Сейчас самое время

За два часа до последних событий.

      Джинни шла по коридорам Хогвартса, вытаскивая длинные пряди волос из ворота куртки. Погода на улице была неплохой. Ветер, конечно, стал немного сильнее, чем полчаса назад, но это не мешало девушке предвкушать хорошую прогулку вокруг школы. Может быть, ей даже удастся полетать.        Она двинулась в сторону квиддичного поля, прошла мимо раздевалок и решила обогнуть замок, но что-то, а точнее кто-то заставил ее остановиться. Джинни увидела на поле Забини. Она встала так, чтобы он не смог ее увидеть, и стала с интересом наблюдать за его полетом.        Он, как оказалось, был не один. Вместе с ним летал и Малфой. Эту белобрысую макушку сложно было не узнать. Они стремительно гонялись друг за другом, кидали мяч, крутились в воздухе, а затем резко ныряли вниз. В какой-то момент Малфой отпустил руки, раскинув их в стороны, и метла понесла его вперед. Забини попытался провернуть что-то похожее, но чуть не упал.        Джинни улыбнулась, когда он рассмеялся и покачал головой.        Слизеринцы замерли и заговорили о чем-то в воздухе. Возможно, обсуждали что-то важное. К ее счастью, Малфой медленно направил метлу ближе к каменной стене поля. Забини следовал за ним, а Джинни пыталась вслушаться в разговор.        — Я не знаю, что на него нашло, — сказал Малфой, — с чего вдруг Тео решил посоперничать со мной? Он же в любом случае в проигрыше, — уверенно заявил он, — тяжело опередить соперника, когда ты труп, — он усмехнулся, довольный своей шуткой.        Забини прыснул.       — Да ну вас! Вот честно, — Блейз повел метлу чуть ниже, — он же специально тебя провоцирует. Даром ему эта Грейнджер не нужна.       Глаза Джинни распахнулись от услышанного.        — Ему просто нравится тебя бесить, — продолжил Блейз, — вот увидишь, через пару дней он и сам во всем признается. А то, что Гермиона дала ему пощечину, — он фыркнул, — так это все объясняет. Она уж точно не ожидала от него поцелуя.        — Любая девушка бы так поступила, — философски заметил Драко. — Даже если бы ей на самом деле понравилось.        — Ну, не знаю, — усмехнулся Забини, — что-то тебе она пощечину не влепила, — его губы растянулись в широкой улыбке.        Он-то помнил рассказ Малфоя, когда они шли по темным коридорам подземелий и тот, хоть и был на взводе после стычки с Ноттом, светился, как новенький галеон.       Джинни прикрыла рот рукой, сдвигаясь чуть в сторону. Блейз был прямо напротив нее и мог заметить ее яркую фиолетовую куртку. Она корила себя за выбор верхней одежды. Сейчас бы неприметную темную мантию, которая не выделялась бы так на фоне серого пейзажа. Но нет, ей так понравилась эта магловская куртка, что теперь она носила ее постоянно.        Мысли Уизли уже оставили в покое эту несчастную вещь и быстро перешли к более важным вопросам.       «Гермиону поцеловал Нотт?!»       «Она целовалась с Малфоем?!»        Джинни не могла перестать паниковать и даже злиться. Она вдруг стала так зла на Гермиону.        Конечно, ведь та ни черта не рассказала.        Ходит, целуется со слизеринцами. Защищает Малфоя! О, ну, теперь-то все понятно. Все очень даже понятно! Она так боялась, что Уизли везде «приплетает» слизеринцев, потому что сама запала на одного из них. А может, и на двух, кто ее знает.        Годрик! Не ожидала она, конечно, такого от подруги. Это просто открытие года.        Тем временем юноши уже сменили тему. Малфой стал говорить о каком-то кулоне, но Джинни больше не слушала. Она осторожно развернулась и быстро засеменила мимо замка. Теперь и правда нужно было проветрить мозги и хорошенько обдумать, какими именно словами она будет поносить Грейнджер.        — Погоди-ка, — Забини глянул за спину Малфоя и вгляделся в яркую фиолетовую точку, — это что, Уизли?        — Да ну? — Драко быстро развернулся и уставился на развевающиеся на ветру рыжие волосы и фиолетовую куртку. — Черт. Думаешь, она слышала?        — Пойду выясню, — сказал Забини, с трудом скрывая появившееся словно из ниоткуда волнение.       Радовался он, конечно, не из-за того, что она могла что-то услышать, а потому что у него теперь был повод снова поговорить с ней.        — Ага, — насмешливо протянул Драко, — не лопни от радости, — он усмехнулся и стал снижаться вслед за другом. 

