(Не)Запланированное путешествие на прекрасный остров!

Утром многие проснулись от невыносимого чувства голода. Стали думать, что такого поесть. Решили открыть лапшу и есть её прямо в незаваренном виде. Это было ужасно, но выбирать им сейчас не приходится. — Не думал, что когда-нибудь окажусь в таких условиях, — ворчал Круспе, с недовольным выражением лица. — Всё ещё не так плохо, — оптимистично возразил Пауль. — Мы хотя бы живы и у нас даже есть еда и вода. — Пока есть, Пауль, — поправил Шнайдер. — Что мы будем делать, когда закончится вода? — Когда пойдёт дождь, поставим скорлупу кокоса и наберём дождевой воды, — предложил Оливер. — А если дождь ни разу не пойдёт? — задал вопрос Флаке. — Ну, мы можем пить кокосовую воду, — предложил ещё один вариант Тилль. — Ну вот ты лезь и добывай эти кокосы, — ответил ему Рихард. — А зачем лезть? Мы же интеллектуально развитые люди! — воскликнул Кристиан. — Ты что задумал? — спросил Пауль и непонимающе уставился на клавишника. Флаке с энтузиазмом подбежал к ближайшей пальме. Остальные неохотно поплелись за ним. Он попробовал потрясти пальму, но ничего не произошло. — Кто так трясёт? Отойди! — приказал Тилль и подошёл к пальме. — Это вообще сработает? — спросил Кристоф — Я уверен, чтобы достать… — Линдеманн с силой потряс пальму, и один кокос упал прямо на голову Флаке. — Блять! — Достать блядь? — Нет, Рихард, кокосы! Упали ещё два кокоса, а тот кокос, упавший на Кристиана, раскололся. — О, Кристиан, теперь все кокосы будем о твою голову разбивать, — Круспе поднял орехи и пошёл к костру. У костра у них хранилась вся еда и вода. — А что мы вообще собираемся делать дальше? — обратился Пауль ко своим согруппникам. — В смысле? — не понял Кристиан. — Тебя так сильно по голове стукнуло? Нам же нужно как-то выбраться отсюда. Мы же не навсегда на этом на острове останемся! — объяснил Ландерс. — У кого-то есть какие-то предложения? — поинтересовался у товарищей Оливер. — Наверняка, в мире уже узнали о том, что самолёт, на котором мы летели, потерпел крушение. Скорее всего, отправят вертолёт или судно, чтобы попытаться найти выживших, — высказал своё предположение Кристоф. — Нам остаётся только внимательно наблюдать, когда кто-нибудь пролетит или проплывёт, и выстрелить из сигнального пистолета. — План гениальный и надёжный, как швейцарские часы! — саркастично прокомментировал Рихард. — Меня совершенно не трогает твой сарказм, но что тебя не устраивает? — А я просто не хочу сидеть, сложа руки, Кристоф. — Критикуешь — предлагай, Рихард, — ответил Шнайдер. — Что если мы попробуем доплыть вручную? Все скептично посмотрели на Круспе. — Ну вдруг мы пропустим вертолёт или корабль? Или вообще никто не будет никого искать? Тут, конечно, красиво и спокойно, но запасы-то закончатся рано или поздно. В словах Рихарда был смысл, но мужчины не представляли, как смогут добраться на шлюпке до Америки. — Я считаю, что сначала стоит правда подождать какой-нибудь проплывающий мимо корабль, а потом, если вдруг никто не проплывёт, попробуем выбраться самостоятельно, — поделился своим мнением Линдеманн. На этом и порешили. — А что сейчас будем делать? — спросил Кристиан. — Предлагаю исследовать остров, — промолвил Рихард. — Зачем? Тебе на месте не сидится? — Не сидится, Пауль! Я хочу делом полезным заняться, в отличие от некоторых. — На что это ты намекаешь? — Ландерс сощурил глаза. — На то и намекаю! — Нет уж, говори вслух теперь! — Так, кто хочет пойти со мной на вылазку? — замял тему Круспе, а Ландерс недовольно цокнул языком. — Ну, давай я, — вызвался Тилль. — Отлично, пойдём с тобой вдвоём. — Стойте! — крикнул им вслед Оливер. — Возьмите нож на всякий случай. Круспе и Линдеманн отправились вглубь острова. — Лично я хотел бы помыться, — высказал своё желание Кристоф — Можешь искупаться в лазурной воде океана, — ответил Пауль. — Мы честно не будем подсматривать. — Пожалуй, я передумал. Ландерс засмеялся. — Не веришь? Ты же знаешь нас! — Поэтому и не верю, — с улыбкой сказал Шнайдер. Тилль и Рихард шли по лесу, разглядывая живописный пейзаж. — Что ты хочешь найти здесь? — спросил у гитариста вокалист. — И почему мы пошли только вдвоём? — Хочу найти что-то съестное. От остальных слишком много шума. — Весь шум, по-моему, исходит от тебя, — ответил Линдеманн, улыбаясь. Круспе ничего не ответил. — Ладно, мяса мы здесь, скорее всего, не добудем, поэтому остаются только фрукты. — Наверное, ты прав Тилль. Вокруг пели птички, названия которых рокеры не знали. Бегали какие-то мелкие грызуны, которые при виде людей сразу прятались в норки. Густая листва куполом скрывала их от солнца. Под ногами трескались палки и шуршала трава. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не запутаться в лиане. Рихард достал пачку сигарет и закурил. — Будешь? — щедро предложил Круспе. Фронтмен закурил предложенную сигарету и присел на груду камней. — Может, разделимся? — сделал предложение Тилль, выдыхая дым. — Чтобы с большей вероятностью потеряться? — Мы же не тупые, чтобы теряться! — Высокого ты о себе мнения, Тилль. — И это ты мне говоришь? — Ладно, давай разделимся. Ты пойдёшь налево. — Почему? — Потому что тебе так привычнее, — Рихард усмехнулся. — Встретимся тогда тут же. Они разделились, но особо далеко не уходили. Круспе обнаружил манговое дерево. Он подобрал парочку упавших плодов, как вдруг кто-то с криков выхватил их у него. Перед гитаристом скакала мелкая обезьянка, явно издеваясь над ним. — Эй, нарви себе сам! — выкрикнул Рихард. Обезьянёнышь даже не шелохнулся и начал поедать один плод. — Это уже переходит все границы! Ты хоть знаешь, с кем связался? — на полном серьёзе Круспе говорил с приматом. Гитарист неожиданно ловко прыгнул на животное. Примат, конечно, увернулся, но плоды выронил. Рихард победно хмыкнул, а примат бросил на него недовольный взгляд. Вскоре он увидел Тилля с тремя ананасами в руках. — Ты наконец-то нашёл себе собрата по интеллекту? — сказал Тилль, увидев обезьяну на плече гитариста. — Очень смешно! Он прицепился ко мне и всё пытается мою честную добычу отобрать! — Ну так-то мы вторглись на его территорию, — смеясь, ответил фронтмен. — Так ты ещё и на его стороне? — Рихард упорно пытался скинуть примата, но тот был слишком шустрым и ловким, — Хватит ржать, сделай уже что-нибудь! — Видел бы ты себя со стороны! — Я сейчас заряжу тебе этим чёртовым манго прямо в рожу! — у гитариста сдавали нервы, а обезьяна куснула его в плечо. — Ай, сука, не кусайся! — Ладно, заканчиваем этот цирк. — Давно пора! Тилль взял за шкирку ничего неподозревающего примата и несильно отбросил его в кусты. Послышался разгневанный крик. — На, подавись! — Рихард кинул надкусанное манго примату. — Всё, пошли уже! — Линдеманн взял друга за рукав и потащил по дороге обратно. Рихард снова достал сигарету из пачки и зажёг её зажигалкой. — Хватит курить, как паровоз! — ругался фронтмен. — У меня стресс! — ответил Круспе и остановился. — Обезьяна укусила меня! А вдруг она меня бешенством заразила? — Ты и так бешеный, куда тебе ещё? — Тилль, я серьёзно! Посмотри моё плечо, а то мне страшно! — Рихард, ты уже большой мальчик, сделай это сам. — будто отец, сказал Тилль. — Да можешь ты хоть раз сделать по-нормальному! — Ой, всё! Раскудахтался тут! — Линдеманн внимательно оглядел плечо друга. — Она даже одежду не прокусила. Фронтмен оголил плечо гитариста. Фыркнув, он отошёл. — Нет там ничего! Ты паниковал больше. — Я бы на тебя посмотрел, будь ты на моём месте. Они пошли по дороге, как вдруг услышали визг и шелест листвы. Круспе опять остановился и подозрительно обернулся в сторону звука. — Ну что на этот раз? — с раздражением обратился Линдеманн. — Ты же слышал крик? — Слышал. — И тебе всё равно? На лице солиста появилось полное непонимание. — Что ты хочешь от меня? Не человек же там кричит! — Почему сразу не человек? — Ты перегрелся? Обкурился? Нанюхался чего-то? А, может, заболел чем-то? — фронтмен с наиграно обеспокоенным лицом коснулся ладонью его лба. — Да я ведь серьёзно! — Я тоже, друг! Круспе сердито откинул руку Тилля. — Рихард, мы на необитаемой острове! Н-е-о-б-и-т-а-е-м-о-м! — Линдеманн начал возбуждённо жестикулировать руками. — Кто тут кроме бешеных обезьян может кричать? — Ну давай просто проверим, нам же это ничего не стоит. — Это стоит нам времени! А ещё я не хочу опять снимать с тебя приматов. — Тогда я пойду один. Рихард развернулся и пошёл туда, откуда услышал звук. Фронтмен смотрел вслед и вдруг крикнул: — Ладно, я пойду с тобой! Но если там никого не будет, то это последний раз, когда я потакаю твоей прихоти. — Без проблем. Проходя сквозь листву, они двигались на звук. Чем ближе они подходили, тем отчётливее были слышны шуршание и кряхтение. Стало понятно, что кому-то точно нужна помощь. Тилль всё не верил в то, что сейчас они увидят живого человека. Каково же было его