — Хмыкнула девочка, перебираясь ближе к отцу. — А, вот так, да я тебя одной левой-… — Всë, харе, я спешу, разбирайтесь сами, — Повернулся назад он, — Я уж подумал, что-то серьёзное, а тут конфликт поколений. — А ты сам-то куда? — Поинтересовался Сережа. Катя кивнула. — На свидание, маму новую вам искать буду, — Завидев ужас на лицах детей, он рассмеялся, — Да шучу я, прости-господи. В ресторан иду. С друзьями.

***

— Юр, опаздываешь, — Запричитала девушка, увидев входящего в ресторан друга, — У вас дома разом все часы сломались? Юра подошел к столику и сел напротив подруги. Надо сказать, выглядел он не то чтобы солидно, но прилично и с присущей скромностью. Проще говоря, надел обычные черные брюки и рубашку. Костя, сидящий возле Татищева был одет в темные рубашку и брюки и черный пиджак. И только одна Аня из них троих была в длинном бирюзовом платье с прозрачным рукавом. Все присутствующие единогласно отметили еë красоту. — Привет, красиво выглядишь, Юр. — Поздоровался Костя. Но не успел он договорить, как его руку стиснули в рукопожатии и принялись неистово трясти. — Спасибо-спасибо, ты тоже красавец, ни дать, ни взять, — Ослепительно заулыбался опоздавший, задержав цепкий взгляд на друге, — Я не сильно припозднился? — Он повернулся к подруге, не отпуская руку, чем ввел его в замешательство. Однако Костя прерывать это затянувшееся приветствие не спешил. — Ну как сказать, — Аня взглянула на наручные часы, — Десять минут тебе прощаем. Да, Кость? — Я… Да, конечно прощаем… — Он нехотя высвободил руку из чужих дружеских объятий и продолжил, — Ну что, перейдем к обсуждению? — Да… Я вам билеты отдать хотел, — Он завозился в своей сумке, которую не повесил на вешалку, а оставил валяться между собой и сидящим на том же диванчике другом, — Опоздал я из-за Сережки с Катькой. — А что случилось у вас? — Спросила подруга, подправляя прическу, — Поссорились опять? — Да не то слово, Ань! — Завозмущался было Юра, но следом воскликнул и победно распластавшись на диванчике, показал два билета, — Нашел! — А из-за чего? — Вклинился в разговор Костя. — Сережка вредный как осел, не хочу, говорит, ехать и всë, а Катька подшучивает, у нее то язык подвешен, — Пустился в объяснения Татищев, — Значит, стою я в ванной, слышу, крики из комнаты Серого. Иду к ним, а они на полу валяются и дерутся. Еще и меня потом расспрашивали, не на свидание ли иду. — Хах, а с чего они решили, что ты на свидание? — Усмехнулась Камская. Пузырь первой неловкости лопнул и разговор потек рекой. Непринуждённая атмосфера располагала к разговорам и всë казалось бы, было отлично, пока разговор сам собой не завернул в странное русло. — Ой, Юр, а ты не думал, что твоим оболтусам с матерью легче будет? Да и у самого никакой личной жизни, — После нескольких историй спросила Аня. Повисла неловкая тишина. Юра выдохнул и собрался, всем телом демонстрируя напряжение. Костя уже думал сменить тему, но друг всë же ответил. — Не знаю, Ань, — Он крестил руки и сгорбился, уставившись в стол, — Светку помните? — Друзья неуверенно закивали, — Это же она от меня ушла, а не я от нее, как обычно бывает. Она тогда последние лет 5 налево гуляла, — Татищев помнил, как собственный сын поначалу спрашивал его, когда мама вернется домой, а потом перестал и стал больше времени проводить с приятелями, закрывшись и от отца, — Катя только родилась, когда она развестись решила. Сказала, страшные дети от страшного мужа ей не нужны. Костя мягко положил ладонь на его плечо, а Аня взглянула с такой злобой, с какой только на нее и смотрела. — Знала я еë, противная донельзя! — Она метафорически плюнула, — Прийду к вам, ты работаешь, Сережа дома в игрушки играет, а этой и след простыл. Я тогда ему еду и готовила, а иначе загнулось бы дитë с такой мамкой нерадивой. — Именно, — Не убирал руку с плеча Костя, — Когда Катя родилась, ты вообще без продыху на работе пропадал, сидеть у вас приходилось по нескольку дней, а она только за вещами зашла и пошла развод оформлять, — Было видно что он хоть и не кричит, но зол до сих пор, — Даже на детей не глянула. Сереже 8 было, он уже всë понимал и из комнаты выходил только чтобы нам с Аней дверь открыть. — До сих пор не знаю, чем дети ей не приглянулись. Ладно я, — Юра слегка поморщился, окинув взглядом бледные руки, — Но они что тогда, что сейчас красавцы. И что Светке почудилось? — Тебе же и сейчас сложно, — Аня покачала головой, — Легче, чем тогда, но всë равно. А с женой же куда лучше. Там и