Только прошу, себя не потеряй

Волнение в юношеской груди всё не стихало, несмотря на уход Вальтера. Его не покидало ощущение, что все произошло и закончилось слишком быстро. Он ведь только-только получил небольшой результат своих провокаций! Легкое раздражение на румяном лице, которое спустя ещё пару фраз могло перерасти в нечто большее, чуть ли не настоящую злость, всплыло в голове осколком воспоминаний. Черт, с другой стороны, что Яков мог ещё сказать? Разговор близился к своему уже привычному тупику, да и, скорее всего, его собеседник наверняка просто взял бы и ушел, продолжи он болтать дальше. Манерами новый Немо похвастаться определенно не может. Карл, стоящий рядом, кинул встревоженный взгляд на дверь лаборатории, выжидая некоторое время. Видимо, переживал, что ученик надумает вернуться. К счастью, этого не произошло. Не теряя больше времени, он склонился над пациентом и негромко поинтересовался: — Ну что? Как успехи? Парень же подозрительно сщурил глаза, обратив внимание на старика. Он все ещё был в неведении, достоверно не знал ничего про своего ночного гостя, опираясь только на собственные догадки, поэтому вместо ответа на вопрос решил исправить это недоразумение. — Сначала скажите, кто вы. — Боюсь ты не в том положении, чтобы ставить условия, Яков... — Вы ведь проводите операции? Это Вы – тот самый Создатель, что заменил нам сердце? — все не унимался параноик. — Да что ж за дети пошли... — лениво потирая затылок, проворчал Карл. — Ты думаешь, я помню всех пациентов? Сегодня один, завтра уже другой... Мужчина выдерживает недолгую паузу, вглядываясь во внешность лежачего, словно действительно пытаясь его вспомнить. Правда Яков все равно подумал, что так его пытаются обдурить: сейчас притворится думающим, а потом просто скажет, что "нет, не помню такого", тем самым сбрасывая с себя груз ответственности. — ...Скорее всего, да, — на удивление, выдал Карл, измученно выдыхая. — Это правда так важно? Удовлетворённый ответом и подтверждением собственных догадок, юноша расплывается в кривой улыбке. — Уже нет. — Ну так что там с Немо? Я слышал громкие голоса, но так и не понял, кому из вас они принадлежали. Все удалось? Яков опустил взгляд на чужие руки, облаченные в перчатки, что перебирали пальцами так неловко в ожидании. — Да. Немо повысил голос на меня. Как думаете, успех? — Еще какой! — Правда Вы рановато пришли. Если бы у меня было ещё немного времени, я бы смог закрепить результат... — Или пострадать от рук разозленного Немо, — добавил Карл, на что молодой человек только хмыкнул. — К нам могут зайти в любое время. Они убеждены, что я провожу операцию, так что тебе придется пару часов полежать под снотворным с прикрытым тканью лицом... — Зачем снотворное? — настороженно спросил Яков, тут же изменившись в лице. Какой-то незнакомец, которого он видит чуть ли не второй раз за свою жизнь, собирается воткнуть шприц и ввести неизвестную, инородную жидкость в его тело! По коже пробежалась лёгкая дрожь. Еще чего! Может ему самому яду выпить, чтобы других не напрягать?! А то ведь придется придумывать, как бы так его подсунуть, чтобы бдительный парень не заметил этого. — Надо для достоверности. Я же не знаю, сможешь ты так долго без движений пролежать, или нет... — Тогда и мозг вскройте. Для достоверности. В комнате звучит очередной вздох. Карл хватается за лоб, строя из себя главного мученика мира и спрашивая всем видом: "за что мне это все?". Больше ничего не говоря, мужчина отходит снова к металлическому столику, вытаскивает из кармана баночку и ставит на него. Затем неторопливо подходит к шкафчику. Оттуда старик достает уже другую маленькую банку с кривоватой надписью "снот." и укладывает рядом с предыдущей. Главное не перепутать, ведь одна просто усыпляет, погружая в длительный сон, а от другой эффект может быть менее приятным. Смерть, к примеру... ну, или как минимум тошнота, рвота, понижение артериального давления, головокружение, синюшность кожи, учащение сердцебиения, возможные слуховые и зрительные галлюцинации и прочее-прочее. — Думаю, если твои действия смогли пошатнуть этот эмоциональный блок, то изменения мы заметим уже скоро, — делится мыслями седовласый, беря