удивление, когда, пройдя через заросли, они увидели девушку, запутавшуюся в лианах. У Рихарда также отвисла челюсть, потому что он не был до конца уверен в своей правоте. — Ты оказался прав, Рихард! — воскликнул Линдеманн. — Сам в шоке. Мы же поможем ей? — Конечно, как можно бросить даму в беде? Эта самая дама с явным недоумением уставилась на немцев. Она не понимала ни единого слова из их диалога. Неудивительно, что девчонка начала испытывать страх. Кто знает, что у них на уме? Она начала дёргаться ещё активнее, но все действия только тратили её силы, а не помогали освободиться. — Господи, ну вот за что мне это всё? — причитала девушка. Услышав русскую речь, мужчины немного удивились. — Она не понимает нас? — озадаченно спросил Круспе. — Похоже на то. — Мисс? — обратился Рихард к девушке, — Английский? Она только поджала губы и отрицательно помахала головой. Скажем так, её английский был на уровне: What's your name? How are you? My name is Dasha. Тогда Тилль напряг свой мозг и вспомнил слова на русском языке: — Привет, мы поможем тебе, — он говорил с большими перерывами между словами. Девушка поразилась его знанию русского языка. Несмотря на акцент, она вполне поняла, что он сказал, и даже немного успокоилась. — Давай я разрежу лианы, а ты поймаешь её, — объяснил план действий фронтмен. В ответ Рихард кивнул и встал под девушкой. Тилль срезал одну лиану, и она почувствовала еле ощутимую свободу. Когда вокалист почти закончил со своей работой, девочка морально приготовилась к боли от падения. Она зажмурила глаза, и в этот момент лианы отпустили её. Рихард тут же поймал её. Девушка открыла карие глаза, которые выражали большую благодарность. Гитарист улыбнулся ей лёгкой улыбкой и поставил на ноги. Значит, стоит рассказать про героиню. Её зовут Дарья Понамарёва Сергеевна. Сокращённо — ДПС. Любимая еда — консервированные ананасы, обожает дождь и Джонни Деппа, а ещё считает Мулан самой крутой из героинь «Disney». Теперь более полезная информация. Она не то что бы красивая, фигуристая или талантливая. Внешне никак не выделяется, лицо неприметное, русые волосы доходят до плеч, телосложение в целом худощавое. Закончила одиннадцатый класс, в школе себя практически никак не проявляла. Просто все мероприятия всегда казались ей скучными и бесполезной тратой времени. Да и позориться не очень хотелось. Немногочисленные подруги назвали бы её харизматичной, а вот мама — рассеянной клушой. Ни той, ни той Даша себя не считала. Она с детства хотела быть модной, красивой и популярной. Иногда рассматривала журналы с моделями, но быстро поняла, что не хочет быть на них похожей. А если быть точней, то ей просто было лень как-то над собой стараться. Девчонка быстро изменила свой выбор. Вместо модели она захотела стать патологоанатомом. Ведь мертвец не упрекнёт тебя за твои тонкие губы, маленькую задницу, отсутствие вкуса или рукожобство. Хотя за последнее может упрекнуть начальство. Её хотелка не была забыта сквозь года. Она как-то с юмором к этому относилась и шутила, что правда будет работать с трупами. Мама, мягко говоря, была в шоке. Даша же думала о том, что выберет всё-таки какую-то другую профессию, но шутить не переставала. В итоге шутка затянулась, и Даша неожиданно для всех поступила в медицинский институт, чтобы учиться работать с трупами. На данный момент живёт с мамой, отчимом и младшей сестрой. С отчимом отношения нормальные, но родного папу он ей не заменил. Как же она в одиночестве оказалась на острове? Что ж, до попадания на райский остров она была не одна. Её родной отец — состоятельный человек, который купил билеты в Северную Америку, чтобы там отпраздновать восемнадцатилетие своей дочери. Также он взял и сестрёнку героини. Целая неделя в совершенно другой стране. Даша была полна радости. В Нью-Йорк они плыли на корабле. У её сестрёнки вдруг оказалась морская болезнь, поэтому отец сидел с ней. Даша всё пыталась уснуть, но то ли из-за смены обстановки, то ли из-за духоты, заснуть не получалось. Тогда она вышла на палубу, чтобы подышать свежим воздухом. Она бродила практически в одиночестве. Один раз только к ней подошёл какой-то молодой человек и сказал, чтобы она долго здесь не задерживалась. Даша молча кивнула. Погода и правда была неспокойная. Надо было ей послушать юношу, но девушка этого не сделала. Её вовсе не пугал шторм, а даже как-то завораживал своей дикой природной величественностью. Она