еда будет, и дети под присмотром и может даже на личном фронте что-то получится. — Мне с вами хорошо, — Тепло улыбнулся Татищев, — А вдруг она детям что-то плохое сделает? У меня итак уже нервы ни к черту. Тем более просто так мне жену не найти. Поняв, о чем говорит друг, Костя нахмурился и обхватил его двумя руками. — Юра, ты красивый, и не говори, что это не так, а то я тебе врежу. — Так я молчал, — Засмеялся он, и когда наконец почувствовал свободу, отвалился на диван, — Я еще и молодой, и умный, и амбициозный дохера. Резюме принимаете, товарищ начальник? Уралов усмехнулся и кивнул, а вместе с ними заулыбалась и Аня. В такой приятной обстановке и прошел остаток вечера. Когда Юра вернулся домой, дети уже спали на Сережиной кровати. Солнце вовсю било лучами в окно, которое уже давно нужно было нахуй закрасить черной краской. Татищев-младший недовольно потер глаза и обнаружил, что в постели он лежит один. Что ж, тем лучше, если мелкая самоликвидировались или просто удалилась из комнаты раньше, чем он проснулся, это не имеет смысла. Переодевшись наконец в домашнюю одежду, Сережа ушел в принятие ситуации. Когда там у нас значит вылет? Нужно еще раз проконсультироваться с батей. Он осторожно вышел из комнаты и прошел на кухню, где в какой-то футболке и трусах сидел батя и пил судя по количеству кружек, пятую чашку кофе, лениво копашась в бумажках. — Доброе утро, Серый, — Не отрываясь от документов, сказал Юра. — Ага, — Пробурчал сына-корзина и налил себе чай. За всю жизнь столько этого кофе нанюхался, что теперь не переносил на дух его запах, — Что ты делаешь? — Катькино свидетельство о рождении ищу, — Отпил напиток отец. Сережа щелкнул пальцами в голове, точно, про отпуск забыл что-то… — Эм… Слушай, а когда еще раз мы вылетаем? — Тридцать первого мая в 6 утра, — Наконец обратил внимание на сына Юра, — Че, интересно стало? — Ну так, — Отмахнулся Сережа, — Типо того. — Чемоданы то уже запаковал? Сегодня тридцатое. — Так еще целый день впереди, — Не понял он. — Бля-я, объясняю на пальцах. Сейчас 12 или около того дня. Через примерно 12 часов наступит завтра, то есть 31-е. То есть, как бы в ночь с 30 на 31, понял? — Юра отпил еще глоток, явно гордясь своими навыками объяснения, — А в 8 вечера мы ляжем спать, чтобы в 3 ночи я вас разбудил, поэтому советую не задерживаться. — Я понял, — Ну примерно, — Пойду чтоли манатки собирать. — Ага, не забудь в простынку завернуть и на палочку повесить. Того гляди за багаж платить не надо будет, как ручную кладь пронесешь. Сережа не удостоил отца ответом и ушел в комнату. Выбор из вещей хоть и невелик, а собирать то что-то было нужно, поэтому он просто покидал все вещи с полки в чемодан и закрыл с уверенностью, что всë будет отлично. Все равно эта полка была единственной занятой среди всего шкафа с вещами. А остальное как нибудь потом доложит. Татищев бы рад уже снова плюхнуться и заснуть, но сестричка вторглась в его покои, нарушив покой. — Сере-ежа-а, — Протянула девочка, — Поможешь собраться? А то папа занят… — А чего там помогать, — Выгнул бровь Сережа, — Просто все с полки в чемодан покидай и ладно, — Он отвернулся от вошедшей. — Сере-ежа-а, — Угрожающе протянула она, — Я щас тебя вскрою. Помоги младшей сестре! Выбора Катюша не оставила, схватив брата за руку и отведя в свою комнату. Комната у нее конечно была мечта. Ядрено розовые обои с единорогами и желтые шторы, целый шкаф ферби, второй шкаф с куклами фей, оборотней и еще каких-то теток и конечно же огромное кресло-мешок. Всë естественно куплено на деньги отца, дяди Кости и тети Ани. И что-то подарено Сережей на день рождения. Сестричка встала посередине и указала на валяющийся рядом голубо-фиолетово-желто-розовый мини-чемоданчик. — Кать, я не разбираюсь… — Сережа. Просто. Положи. Всех. Фербей. Сюда, — В малюсенький пакет из гипермаркета, — Сережа, ну пожалуйста! — Ладно! Ладно… — Менее уверенно повторил он и сгреб в охапку всех птиц, бросив их в пакет, — Нормально? — Сереженька, милый мой, — Она погладила послушно нагнувшегося брата по головушке, знает ведь, иначе получит от милой сестры в живот. Да и это не больно, — Их надо рассортировать. — Как блять? Они все такие ядреные, что мне глаза колит. Катя прошла к тумбочке и достала оттуда еще парочку пакетов. — Эти ферби — ночные, эти — розовые и голубые сердечки, вот тут — радужные ферби, вот эти — бриллиантовые. Все со встроенным микрофоном, динамиками, у них есть ушки, монитор… — А клоака у них имеется?