в руки шприц и потихоньку набирая в него снотворное. — Я понаблюдаю за Вальтером до наступления ночи и только затем смогу сделать какой-нибудь вывод. И план... — Вы предлагаете ждать, когда и так нет времени на это? — с еле уловимой ноткой осуждения вопрошает пациент. — А что нам ещё делать? Не плясать же с бубном вокруг парня с мольбами "очнуться"? Выставляя острый конец иглы на яркий свет операционного светильника, Карл начинает медленно надавливать на рукоятку, избавляясь от лишнего воздуха внутри ёмкости. Только завидев крошечные капли жидкости на кончике, он прекращает действо и слегка вытирает его краем загрязненного фартука. — Мне Вас снова ждать ближе к ночи? — Посмотрим. Не хочу давать обещаний... Мужчина встаёт сбоку от кушетки и смотрит недовольно на связанного. И как работать в таких условиях? Куда втыкать этот шприц, если руки за спиной? Как же много мороки в последнее время добавилось... — Лучше бы Вам меня не обманывать, — ядовито прошептал Яков, намекая на снотворное. — Не волнуйся, я не хочу ускорять твою смерть. — Так я и поверил. Приходится повозиться, чтобы хоть немного вытащить из-за спины бледные руки пациента. В последний раз старик проводит влажной салфеткой по коже парня и наконец бережно вводит иглу. Яков был готов жмуриться от боли, но, видимо, ему попался профессионал, сделавший все максимально безболезненно. И на этом спасибо. — Мне интересно, чего ты такого сказал ему, что он разозлился? Должно быть, оскорбил кого-то близкого? — продолжал рассуждать мужчина, важно убирая со столика все ненужное. — Нет, — коротко ответил парень, и по его немногословному ответу стало ясно: на продолжение диалога можно не надеяться, делиться откровениями он не собирался. Веки становятся тяжелее, мысли, засевшие в голове, кажутся уже не такими важными, как прежде. Сознание медленно погружается все больше и больше в приятную темноту. Остановив взгляд на потолке, Яков смотрит на него, всеми силами пытаясь не закрывать глаза. Он все еще переживал о природе введенного под кожу вещества. Вдруг уснет и не проснется? Карл ведь получил от него желаемое. Эмоции вызвал у парня, а значит самое время избавиться от свидетеля! Почему-то именно сейчас теория показалась невероятно правдивой. Сам придумал - сам поверил. Старик, закончивший небольшую уборку, обратил внимание на эту странную картинку: темный натруженный взгляд, вытаращенный вверх, и поджатые губы изо всех сил. Сразу видно невооруженным глазом, как тот старается не уйти в царство Морфея. Но мужчина знал: еще немного, минут пять от силы, и в комнате единственным бодрым человеком останется только он. — Не валяй дурака, — напоследок сказал Карл, прикрыв верхнюю часть лица молодого человека темной тканью. Вместе с этим весь мир погрузился в беспросветную тьму. Сколько времени прошло с момента как Яков уснул - неизвестно, и что успело произойти за это время - тоже. Он приходил в сознание постепенно, в несколько попыток. Сначала увидел тусклый свет сквозь расслабленно прикрытые веки, затем почувствовал притупленную боль в ногах. Правда не ту, что раньше. Сдвинуться не мог, повертеть головой, чтобы сбросить с себя ткань, сил совершенно не было. Юноша тихо шептал имя Создателя, надеясь, что он сейчас пребывает в комнате совсем рядом, и, как кстати, заметил чью-то тень рядом. — Это Вы?.. — задает вопрос все еще сонливый парень. Однако никакого ответа не последовало. Некто неизвестный простоял сбоку еще несколько минут, пока Яков не задремал вновь. Окончательно из сна члена спецотряда вывели чужие действия. Пара рук опустилась к его лицу и, ухватившись за уголки ткани, приподняли ее. Юноша сразу же начал щуриться от резкого неприятного света стоящего неподалеку от кушетки светильника. Как ярко!.. — Просыпайся, за тобой скоро придут, — мягко скомандовал знакомый голос. Седовласый попытался приподняться на месте, забыв про то, что ранее был привязан кожаными ремнями к кушетке, и... удалось! Неожиданная свобода в области шеи и ногах вызвала удивление у очнувшегося. А в настоящий шок повергло то, что при очередной попытке подвигать раненными конечностями - ногами - он не почувствовал прежних острых болезненных