понимала, что по сравнению с ветром, волнами, и вообще природой — является пылинкой. Это одновременно пугало и как-то вдохновляло её. Оперевшись на ограждение, она смотрела в тёмную воду. К сожалению, она не увидела из-за спасательного круга, что болты ограждения потихоньку ослабевают. А когда она облокотилась всем своим телом, то ограждение поломалось, и девчонка мгновенно полетела вниз. Благо, что круг упал вместе с ней, так как плавала она хуже, чем топор. От неожиданности неосторожная Даша хлебнула воды, но это было некритично. Схватившись за круг мёртвой хваткой, она попыталась двигаться за кораблём и кричать во всё горло. Но волны отбрасывали её в противоположную от судна сторону, а перекричать их шум было невозможно и опасно из-за риска сорвать голос. Медленно до девушки доходило, в какую ужасную ситуацию она попала. А когда наконец-таки дошло, то пришла наша любимая подружка-паника. Она начала обвинять конструкторов корабля и проверяющих судно на безопасность, но больше всех винила себя. Девушка непонятно у кого спрашивала, почему именно она так облажалась. Вокруг было темно, страшно и одиноко. Даша всерьёз начала задумываться, что океан вот так погубит её. Она начала подрагивать от холода, так как была в лёгкой футболке и шортах. Промокшие волосы неприятно прилипли к лицу, но девушка старалась не обращать на это внимание, крепко держась за круг. Не было никаких мыслей о том, что теперь делать дальше. Вскоре Даша разглядела столб дыма, поднимающийся в небо. Это обрадовало её и в то же время насторожило. Она подумала, что где-то там могут быть люди, которые могли бы помочь. Но что если там какие-нибудь дикие племена, и они просто убьют её, а не помогут? Воображение рисовало ужасающие картинки. Даша начала испытывать страх, но ещё больше она боялась оставаться в открытом океане. Поэтому девушка стала неуклюже грести одной рукой, пытаясь плыть быстрее на волнах, несущих её к острову. Он выглядел довольно большим и каким-то устрашающим. Так ещё одна неудавшаяся туристка оказалась на острове. Сейчас немцы молча вели её за собой в лагерь. Девушка ступала за ними. В относительно спокойной обстановке она разглядывала немцев. Они были с почти одинаковыми зачёсами, но один был черноволосый и с перевязанной головой, а второй с серыми волосами. Брюнет был во всём черном: черная футболка, чёрные брюки и туфли. Второй в каких-то серебристых штанах и серой футболке. Оба превышали её в росте, но выше всё же был сероволосый. Она поняла, что их лица ей смутно знакомы. В голове почему-то появилась её сестрёнка, которая в последнее время без умолку трындит про каких-то «Rammstein». Младшая скакала перед ней и тыкала в лицо плакатом, на котором изображены шесть суровых мужиков. Даша тогда не всматривалась в плакат, и лица ей не особо запомнились, поэтому она не была уверена в своих домыслах. Вспомнив сестру, девушка загрустила. Интересно, всё ли с ней и отцом в порядке? Добрались ли они? Ищут ли её? С ними, наверное, всё хорошо, ведь они хотя бы не застряли на острове без еды и воды в компании непонятных мужиков. — Как думаешь, как остальные отреагируют на нашу добычу? — задал вопрос Круспе. — Не говори так о человеке! — Тилль дал бы другу подзатыльник, да руки заняты. — С чего ты взял, что я имею в виду её? — возмутился гитарист. Даша не понимала о чём говорят её немецкие спасители. В их руках она увидела фрукты, и живот робко заурчал. Девушка надеялась, что они сжалятся и дадут ей хотя бы четвертинку манго. О большем она и не думает. Наконец они вышли на пляж. Из-за спин мужчин Даша увидела ещё четырёх парней. Ей стало как-то неловко, что теперь она станет лишним ртом в их и так большой группе. — Тилль, Рихард, вы пришли! — ребята вскочили, увидев их. Они подбежали к ним. — Мы уже хотели идти за вами, — начал говорить Пауль, но вдруг запнулся. — Вы кого привели? Ландерс с удивлением на лице заметил девушку за спинами друзей. Остальные начали с любопытством вытягивать шеи. Даша почувствовала себя диковинным зверьком, на которого все удивлённо таращатся. — Мы нашли её в лесу. Она запуталась в лианах, а мы помогли ей, — рассказывал Тилль. — Пусть живёт с нами, не оставлять же теперь её одну. Друзья согласно закивали головами. Девушка чувствовала себя в этот момент какой-то неполноценной. Она, будто глухонемая, не понимала, о чём они говорят, и не могла им сказать что-то в ответ. — Она, кстати, русская