Сейчас самое время

            Все начало меняться стремительно. Словно до этого жизнь стояла на паузе, а теперь она вдруг начала свое движение. Быстрое, шумное и сметающее все на своем пути. И это произошло так быстро, что Гермиона не успела понять, в какой момент она перестала следить и пропустила какую-то важную часть.       Она стояла в спальне, которую делила с Джинни, Лавандой и Парвати. Ее глаза распахнулись от шока, в ушах зазвенело от внезапной тишины, которая обрушилась на нее после долгого и громкого монолога Уизли. Та почти кричала, возмущалась, размахивала руками, рассказывая ей все, что только могла вспомнить. Все, что ей рассказал Забини. Гермиона не знала, что ответить. Она хотела посмеяться над всей этой безумной историей, но, глядя на мрачное лицо подруги, не смогла. И это ее пугало.       — Путешествие во времени, — наконец констатировала Грейнджер, нарушая тишину, — эти четверо путешествовали во времени, — она начала мерить комнату шагами, — Малфой был со мной в отношениях в девяносто восьмом. Была война. Мы одержали победу, но они вернулись, потому что погибло слишком много людей, — эти факты никак не могли уложиться в ее голове, поэтому Гермиона проговорила их вслух еще раз.       — И ты целовалась с Ноттом и Малфоем, о чем не сообщила мне, — Уизли, все еще обиженная, сложила руки на груди.       — Прости меня. Я уже попросила прощения, Джинни. Я не знала, что это так важно. Я вообще, как оказалось, ни черта не знаю. Почему Малфой не сказал мне? — она рухнула на свою кровать и опустила ладони на лицо. — Мы говорили с ним недавно, и он ничего не сказал.       — О чем же вы тогда говорили?       — О… — Гермиона подняла глаза на подругу. Она не знала, стоит ли говорить ей и это, но, судя по всему, Джинни хотела знать все, — прошу, не говори Гарри.       — Что?! Еще один секрет? — Уизли вскочила с кровати, на которую только что присела. — Гермиона, это уже ненормально. Мы обязаны поговорить с Гарри!       — Нет, нет, — она протянула к ней руку, — пожалуйста. Это серьезно. Это очень серьезно. Никто не должен знать. Малфой не делает ничего плохого. Он, наоборот, хочет помочь. Но его тайна ужасна.       Девушки молча смотрели друг на друга около минуты.       — Мерлин всемогущий, — прошептала Уизли, прикрывая рот рукой и округляя глаза, — он — Пожиратель смерти.       В комнате снова повисла тишина. Гермионе показалось, что Джинни сейчас сорвется с места и побежит к Гарри. Но она не шевелилась. Лишь пялилась куда-то в пол и нервно отстукивала пальцами одной ей известный ритм.       — Он Пожиратель, — снова повторила Уизли, качая головой.       — Он не служит ему, — Гермиона отчаянно отстаивала честь Малфоя, кто бы мог подумать, — Джинни, он не выполняет его заданий.       — Он — Пожиратель смерти. Гермиона… — она посмотрела на подругу и снова покачала головой.       В ее глазах стоял ужас. То, что Малфой — Пожиратель смерти, вдруг стало таким очевидным, что чуть не придавило Джинни, рухнув тяжеленной правдой на ее плечи. В голове был ураган из мыслей и чувств. Что делать? Куда бежать? Кому рассказать? Или промолчать? Как давно известен этот факт?       Грейнджер смотрела на подругу так, словно та была бомбой, готовой взорваться в любой момент.       — Давно ты знаешь? — тихо спросила Джинни после нескольких минут молчания.       — С вечеринки в честь дня рождения Нотта, — прошептала Гермиона и зажмурилась, заранее боясь реакции Уизли.       Джинни словно ударили. Она медленно встала. В ее взгляде жидким янтарем плескалось разочарование. Ее предали. Ее чувства растоптали. Плюнули на ее переживания, словно они пустой звук. Будто сама Джинни никогда ничего не значила. Она сделала шаг к двери.       — Джинни, — Гермиона вскочила и попыталась схватить ее за руку.       — Нет, — вырвалась девушка, — не трогай меня. Не подходи, — ее голос был тихим и холодным, и Грейнджер невольно вздрогнула, — ты так давно знала об этом, Гермиона. Ты общалась с нашим врагом…       — Но Забини ведь сказал тебе, что они из будущего, — все еще протягивая к Джин руку, взывала она. — Значит, они…       — Я не знаю, кому верить, — она в ужасе схватилась за голову, — я уже ничего не знаю.       — Пожалуйста, Джинни, послушай… — умоляла Гермиона, испугавшись, что ее ложь станет тем препятствием, которое их дружба не сможет преодолеть.       — Почему ты вдруг решила, что доверять Пожирателю смерти лучше, чем все рассказать своим друзьям? — неверяще вопросила Уизли, скривившись в отвращении. — Ты не говорила Гарри. Оправдывалась тем, что не знаешь, насколько все серьезно. Но разве это не достаточно серьезно, чтобы сказать ему? Или сказать Дамблдору? Гермиона, по нашей школе разгуливает слуга Сама-Знаешь-Кого. Он пытается запудрить нам мозги и…       — Все не так. Прошу, просто выслушай меня. Малфой не служит ему! Он показал мне, где должен был находиться Исчезательный шкаф, — торопливо объяснялась она, опасаясь, что Джинни в любой момент развернется и хлопнет дверью перед ее носом. — Он хочет его уничтожить, чтобы Пожиратели не вошли в Хогвартс. Это было его задание — впустить их. Но он не собирается его выполнять.       Джинни издевательски рассмеялась и покачала головой.       — Где должен был находиться? — передразнила она. — Самой не смешно? Куда пропала моя Гермиона? Чем ты думаешь? Явно не тем, чем нужно! И где же этот шкаф? — с сарказмом спросила она. — Чудесным образом исчез? Пропал? Может, его кто-то спрятал? И про эти крестражи ему известно только потому, что он путешествовал во времени с помощью никому не известного зелья? Серьезно? До этого момента я тоже думала, что это все правда. Потому что они умеют подать все так, будто это и в самом деле реально. Когда я говорила с Забини, я тоже думала, что он не лжет. Но даже сейчас, Гермиона, неужели даже сейчас ты не видишь, насколько все лживо?       — Просто, пожалуйста, давай мы не будем спешить с выводами…       — До тех пор, пока кого-то не убьют? Ты этого ждешь? Это будет достаточно серьезно?! — вскрикнула Уизли, не в силах достучаться до подруги.       — Нет! Никого не убьют, Джинни! Они не служат ему. Почему два слова так влияют на твое восприятие? Почему ты не можешь даже представить себе, что человек может измениться? Поменять сторону? — Гермиона очень старалась открыть ей глаза на то, во что сама поначалу не могла поверить. Но поверила. — Почему ты думаешь, что раз он Пожиратель смерти, значит, определенно убийца и наш враг? Да, у него есть эта чертова метка. Есть! Но это значит только то, что он раз за разом получает наказания за то, что не выполняет заданий. Его родители в опасности. Он рискует своей семьей, не выполняя приказов.       — С чего ты взяла, что его наказывают за это? — нахмурилась Уизли.       — Я видела! — закричала Гермиона. — Я видела, — чуть тише повторила она, когда Джинни не смогла ничего ответить, — видела, как они втроем пытаются отвести его в замок… он… он сидел на лавочке в коридоре… во дворе школы. Он был весь в крови, Джин. На нем живого места не было… И я тогда случайно наткнулась на них… они попросили помочь. Я не знала, что делать. Я испугалась. И помогла. Просто потому, что он человек, Джинни, и он хочет помочь.       Уизли вдруг вспомнила, как она сама встретила Малфоя в коридоре школы. В открытые арочные окна задувал холодный ветер, а он сидел там на каменной лавке, закутанный в мантию, и ей показалось, что он был пьян. Может, то было не опьянение? Может, как раз тогда она и видела его раненого, но в темноте не смогла разглядеть?       