fri/end

Пак Чимин, Чон Чонгук и Ким Тэхён — лучшие друзья, дружащие ещё с детства. Каждое мгновение их дружбы драгоценно для Чимина. Провалы, победы — они всегда готовы помочь друг другу. Почти всегда вместе, гуляют и веселятся, проводя беззаботную юность в самом её разгаре. Учились в одной школе, теперь вместе поступили в университет. Правда ещё со школьных времён Чимин стал влюбляться в одного из них. Он и сам не понял, как произошло, что сердце его при виде Чонгука начинало метаться между небом и землёй. Его улыбка всё больше казалась красивее, чем обычно. Чёрные шелковистые локоны волос его, переливающихся на солнечных лучах в отблесках серебристого цвета, казались такими же прекрасными. Стал замечать и спрашивать себя: всегда ли чарующая радужка в его выразительных, словно мастерпис, глазах была такой привлекательной? Незначительные прикосновения этого парня ни с того ни с сего будоражили. Вот так и выглядела первая любовь Чимина. Сначала он винил во всём переходный возраст и навязчивые мысли, которым придаёт слишком много внимания. Потом всё-таки дошло, что причина эйфории кроется в сердце из-за самого Гука. Оно переставало слушаться, поддаваясь быстрому биению лишь из-за мыслей о нём. Возникающее желание остаться с ним наедине хотя бы на несколько минут воспламенялось сильнее. Все пять лет Чимин скрывал чувства, неся в себе бремя под названием «Чонгук». Никому не говорил. Даже Тэхёну, с которым так же очень близок. Ему становилось страшно только при мысли о том, какие могут быть последствия из-за этого. Боялся, что их дружба прекратится, а он ни в коем случае не желал этого. Боялся, что Чонгук станет… презирать его. За все эти годы, что в него влюблён, не было ни разу, чтобы Гук взглянул на него. Чимин думал, что причиной этому может быть то, что он слишком труслив, чтобы признаться в чувствах. В итоге всё всегда заканчивалось тем, что он страдал в одиночестве. Много слёз было пролито из-за безответной любви. То, как Чон ворковал и вёл себя со всеми, кого знает, излишне тактильно, даже с Тэхёном, не особо принимающего прикосновения от других, заставляло ревновать. Он сам знает, это странно — ревновать того, с кем даже не встречаешься, однако чувствам не прикажешь. Однако Чимин стал замечать, что в последнее время оба лучших его друзей отдалились от него. Они больше не созваниваются каждый день, видятся только в универе на переменах да в столовке вместе обедают. А ведь раньше то и делали, что тусили, не пропуская и дня. Пак решил, что это из-за долгов по учёбе, которых у Чонгука и Тэхёна полно. Или они просто взрослеют, и времени на тусовки остаётся всё меньше. Поначалу и правда так думал, но затем его стало это беспокоить. А беспокоить именно то, что, отдалившись от Чимина, Чонгук с Тэхёном наоборот, сближались друг с другом. Их отношения будто выходили на новый уровень. У Чимина возникало ощущение, что у друзей его появились какие-то секреты. Стал замечать, что Чонгук теперь действительно более серьёзен и внимателен. Но не к Чимину, конечно же. К Тэхёну. То, чего всё время желал Чимин — внимание Гука, в миг появилось у Кима. Теперь, втроём собираясь, Чимин чувствует себя некомфортно рядом с ними. Он будто третий лишний, когда Чон постоянно лелеет своим голосом Кима, шепча ему очередную тупую шутейку, с которой второй заливается смехом. Ну вот, блять, серьёзно: с каждой шуткой смех всё громче. И почему Тэхён стал позволять так много прикасаться к себе Чонгуку, если даже родным не позволяет такого? Чимин понятия не имел, что с ними происходит. В любом случае — они друзья. Друзья не должны ревновать друг друга: что за глупости? Но Чимин ревновал. И чем больше объект его воздыхания флиртовал с другими, тем больше внутри Пака рождалась злость. Или тоска. Он ещё сам не понял, что именно чувствует в такие моменты.

