Сейчас самое время

      Пэнси нашла Тео у квиддичного поля. Он курил уже третий раз за последние четыре часа, что немного ее тревожило. Если уж Нотт нервничал, значит, дела были плохи. А он явно нервничал: это было заметно по его сжатой челюсти и хмурому взгляду. Паркинсон быстрым шагом добралась до его убежища в виде ниши в каменной стене квиддичного поля и отобрала у него сигарету.        — С нашего факультета снимут дохера баллов за это, — она сделала затяжку и выпустила густое облако дыма, которое коснулось ее челки, а затем растворилось в воздухе.        — Разве тебе не все равно?        — Разве мы вернулись не чтобы все исправить и улучшить? — она окинула его серьезным взглядом. Таким она обычно смотрела на Нотта, когда пыталась понять, какие же мысли прячутся в его кудрявой голове. — Где ты был? Не видела тебя после завтрака.       — В библиотеке, — коротко ответил Тео, прищурившись и бросая взгляд на поле.       Пэнси приподняла брови, кивнула и снова сделала затяжку.       — Грейнджер? — она выдохнула дым, бросая взгляд на юношу. — Ты говорил с ней? — в какой-то момент Пэнси захотела услышать «нет».        Да, она знала, что это было бы ложью, но на какую-то долю секунды ей захотелось, чтобы между ними не стояла Гермиона. А она все еще была здесь. Прямо между их телами, как невидимая стена. Паркинсон понимала, что у Нотта и Грейнджер не будет никаких отношений хотя бы из-за Малфоя, но она так хотела влезть в голову Тео и узнать, что он чувствует к ней. Ведь столько раз она замечала его горящие глаза, обращенные в сторону гриффиндорки, и убеждала себя, что он на всех так смотрит: на всех умных и интересных людей. Даже на нее, хоть Пэнси себя таковой не считала. Но эта ревность… Она прожигала в ней дыру.       — Говорил, — он посмотрел себе под ноги, — она сказала, что ни во мне, ни в моей вечеринке нет ничего особенного.       — Она не придет?        — Придет, — вздохнул Нотт, — с Поттером и Уизли.        — О нет, — протянула слизеринка, — зачем они там?        — Я не мог ей отказать. Она бы без них не пришла, — он перевел взгляд на девушку, — мне так показалось, по крайней мере.        — Что ж, — Пэнси потушила сигарету и поправила волосы, — значит, Поттер и Уизли. Это будет интересно. Надо сказать Малфою. А где он, кстати?        Нотт кивнул в сторону поля. На высоте нескольких метров Паркинсон увидела две фигуры в зеленой форме. Блейз и Драко снова оседлали метлы и с диким азартом носились в пределах трибун, перекидывая друг другу мяч. С тех пор, как они вернулись в девяносто шестой год, полеты стали их любимым занятием. Драко объяснял это тем, что во время войны было не до игр и они просто соскучились по квиддичу и по чувству свободы, которое дарил им полет.         — Думаешь, он обрадуется? — Тео сузил глаза, присматриваясь к двум точкам в небе.        — Девушка, которую он любит, снова жива и невредима, да еще и будет с ним в одном помещении несколько часов. Возможно, даже заговорит с ним, хм, — она сделала задумчивый вид, постучав указательным пальцем по подбородку, а затем улыбнулась, когда Тео резко перевел на нее взгляд, — даже не знаю. Наверное, он будет в ужасе, — она театрально округлила глаза, изображая испуг на своем лице, и приложила ладонь к груди.       — А он был бы. Тот Драко, не прошедший войну и не узнавший Гермиону. Он был бы в ужасе.        Пэнси поджала губы, улыбаясь и наблюдая за друзьями. Забини и Малфой уже снижались, собираясь приземлиться. Через несколько минут они спрыгнули со своих метел и направились в сторону раздевалок.        — Скоро будут уроки полетов, а через несколько часов тренировка, — уведомил Драко, — надо уходить.        — Тебя ни разу не ловили здесь? — поинтересовался Тео, быстрым шагом следуя за другом.       — Макгонагалл меня видела однажды. Наверно, на третий раз.        — И что она? — спросила Пэнси, обхватывая локоть Нотта.        Тео бросил взгляд на ее руку и положил свою горячую ладонь поверх ее холодной.        — Спросила, собираюсь ли я продолжать играть в квиддич после школы.       — Она имела в виду в профессиональном плане?        — Думаю, да.       — И что ты? — снова спросила Пэнси, останавливаясь у двери в мужскую раздевалку.        — Сказал, что собираюсь стать министром магии, – ухмыльнулся Драко, скрываясь за дверью вместе с Блейзом.        Пэнси и Тео переглянулись, усмехаясь.        — Я представляю ее лицо, — хихикнула слизеринка.       — Она бы ни за что не стала писать тебе рекомендацию, — веселился Нотт.       — Достижения мистера Малфоя? Даже не знаю, может, скитания по убежищам и избегание пыток от отца — Пожирателя смерти? — Драко изобразил голос профессора Макгонагалл, выходя наружу уже в обычной одежде.       Его веселье было недолгим. Он резко остановился, из-за чего Забини врезался в его спину. Искорка баловства пропала из серых глаз, когда он столкнулся взглядом с яркими янтарными омутами Джинни Уизли. В эту секунду он вспомнил всех самых могущественных волшебников и стал им молиться, лишь бы эта гриффиндорка не услышала ничего лишнего.        Джинни тоже на некоторое время замерла. Мертвая тишина поглотила каменный коридор. Были слышны лишь завывания ветра, похожие на стенания горюющего пленника. Он то и дело врывался в коридор, нападая на учеников, но все, что он мог, — это только подкидывать длинные огненные локоны гриффиндорки и трепать черные, как смоль, волосы Паркинсон. Безмолвные гляделки продлились совсем недолго.        — Что вы тут делаете? — спросила Уизли, нахмурившись. — Сейчас занятия у младших курсов.        — Мы… — растерялся Забини, который за все это время не проронил ни слова, — тренировались, — признался он.        — А разве Паркинсон и Нотт тоже в команде? — Джинни приподняла бровь, скрещивая руки на груди.       — Ты что-нибудь знаешь о таком понятии, как «группа поддержки»? — ответила Пэнси, стараясь добавить в свой тон как можно больше язвительности, чтобы не выбиваться из образа той Паркинсон, которую знает гриффиндорка.        Кажется, у нее это получилось, потому что Уизли фыркнула и закатила глаза.        — Врагу такой поддержки не пожелаешь. Проваливайте, пока не пришла мадам Трюк…       — А ты что тут забыла? — спросил Тео. Его губы так и норовили растянуться в улыбке.        Внутри себя он ощущал такой прилив радости, что с трудом сдерживал его. Ему хотелось схватить Джинни за плечи, потрясти и сказать: «Ты видишь?! У нас получилось! Мы тут! Я так рад тебя видеть!»       — Я помогаю тренировать младшие курсы, а вот вам тут делать нечего, — с серьезным лицом ответила она, окидывая Теодора таким взглядом, каким смотрят на флоббер-червя.        Он округлил глаза и поджал губы, явно чувствуя себя ничтожеством после этого, но улыбаться не прекратил. Они с Драко переглянулись, а затем двинулись к выходу. Паркинсон, которая все еще держала Тео под локоть, последовала за ними. Блейз замялся, поймав на себе взгляд Джинни.        — Отлично выглядишь, Уизли, — улыбнулся он.       — А ты нет, — она указала ему на выход.        Забини еще несколько секунд настойчиво рассматривал ее грозное лицо, а затем усмехнулся и отправился за друзьями в замок.        Джинни осталась одна в каменном коридоре. Она пялилась вслед слизеринцам, пытаясь осознать, что именно чувствует сейчас. Ведь она, по меньшей мере, была шокирована: Малфой ее не оскорбил и не приплел ее семью, Паркинсон практически удержалась от того ехидства, которое помнила Уизли, а Забини не сказал ничего похабного и унизительного. Просто невероятно. У слизеринцев появилась исправительная колония? Их стали пытать круциатусом за оскорбления? Что произошло?        А еще, конечно, Уизли вспомнила фразу Малфоя про пытки отца-Пожирателя и скитания по убежищам. Что это, черт возьми, значит?! Это какая-то их общая шутка? Джинни не понимала, как можно было бы описать то, что произошло. Кто-то со стороны сказал бы, что ничего удивительного не случилось: обычный диалог обычных подростков, недолюбливающих друг друга. Но если это так, то почему Теодор Нотт просто светился от счастья? 

