Крошка Пак

— Да пошел ты! — Сам пошел, сноб! — Чимин срывается на высокие ноты. — Чимин, ультразвук слышат только собаки и дельфины, Намджун не слышит. — Джин спокойно проговаривает вслух. — А ты вообще бы молчал, ермошкины бабы! — Господи, кто научил тебя этим выражениям?! — Намджун хватается за голову. Джин выдыхает. Чимини славный, чудесный, милый, прекрасный, они с Намджуном ужасно его ревнуют. Есть только одно но: к другим. К себе (между собой?) нет. И это ужасно бесит Чимина, он даже не представляет, как. Кааак?! Они могут допустить мысль, что есть кто-то ещё... — Ненормальные, на всю голову сумасшедшие! Мне вас, идиотов, хватает, на эмоциональных качелях покататься! Усюсю, мы с Джином открыли показ, умуму, почему вы меня не позвали, наверняка трахались там! Я знаю это место, там прекрасные туалеты, да, Джинни? Джин молча ждёт, пока буря утихнет. Чимин смешной. Его энергия работает на полярных Кимах всегда: одного успокоить, второго завести, самому прийти в баланс... Он честно пытался без одного. Без второго. Устраниться. Не работает. Работает только втроём, причём не важно, вместе они все или порознь, без кого-то одного уравнение не складывается. Чимину страшно; он такого никогда не встречал. — Почему?.. — голова лежит на бедре Джина. Тот играет в приставку, и нога неподвижна, спина прямая, и только громкие вопли, охи и вздохи выдают в нем человека. — Бля, Ким, ты андроид, что ли? Красив, как совершенство, трахаешься без устали, играешь как боженька... Ты реальный? — Нет. Меня придумал твой мозг в кислородном голоде, пока ты играл с Намджуном в асфиксию. Чимин фыркает. Подумаешь, один раз попробовали. Джина напугали до усрачки, он заставил их поклясться памятью предков и жизнями друг друга и его, что такие игры запрещены в их доме, жизни, постели. Чимин только раз видел такого Джина, и более не хотел. Намджун тоже. Поэтому придумывали, если вдруг что, совсем другое. Намджун как данное принял, что в этом уравнении нужно трое известных, иначе формула разваливается, и шутил, что они из органической химии. Джин ничего такого не думал, он в принципе не понимал, зачем что-то придумывать, если есть так, и так — хорошо? Крошка Пак и Дракон Ким делали его жизнь совершенно счастливой, и ему было достаточно. Он периодически спрашивал у Пака: — Может, свалим вдвоём на Гавайи? Тот лупит его газетой или тапком, и орет, что он кретин. Тогда Джин спрашивает у Намджуна: — Может, в евротрип вдвоём? На что регулярно получает укоризненный взгляд. А потом Джину учинили допрос: — Слушай, свет очей наших, а ты, случаем, никого на стороне не завел?! Джин выпучил глаза настолько сильно, что чуть не выронил. — Не врет. — Резюмировал Намджун. Пришлось разговаривать, и пришли к выводу, что их союз крепче иных пар, по той простой причине, что они не пара, и парой быть не могут и не хотят ни при каких раскладах: не хватает, баланс рушится. — И что теперь? — Чимин ёжится от переживаний. — Ничего. Жить счастливо, пока у нас есть фриссон. — Кимы улыбаются.