***

      — Уизли?        Джинни уже почти завернула за угол замка, как вдруг услышала знакомый голос за спиной и прикрыла глаза, мысленно ругая себя за то, что не пошла более неприметной дорогой.        — Чего тебе? — гневно бросила она, сбавляя шаг, но не останавливаясь.        Ветер усилился. Над замком повисла туча, хоть солнце и старалось изо всех сил протиснуть свои лучи сквозь густые облака. Наверное, где-то там, наверху, в комнатах учеников или в кабинетах, у него получилось залить все своим золотистым светом. Но не внизу. Снаружи Хогвартс выглядел мрачным, погруженным в серость зимнего вечера. Он словно подпирал своими башнями тяжелые плотные облака, готовые вот-вот обрушить на замок всю грозовую мощь, что сдерживали прежде.       А Забини даже и не придумал, «чего ему», собственно, надо. Он с минуту шел за ней, соображая, что бы ответить, но не нашел ничего лучше, чем сказать правду.       — Ты была у поля? Хотела полетать? — издалека начал он, спеша следом за ней.       — Не хотела я полетать, — огрызнулась гриффиндорка, взмахивая руками, — не твое дело, что я хотела.       А, вот так, значит?        — Ты слышала наш разговор с Драко, — заявил Блейз. — Я предполагаю, что не случайно. Поэтому у тебя такое настроение?        Она резко остановилась. Забини врезался в ее спину и поспешно отскочил на шаг. Джинни повернулась. Ее огненные волосы, сейчас больше похожие на необузданное пламя, взмыли вверх и обрушились на ее хрупкие плечи. Джинни, в принципе, была довольно хрупкой. Стройная невысокая девушка с тонкими запястьями и большими карими глазами, которые так хорошо сочетались с рыжими волосами и множеством веснушек. Для Блейза она была просто олицетворением Гриффиндора. Львица, готовая в любой момент броситься в бой, если ей или ее близким будет что-то угрожать.        Сейчас угрозы не было. Но, видимо, что-то сильно ее задело. Поэтому в ее глазах молнии сверкали похлеще, чем в небе.       — А какое у меня должно быть настроение? То есть для тебя нормально, что твой лучший друг, слизеринец, вдруг целуется с моей подругой? Гриффиндоркой! Это же Малфой! И Гермиона… — весь ее гнев сходил на нет, когда она смотрела на понимающее лицо Блейза, — Грейнджер, — закончила она на выдохе.        Джинни замолчала и посмотрела Блейзу в глаза.       — И давно ты знаешь об этом? — спросила она, осознавая, что Забини ничуть не удивлен происходящим.        Да, с чего бы ему удивляться. Наверное, Малфой ему давно все рассказал, в отличие от Гермионы.        — Ну, — протянул он, — как сказать, — Блейз пожал плечами, — пройдемся?       — Что? — Уизли скривилась в недоумении. — Никуда я с тобой не пройдусь. Если ты не можешь сказать мне ничего полезного, то я прошу тебя не ходить за мной. Иди к своему Малфою или куда-либо еще. Я не хочу больше разговаривать с людьми, которые пудрят мне мозги.        — Никто не пудрит тебе мозги, Джинни, — демократично уверил ее Забини.       — С каких пор я для тебя «Джинни»? — снова взвилась гриффиндорка. — Мы не друзья, Забини! А по имени меня называют только друзья!        — Тогда, полагаю, я должен рассказать тебе длинную историю, — неожиданно для себя самого сказал Блейз.        — Что за история? — нахмурилась Уизли, глядя на слизеринца с подозрением.       Внутри нее неприятно шевельнулось предчувствие. Она ожидала рассказ об их зловещем плане или о том, что они все на самом деле Пожиратели смерти и Драко Малфой планирует убить ее подругу. Но нет. Забини повел ее вперед, неспешно рассказывая еще более захватывающую историю.       