***

      — Я уже думала, что ты не придешь, — Гермиона поправила мантию и закинула ногу на ногу.       С самого утра ветер чересчур разошелся, и теперь сильные порывы то и дело норовили растрепать волосы, раскрыть полы тяжелой теплой мантии и продуть до костей, а еще этот паршивец очень любил учебники и конспекты, за что Грейнджер его и ненавидела. Если учесть, что на дворе был декабрь, то она еще и не понимала любовь студентов к этому месту во внутреннем дворике. Вокруг фонтана собралось довольно много народу. Даже Полумна и Невилл сидели тут, справа от Гермионы, и что-то тихо обсуждали.        — Я проверяла, все ли готово для уроков полета, — ответила Уизли и, прошептав согревающее заклинание, села рядом с подругой.       — И как? Все в порядке? — Грейнджер придержала книгу, которая резко раскрылась от порыва ветра.        — Я встретила Малфоя и его свиту, — Джинни скривилась, — они тренировались, представляешь? С каких пор ученики могут вот так просто тренироваться отдельно от команды, еще и не в отведенное для этого время? Если уж они могут, значит, нам с Гарри тоже можно! А мы все выбираем дни, собираем команду! Надо поговорить с профессором Макгонагалл, чтобы мы тоже могли в свободное время тренироваться.        — А я встретила Нотта в библиотеке. Точнее, он меня встретил. Представляешь, он ждал меня у моего стола.        — В том углу? — Уизли поерзала, поправляя полы мантии.        — Да.       Джинни нахмурилась с задумчивым видом.       — Он, что, был одновременно в двух местах?        — Ну, в библиотеке мы встретились сразу после завтрака.        — Он был у раздевалок после первого занятия, — она махнула рукой, чувствуя облегчение, — и знаешь, они все были очень странными, — Уизли округлила глаза, — очень.        — Что ты имеешь в виду? — Гермиона убрала локон волос за ухо, прищуриваясь из-за ветра.        Джинни посмотрела по сторонам и склонилась ближе к подруге:       — Малфой говорил про пытки и про какие то убежища.       — Что? В смысле пытки? Чьи? Он кого-то пытает? — испуганно затараторила Грейнджер.       — Не он, а, кажется, его. Может, я все не так поняла, но он сказал что-то вроде: «Пытки от отца-Пожирателя».        — Надо сказать Гарри.       — Нет, — Уизли схватила ее за запястье, — давай мы сначала понаблюдаем. Я не хочу просто так беспокоить его, ведь мне могло показаться. Впереди игра, и еще эти его уроки с Дамблдором. Ему сейчас не нужны лишние напряги с Малфоем.        — Ты права. Больше ничего странного не было?        — Ну, — Джинни потерла лоб, — Нотт был слишком уж счастливым. Я имею в виду, он не насмехался, а просто был каким-то улыбчивым и… милым.        Она снова нахмурилась, осознавая всю абсурдность своих слов.        — А ведь и со мной он тоже был довольно милым. Он пригласил меня на вечеринку.       — Так ты же получила приглашение, — недоуменно проговорила Уизли.       — Вот именно, а он лично решил найти меня в библиотеке и сказать об этом.        — А как он узнал, где тебя искать? Обшарил все углы?        — Я понятия не имею, — теперь Гермиона округлила глаза, выражая полнейшее непонимание.        Ветер снова накинулся на учеников, подкинул тонкий слой снега с земли и бросил всем под ноги. Потом прошелся по мантиям и, наконец, добрался до учебников Грейнджер. Когда девушки решили, что пора возвращаться в замок, одна из книг резко распахнулась. «Путешествия во времени», — гласила очередная глава. Гермиона по привычке пробежалась по ней глазами, пытаясь вспомнить, когда успела взять книгу на такую тему, а потом захлопнула учебник. 