***

В дверь постучались и этот звук наконец-то вырвал Юру из какого-то своего волшебного оцепенения. Татищев дошеркал тапками до входа и отворил дверь. На пороге стоял Костя. Но от накатившей меланхолии Юра облокотился на стену и тупо уставился на друга. — Э-э, Юр? — Недоуменно спросил пришедший, — Что-то случилось? — Ох бля, — Он заозирался, но убедившись, что детей поблизости нет, продолжил, — Я занимаюсь отпуском только 3 часа, а он уже мне надоел. — Так давай я помогу… — Не надо, — Перебил его Юра, — Знаю я, как ты умеешь финансы распределять, — Костя — гуманитарий, Юра — технарь. Всë честно? Всë честно, — Так проходи, я тебе чаю налью… — Нет-нет, — Он мягко толкнул друга в спину по направлению в его комнату, — Иди отдохни, а я к детям, — Хоть горе-отец и пытался привыкнуть вести дела совсем одному, друзья сами приходили и пинком отправляли спать, а детей увлекали часов на 15. — Огосподибожемой, — Пробормотал Юра и удалился. Уралов расслышал, откуда доносились крики и по их интенсивности понял, что спор продолжался уже минут 10. Ну еще он понял, что Юра тщетно пытался что-то сообразить в этом конфликте интересов, сидя не так далеко на кухне. Он постучался в дверь, измазанную какой-то блестящей пастой и приоткрыл еë. — Кать, можн-, — Костя успел пригнутся, когда над ним пролетела какая-то мягкая игрушка и вылетела в коридор прямой наводкой, — О-о… Что тут случилось? Костя опустил взгляд вниз и только тогда увидел лежащего и прикрывающего голову руками Сережу. Девочка, думающая уже замахиваться снова, остановилась и восторженно закричала. — Дядя Костя! — И пулей, перескакивая через брата, кинулась и прыгнула к нему на руки, — Привет, дядь Кость! — Привет, Катенька и Сережа, — Улыбнулся мужчина, — А что тут случилось? — Дядь Костя, — Прохныкал лежащий на полу Сережа, — Она меня добить хочет своими пернатыми. — Дядя Костя, он совсем не хочет мне помогать… — Взгрустнула сестра, — Папа тоже не помогает, а я ещё маленькая. — Катенька, твой папа очень занят, поэтому давай я помогу тебе, — Очаровательно улыбнулся он, отпуская девочку на пол, — Ну? Что стряслось? — Я попросила братца рассортировать моих детишек, — Она показала пальцем на лежащих фербей, — А он их чуть не сломал и унизил. — Да я че знал чтоли, что от лягушки птицы родятся, — Запричитал Сережа, сильнее закрывая голову от кулаков сестрички. — «Весь в отца», — Подумал Костя и принялся разрешать конфликт, — Значит я помогу тебе собрать твоих ферби. — Отлично, я могу идти, — Встал с пола и направился к двери, огибая мужчину Сережа. — Стоять, — Железным тоном приказал он. — Ну дя-ядь, Ко-ость, — Законючил Татищев. Уралов на миг подумал о том, как тоже самое ему говорит Юра и весь встрепенулся и расправился. И правда, весь в отца, — Ну что еще? — Помогать будешь, что? — Почти натурально нахмурился Костя, — Ты свои вещи собрал хоть? — Собрал, — Буркнул Серый, — Дядь Кость, ну че ты как батя, — Насупился он. — А что он? — Он тоже мне все говорил, чтобы я вещи собрал, — Скрестил руки на груди Татищев. — Ты собрал? — По-отечечки усомнился Костя. — А меня Катюха отвлекла! — Указал пальцем на девочку, обнимающую своих ферби. — Ты че опух на старости лет? — Высоким голосом закричала Катя, — Да я когда зашла, он на кровати штаны пролеживал, тунеядец! А сейчас врет тебе в лицо! — Да не в жизнь! — Оскорбился брат, — Чтобы я, да врал дяде Косте? Это почти смешно. — Полялякай мне, как же, думал, раз я маленькая, будешь меня за нос водить, как тебя эти твои дружки водят? Фиг тебе на палке! — Какие дружки, Сереж? — Строгим родительским голосом спросил Костя. Да, ведь Сережа и Катя фактически выросли с дядей Костей и тетей Аней. Они были рядом так часто и долго, что детки привыкли относится к ним, как к родственникам. А они к деткам, как