Да. Блейз решил, что пришло время все рассказать. Если не Гермионе, то хотя бы Джинни. Хоть она и вспыльчивая и очень эмоциональная, но он помнил Уизли во время войны. И он очень хотел надеяться, что в этом времени гриффиндорка была такой же сильной и рассудительной.        Они подошли к берегу Черного озера, когда Забини заканчивал свой рассказ. Он вспомнил про завершение их приключения и решил не говорить о смерти Поттера и Гермионы.        — И зачем вы тогда вернулись? — не понимала девушка. — Мы же победили.       — Мы многих потеряли в той войне, — тихо пояснил слизеринец. — Теперь мы знаем про крестражи, про то, как их уничтожить и как убить его. Нам будет легче победить в этот раз и спасти все те жизни, которые не удалось в прошлый.       — А я? — вдруг спросила Джинни, останавливаясь у кромки воды. — Я умерла? — она оглянулась, придерживая взбунтовавшиеся волосы.       — Нет, — Блейз не смог сдержать улыбки, — с тобой все было хорошо. Ну, насколько это было возможно.        — Почему я должна тебе верить? — голос Уизли был тихим и спокойным.        Во время его рассказа она, конечно, злилась, недоумевала, смеялась и говорила, что он лжет. Но потом, когда Забини рассказывал все больше и больше деталей, Джинни успокоилась и просто стала слушать. Она сначала решила, что сделает вид, будто верит ему, а потом расскажет мадам Помфри, что студент Слизерина сошел с ума. Но теперь…       — Ты не должна, — Блейз пожал плечами. — Просто ты хотела знать, в чем дело, что с нами произошло. Я рассказал тебе. Верить мне или нет — твой выбор.       — Ты мог выдумать некоторые факты, — не унималась Джинни, — как я могу это проверить?        — Ну, — Забини на секунду задумался, а потом широко улыбнулся, — у тебя есть родинка на бедре, — ее глаза округлились от удивления, — в форме полумесяца, — добил он, наблюдая за тем, как ее лицо вытягивается от шока.        — Ты подглядывал за мной?! — очень по-гриффиндорски зарычала Уизли, сжимая кулаки.       — Нет, — Блейз закатил глаза и покачал головой, — однажды мне пришлось помочь тебе с раной на ноге, ты была в шортах, я подвинул одну штанину выше, чтобы добраться до начала пореза, и увидел.        — Я не… я… — она просто стояла и качала головой, пытаясь собрать все его слова воедино и заставить себя поверить во всю эту историю, — в это сложно поверить, — сказала она, хватаясь за голову и поворачиваясь лицом к озеру.        — Я бы и сам не поверил. Но мы здесь, и все благодаря Гермионе. Не вини ее. Малфой просто… — слизеринец скользнул взглядом по длинным рыжим волосам, — скучал по ней. А Гермиона… ну, она, наверно, растерялась. Я так думаю. Не каждый день Малфой проявляет к тебе симпатию, верно?       — Да, — обернулась Уизли, — как и Забини. У нас что-то было? — вдруг спросила она, совершенно точно краснея от собственного вопроса.       — Нет, — улыбнулся Блейз, — с чего ты так решила?       — Не знаю, просто… — она поджала губы и смерила его строгим взглядом, — моя родинка… не на ноге все-таки.        — Тогда меня не это волновало, а твое ранение, — укорил он ее.        — Как благородно. Даже удивительно, — саркастично заметила гриффиндорка. Она фыркнула, покачав головой.        Путешествие во времени. Надо же. Такое еще нужно осмыслить и переварить. И что ей делать со всей этой информацией? Рассказать Гарри? Гермионе? Нет, Гермионе-то она точно расскажет, вот только не все и не так, как Забини. Уизли была решительно настроена устроить подруге разнос за то, что та не потрудилась сообщить ей про выходки Малфоя и Нотта.       — И вы ничего ей так и не сказали? — спросила Джинни, когда они потихоньку зашагали к замку.       — Нет. Подходящего случая не представилось. Ну, я с ней не прямо общаюсь, а эти двое, вон, наломали дров… — Блейз слегка взъерошил волосы на затылке, искоса поглядывая на Джинни.       — Поэтому ты решил сказать мне?       — Наверное, — он пожал плечами, — я надеюсь, что, если мои друзья узнают о том, что ты в курсе, дело пойдет быстрее. Мы слишком затягиваем. Драко наказывают за задания, которые он не выполняет. Долго он так не протянет. Скоро этот урод все узнает, и тогда нам мало не покажется.        — Почему-то раньше я не воспринимала войну как что-то настоящее, — шепотом призналась Джинни, заламывая руки от тревоги. — Я всегда думала, что это просто разговоры. Просто слухи. Люди нагнетают, и все такое. Но теперь…        — Страшно? — предположил Забини.       — Нет, — резко ответила Уизли. Ну конечно, как гриффиндорке может быть страшно? — Просто теперь все мне кажется таким… безнадежным. И серым, — она тяжело вздохнула.       — Все, — начал Забини, убирая закинутую ветром рыжую прядь с рукава своей квиддичной мантии, — кроме твоих волос.        Уизли улыбнулась, заплетая волосы в косу.        — Мне нужно в замок, — сказала она, когда расправилась с прической.        — Не говори никому о нашем разговоре, — негромко произнес Блейз, серьезно глядя ей в глаза. — Прошу тебя. Это очень важно.         — Я подумаю об этом, — ответила Джинни, — мне просто нужно подумать.        — Хорошо.        Девушка ушла в замок, Блейз снова остался наедине со своими мыслями. Его ладонь, которая только что лежала на плече девушки, слегка покалывало. 

***

      Исчезательного шкафа в Выручай-комнате не оказалось. Малфой ярко ощущал волны паники, бушующие внутри его груди, в сердце, которое будто готовилось остановиться в любой момент. От заклятия Волдеморта или из-за переизбытка чувств, неважно. Драко чувствовал, что, в любом случае, скоро покинет этот мир.        — Ты уверен, что он был тут? — чуть дрогнувшим голосом спросила Гермиона, проходя еще раз по узкому коридору между множеством буфетов и прочей старой мебели. — Прямо здесь? — она указала на старинный комод.       — Да, прямо здесь, — наверное, в десятый раз подтвердил Малфой, нервно проведя руками по волосам, — я ни черта не понимаю. Исчезательный шкаф всегда был тут. На этом самом месте…       — Но тут комод…       — Да вижу я! А раньше тут…       — …не кричи на меня…       — …был шкаф. Я не кричу! Ты просто не понимаешь…       — …виновата в том, что ты не знаешь…       — …голову снимет с плеч и весь план…       — …он теперь находится, а может…       — …под хвост!        — …в другом месте!        Они, раскрасневшиеся от спора, замерли. Малфой злился из-за того, что она не понимает, насколько важно то, что он хочет сделать или, вернее, не сделать. А Гермиона была раздражена тем, что Драко не может допустить возможность своей ошибки. Шкафа нет. Точка. Нужно что-то придумать, найти его, а не кричать тут друг на друга.       — Что ты сказала? — вдруг спросил Драко, глядя ей в глаза.       — Надо было слушать! — огрызнулась Грейнджер.       — Нет, нет, — он положил руку ей на плечо, и Гермиона моментально замолчала, — ты сказала, что он в каком-то месте?       — Я сказала: «В другом месте», — она сложила руки на груди.       — Точно, — Малфой оглянулся, выругался и отошел на два шага, — что, если он в другом месте? Но где? И кто его убрал отсюда?        — Может, есть другой… — начала было Гермиона, но была бесцеремонно перебита в который раз за вечер.       — Нет, нет, — снова прервал он, начиная быстро расхаживать из стороны в сторону, — ты не понимаешь. Если я не найду этот шкаф, то, возможно, кто-то другой найдет или уже нашел. И если это наши враги, то они смогут починить его и пустить Пожирателей в школу. Я не должен этого допустить. Именно поэтому мне нужно было его уничтожить. Я идиот, — простонал Драко, закрывая лицо руками.       Последняя фраза заставила брови Гермионы приподняться от удивления.       — Почему ты идиот? — неожиданно для себя спросила она. Хотя в другой ситуации Грейнджер нашла бы как минимум десять аргументов на свое «почему».       — Потому что я должен был сделать это раньше, — прошептал слизеринец. — Наверное. Пока он все еще был тут.        — Почему же не сделал? — поинтересовалась она.       — Потому что Темный лорд должен был думать, что я его чиню. Если бы я уничтожил шкаф намного раньше, они бы поняли это.        — А если бы уничтожил сейчас? — спросила девушка, не видя особой разницы.        — Сейчас самое время, Грейнджер, — немного раздраженно объяснил Малфой, — больше тянуть нельзя. Поэтому я собирался уничтожить его сейчас.       — И что бы ты делал потом? Что, если бы Пожиратели пришли сюда другим способом? Или напали бы на нас в Хогсмиде? — затараторила Гермиона.       — Я знал часть плана и примерно мог бы предсказать его развитие, — рассуждал Драко.        — Какой же у них план? — она подозрительно прищурилась.       — Хочешь знать все и сразу, да? — поддел Малфой.       — Почему нет? — гриффиндорка невозмутимо пожала плечами. — Ты ведь решил рассказать мне про это свое задание, значит, можешь рассказать и об остальном.        — Но зачем? Чтобы ты пострадала, если они начнут искать меня?       — Что значит «искать»? — не поняла Гермиона. — Ты собрался бежать куда-то?       — Грейнджер, как бы это сказать, когда нарушаешь приказы Темного лорда, есть только два выхода, —доходчиво, словно ребенку, объяснил Драко. — И второй из них — спрятаться, сбежать, называй как хочешь.        — Первый — это, я так понимаю, смерть? — мрачно сообразила она.       — Верно, — выдохнул юноша, оглядываясь по сторонам, — я пройду еще по тому проходу, думаю, шкаф все-таки где-то тут. У меня какое-то предчувствие, понимаешь?       — Понимаю. Но, Малфой, — Гермиона скользнула по нему взглядом, — необязательно куда-то бежать. Мы можем обо всем рассказать Гарри. Я поговорю с ним, и он не станет никому рассказывать, но хотя бы… попытается помочь. Мы все вместе сможем. Ведь Гарри… он… — она осеклась и опустила взгляд.        Нельзя рассказывать все тайны только потому, что Малфой признался, что не служит Волдеморту.        Но Драко и так все знал. Ему не нужно было слышать это от нее. Он, наверное, был более осведомлен о способностях Поттера и Волдеморта, чем сама Гермиона и ее друзья. Малфой вздохнул, понимая, что она не станет продолжать разговор. Гермиона закрылась, точно не нужная больше книга.        — Я знаю, Гермиона, — ответил Драко, согревая ее теплом во взгляде, — я знаю.        Она настороженно подняла глаза.       — Иногда твои слова… — Грейнджер вздохнула, — ты так говоришь, будто можешь проникать в мою голову и читать мысли. Или словно прожил уже все эти ситуации, — Драко замер, не сводя с нее глаз, чувствуя, что «книга» снова начинает открываться. — Я не собираюсь копаться в твоих планах и что-то узнавать. Но я не хочу… я не могу влипнуть в какую-то очередную опасную историю. Если честно, мне хватает Гарри. Ты прекрасно знаешь, что с ним постоянно приключается всякое. Мы с Роном всегда рядом с ним. Это бывает тяжело. Поэтому, если твои попытки противостоять Тому-Кого-Нельзя-Называть… — она снова вздохнула, ей, наверное, впервые в жизни было так сложно подобрать слова, — если они подразумевают наличие меня в вашей компании, то я даже…       Она опять замолчала. Гермиона словно балансировала на тонкой грани между тем, чтобы отказаться от этой явно опасной авантюры и согласиться на нее.       — Я должна все знать, — быстро сказала она, не дав себе возможности передумать, — чтобы помочь, я должна понимать, что делаю, иначе я буду бесполезна. И это все только ухудшит. И еще нужно рассказать Гарри, потому что его знания уж точно пригодятся.        — Позже я все расскажу и тебе, и Поттеру, — пообещал Драко. — Просто сейчас мне нужно все сделать тихо и незаметно, чтобы до конца года Пожиратели не могли напасть на школу. Я думаю, что у меня получится протянуть до конца февраля, а там бы я что-нибудь придумал.        — Твои родители…       — Да, я знаю, — ему не нужно было дослушивать ее, чтобы знать в точности, что она хочет сказать. — Я не забываю о них, Грейнджер. И в том числе поэтому я должен действовать аккуратно. Но в данный момент этот гребаный шкаф все портит! Мне нужно найти его.        — Его тут нет, Малфой, — беспомощно протянула Гермиона. — Мы же все проверили.        — Ступай в гостиную. Я проверю еще раз и вернусь к себе. Спасибо… — они посмотрели друг другу в глаза, — я очень благодарен тебе.        Она кивнула, пытаясь справиться с самыми разными эмоциями, что бушевали внутри нее. Внезапное тепло, разлившееся в груди, вызвало легкий румянец на ее щеках. В голове мелькали незаданные вопросы. Она так много еще хотела узнать, но промолчала.        Драко отправился проверять тот коридор, в котором они были уже дважды, еще раз, а Гермиона медленно пошла к выходу.        В течение сегодняшнего дня она поняла несколько вещей. Во-первых, Малфой был другим. Он больше не являлся тем слизеринским придурком, которого она помнила в начале года. Этот Малфой — Пожиратель смерти, но он хочет противостоять Волдеморту. Каким-то чудесным образом он сумел узнать их план по проникновению в школу, но, опять же, собирался этот план испортить. Во-вторых, он не хотел говорить обо всем Гарри, по крайней мере, пока. Это навело на мысль, что тут что-то нечисто. Если бы у него не было личных мотивов, Малфой уже давно бы все рассказал Поттеру. А смысл молчать? И Дамблдор, и Гарри могли бы помочь. Кто не согласился бы, зная, что у Драко есть некоторые полезные знания? Пусть и не так много, как хотелось бы, но все же.        Нога Гермионы что-то зацепила, и Грейнджер, присев на корточки, присмотрелась к предмету. Это были очки. Спектрально-астральные очки, которые так часто надевала Полумна и которые прилагались к журналу «Придира», лежали у ее ног. Откуда они тут взялись? Она нахмурилась и покрутила предмет в руках. Потом Гермиона надела очки и осмотрелась. Что там говорила Полумна? Очки могут показать каких-то мозго… мозгошишек?        