***

— Давайте на недельке сходим в киношку, — предложил Тэхён, сидя с друзьями в столовой и уплетая уже вторую тарелку со вкусными макаронами. — А что за фильм? — поинтересовался Гук, сидящий рядом с Тэ напротив Чимина, загадочно возящего вилкой по наполненной едой тарелке. — Ну, на афишах посмотрим там. Вообще, хочется чего-нибудь страшненького... — Было бы неплохо, мы давненько не ходили тусоваться. Что скажешь, Мин-и? — Гук взглянул на него, но тот даже бровями не дёрнул — всё так же сидел весь задумчивый. Он заметил, что его тарелка всё ещё полна с момента, как начали обедать. Поводя перед ним ладонью, тот наконец обратил внимание. Через пару секунд он понял, что вопроса не услышал. Да и вообще сам диалог между ними. Поэтому в этой неловкой ситуации решил тупо ответить «да» и дальше тыкать вилкой в еду. — С тобой всё норм? — Чон не собирался просто так оставить его в покое. — Ты даже не притронулся к еде, почему? — Наверняка его препод снова душит, — вмешался Тэ. — Ты ж знаешь, какой он. Ох, бля, как же хорошо, что у нас другой математик, да, Гук-и? Я не так силён духом, как наш Чимин-и, и не выдержал бы такого давления. Да, Тэхён и Чонгук учатся в одной группе. Хотя все трое планировали учиться вместе: в одной группе, на одной профессии, но из-за ебучего высокого балла Чимина взяли на другую профессию, которую он записывал в качестве резерва. Возможно, так случилось потому, что у Пака оценки лучше, чем у этих двоих. С одной стороны отлично, ведь этим стоит гордиться, но с другой... Из-за этого он теперь не так часто видит Чонгука, как Тэхён. Может быть, это и послужило причиной улучшения их отношений. Чимин со стуком положил вилку и тяжело вздохнул. — Сегодня аппетита нет, — натянув на себя вялую улыбку, Пак потянулся к сумке. — Вы, ребят, продолжайте, а я пойду. Мне нужно зайти к этому маразматику, чтобы пересдать тест. — Ох, ладно. Тогда... Можно я съем твою порцию?! — ничуть не скромно Тэ уже тянет его тарелку ближе. — Да-да, тебе же нужно набирать вес. Ты вон какой худющий, — улыбнулся Пак и помахал друзьям на прощание. — Увидимся! — Тэтэ, ты уже третью порцию фигачишь, тебе плохо не станет? — подпёр щеку своей ладонью Чонгук, уставившись на Кима, который, в свою очередь, довольно отрицает. Уходя, Чимин переменился в лице. Улыбка тут же исчезла, а глаза наполнились горечью. В общем, мрак вновь одолел его. Он соврал им о тесте. На самом деле никакого теста нет и вообще он не собирался к преподу. Использовал такой предлог, чтобы пойти прогуляться, так как настроение блядское.

***

На кино они всё же решились, и Чимин тоже. Правда, пришли пока только Чимин и Чонгук на место встречи. Тэхён горазд опаздывать, поэтому парни решили подождать в фойе кинотеатра. Они присели за округлым столиком напротив друг друга около небольшой кафешки, купив себе по вкусным напиткам. — Тебе стало лучше? — интересуется у Чимина Гук, смотря то на него, то утыкаясь в телефон. — В каком смысле? — Пак заинтригован вопросом. — Мне разве было плохо? — Ну, ты в тот раз сидел сам не свой. Подумал, ты заболел, да и аппетита у тебя не было. Волнение Чона за него только подогревает бурные чувства к нему. Чимин хотел улыбаться как дурак из-за этого. — Ты что, волновался обо мне? — Конечно, Мин-и, как я могу не волноваться? — посмотрел на него Чон, вскинув жалобно брови над изумлёнными глазами. Пак медленно склонил голову и сомкнул губы в полоску, чтобы не выдать свою лыбу. Чёрт возьми, снова. Снова возникли эти приятно-кипучие чувства. — Гм? Что за фигня? — Чон всматривается в телефон, а точнее, читает сообщение. Чимин в недоумении поднял голову, спрашивая, в чём дело. — Да чёртов Тэ, — он вздыхает, прикладывая ладонь ко лбу. — Он не придёт. Сегодня он собирается пыхтеть над проектом, который сдать нужно уже завтра. Аргх, говорил же ему, что дотягивать до самого последнего момента херово! Какого-то разочарования от этой новости Чимин не почувствовал. Наоборот, ликование. Что же получается: они наконец смогут побыть одни? Пак давненько хотел провести день только с Чонгуком. Без Тэхёна. Нет, он не