***

      — Пэнси! — Дафна махнула ей рукой, указывая на свободное место рядом с собой.        Паркинсон оглянулась на Теодора и, поджав губы, кивнула ему в сторону Гринграсс, давая понять, что сядет на этом занятии с подругой. Он кивнул в ответ, что означало: «я не против». Ведь Нотт на сегодняшнем уроке по рунам был решительно настроен снова поговорить с Гермионой. В прошлый раз он сидел вместе с Паркинсон за спиной Грейнджер и слушал негодование Пэнси по поводу безобразных кудрей гриффиндорки. Она тогда не могла увидеть половину рун, написанных на доске, из-за пышных волос Грейнджер. Сегодня же Тео хотел сесть с ней за одну парту.        Его сердце билось в бешеном ритме, а руки слегка взмокли при мысли, что он снова с ней заговорит. Нотт постоянно чувствовал трепет и радость, когда видел или приближался к Грейнджер. Он не мог точно объяснить это чувство. Возможно, это давняя детская влюбленность оживляла в нем легкие волнения, а быть может, это из-за путешествия во времени, ведь Тео своими глазами видел, как она умерла. А теперь вот она, вошла в класс в обнимку с учебниками, и ее красивые волосы окружают голову пышным ореолом кудрей, которые отливают золотом под тусклым светом старинных люстр.       Девушка подошла к своему привычному месту и замерла на несколько секунд. Теодор сидел за ее столом, с интересом разглядывая конспекты. Его лицо выглядело довольно счастливым, именно таким, как описывала его Джинни. Он сидел близко к центру лавки, и она предположила, что они окажутся слишком близко, если она сядет на свое место. Гермионе почему-то стало неловко. Гриффиндорка оглянулась по сторонам в поисках свободного места, но все ученики уже расселись, и последнее свободное место заняла Паркинсон. Оно было за одним столом с Гринграсс, поэтому вариантов у Грейнджер было немного, а точнее, их не было совсем.        — Кхм, Нотт, — она убрала прядь волос за ухо и шумно положила сумку на стол, — ты разве тут сидишь? — осторожно уточнила она, чувствуя, как ее голос дрогнул.        — Тут было свободно, — он пожал плечами, поворачиваясь к ней лицом, — ты против? — его глаза загорелись непонятным для Гермионы огоньком.        Она на несколько секунд потерялась в омуте темно-синих глаз, а затем отвлеклась на свои учебники.       — Нет, но… — она снова прочистила горло, — не помню, чтобы мы хоть раз сидели вместе, — она выложила пару книг из сумки и опустилась на лавку, задевая бедром его ногу, как и предсказывала несколько минут назад.        Нотт слегка подвинулся, чтобы не заставлять ее щеки гореть еще больше. На ее последние слова он решил не отвечать, потому что его привлекла одна из ее книг. Он довольно хмыкнул, приподнимая уголок губ, и поправил кудрявую шевелюру.        — Путешествия во времени? — тихо спросил он.       Гермиона немного нахмурилась, не сразу сообразив, что вопрос адресован ей:        — Что?        Тео потянулся на ее сторону, одной рукой пересекая всю половину ее стола. Грейнджер чуть отклонилась назад, чтобы случайно не коснуться его правой щеки своим носом, но Теодор этого будто и не заметил: он схватил одну из ее книг и вернулся в исходное положение.        — Книга, — он положил учебник перед ней, — увлекаешься этой темой?       — О, — она удивленно приподняла брови, — не уверена, что это моя…       В класс зашла профессор Бабблинг, и голоса учеников практически стихли. Профессор была женщиной низкого роста и плотного телосложения, слегка напоминая Долорес Амбридж. Вот только у Батшеды Бабблинг были темно-рыжие, почти каштановые волосы с прожилками седины и убраны они были в высокую прическу. Каждый раз сооружение на ее голове было разным и интересным. Профессор Бабблинг была женщиной спокойной, голос ее был всегда будто бы на полтона тише, чем у остальных преподавателей, и о своем предмете она рассказывала с такой загадочностью, словно ученики познавали все таинства вселенной на ее уроке. Хотя некоторых ее голос лишь убаюкивал, и многие ученики сравнивали ее с преподавателем по Истории магии профессором Бинсом.        — Но она же была у тебя в сумке, — шепотом сказал Нотт, склоняясь ближе к девушке.        — Я ее не брала… — также шепотом начала Гермиона.       — А зря, интересная книжка. Я читал что-то подобное.        — Ты интересовался путешествиями во времени? — Грейнджер приподняла одну бровь.       — А ты разве нет? — Нотт хитро прищурился, улыбаясь уголком губ.       – Нет.       — Уверена? — хмыкнул он.       — Что это значит? — она округлила глаза, невольно приближаясь, чтобы их разговор никто не слышал.        — Да так. Я всегда думал, что такая, как ты, хочет везде успеть. Ну, знаешь, посетить все предметы.       Гермиона слегка покраснела, а через пару секунд уткнулась в свои конспекты. Нотт проследил за ней взглядом и потянулся к своим книгам.       — Такая, как я, — значит заучка? — вдруг шепотом уточнила она.        — О, нет! — Тео бросил возню с тетрадью и вернулся к разговору. — Я имел ввиду немного другое. Ты же ходишь на огромное количество занятий, берешь много дополнительной работы, даже иногда помогаешь в больничном крыле…       — Откуда ты знаешь? — Гермиона остановила порыв его слов одним вопросом, и это сбило его с толку.        Нотт как будто очнулся. Он наболтал лишнего. Много лишнего.        — Ну, я… я много раз слышал об этом…       Кажется, он закапывал себя.        — Много раз слышал? Я не помогаю в больничном крыле.        Тео выдохнул, чувствуя намек на облегчение.        — Но я хотела взять несколько уроков у мадам Помфри. С чего ты взял, что я уже помогаю ей?       — Да я не знаю. Мне казалось, что ты часто там бываешь, и недавно я видел тебя там с Уизли, ты так умело помогала ему, вот я и решил.        Нотт почесал макушку и уткнулся в учебник, отчаянно придумывая, как выкрутиться из ситуации.        «Может, она не обратит внимание на весь этот странный разговор? Конечно! Это ведь Грейнджер. Она будет разбирать твои реплики по кусочкам, пытаясь найти прореху, в которую можно вонзить топор вопросов. Тем более, что ты друг Драко Малфоя! Она еще, скорее всего, обсудит этот разговор с Поттером и Уизли. Черт, Джинни Уизли наверняка рассказала ей про тот разговор у раздевалок!» — лихорадочно соображал Тео в своей голове.       — Хорошо. А откуда ты узнал, где именно искать меня в библиотеке?        Этот вопрос Тео явно не ожидал услышать.        — Я просто бродил там и наткнулся на тебя.       — Но ты ведь врешь, — скривилась девушка, — и я не понимаю зачем.       Тео бросил взгляд в сторону друзей и напоролся на пристальный взгляд Пэнси и Драко. Оба почти не отрываясь смотрели в сторону гриффиндорки и слизеринца, которые половину занятия только и делали, что шептались между собой.        — Я не вру. Я искал тебя и случайно встретил. Подумал, что ты бы выбрала это место. Оно тихое и скрыто от посторонних глаз, — на ходу сочинял Нотт. — Что за допросы, Грейнджер? Все знают, что ты много учишься, тут не сложно догадаться, что ты загружаешь себя по полной. Если бы у тебя была возможность… ну, не знаю, например, использовать маховик времени, ты бы разве не воспользовалась им?       Гермиона выронила перо.        — Это запрещено, — ответила она грозным шепотом, возвращаясь на место с пером в руках, — я бы не стала использовать маховик времени. И вообще, путешествия во времени очень опасны. Особенно на дальние расстояния!        — А если допустить мысль, что у кого-то получилось с помощью маховика времени отправиться в прошлое, допустим, на несколько лет назад. Что будет с этим волшебником? Мне кажется, что было бы здорово…       — О нет, совсем не здорово. При таком длинном отрезке времени жертв не избежать.        — А если попытаться? — тихо спросил Нотт, вновь привлекая внимание Гермионы.        Она бросила на него взгляд, но не успела ответить. Профессор Бабблинг строго смотрела прямо на них.       — Мисс Грейнджер, мистер Нотт, если вы не хотите заработать штраф, будьте так любезны, обратите свое внимание на доску. А еще расскажите мне о значении слова Гальдрастав.        — Гальдраставы — исландские руноподобные знаки, — тут же ответила Гермиона, — представляют собой наложенные друг на друга руны, образующие единый знак. На данный момент являются самым малоизученным разделом северной магии.        — Источником является гальдрабук, магическая книга. Единственный достоверный гальдрабук «Раудскинни» погребен вместе со своим автором в тысяча семьсот двадцать втором году, — дополнил ее ответ Тео.        Они невольно переглянулись, замечая, что в классе повисла тишина. Профессор Бабблинг прочистила горло и поправила прическу одной рукой.        — Что ж, хорошо. Вы заработали по пять очков своим факультетам. Но больше ваши удовлетворительные ответы не станут препятствием для штрафа. Если вас не интересует мой предмет, можете его не посещать.        — Извините, профессор, — Гермиона бросила сердитый взгляд на Нотта. 

***

      Занятие наконец закончилось, и все поднялись со своих мест, собирая учебные принадлежности и намереваясь покинуть кабинет.        — Любишь Исландию, Грейнджер?        Гермиона медленно повернула голову, чувствуя неприятную стаю мурашек, убегающую вниз по шее. За ее правым плечом стоял Драко Малфой. Его серебристые глаза непривычно жадно изучали ее лицо, а губы изогнулись в легкой полуулыбке. Грейнджер пыталась найти в ней намек на ехидство, но казалось, что он задал самый обычный вопрос. Вот только этот его снисходительный тон…       — С чего это вдруг тебе интересно? — она схватила сумку и попыталась обойти его.       — Ты так много знаешь про исландские руны, — протянул Малфой, все еще изучая ее лицо.        — Нотт тоже знает. Спроси его.        — Про Теодора я знаю все. А вот ты…       — Что я, Малфой? Ну же? — она напряглась, сжимая в руках сумку и ожидая порцию оскорблений и упоминания ее грязной крови.        Но Драко промолчал. Он улыбнулся краем губ, качнул головой и направился к выходу. Паркинсон задержала на ней взгляд на несколько секунд и вместе с салютующим Ноттом последовала за другом.