и не знает английского, — предупредил друзей Рихард. Остальные как-то переглянулись между собой, замолчав. — Меня зовут Пауль, — он вышел чуть вперёд и заговорил по-русски, помахав девушке рукой. — Это Оливер, Кристоф, Кристиан, Рихард и Тилль. Девушка следила за рукой Пауля, которая указывала на всех немцев. Она старалась с первого раза запомнить их имена. Пауль улыбался ей и смотрел по-доброму. Его Даша запомнила точно. Также запомнила Рихарда с перевязанной головой. И вдруг ей в голову опять ударило воспоминание с сестрой. Она показывала Даше на плакате каждого участника группы «Rammstein» и называла его по имени. — Вот, а это Рихард Цвен Круспе, — она указала пальцем на брюнета с голубыми глазами. — Рядом с ним Тилль Линдеманн. Они самые классные! Даша бросила секундный взгляд на плакат и что-то пробормотала. — Эй, ты не слушаешь меня! — недовольно воскликнула сестра, нахмурив брови. — Ира, мне же уроки надо делать, — попыталась оправдаться Даша. — Извини, — сестрёнка встала и пошла к двери. Даша несколько секунд молчала, а затем сказала: — Ладно, рассказывай про своих немцев! Ирка с искрящейся радостью в глазах заулыбалась и плюхнулась обратно на стул рядом со старшей. Теперь Даша точно вспомнила этих немцев. Перед ней в полном составе стояли участники группы «Rammstein». Её сестра визжала бы от радости. Она поняла, что слишком глубоко ушла в свои мысли. Что они так смотрят на неё? Надо что-то им ответить? Что и самое главное как? «Так, не тупи! Надо просто назвать им своё имя в ответ». — Меня зовут Даша, — по-английски ответила она им и замолчала, потому что больше всё равно ничего сказать не сможет. — Ты, наверное, голодная, — продолжал говорить Пауль. Даша не поняла вопрос это или утверждение, но в ответ просто кивнула головой. Её повели к костру и дали там воды. Сероволосый начал резать ананас. Вскоре он вручил ей пару кусочков. Остальные тоже что-то перекусили. — Спасибо за еду, парни, — поблагодарил Тилля и Рихарда Кристоф. — Да не за что, — ответили они. — Пока вас не было мы сделали копьё, — поделился новостями Кристиан. — И что с ним делать? — недоумевал Рихард. — Ты вчера что ли родился? — язвил Линдеманн. — Охотиться будем. Можно крабов так добыть. — Вот ты и будешь охотиться! — ответил ему Рихард, жуя манго. — Конечно, я! Тебе копьё никто никогда в жизни не доверит. Круспе только молча скривил лицо. — Кислятина! — воскликнул он, чувствуя языком кислость сока. — Значит, завтра добудем мяса? — с надеждой в голосе уточнил Оливер. — Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — процитировал Линдеманн известную пословицу. Небо заволокло серыми тучами. Поднимался ветер, и волны стали неспокойными. Даше на плечо упала капля, от чего она вздрогнула. Оглядевшись по сторонам, она увидела первые капли и на песке. — Дождь, похоже, будет, — сказал Флаке. — Стоит спрятаться под деревьями. — Да ладно вам! Это маленький дождик, он уже сейчас закончится, — успокоил всех Тилль. Вдали небо и правда чуть просветлело. Капли были маленькими и незаметными. Но Даша всё-таки решила пойти под дерево, потому что не поняла успокаивающей речи сероволосого. Все остальные поверили и продолжали сидеть, как вдруг за секунду всех окатило ливнем. — Твою мать! — ругнулся Круспе, вскакивая на ноги. — Ладно, это немаленький дождик, — фронтмен пожал плечами. — Быстрее к деревьям! — крикнул кто-то, но это уже не имело никакого значения, так как мужчины уже промокли с головы до ног. — Чёрт, вся одежда теперь мокрая! — жаловался Шнайдер. — Не только у тебя, — ответил Пауль. Дождь лился стеной. Дул неприятный ветер, от которого промокшим немцам стало холодно. — И что нам делать? — спросил дрожащий Оливер. — Надо снять одежду и высушить её рядом с костром, — ответил Флаке. — Будет плохо, если кто-то из нас простудится, — сказал Рихард. Они постояли так ещё какое-то время, и дождь прекратился. Всё вокруг теперь было мокрым и сырым, а вся растительность приобрела насыщенный зелёный цвет. — Спасибо, Тилль! Благодаря тебе мы искупались! — воскликнул Шнайдер, и все посмеялись. — Долбанный дождь! — причитал Рихард из-за испорченной причёски. — Зато у нас теперь есть вода! — весело сказал Пауль, показывая на заполненные до краёв скорлупы кокоса. Солнце показалось из-за туч. Они начали вновь разводить костёр, чтобы согреться. Когда костёр загорелся, мужчины начали снимать с себя мокрую одежду, оставаясь в одних