имеет ничего против него. Как раз любит, когда они собираются втроём, но... хотя бы раз он желал, чтобы Тэхён не пошёл куда-то с ними. Хотя бы один раз! Вот только... Грёбаный, мать его, Чонгук, никогда не хотел идти куда-то без Кима, если такое случалось. И этот парадокс не позволял случиться дню, в котором были бы только Мин и Гук. — Ох, вот оно что, — Пак отводит взгляд, делая вид, что ему жаль. — Ничего не поделаешь, проект это важно, — украдкой смотрит на Гука, который больше ничего не сказал, а лишь продолжал досадливо смотреть в экран телефона. — Так... Мы можем посмотреть фильм и вдвоём, разве нет? Гук взглянул на него, с минуту ничего не отвечая. Походу, бился в раздумьях, что делать сейчас. — Билеты ещё не куплены. Может... ну его? Всё равно это Тэ хотел посмотреть фильм. В итоге он не пришёл, а нам зачем сидеть тут? — пытается уговорить его Чон, а Чимин этим временем смотрел куда-то вниз. Он не мог видеть его глаз, потому что их скрывала нависшая чёлка, но был в ожидании ответа. Желательно положительного, конечно. Да уж, и чего это только Чимин размечтался? Ага, наслаждаться попкорном из одной коробки, вместе при просмотре переживая эмоции персонажей, делиться свежими впечатлениями, одаривая друг друга смехом или возмущаясь и невзначай мешать другим. Всего лишь мечта, которая так и останется мечтой. Эти размышления заполонили сердце болью. Болью о том, что, сколько бы не старался, никак не получается влюбить в себя этого парня. — Но... я тоже хочу посмотреть, — очень тихо пробормотал Мин, что было неразборчиво для Гука. Встряхнув чёлкой, Чимин поднял на него голову и натянул мягкую улыбку. — Я понял. В принципе, я тоже не горю желанием сидеть за фильмами, хаха! Да и постеры к сегодняшним какие-то скучные. — Ох, я всегда знал, что мы похожи с тобой, — заулыбался Чон. — Тогда погнали отсюда? Чимин неохотно покивал, а после направился к выходу вместе с ним. Помещение стало заполняться толпой студентов. Возможно, у них какая-то экскурсия, потому что в этом же помещении через стену проход в музей. Парни попали в эту толпучку и, чтобы не потерять друг друга из вида, Чонгук схватил его за руку. — Не потеряйся только, — Чон окинул его предупреждающим взглядом и благополучно удалился вместе с ним из помещения. Даже выйдя на улицу, их руки всё ещё были слиты воедино. Питая к этому нрав, Чимин не желал отпускать его. И пусть у них не вышло посидеть вместе за фильмом, зато сейчас они держатся за руки. Какое, блять, счастье для влюблённого дурака. А Чон даже не понял этого, ведь он сразу уткнулся в телефон. Чимин притворился, будто его здесь и нет, чтобы подольше насладиться теплом, исходящим от его руки. Жаль, он всё-таки заметил. — Ой, прости, — хватка прекратилась и Чонгук снова погряз в телефоне. Что-то стало причиной его нежнейшей улыбки. — Смотри, что наш Тэтэ прислал. Пак посмотрел в телефон, который сунул ему Чонгук, чтобы показать фото Тэ со смешными фильтрами. Она действительно рассмешила Мина, но смех его тут же перестал существовать, как только Чонгук сказал «мило», пристально смотря на Тэхёна через фотографию. И что это было? Когда это он стал называть Тэхёна милым, да ещё и с такой интонацией? А вот ему подобного никогда не говорил. После этого в голове посеялись подозрения насчёт этих двоих. Всё начинало становиться на свои места: почему Тэ и Гук вдруг стали другими, почему стали общительнее друг с другом. Возможно ли, что... Чимин остановился, а Гук заметил это только после того, как прошёл пару метров. — Мин-и? — он обернулся к отстранённо стоящему посреди тротуара Чимину. — Я вспомнил. У меня дела. Удачи по дороге домой, Гук, — равнодушный Пак пошёл в другую сторону, а Чон лишь сопроводил его недоумевающим взглядом. Сразу после этого Чимин пришёл домой и завалился на кровать. Ком в горле, застрявший там ещё с момента прощания с Гуком, теперь готов вырваться наружу. Что ж — никого рядом нет, можно и поплакать. Как же он любит этого идиота. Ну почему из всех людей именно он? Со всеми этими мыслями Чимин, лицо которого заливалось горькими слезами, так и уснул.