выстрелов. Боль была слабая, такая тягучая, и самое главное терпимая настолько, что начало казаться, будто даже удастся встать на ноги! Яков поспешил проверить свою теорию. Весь сон как рукой сняло от нахлынувшего предвкушения. Парень ставит одну ступню на холодный пол, вторую... Карл, стоящий неподалеку, с легким любопытством наблюдал за ним, словно отходящим от наркоза. Напоминало первый полет птенца, когда он только-только учился раскрывать крылышки, ловить то самое дуновение ветра... Яков встает. Немного склонившись в сторону, чуть не потеряв равновесие и не свалившись обратно на кушетку, но встает. На обе ноги. В груди смешались сразу несколько эмоций. Первым делом - что-то отдаленно напоминающее радость. Наличие работоспособных ног давало ему немного больше возможностей. По крайней мере, теперь он мог хотя бы попытаться оказать сопротивление - своему кошмару, к примеру. Но с другой стороны... каким таким чудесным образом параноик исцелился за время сна? Только ли снотворное ему вкололи? Или это было что-то другое?.. Если бы с ним что-нибудь сделали, то он бы проснулся от этого!.. Ответ знал только один человек. Изумление на лице Якова сменилось на привычное подозрение, когда он перевел взгляд на старика в стороне. Карл заметил смену настроения и слегка занервничал: глаза забегали по помещению, стараясь не смотреть сейчас на бывшего сокомандника Немо, палец правой руки легонько почесал подбородок с оттенком неловкости. Неужели и правда что-то не так? Внутреннее чутье подсказывало, что с телом провели манипуляции. Со слышимой претензией в голосе он спросил: — Что Вы со мной сделали? — Ничего такого... — скомканно ответил мужчина. Даже его окуляр подозрительно поблескивал на свету, совершенно не внушая доверия. — Говорите, — тон голоса парня стал ниже и тверже. Карл нахмурил светлые густые брови. Не хватало ему только перед детьми оправдываться... — Я заметил, что твои ноги пострадали в результате... м-м... стрельбы, и решил немного починить их. Для полного восстановления понадобится еще пара операций, но результат уже неплохой, сам видишь... Стало неприятно и горько на душе. Конечно, спасибо большое ему за помощь, однако сам факт того, что он проводил неизвестные махинации во время того, как пациент лежал без сознания, не знающий о происходящем, совершенно беспомощный, просто выводил из себя! Чего еще успели ему наделать? От Создателя не узнать, наверняка умолчит о главных подробностях!.. Вот ведь. Яков терзался в сомнениях. — Зачем Вам это? — поинтересовался он. — Как это зачем? — вскинул брови мужчина. — "Червяком" ты мало чего сможешь сделать, поэтому я и поставил тебя на ноги! Да и жалко как-то на тебя смотреть... сидишь как сиротка на этом мокром полу в грязи и смотришь так дико, словно зверь... — ...Ясно. На деле же ничего ясно не было. Юноша недовольно увел взгляд в сторону, вставая на ноги более уверенно. — Где Немо? Он заходил? — снова задал вопрос Яков. — Мы больше не пересекались. Скорее всего, выполняет поручение своего отца... или, в лучшем случае, переживает кризис личности, — Карл поправил окуляр. — Не знаю, как мы его теперь выловим... Хотя, если повторить сегодняшний план действий... — Ну уж нет. Сегодня Вы мне заменяете ноги, а завтра я становлюсь вторым Вальтером, — сразу же поспешил перебить молодой человек. Карл изможденно выдыхает, расправляя ссутуленные плечи. Он отходит к рабочему столу, чтобы опереться на него рукой и подумать над другим путем, раз повторять план его "коллеге" не хочется. Седовласый тем временем окидывает новым взглядом кабинет, пытаясь зацепиться за определенный, задуманный в голове предмет. Опасный блеск вдруг попал в поле зрения. Хирургический нож. Лежит совсем рядом, на металлическом столике, оставалось только рукой протянуть и взять его... Яков смотрит в сторону знакомого, проверяя, как тот стоит к нему. Большей частью развернут спиной, отлично. Парень делает медленные, тихие шаги, приближаясь ко столу. В груди застыло легкое волнение. Лицом специально держался к старику, чтобы он, вдруг что, не заметил ничего подозрительного. Одного лишь непринужденного вида будет достаточно, чтобы остаться скрытным и незамеченным. К