трусах. Даша была очень рада, что не промокла. Раздеваться перед шестью мужчинами ей точно не хотелось. — Нам нужно сделать настил! — воскликнул Линдеманн, зачёсывая назад мокрые волосы. — Из чего мы его сделаем? — задал вопрос Флаке. — Из того же, из чего кровати. Из говна и палок! — ответил фронтмен. — Кстати о кроватях. Нужно сделать кровать для Даши, — сказал Оливер. — Даша, — обратился к девушке Пауль. — Мы сейчас сделаем для тебя кровать. Остальные уже пошли за руководством и за материалами. Пауль собирался пойти за остальными. — Пауль! — Даша схватила его за руку, правда тут же отпустила. — А можно я сама сделаю кровать? Девушке было неудобно из-за того, что кто-то что-то будет делать за неё. — Ну, если ты так хочешь, — согласился гитарист. Ей дали руководство и материалы. Девушка пролистала книжку, найдя много чего полезного. В конце даже был маленький справочник английского языка с клишированными фразами. Это будет в ближайшее время очень полезно для неё. Открыв нужную страницу, она принялась делать свою кровать. Прошло какое-то время. — Бля… — еле слышно выдохнула она. Получалось не очень. То ли палки были какие-то не такие, то ли листья не те, а, может, просто у неё руки не из того места растут? Даша уже не знала, на что направить свой гнев. — Вот почему я отказалась от их помощи? Неудобно, чёрт меня дери! Неудобно будет спать на земле, если я не соберу это всё воедино, — отчитывала себя девушка. Вновь попыталась привязать палки к треугольникам. Она старалась даже не дышать на них, чтобы опять ничего не упало. Но оно упало. Всё разом. Ещё чуть-чуть и Даша начнёт истерически смеяться, как маньячка. Она упорно не сдавалась и начинала заново. Злость и все какие-либо эмоции уже ушли. Осталась только опустошённость. Все её действия стали монотонными, как у робота. — Если долго мучиться, что-нибудь получится, — бубнила себе под нос уставшая девушка. Чем в это время занимались мужчины? Ну Рихард, к примеру, рассматривал девчонку. В его взгляде не было чего-то… Чего-то. Он задумчиво скользил глазами то по пейзажу, то по песку, то по ней. А вот Пауль глядел на Дашу с сочувствием. В какой-то момент он решил подойти и помочь ей, ну или хотя бы просто поддержать разговором, если та откажется от помощи. Пока что он просто сидел на кровати. Кристоф и Флаке сортировали припасы и заодно подсчитывали их. Тилль просто беседовал с Оливером. — Тилль, у нас вообще есть шанс выбраться отсюда? — не смотря на солиста, спросил Оливер. — Шанс есть всегда. Но большой ли он? И будет ли у нас второй? Оливер никак не ответил. — Тебя что-то беспокоит, — вдруг сказал фронтмен. — Помимо того, что мы застряли на острове, тебя беспокоит что-то ещё. — Ну, есть такое, — уклончиво ответил Ридель. — Поделишься? — выдыхая сигаретный дым, спросил фронтмен. — Не знал, что ты тоже взял с собой сигареты. — Ну, взял. Ты не уходи от темы. Гитарист как-то тяжело вздохнул. — Не знаю, поймёшь ты меня или нет, но мне до сих пор тяжело после смерти бортпроводника, — Оливер ожидал каких-то слов от друга, но Тилль молчал. — Просто он помог Флаке и Рихарду, а мы вшестером не смогли также помочь ему. Да и чувство у меня такое, будто я виноват в его смерти. — Глупо винить себя в этом. Твоя кровь привлекла акулу, но ты же не умышленно накапал её в воду. — Я понимаю, но меня всё равно чувство вины сжирает изнутри, — перед глазами стояло застывшее в ужасе лицо парня, от чего Оливер зажмурился и тряхнул головой. — Ну, хорошо. Задай сам себе вопрос: смог бы ты помочь ему, если бы нырнул за ним? Оливер замолчал, а затем сказал. — Нет, наверное. Тогда кровь ещё больше бы растворилась в воде, провоцируя акулу. — Никто из нас не мог помочь ему. Хотя Флаке пытался успокоить его и сказал, как не надо себя вести. Он послушал? Нет, Оливер. Хотя, я, конечно, его в этом не виню. Вообщем, к чему я веду: он боролся за свою жизнь сам. К сожалению, у него не получилось. Но ты никак не должен винить себя в его поражении. Понимаешь меня? Видеть смерть людей всегда тяжело. Да и не только людей, — Тилль ненадолго умолк, а на его лице отразилась печаль. — Но мы не должны позволить себе потонуть в океане скорби. Надо сейчас же взять себя в руки, друг, вздохнуть и отпустить. Оливер опустил глаза и кивнул головой. — Ты прав. Спасибо, Тилль, — сказал Оливер, а Линдеманн утешающе потряс его за плечо. Гитаристу правда стало как-то необъяснимо легче после этого