Часть 6
27 июня 2023 г., 14:20
Чхве Хан был измотан.
Его тело и разум были изношены и использованы до такой степени, что он больше не чувствовал себя человеком; горькое воспоминание о времени до деревни Харрис. Он продолжал идти, не замечая этого.
Чхве Хан был измотан.
И, возможно, именно поэтому он не возражал против отказа стражей - его разум был таким же пустым, как и во время битвы с монстрами, только инстинкт выживания заставлял его двигаться. Он взобрался и перепрыгнул через стену, с ним все было в порядке, даже когда ему пришлось сменить курс приземления, чтобы не поранить двух котят.
Он прислонился к стене и ждал, пока боль в лодыжке утихнет, как и прежде. Она не была сломана, боль была другой.
Чхве Хан был измотан.
Он был измотан,но продолжал двигаться, хотя его тело требовало остановиться, а разум умолял его не останавливаться, найти способ помочь им после их смерти, потому что он подвёл их при жизни.
Он был измотан попытками оставаться в здравом уме, когда мир, казалось, просил его сойти с ума, его здравомыслие было тонкой нитью, которую так легко перерезать,но которая все же не разрывалась.
И, конечно же, это был момент, когда кто-то решил пройтись по тихому переулку.
Шаги были мягкими, почти беззвучными. Запах алкоголя появился немного раньше, чем человек, и Чхве Хан приготовился драться с пьяным.
Он не был готов к появлению женщины.
Хотя его тело не расслабилось, он позволил себе с любопытством посмотреть на женщину, которая вышла элегантными шагами.
Первое, что он увидел, было красным. Ее волосы были красными, как огонь (как кровь). Следующим, что он увидел, были медовые глаза, слишком сосредоточенные, чтобы принадлежать пьяному человеку.
Она была красивой женщиной, самой красивой, которую он когда-либо видел, если он осмелится так сказать. Она была среднего роста и стройна, но не выглядела болезненно, ее красные (как кровь) волосы были завязаны в косу, которая спадала через плечо до талии, пряди косы обрамляли лицо. Она была одета в белую рубашку и черную юбку, простой наряд, если бы не драгоценный камень и кружевная отделка. Красная накидка на плечах защищала ее от холода.
Чхве Хан позволил себе немного расслабиться, женщина не казалась угрозой и даже не была сосредоточена на нем. Все внимание незнакомки было приковано к кошкам, которые все еще лежали свернувшись калачиком.
— Похоже, ты голоден, — проговорила женщина. Ее голос был мягким и мелодичным, Чхве Хан задался вопросом, поет ли она. На мгновение он подумал, что она разговаривает с ним, пока не заметил ее пристальный взгляд на кошек, прежде чем она дала им еду с тарелки в руке.
— Бедняжки, идите, можете поесть — женщина, казалось, колебалась, ее взгляд переключался с грудинки в ее руке на котят; после этого раздался раздраженный звук, она начала рвать мясо на мелкие кусочки.
Чхве Хан развлекался, наблюдая за её неуклюжими попытками погладить кошек. Серебристая кошка, казалось, решила присмотреть за незнакомкой. Женщина убрала руку и оставила ее лежать на коленке, ожидая, пока они закончат.
— Тебе есть куда идти? — спросила женщина. Сначала он не заметил, что это было обращено к нему, ведь женщина всё смотрела на котов, — или тебе есть где переночевать сегодня?
Она вернулась к играм с котами, но было видно, с кем она разговаривала на этот раз. Чхве Хан не ответил, он продолжал настороженно смотреть на неё.
— Ты голоден? — Женщина ждала его ответа, повернула голову, чтобы посмотреть на него равнодушным взглядом
— Ты ничего не скажешь? — спросила женщина, теперь полностью сосредоточенная на нём.
— Почему ты разговариваешь со мной?
Женщина впервые улыбнулась, и старое чувство учащённого сердцебиения охватило его.
Женщина встала перед ним и предложила ему руку : — Следуй за мной. Я накормлю тебя.
…
В течение многих лет Чхве Хан помнил этот момент, даже когда другие стирались. Он рассказывал Раону о том, как познакомился с Кейлой, о том, каким теплым было её безразличное лицо (он начал замечать это только после того, как они провели с ней годы); как она мерцала под лунным светом и звёздами, словно была самой нереальной вещью во всём этом мире фантазий, и как её улыбка заставляла его чувствовать, что он вернулся домой. — Не Корея и не деревня Харрис, — засмеялся Чхве Хан, когда Раон спросил его, в какой дом он вернулся. Новый, особенный и последний. Спустя годы кто-нибудь нарисует моменты встречи героев. Раон в объятиях Кейлы, голубые глаза, устремлённые на звёздное небо; он и Хонг, смотрящие на человека у дерева с кусками хлеба в руках; принц, смотрящий на вежливую улыбку подданной, люди рядом с ней расплывались, как будто они были просто фоном. Эрухабен смотрел на женщину, которая выделялась красной точкой среди снега. Одним из наиболее подробных было изображение Чхве Хана и Кейлы — это был не тот портрет, что в переулке, а изображение Кейлы, ведущей по тёмным улицам мечника, похожего на бродягу, не замечая, что тот внимательно смотрит на неё. Обе эти маленькие фигурки казались незначительными по сравнению со звёздным небом над ними. У Чхве Хана были все портреты в Супер-Рок вилле, его руки нежно касались рыжих волос, развевающихся на ветру.