счастью, применять актерские навыки не потребовалось. Пальцы максимально аккуратно ухватываются за рукоятку маленького ножичка и он тут же убирается в боковой карман штанов лезвием кверху. Никто ничего не заметил... или сделал вид, что не заметил? Проверять этого не особо хотелось. Зато теперь была какая-никакая иллюзия защищённости в совокупности с приобретенными рабочими ногами. — Я бы хотел встретиться со своим... сокомандником. Вы можете устроить нам недолгое рандеву этой ночью? — вдруг спрашивает раненный. Удивление становится довольно частой эмоцией на морщинистом лице. — Рандеву? Ночью? Я... не могу. — Но ведь этой ночью Вы приходили ко мне и к ребятам, — с легкой злостью в голосе подмечает Яков, на что мужчина вжимает голову в плечи и жмурится хмуро. — Верно, и я очень рисковал! Мне этого хватило! — Придется рискнуть еще раз. Юноша выглядел так, что не приемлет прямо сейчас никаких отказов. Карл некоторое время молча посмотрел на собеседника, подумал и наконец сказал, потирая переносицу: — ...Это поможет нашему делу? — Да, — без сомнений отвечает он. — И с кем же тебе нужно встретиться? Яков опускает взгляд на голый пол и, поджав губы, выдерживает короткую паузу. Человек, с которым собирался встретиться параноик, скорее всего с самого попадания в камеры раздумывает о плане побега, не теряя ни секунды. Он не знал, какую реакцию ждать на свое появление со стороны товарища, но чувствовал необходимость перекинуться парой слов с ним. Набрав воздуха в легкие, пациент стойко заявляет: — Мне нужен тот заключенный, с которым Вы недавно говорили. Его имя... ... Спустя минут десять за Яковом пришли. Двое охранников, не сам Вальтер лично, что показалось странным и ему, и Создателю. Может, он почувствовал опасность от бывшего товарища и решил гордо избегать его до самого расстрела?.. Если все так, то это только добавляет им сложности. Пришлось притворяться весь путь больным, хромая и тяжело охая от каждого шага, хватаясь все сильнее за руки охраны для опоры. Юноша даже пару раз споткнулся, доводя бедолаг до испуга от внезапности. Оказавшись в родной камере, Яков уселся возле оголенной стены и принялся ждать, когда наступит ночь. Моментами он опускал взгляд на свои ноги, рассматривая их с крайним подозрением и пытаясь понять... каким образом ему провели операцию так, чтобы он не очнулся? И чтобы не осталось явных следов воздействия на тело? Сначала парень подумал, что с него снимали одежду, дабы добраться до мест ранений, затем заметил, что дыры, оставленные пулями в брюках, стали шире... Или это обман зрения? Свет в коридорах вновь погас, охранники затихли. Яков тщательно вслушивался в помесь диких мычаний, ожидая уловить среди них торопливый топот. И он его дождался. — Выходи скорее! — шептал Карл, приоткрыв дверь камеры. — Меня все удивляет, неужели у вас нет ночного дежурства? — спрашивал тихо юноша уже при выходе в коридор. — Есть, поэтому перестань шептать! Все вопросы потом, — подгоняя жестом, старик раздражённо цыкнул. Параноик сразу же замолчал. Путь до нужной камеры был удивительно долгим. Им пришлось пройти длинный коридор так, чтобы не спровоцировать "нечто" за решетками – их громкие крики от людей на горизонте создали бы ненужную панику и созвали бы всю охрану в округе – а также пару раз повернуть в сторону. Пейзажи не особо менялись. В некоторых местах было тише, в некоторых влажность воздуха повышенная, а в некоторых на стенах виднелись темные пятна. Спрашивать откуда они взялись юноша не стал, хотя догадывался. Наконец они оказались на месте. Карл достает небольшую связку ключей и, просунув в отверствие, совершает несколько оборотов, стараясь сильно не шуметь. Спустя полминуты перед ними предстала ещё более глубокая темень. Молодой человек – пленник, устроившийся в уголке – явно напрягся от прихода парочки. Он сжал в руках свою тонкую трость и неуверенно спросил: — Зачем вы пришли? — от него так и веяло настороженностью, что аж сам Карл неуютно приобнял себя за плечи. Яков сделал несколько шагов вперёд. — Нам нужно поговорить, Элиас. Знакомый голос, который никак не мог прозвучать в четырех стенах "клетки", заставил художника приоткрыть рот в изумлении: — Ты?..