разговора. В это время Пауль всё же подошёл к Даше. — Тебе помочь? — спросил он у неё. — Нет, спасибо, —ей было принципиально важно сделать кровать самой. — Но я буду рада, если ты просто поговоришь со мной. Даша чувствовала, что ей срочно нужно отвлечься, иначе она сойдёт с ума. А Пауль был только рад поболтать с новой знакомой. — Я могу задавать вопросы? — уточнил любопытный Пауль. — Конечно, — в который раз она затягивала узлы. — Откуда ты? — Я из Москвы. Родилась и живу там с мамой, сестрой и отчимом. — О, я жил один год в Москве. — Поэтому ты так хорошо говоришь по-русски? — Паулю польстила её похвала. — Наверное, но не так хорошо, как мне хотелось бы. — Всегда можно улучшить свои знания. Тебе понравилось в Москве? — Мне было семь лет, и я помню, что был в восторге. Особенно мне запомнились бочки с квасом. Дашу умиляло произношение Пауля. Она смеялась, больше не напрягаясь. Гитарист радовался, что смог помочь ей хотя бы так. — А почему вы не живёте с твоим отцом? — Мама ушла от отца, когда мне было три года. Она говорила, что они никогда не любили друг друга. Между родителями не было ненависти, им просто было всё равно друг на друга. — А почему они тогда вообще были вместе? — За них всё решили родители, не спрашивая их мнения, а маме в конце концов надоело жить в золотой клетке. Пауль только понимающе кивнул. — Ладно, хватит обо мне. Как давно вы выступаете? — Мы начали свою карьеру в… — Пауль запнулся, забыв произношение числительных. — Не утруждайся, просто напиши цифры на песке, — посоветовала Даша. Гитарист присел на корточки и пальцем написал дату. — С тысяча девятьсот девяносто четвёртого? — прочитала девушка. — Да. — Хм, вы пять лет уже на сцене. Моя сестра, кстати, просто без ума от вас. — Здорово, а ты? — он сидел рядом с ней, наблюдая за её работой. — Что я? — Даша даже остановилась на секунду, подняв голову, но Пауль не смотрел на неё. Она ахнула, поняв смысл вопроса. — Ну, нет. Даша опять опустила голову, будто стыдясь своего ответа, хотя сама понимала, что ничего такого в этом нет, ведь у людей могут быть разные музыкальные вкусы. Она даже не заметила, что доделала свою кровать. Запоздалая эмоция радости отразилась на её лице. — У меня получилось! — с нотками удивления в голосе воскликнула девушка и чуть не поддалась порыву запрыгать от счастья. — Отличная работа, ты молодец, — похвалил её Пауль. — Эй, Даша, поможешь с ужином? — девушка обернулась на голос, принадлежащий Рихарду. — Что он сказал? — нервным шёпотом поинтересовалась она у Пауля. — Поможешь ему с ужином? — перевёл вопрос гитарист. Девушка кивнула в знак благодарности и направилась к Рихарду, который копошился у поваленного дерева. Это самое дерево выполняло для них роль разделочной доски, ну и посидеть на нём можно было. Конечно, бревно не самое чистое место, где можно было бы разрезать пищу, но о брезгливости на острове приходиться забывать. Даша шла не очень уверенной походкой. Девушка просто понятия не имела, как она сейчас будет говорить с Рихардом. Она про себя без конца повторяла, чтобы Пауль пошёл за ней. Ведь он был почти единственным, к кому она могла обратиться на своём родном языке. При этом девушка не оборачивалась. Наверное, боялась, что её мантра не сработает. Рихард тоже был не дурак и понимал, что девчонка не поймёт его изречений ни на немецком, ни на английском. Русский язык Рихард, можно сказать, не знал. Поэтому он надеялся, что простые английские словечки она всё-таки поймёт. Да и язык жестов использовать можно. Круспе совершенно не страшил языковой барьер, и уж точно он не станет для гитариста какой-то помехой. Даша так совершенно не считала. — Возьми, пожалуйста, нож и нарежь пока фрукты, — попросил Рихард, передавая девушке нож. Из его предложения она поняла только слово «нож» и «пожалуйста». Но всё равно девушка смогла догадалась, что он потребовал от неё. Даша не совсем понимала, почему он попросил помочь именно её. Также ей стало интересно, что будет делать Рихард, ведь нож у них всего один. Пока что он просто стоял рядом. Даша чувствовала его взгляд где-то на себе, но она не смотрел в ответ на него, потому что была максимально сосредоточена на своей работе. Дело в том, что опыта в готовке у неё было не больше, чем знаний по английскому языку. Поэтому она старалась не облажаться и сделать всё качественно. Рихард заметил её неуверенность и наклонился поближе, привлекая внимание