Эти сомнения ей не нравились. Джинни все казалось страшным сном. И, Мерлин всемогущий, как же хотелось проснуться! Просто оказаться дома. Подальше отсюда. Подальше от лжи и тайн, вечных секретов. Она так устала.       Больше она не стала ничего говорить. Уизли кивнула, вышла из комнаты и побежала на улицу. Подальше от замка.       Быстрее. Быстрее.       Мимо проносились малознакомые студенты, каменные стены, что защищали замок, деревья и кустарники. Она промчалась мимо квиддичного поля, потом выскочила на опушку леса, где вдали виднелась хижина Хагрида. Стало холодно. Ветер ударил в лицо.       Уизли замерла, тяжело вдыхая влажный воздух. Моросил дождь. Ее яркие карие глаза уставились в одну точку. На небольшом холме виднелось несколько фигур. Они медленно шли к замку. Четыре… нет, пять волшебников.       На долю секунды Уизли прошиб озноб. Это был страх. Чистый. Связывающий по рукам и ногам. Но затем она распознала в фигурах Полумну Лавгуд, Парвати Патил и еще троих с Пуффендуя. Их вязаные желтые шарфы, небрежно накинутые на плечи, качались на ветру. Джинни вздохнула и провела руками по влажным волосам, отбрасывая назад передние пряди, а вместе с ними и страх.       — Джинни, — улыбнулась Полумна, приблизившись, — гуляешь?       — Д-да, — Уизли выдавила улыбку, осматривая девушку, — а ты?       — И я, — когтевранка задумчиво смерила ее взглядом, — это мои друзья, познакомься. Джон, Рита и Маркус, — она указала на пуффендуйцев.       — Привет, — улыбнулась им Джинни, не понимая, что смущает ее больше: сама встреча или то, как на нее смотрит эта троица. Не очень-то дружелюбно, заметила она.       Полумна рассматривала ее с таким интересом, будто увидела впервые.       — Долго не гуляй, — сказала она, склоняя голову набок, — простудишься.       — Да, — кивнула Уизли, — спасибо за заботу.       Она снова глянула на троицу, потом на Парвати. В ее голове возникла мысль, что она не видела соседку уже несколько дней. Может, просто не пересекались?       Полумна со своими друзьями двинулась вперед. Джинни обернулась и проследила за ними взглядом. Группа пошла к главному входу в замок. Троица пуффендуйцев задрали головы, рассматривая башни и огромные часы над входом.       Девушка шумно выдохнула, замечая, что все это время почти не дышала. Что это было? С Полумной опять творилось что-то неладное.

***

      Прошло несколько дней. Гермиона закрылась, погрузилась в свои мысли, отказываясь пересекаться хотя бы с кем-то из Слизерина. Сейчас для нее это было бы слишком. Впервые в ее голове, где обычно все было разложено по полкам, творился настоящий хаос. Все мысли были вперемешку. Сомнения почти полностью овладели ей, хотя прежде такого никогда не было. Гермиона всегда четко знала, доверять ей чему-либо или нет. А теперь… она просто пялилась в очередной учебник, спрятавшись в недрах тихой библиотеки, и не понимала, о чем пишет автор.       Она видела Малфоя пять раз. В коридоре по пути на зельеварение, в Большом зале дважды, потом он попытался с ней заговорить на квиддичном поле, пока девушка наблюдала за тренировкой Гарри, Рона и Джинни. Но тогда друзья подошли к ней почти сразу, как он появился на поле, и, видимо, спугнули его этим. Ведь он явно не о погоде собирался разговаривать.       Последний раз Грейнджер виделась с ним сегодня в центральном зале школы. Он сидел у фонтана, что располагался напротив дверей в библиотеку, и разговаривал с Забини. Оба глянули в ее сторону, но в этот раз Малфой проигнорировал ее и остался с другом.       