***

Горячие губы Чонгука, соприкасающиеся с телом Чимина, делали обстановку жаркой. Он водит ими по щекам, шее и затем медленно спускается к обнажённой груди и животу. То, как Чон взял его прямо на столе и то, как впивался в его тёмные волосы, не желая отпускать, вынуждало испытывать несравнимое блаженство. Тот рай, в котором Гук был ветвями священной сакуры, обволакивающими всего Чимина и очищая его от грехов. Поцелуй там, здесь, а потом снова там — с каждым разом Чимин становился жертвой его жгучих объятий. Но хотелось большего. Хотелось, чтобы Чон полностью погрузился в него, создавая крепкие узы между ними. Чтобы оковы их любви было невозможно сломать. Пространство заполнялось лишь воспламеняющимися от удовольствия звуками Пака. По всему телу путешествовали мурашки, ни на секунду не дающие забыть эти феерические ощущения. Всеми фибрами души Чимин чувствовал, что счастлив. Наконец-то счастлив, что он со своим любимым. Мысли заполонили голову о том, что целоваться с ним вечно было бы неплохим вариантом... Смотря ему в глаза, Мин готов был заплакать. Заплакать от того, насколько сильно очарован этим парнем. Но его рот будто что-то заклеило, когда пожелал признаться в своих переливающихся из-за него чувств. Утопая в происходящем от сказочной любви, которую дарит ему Гук прямо сейчас, он заметил, что губы его партнёра что-то говорят и ласково улыбаются. Но Чимин не мог разобрать. Словно оглушённый выстрелом своих же чувств. Впившись в малиновые губы Пака, оба парни были на пределе и... Чимин проснулся. В смятении подскочив, проснулся со встречающим его с утра бешеным стучанием сердца и одышкой. Вот так утречко. Это что, всё было... сном? Судорожными движениями Чимин убрал с себя одеяло, без которого и так тело горело пылающим жаром. Поняв, что это был лишь сон, он закрыл руками лицо. И подступили щиплющие слёзы. Слёзы от того, что он вернулся в тот мир, где этому чарующему сну никогда не случиться. А ведь он был так счастлив всего секунды назад.

