Вопрос выживания

      Кончики пальцев снова немеют. Завеса, которая скрывает мертвых от остальных, для него давно не преграда, но пальцам все ещё холодно.       Саша вот привык, намеренно отказался от тепла живых, и теперь свободно проваливается в могильный холод. Олег боялся за него страшно, до вскакиваний посреди ночи, до хождения за братом по пятам, пока старший не поймал его за руку и тихо, вкрадчиво, вглядываясь в глаза, не сказал: — Все там будем. То, что на роду написано, не исправить даже мне, — и пока Олег собирался снова спросить, не давит ли корона, быстро продолжил, — А ты не лезь. Хоть один из нас должен остаться собой. Или найди того, кто согреет.       Олег знал, что брат говорил не про метафорическое тепло — оно не могло помочь против реально ощущающегося холода. Но люди вокруг были какими угодно, но не согревающими.       Легче не стало, но он вдруг понял: смерти не выгодно забирать его брата. Гораздо полезнее использовать Сашу как связующее звено, вытаскивая из него потихоньку его личность. Сделать того своим ледяным Каем, служащим самой Королеве.       Сам он пробовал отказаться от своей ноши: увесить себя амулетами, защищающими от мертвецов, чтобы те и на десять метров не могли подойти, глупо открывая немые рты, вот только людям, безутешным в своем горе, было плевать на его чувство самосохранения. И если угрозы и крики он пропускал мимо ушей, то плач матери по ребенку был просто невыносим.       Он поддавался, Саша злился и тыкал мордой в своё превосходство, и Олег решил, что если его и утянет в эту бездну, то он хотя бы урвет и себе кусочек славы. Так он попал на проект. И моментально влился в тусовку, удивляясь тому, насколько закулисье отличалось от готового продукта, показываемого по телевидению.       По сравнению с Ирой он был счастливчиком. Дамочку рвали на ошметки темные силы, давая крупицы знаний. Она была рыбкой, которая трепыхается, хотя уже поймана на крючок, и волны отчаяния от неё чувствовали даже люди, не связанные с экстрасенсорикой.       Марьяна же была абсолютно ведома силой, которой она по доброй воле и незнанию отдалась. Она будто подарила свои руки, голос и голову кому-то другому, а тот отплачивал ей благополучием за предоставленное право.       Видел он и парочку «зеркал»: заглянуть в изнанку мира они могли, но вот любые ритуалы были исключительно бутафорией.       Он победил, работы только прибавилось, тело понемногу охватывал холод, а людей со способностью греть так и не нашлось, так что Олег просто надеялся, что будет собой подольше, когда им предложили вернуться.

***

— Мне это не нравится. — Вообще-то это моя реплика, — Саша по-доброму усмехнулся. Несмотря на то, что последние пару месяцев он чувствовал себя отвратительно, ему всё ещё было жизненно необходимо внимание. — Ты опираешься на трость. — Это часть реквизита. — Ты опираешься на неё с того времени, как мы вышли из дома! — он нехотя повысил голос. Надежда Эдуардовна отвлеклась от беседы с Владом и теперь испытующе смотрела на них. Саша приветственно ей махнул, другой рукой дернув его за рукав пиджака. — Не ори. Хватит играть в мамочку. — Хватит играть в придурка. Я буду проходить испытания с тобой, — Олег повторил это раз десятый за день. — Нет, не будешь. Нет смысла в команде из двух медиумов. Лучше посмотри, сколько тут способных, — он обвел глазами остальных участников, которые разбились на небольшие группки по два-три человека. Синие линзы привлекали к нему катастрофически много внимания, но лучше уж так, чем светить на публику свои родные, выцветшие до прозрачно-голубого глаза. — Ты пытаешься сменить тему. И я видел все сезоны, как и ты. С некоторыми из них я даже знаком ближе, чем хотелось, — он кивнул в сторону Марьяны. — Но ты ни с кем не работал вместе. А тут много интересного.       Олег только успел открыть рот, чтобы сказать, что он прекрасно сработался с одним напыщенным индюком, увидевшим в нем наконец-то человека, но Саша уже раскинул руки для приветственного объятия и двинулся к зашедшей в зал Виктории.       Олега передернуло. За ведьмой тянулся шлейф из покойников, ступающих за ней шаг в шаг. Их ничего не мучило, и судя по лицам, они пришли исключительно для демонстрации могущества своего рода, попутно подталкивая Райдос в спину.       Для медиума, тем более такого сильного, как Саша, эта энергетика была осязаема, и Олег спрятал свои скованные холодом пальцы в карманы, гневно глядя в след брату-самоубийце. — Пиздец, конечно, а не махач будет, — Череватый слепо уставился за спину Виктории, способный выхватить исключительно самых «свежих» покойных, — А Толе-то придется попотеть.       С этими словами, под смех Шевченко, он двинулся за бутилированной водой. Взял три бутылки — одну, шутливо поклонившись, отдал ведьме, а с другой пошел в сторону Олега. Медиум с удивлением воззрился на протянутую, как рука дружбы, Аква Минерале, но послушно вытянул свою ладонь из кармана. — Не ссы, прорвемся, — решил, видимо, поддержать Влад, вкладывая пластик в чужие пальцы и задевая своими кожу.       Олег хотел что-то ответить. Вместо этого он застыл, как изваяние, удивленно рассматривая свою руку. Свои пальцы, ещё секунду назад которые выкручивало от холода. Кисть будто окунули в горячую воду, попутно размяв суставы, и теперь фаланги кололо маленькими иголочками.       По непонятной причине, из всех встречавшихся ему людей, Влад Череватый действительно грел.