Теперь, сидя за учебниками, девушка думала о том, что сама бы хотела поговорить с ним. Но она пока не решила, будет ли нападать на него с обвинениями во лжи или просто узнает, правду ли сказал Забини ее подруге. Может, он сделал это, просто чтобы произвести впечатление? Да, Гермиона немного надеялась на то, что Блейз соврал. Она ведь совсем его не знала, вполне возможно, что он тот еще фигляр.       Пока она была погружена в свои размышления насчет друзей Малфоя, за соседний стол уселась Пэнси Паркинсон. И в тот момент, когда девушки взглянули друг на друга, Паркинсон выглядела такой же удивленной, как и сама Гермиона. Никто из них не ожидал увидеть здесь кого-либо еще. На втором этаже, в самом конце левого прохода обычно никого не было. Конечно, кроме Гермионы Грейнджер.       Гриффиндорка ждала колкостей в свой адрес. Она уже придумывала ответ в своей голове на любую чушь, подобную тому, что Пэнси говорила ей в прошлом году. Но слизеринка просто уткнулась в книги и не поднимала голову минут десять. На самом деле, она тоже не понимала, о чем сказано в учебниках, потому как и в ее голове была такая же каша, как и у Гермионы.       Обе девушки пришли сюда, чтобы отвлечься учебой. Но ничего не выходило. Спустя буквально минуту сосредоточенности их мысли либо обращались в бешеный танец вокруг последних происшествий, либо направлялись прямиком к соседке, воспроизводя в голове несколько десятков вопросов, начиная с простого «стоит ли с ней заговорить?»       Но их диалогу помогло перо Паркинсон. Оно просто случайно слетело со стола и приземлилось в проходе между столами, ближе к ногам гриффиндорки. Пэнси бросила в нее напряженный взгляд и, промолчав, хотела уже потянуться за пером, но Гермиона ее опередила.       — Держи, — тихо сказала она, протягивая перо.       — Спасибо.       Грейнджер медленно повернулась к своему столу, перекатывая слово на языке. Спасибо.       Паркинсон ее поблагодарила.       — Что-то случилось? — Гермиона сама не ожидала услышать свой голос, но вопрос уже прозвучал.       — Что? — не расслышала Пэнси.       — С тобой… — Грейнджер прочистила горло и повернулась к слизеринке, — у тебя что-то произошло? — она была уверена, что пожалеет о своем вопросе, но все же повторила его.       — Нет, — сухо ответила Пэнси и уставилась в книгу.       Гермиона предположила, что разговор закончен и поэтому тоже решила вернуться к урокам. Но спустя пару минут Паркинсон все-таки заговорила с ней.       — Хотя, знаешь, да. Кое-что произошло. Ты целовалась с моим парнем, — с вызовом сказала Пэнси, глядя прямо на гриффиндорку.       Грейнджер ощутила, как невидимая ледяная волна обрушилась на нее сверху. Она выпрямилась и посмотрела влево, на брюнетку, взгляд которой стал мрачным и цепким.       — Я не…       — Ты не? — саркастично передразнила она. — Я видела. Можешь не отнекиваться. Я просто не могу понять, зачем тебе это? Почему ты должна быть повсюду? — ее тихий голос обрел твердость. — Почему ты должна волновать всех? Неужели недостаточно твоих друзей и Драко?       — Я не понимаю, о чем ты, — Грейнджер покачала головой. — Поцелуя не было.       — Я видела, еще раз повторяю. Я не слепая.       Тон Пэнси не был враждебным, к удивлению Гермионы. Паркинсон словно была разочарована. Обижена, однозначно. Но в ее словах проглядывалось искреннее разочарование.       — Не знаю, что ты видела, — гриффиндорка вздохнула, — но это было просто ребячество. Не знаю, зачем Нотт это сделал, но определенно не из-за каких-то чувств ко мне. Я никогда не рассматривала его как парня. Он для меня просто… однокурсник. Знакомый. Не больше.       — А вот ты для него… — с горечью начала слизеринка.       — И я тоже. Я уверена, — Гермиона не лукавила и твердо стояла на своем. — Это все не взаимно. Поцелуя не было, еще раз повторю. Если бы ты действительно видела, то поняла бы.       