к своим детям. — Да со школы, там… — Отвел взгляд он, — Они старше чуть-чуть, а эта глумится. За неимением своих друзей. — У меня есть друзья. Моего возраста, — Вернулась к перебиранию фербей Катя, — Я как раз в садике хвасталась новым хрустальным ферби, которого ты мне подарил недавно! Все сказали, что хотят себе такого папу, — Загордилась она, — А я знаешь, что сказала? — И что же? — Не подозревая подвоха, спросил Костя. — А я сказала, что я папу попрошу об этом! — Захихикала девочка, — И будет у меня целых два папы! И тетя Аня! Она будет к нам приходить и ругаться! Хи-хи… Сережа, сидящий рядом подозрительно затих. Растерянный Уралов повернулся к Татищеву и увидел, как тот зажимает руками рот, в попытках не рассмеяться во все горло. А Катеньку не смущало ничего, она в приподнятом настроении рассматривала, какой набор для плетения взять, а какой оставить. — Ну Катюш, ну так нельзя же, — Улыбнулся и подошел Костя. — М-м? — Она кажется что-то увидела в коробочке с плетеными колечками, — Дядя Костя, смотри, какое колечко красивое! Надень, надень! — Она протянула мужчине жёлто-зелёное плетеное колечко, которое действительно было довольно красивым и сплетено по какой-то методике тети Ани. Катя сама взяла его большую руку и на безымянный палец надела цветастое колечко. Сережа подошел к процессии и тоже поглядел. — Ну ничего себе Катюха, — Он присвистнул, — Тебе надо свадебный бизнес открывать. Так за просто так человеку обручальное кольцо втюхала. — Какое обручальное кольцо?.. — Растерялся Костя. Это было малость неожиданно и смущающе. Его чтоли с Юрой обручили? Ему… Ему надо подумать же, ну… Просто так жениться… Ой, да кого он обманывает. — Иди в пень, — Лаконично заткнула брата Катенька, — Это не обручальное, дядя Костя, — Заверила она, — Просто поносите немного, чтобы я не обижалась, — За раздумьями мужчина не заметил, как юркнуло что-то в кармашек девочки, и она также ослепительно заулыбалась, как это делал Костя. — Да, да конечно… — Дядя Костя, а давайте я печенек принесу, а с Серёжей не поделюсь, — Рядом послышалось недовольное Сережино «Э-э-э», — Ладно-ладно, захлопнись. Поделюсь со всеми. Можно? — А чего ж нет, конечно беги, — Погладил девочку по макушке Уралов, — Только я не буду. Катюша кивнула и юркнула за дверь, аккуратно прикрывая еë. Вот только направилась она отнюдь не на кухню, а прямиком в отцовскую комнату. Тихонько открыла дверь и застала читающего книгу Юру. Подошла к нему и присела рядышком. Он отложил книгу и со всей нежностью взглянул на дочь. — Что такое, Кать? — Пап, а ты не занят? — Мило поморгала девочка, — Я хочу тебе колечко дать красивое. Специально для тебя сплела! — Да… — Хоть кольца носить не по-мужски, но если доца дает поносить, значит надо со всей ответственностью, — Да, давай, надевай, — Она протянула отцу черное с серебрянными вкраплениями кольцо. — Только надень на вот этот, — Она показала безымянный палец. Юра малость смутился. На безымянном же обручальные кольца носят. Его Катенька сама решила найти себе маму? А ему не надо! Он итак со всем может справиться! Почти один! — На этом пальце обручальные кольца носят, Кать. — Правда? — Почти натурально удивилась девочка, — Папа-папа нужно именно на этот надеть! — Она была готова разреветься. — Почему? — Потому что… Это такой дизайн! — В подтверждение своих слов она указала на собственную левую руку с браслетом из резиночек, — Некоторые мои вещи можно носить только на определенной части тела! Па-ап! — Хорошо-хорошо! — Не стал спорить Юра, — Раз так, то… — Он не закончил предложение и надел на палец колечко, любуясь очень даже неплохо сплетенным украшением, — Я теперь женат?.. — Да чего ты, папа, — Катя встала с кровати и подошла к двери, — Отдыхай. И девочка со спокойной душой отправилась на кухню.