девушки. Он, ничего не говоря, взял Дашу за руку, держащую нож, и начал показывать, как правильно резать. Ему не хотелось как-то язвить и указывать ей на незнание, он просто делился своим опытом, которого у него было явно больше, чем у неё. Даша закивала головой в знак понимания, и Рихард наконец-то оставил её в покое. Она медленно выдохнула. Тут подошёл Пауль так что внимание Рихарда переключилось на него. — Ну и зачем ты запряг девчонку? — Пауль скрестил руки на груди. — А ей разве противопоказано что-либо делать? — гитарист встал в ту же позу. — Пусть чуть-чуть поможет нам. И я же не заставляю её деревья рубить или еду у приматов отбирать. Даша спокойно продолжала нарезать фрукты на бревне, хотя знала, что немцы буквально обсуждают её за спиной. Как же её раздражало, что она не понимает ни одного их слова. Она ощущала себя какой-то уязвимой перед ними, ведь даже ответить полноценно девушка им не сможет. Они могут спокойно говорить что-то, возможно даже о ней, и Даша ничего не поймёт. Вот поэтому она чувствовала раздражение. Но в то же время она говорила себе, что к этому придётся только привыкнуть. Тем временем, Рихард уже переключился на Тилля, который с волчьим оскалом охотился на крабов. — Тилль, етить твою мать, где мои крабы? — начал возмущаться Круспе. Линдеманн сделал выпад, но добычу не проткнул. Тогда он бросил уничтожающий взгляд на гитариста. — Хватит орать мне под руку! Думаешь это так просто?! Вот пойди и сам поймай хотя бы одного, а я поржу над тобой! — вокалист вздохнул, успокаиваясь. Даша повернулась на их крики и увидела, как Тилль продолжил охоту. Крепкое оголённое тело Линдеманна напряглось, словно струна, а его лицо было полностью бесстрастным. Сильным пальцами певец держал деревянное копьё и медленно ступал за кучкой крабов. Наконец ему удалось проткнуть одного из них. Всего он уже добыл четыре краба. Для первого раза совсем не плохо. Даша немного смущённо отвернулась и закончила нарезать фрукты. — Давай тащи всё, что добыл! — крикнул Круспе. Тилль притащил трупики и вручил их гитаристу. — Отлично, сейчас я разделаю их, а потом приготовим на костре, — сказал Рихард, красиво раскладывая тушки крабов перед собой. Даша молча вернула Рихарду нож. — Спасибо за помощь, — он подмигнул ей. На её лице появилась не то улыбка, не то усмешка. Даша не стала стоять над душой и пошла к остальным. Мужчины болтали о чём-то на своём языке, и девушка просто сидела рядом, слушая их умиротворяющий бубнёж. — А как ты оказалась на острове? — спросил на английском Кристоф, а Даша даже не сразу поняла, что вопрос адресован ей. Она взволновано подняла голову. Вопрос опять-таки был более-менее понятен для неё, так как два слова она смогла распознать. Но как ответить-то? Даже существенно сократив свою историю, девушка всё равно не сможет связать и двух слов. Её глаза забегали по лицам мужчин. Она как будто стояла у доски, ища помощи у своих одноклассников, а рядом сидит учительница, пока только мысленно ставящая два. — Я переведу им твои слова, — её спаситель Пауль ободряюще улыбнулся. Нервно улыбнувшись в ответ, Даша коротко рассказала свою историю попадания на остров. Её с Паулем работа в команде была безупречна. Девушка услышала немало сочувственных слов сразу на трёх языках. Это правда радовало её. Вскоре пришёл Рихард, и крабов отправили на костёр. Пока они начали свой ужин с фруктов. Когда приготовились крабы, выжившие поделили мясо примерно поровну. — Что ж, это было очень вкусно, — оценил Кристиан. — Да, я старался! — ответил Рихард, улыбаясь. Пауль усмехнулся, закатывая глаза. — Индюк напыщенный, — прошептал Ландерс, наклонившись к Даше. Девушка заулыбалась, пряча глаза. — Но я старался больше, чем ты, — подняв указательный палец вверх, ответил Тилль. — Нет, я больше! — не отступал Круспе. — Давайте вы решите это где-нибудь в другом месте, — прервал глупый спор Оливер. Спорящие пока что замолчали. Солнце уходило за горизонт, и Даша посмотрела на романтичное небо, а тихие волны приятно ласкали слух. На этом, пожалуй, романтика заканчивалась. — Спасибо всем за ужин, — поблагодарил друзей Кристоф, и все остальные невпопад также начали благодарить друг друга. Они ещё какое-то время посидели на берегу, и мужчины решили искупаться в океане. Даша честно не подсматривала за ними! Ну, может, только чуть-чуть. После, когда наступила ночь, они все легли спать. Так закончился их второй день на острове.