Пэнси промолчала. Она задержала взгляд на Гермионе на несколько секунд, а потом отвернулась. Теперь она жалела, что налетела на Тео со скандалом. Но в тот момент все выглядело именно так. Поцелуй был. Она не могла гадать, что произошло. Паркинсон не могла в тот момент не злиться или постараться разобраться во всем. В ней накопились равнодушие Нотта, его отстраненность и постоянный интерес к Грейнджер. Девушка столько раз замечала его взгляды, обращенные к гриффиндорке, что этот поцелуй, каким бы он ни был, стал подтверждением ее догадок.       И в тот момент все складывалось именно так, как она и думала. А теперь Паркинсон жалела о своих словах. Она, наверное, перегнула палку. И тяжесть этих мыслей осела на ее плечи. Возможно, дело было вовсе не в Гермионе. Может быть, с Тео действительно что-то происходило и Грейнджер просто была частично связана с этим?       — Ты ему снишься.       Девушки одновременно оторвались от учебников и посмотрели друг на друга.       — Ты снишься Тео, — повторила Паркинсон, — я подумала, что он влюблен.       — Он сам это сказал? — удивилась Гермиона.       — Да. Он периодически видит сны с твоим участием. Ничего такого, наверное, но он часто думает о них, — пояснила она, пожав плечами. — О тебе. Поэтому я решила, что он влюблен.       — Но это не так, — тихо сказал Гермиона, вспоминая разговор с Джинни.       Они из будущего. Она так сказала. Забини так сказал.       — Раз у нас сегодня время для задушевных разговоров, — гриффиндорка вздохнула, подбирая слова, — то я тоже хочу кое-что спросить. Я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Это важно.       Паркинсон напряглась. Гермиона заметила, как во взгляде слизеринки что-то изменилось.       Хорошо. Спрашивай, — согласилась она.       Гермиона смотрела на нее несколько секунд, размышляя над тем, как лучше задать вопрос. Вдруг она покажется полной дурой, и потом Паркинсон будет издеваться над ней, вспоминая нелепый вопрос?       — Я кое-что узнала, — неуверенно начала гриффиндорка. — И, наверное, я должна была пойти с этим к Макгонагалл или даже к Дамблдору…       Пэнси уставилась на нее, задержав дыхание.       — Но я не пошла, потому что я должна знать, правда это или нет.       Паркинсон кивнула, давая понять Гермионе, что она может продолжить.       — Вы четверо каким-то образом путешествовали во времени, — на одном дыхании произнесла девушка, чувствуя, как ее щеки покрываются румянцем.       — Кто тебе сказал? — тихо спросила Паркинсон, не отрывая от нее взгляд.       Это стало почти признанием. Подтверждением слов Джинни. Но Гермиона снова и снова спрашивала себя: «Могу ли я верить ей?»       — Это важно? Я не побегу рассказывать об этом директору или кому-либо еще…       — Это правда, — Пэнси сжала пальцы в замок, надеясь таким образом сдержать легкую дрожь, — кто бы тебе ни сказал об этом, он был прав.       — Но как? — выдохнула Грейнджер. — И зачем?       Гермиона не знала, что чувствовать. Она просто смотрела на такую же растерянную Пэнси и не могла поверить, что Джинни сказала правду. Даже не так. Забини сказал правду. Он все рассказал Уизли. Зачем? Почему? Что такого произошло, что он решил доверить ей их секрет?       — Тебе рассказали не все? — поинтересовалась Пэнси.       — Я не знаю, — Гермиона покачала головой, упирая взгляд в стол, — это все просто невозможно. Никто и никогда не мог путешествовать во времени на такие длинные временные отрезки. Да и зачем?       — Чтобы спасти жизни, — честно ответила Паркинсон, — тогда погиб важный человек.       — Но кто? — Грейнджер непонимающе нахмурилась. — Кто может быть настолько важным, чтобы вернуться за ним в прошлое?       — Грейнджер!       Девушки обернулись. В проходе застыл Малфой.