The history of one (1) girl and her lovely and dumb found family

Кейла улыбнулась, когда она оставила троицу позади на кухне. Этим она обеспечила свою безопасность, ей не угрожали главные герои или убийцы. Она дала Гансу разрешение уйти (обязательно доложить графу) и пошла в свою комнату, чтобы переодеться в удобную ночную рубашку. Служанка, которая её обслуживала, Диана, дрожала, как всегда. Её руки время от времени невольно дёргали волосы, а изо рта вырывался приглушённый крик. Кейла вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на испуганную Диану. — я когда-нибудь причиняла тебе боль? — если бы оригинал в какой-то момент тронула ее, Кейла отпустила бы ее, этого было бы достаточно, чтобы она могла хорошо жить, пока искала другую работу. В противном случае, и это был просто страх перед слухами, она бы просто отослала её заниматься другими делами подальше от себя. — Нет, мисс, — прошептала Диана, водя расчёской вперёд-назад и не в силах смотреть ей в глаза. — Ты боишься меня? — …Я бы не посмела, мисс. Кейла вздохнула, взяла расчёску из рук дрожащего слуги и повернулась, чтобы увидеть себя в зеркале, готовясь ко сну, — с этого момента тебе не нужно мне помогать. Поговори с Роном о своих будущих задачах, я сама объясню ему ситуацию. Кейла притворилась, что не видит ни облегчения слуги, ни её маленького рывка из комнаты, — это были вещи, которые пришли с её перерождением. Однако это не избавило её от мысли о том, что придется надевать корсет самой… Похоже, теперь у неё есть предлог, чтобы не использовать его.

…

На следующий день Кейла проснулась поздно, чего с ней не случалось уже много лет. Конечно Рон решил дать ей лимонад вместо воды, и он смотрел на неё, пока она не допила весь напиток. (Конечно, Кейла не знала, что Рон и Дерут перенесли два мини-сердечных приступа, когда Кейл — его вечно грубая юная леди, которая игнорировала всех мужчин, которые флиртующих с ней — привела домой мужчину, а не просто мужчину, того, кто выглядел неряшливо, и что он едва мог оторвать взгляд от мисс. Также не помогло то, что он был довольно красив, когда принимал душ и надевал приличную одежду). Поскольку у неё теперь не было личной горничной, ей понадобилась помощь Рона, чтобы закончить одеваться. Рон поначалу отказывался, но угроза того, что она выйдет такой, какая есть — ничего не завязывая, как будто накрыта большим одеялом, — была достаточной. Все знали, что Рон собирается отомстить. Кейла продолжала считать это победой, потому что в конце концов она не собиралась оказаться рядом с другим дрожащим слугой. (Они выглядели слишком напуганными, как будто она собиралась причинить им боль, девушка не была садистом, конечно, она не собиралась принуждать их, если они этого не хотят. Это также было лучше, потому что таким образом она избегала носить корсет). Одевшись в удобную одежду, Кейла покинула особняк, чтобы продолжить кормить дерево. Кейлу непреднамеренно удалось избежать Чхве Хан весь день.Сначала он собирался ждать у ее двери, но Рон заставил Бикрокса отвлечь его на достаточно долгое время, чтобы дама ушла, не увидев его. … И Рону, и Бикроксу понадобилось сдерживать Чхве Хана, пока след девушки не был потерян. В углу Ганс с ужасом наблюдал, не решаясь сказать троице, что барышня оставила ему приказ, чтобы помочь гостю со всем, что ему необходимым.

…

Кейла все еще не знала о последствиях своих неосторожных действий. Хлеб она купила, как обычно, а часть для детей положила в мешочек поменьше, разумеется, чтобы её не беспокоили, пока она будет кормить дерево. (Только она и владелица пекарни знали, что это был сладкий, но лёгкий хлеб, который не позволял детям, которые плохо питались, заболеть от слишком тяжёлой пищи. Она также принесла немного супа с мясом, чтобы накормить их немного. Конечно, чтобы не беспокоили). Дети как будто ждали ее, сидя возле дерева и глядя на нее. Кейл вздохнула, но сделала знак мальчику с рыжими волосами. — Пошли — она уронила мешок, и в её руке была ещё горячая еда. В тот момент, когда малыш забрал еду, Кейла ушла, больше не глядя на них — Суп, ешьте осторожно он горячий. Девушка не заметила тоскующих взглядов двух детей, мальчик смотрел на неё с любовью, а девочка — с некоторой нежностью. Она ушла после того, как весь хлеб исчез, её рука бездумно погладила головы двоих, ничего не сказав, и так же быстро исчезла. Она также не заметила нерешительного взгляда девочки за её спиной.

…

Она была хорошей старшей сестрой, по крайней мере ей нравилось так думать. После побега с младшим братом она сделала все возможное, чтобы уйти подальше: ездила в каретах, пряталась в багаже и даже на нескольких кораблях. Он крала еду для себя и своего брата, и они спали, прижавшись друг к другу от холода. Но впервые за долгое время в их головах не было смертного приговора, и хотя им было не комфортно. Он впервые за долгое время смогла заснуть без страха. Прошло несколько недель, так много, что Он потеряла счет, только заметив перемену в том, как похудел её брат. Он и Хонг узнали то, чего никогда не предполагали. Они боролись за сухие места и за то, чтобы укрыться от холода, чтобы поспать, слишком больные, чтобы беспокоиться о других. Они воровали и выпрашивали еду в своих кошачьих обличьях, а их избивали возле домов и магазинов, потому что они были грязными. Он могла только быть благодарна, что ни один из них не заболел серьезно, какой бы старшей сестрой она ни была, Он все еще была маленькой девочкой и не знала бы, куда идти. И все же их дни стали лучше благодаря прибытию одного человека. Это был маленький кусочек хлеба для двух детей, которые предупредили её о дереве, поедающем людей, о том, что она не только дает свою еду двум кошкам, но и разламывает её на мелкие кусочки, чтобы им было легче есть. Принесла горячий суп двоим детям; Он всегда была очень умной, она знала, что некоторые продукты вызывают у них тошноту, потому что их желудки к этому не привыкли. Супы мисс Хенитус были чем-то, что вместо того, чтобы вызывать у них тошноту, помогало им. И Он не могла не думать, может быть, мечтать о жизни, где они были бы просто… с ней. Её руки были такими теплыми, когда она их гладила, и её глаза всегда были мягкими, её слова твердыми, а тон добрым. Хонг уже смотрел на нее яркими глазами, когда она вошла, и надулся, когда она ушла, и Он могла понять, что мисс Хенитус была первым уверенным чувством, которое она почувствовала за долгое время. На следующий день она прибыла с едой и лекарствами, молодая дворянка встала на колени на землю и объяснила, как ими пользоваться, и своими нежными руками нанесла смесь на их раны. Хотя её лицо всегда выражало раздражение, её руки и объяснения были терпеливы. И когда она увидела, как ее брат с удивлением смотрит на ее раны, которые зажили, она почувствовала… что она была тем человеком, на которого они могли положиться. Так что они дождались следующего дня и в своих кошачьих формах заплакали, увидев её, и на этот раз не сомневались, что их подберут. Руки дамы были такими же мягкими и тёплыми, как и ее слова, плащ, защищавший их от дождя, не давал им дрожать на ветру, а ее покачивание вызывало сонливость, когда она шла домой. Он и Хонг смотрели друг на друга с улыбками, они чувствовали, что нашли дом.