***

Частенько Чимин, видясь с Чоном, или когда тот просто проходил мимо, вёл себя легкомысленно. В том плане, что, разговаривая с кем-то другим, сладко улыбался собеседникам в надежде, что Гук заметит это и каким-то чудом начнёт ревновать. Но тот не замечал. Потому что великий слепой. Всячески старался привлечь к себе внимание этого парня. С тех пор, как Пак втрескался по уши, он не жил и дня без мыслей о том, как бы покорить его. Хотя бы попытаться, что ли. Правда, с каждой попыткой шансов сделать это становилось всё меньше и меньше. Но у Чимина есть такая привычка — не сдаваться. В этом месяце в город с концертом приезжает любимая рок-группа Тэхёна. При встрече с Паком и Гуком, он только и говорил об этом. — Это же те самые, по которым ты фанатеешь, Тэтэ? — спрашивает Гук. — Агась! И я пиздецки рад, нужно обязательно пойти. В этот раз никакие проекты не помешают мне, — поедает клубничное мороженое Тэхён, сидя с друзьями на лавочке неподалёку от их универа. — Я и Мин-и тоже пойдём. Да, ведь? — Было бы круто, — Чимин задумался и посмотрел на красавчика-брюнета Тэхёна. — Уже знаешь, когда это будет? — В среду на следующей неделе, вроде. Блять. Пак вспомнил, что именно на следующей неделе и именно в этот злоебучий день он со своей группой идёт на экскурсию, которая должна помочь с его курсовой в следующем году. Чимин разочарованно выдохнул, опустив веки. — Ты же придёшь, Мин-а? Без тебя будет скучно! — Тэхён надул губы. — Я... не знаю. Скорее всего, будут дела, — сожаление заполнило голос Чимина. — Эй, мы и так по уши в делах! Ну давай же, Чимин-и, пойдём с нами, м? Эти дела от тебя никуда не убегут, — Чон сложил руку на плечи Чимина и оскалил зубы в улыбке, смотря уламывающим взглядом. Никогда Пак не мог устоять перед этой пленительной улыбкой. Что же это за читерство? Так нечестно, Чон Чонгук, этот приём незаконен для сердца Чимина! В конце концов пришлось согласиться, совсем позабыв о запланированных делах. Во всём виновата улыбка этого парня, напрочь стирающая память своей неотразимостью. — Как же тут откажешь, — пробубнил Чимин, отворачивая с довольным лицом голову. А довольным потому, что тот вдобавок приобнял его, пусть и невзначай. — Вижу, ты всё-таки согласен, — Тэхён заметил его радостный вид. — Отлично. Наконец-то тусанём вместе спустя столько времени, — Чон не спешил убирать руку с плеч своего низенького друга. Жаль, это не умышленно, ведь Чонгук ведёт себя так со всеми, кого знает. Но конкретно сейчас она на его плечах, отчего Чимин безумно рад. Тэхён вдруг закашлял. Наверное, слишком быстро поедал сладость, манящую только своим аппетитным видом. — Чёрт, кха-кха! — Тэ прикрыл рот, поэтому следующая его речь была не настолько чёткой, так как он говорил в ладонь. — Ребят... Ребят, у вас есть с собой вода? Ни у кого не было, поэтому Чимин предложил пойти купить освежающего сока в неподалёку находящемся автомате с напитками. — Да, я был бы признателен тебе до конца жизни, дружище! — кашель Тэ не прекращался, а тем временем мороженое в его руке таяло на палящих лучах солнца. — А вот нечего так быстро есть холодное. Дурак, даже твоё горло не выдержало, — возмутился Чон. Чимин неохотно выбрался из под тёплой руки Чона и побежал за напитками. Купив, он незамедлительно вернулся. Не успев подойти к друзьям обратно, он замер. Замер с холодным, прямо как мороженое Тэхёна, лицом. Потому что увидел перед собой то, отчего сердце сжалось. — Ой, аккуратно! — изначально Чонгук потянулся губами к уже стекающему мороженому по руке Тэхёна, чтобы остановить таяние. Но вышло так, что он случайно дотронулся ими до его бледноватого пальца. — Гук, ты... — кашель сразу улетучился. Ким смотрел на Чона с удивлённым выражением. Чонгук и сам не ожидал от себя такой реакции, поэтому тут же отстранился, неловко смеясь и поглаживая свой затылок. — Ох, оно стало течь и я не хотел, чтобы твоя одежда испачкалась. Прости, если- — Ты измазался, — Тэ стал неспеша вытирать уголки его губ. После этого парни лишь робко посмеялись друг другу и отвели взгляды. Наблюдая за ними, Чимин почувствовал, как неприятный осадок пробирается в недры его души сильнее. Ну что за блядство. Всё тело пропиталось какой-то... обидой? Обидой на то, что он не в силах заставить Чонгука не вести себя так с другими. Он почему-то вдруг прикинул то, как Тэ прекрасно бы сочетался в паре с Гуком в отличие от него. Мысли об этом ещё сильнее били по и так страдающему от горя сердцу. Пока Мин стоял в отчаянных раздумьях, его ненамеренно сбили с ног пробегающие мимо школьники. Пак упал на твёрдый асфальт, который содрал его ладони. Они сразу убежали, даже не спросив состояние у того, кого столкнули. Эх, ну что за невоспитанные дети. Хорошо, что Чонгук заметил валяющегося Чимина вдали. Он без промедлений подскочил и побежал к нему. И Тэхён тоже. Они оба волновались о нём. — Чимин-а! С тобой всё нормально? — Чон подсел к нему, помогая подняться. — Я... в порядке, — он не поднимал голову на них. Не мог смотреть им в глаза после увиденного. — Тц. Это та школота сделала? — негодующий Тэхён обернулся, увидев уже далеко убежавших школьников. — В глаза, что ли, долбитесь?! — зная, что они его всё равно не услышат, закричал Тэ им вслед. — Не ушибся? — Чон взял его руки в свои и стал рассматривать, но Чимин тут же выдернул их, спрятав за спину. — Нет. Я правда в порядке. Повреждённые слои кожи на ладонях и коленях не болели так сильно, как это обычно бывало. Столько раз в детстве Чимин падал, сдирая колени и ладони, а затем плакался маме, как больно, но в этот раз больно совсем не было. Разве что внутри. Вот от внутренней боли, что затмевала физическую, Чимин и готов был разреветься. — Аргх, скоро пара начнётся, — выдохнул Тэ. — Гук, нам надо идти. Мин, ты как? — Я справлюсь, — отчеканил Пак и напялил на себя оптимистичную лыбу. — Вы идите, а то опоздаете. Кстати, выпей, не зря же я купил, — Чимин отдал бутылку освежающего сока Тэхёну. — Ах, точно. Спасибо, Мин. Я обязательно выпью, хоть кашель и прошёл, хаха... — Тэхён похлопал его по плечу, подбодрив, и глазами позвал Чонгука в корпус. Он пошёл первым. Чимин прикусил нижнюю губу, таким образом подавляя нагнетающие слёзы чувства. Он думал, что друзья уже ушли, но объект его воздыхания всё ещё стоял рядом. Пак медленно поднял голову и растерянно вскинул брови, смотря такими же глазами на него. Чон вновь взял его за запястья, на этот раз замечая пытавшиеся им скрыть ссадины на ладошках. — И когда ты стал таким врунишкой? — с какой-то грустью в голосе говорит ему Гук, затем поднимает взгляд с ладоней на него. Чимин стыдливо опустил веки, ничего не ответив. Гук потянулся в свой карман, из которого затем вытащил пластыри. Сказав, чтобы тот стоял смирно, он стал снимать защитную плёнку с них, а затем аккуратно наклеивать на повреждённые места. — Мама приучила меня носить с собой парочку пластырей в случае чего. Всё думал: зачем, если они ни разу мне не пригодились, — Гук слабо усмехнулся. — Теперь знаю, что всё это время я носил их для сегодняшнего дня. Пока он это делал, Пак пристально наблюдал за ним. За внимательными глазами, за нежной улыбкой, за движением пальцев, что заботливо касаются его. Хватает лишь прикосновений Чонгука, чтобы почувствовать себя главным в его жизни и излечиться от каких-либо давно тревоживших из-за него ран внутри. Но, вспоминая, что он ведёт себя так со всеми, кого знает, вновь разбивает сердце. Ведь Пак осознаёт, что даже сейчас тот ничего не чувствует к нему. А к Тэхёну? Чувствует ли он что-то, когда общается с ним? Из-за своей ревности Чимин будто сходил с ума. И из-за неё же ненавидел себя. — Готово, — закончив обклеивать все повреждённые места, Чон отстранился. — Теперь ты дойдёшь до дома подлатанный, — он одарил его ласковой улыбкой. Так быстро? Чимин не думал, что, будучи рядом с ним, время имитирует Флэша. Нет, пожалуйста, ещё немного. Ещё немного побудь рядом. Истекая горечью в мыслях, Чимин не намеревался отпускать его. Но, единственное, что сделал Чонгук после этого — помахал ему на прощание с ослепляющей красотой улыбкой. И снова Мин остался один. С раздирающими от любви к этому парню чувствами, которые, вероятнее всего, так и останутся безответными. До самого конца. Вот бы раненое сердце тоже можно было заклеить одними только пластырями...