Девушка медленно пошла по проходу, ожидая увидеть неизвестных существ. Она думала, что они будут размером с пикси или, быть может, побольше. Но чем дальше она уходила вглубь Выручай-комнаты, тем сильнее разочаровывалась в этих странных очках. В одном из проходов, по бокам которого была навалена мебель, книги, декоративные подушки и прочее барахло, Грейнджер заметила тонкую полоску… пыли? Словно в воздухе висела маленькая струйка пыльцы. Она двинулась к ней, но пыльца медленно расплывалась и постепенно исчезала. Когда Гермиона приблизилась, то смогла рассмотреть крошечных насекомых. Будто маленькие полупрозрачные мошки летали в воздухе и медленно растворялись.        Что-то в ее голове щелкнуло. Она резко стянула с себя очки и рванула назад.       — Малфой! — позвала Гермиона, приближаясь к тому месту, где они разошлись.       Из-за угла на нее налетел Драко. Она выронила очки, наклонилась за ними и вновь выпрямилась. Ее волосы растрепались, щеки покрылись красными пятнами после бега. Отдышавшись, Гермиона схватила его за предплечье.       — Ты же ушла…— растерялся он.       — Малфой, тут кто-то был. Тут… я нашла очки. Через них видно существ, которые проникают в голову и вызывают размягчение мозга! — затараторила она.        — И, — протянул Драко, — они проникли к тебе в голову? — с сомнением произнес он, явно забавляясь.       — Очень смешно! — Гермиона положила руки к себе на талию, — Спектрально-астральные очки, — она помахала ими перед его носом, — откуда им тут взяться? И эти… ну, как их? Жучки, которые размягчают мозг, — она несколько раз щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить название.        — Понятия не имею, — Драко перевел подозрительный взгляд на очки, потом снова на раскрасневшуюся Гермиону.        — Малфой, кто-то тут был. И, видимо, у кого-то в голове были эти жучки, — она сочувственно глянула на очки, — потому что я нашла их в одном из коридоров. Это как будто след. Идем!       Она потащила его за руку назад, к той пыльце, что увидела в проходе. Но, когда они наконец дошли до нужного места, никаких жучков в воздухе уже не было. Малфой вздохнул и потер лицо.        — Ты уверена… — начал он, встречаясь с ее грозным взглядом.       — Нужно надеть очки, — Грейнджер всучила ему пару цветастых круглых очков и сложила руки, приготовившись.       — Тут ничего нет, — сообщил слизеринец после того, как осторожно нацепил это забавное сооружение себе на нос.       — Вот тут, — она встала по центру и указала куда-то в воздух.        От каждого предмета исходило легкое свечение, а воздух казался разбитым разноцветным стеклом. Драко смотрел по сторонам, а стеклышки переливались разными цветами. Он посмотрел на свои руки, затем на Гермиону. Ее волосы отливали красным, а от кожи исходило чуть заметное золотистое сияние. Он довольно хмыкнул:        — Нет тут ничего, на, сама посмотри.       Драко протянул ей очки, и она, надев их, внимательно осмотрела пространство. Действительно, ни следа мошкары.       — Наверно, они исчезли, — расстроенно проговорила гриффиндорка.       — Так, ладно, — Драко вздохнул. — Значит, ты утверждаешь, что здесь были букашки, которые размягчают мозг, и именно поэтому ты считаешь, что тут кто-то был?       — Да, — с сомнением подтвердила Гермиона, — кто-то оставил очки.       — Может быть, они просто лежали тут, как и весь этот хлам?       — Нет, — настаивала она. — Эти очки появились в недавнем выпуске «Придиры», они не могут валяться здесь, как давно забытая и ненужная вещь. Я уверена, что кто-то попросту выронил их.       — Лавгуд? — вдруг вспомнил Малфой.       — Что? — не поняла Грейнджер.       — Полумна Лавгуд, — повторил он, — она была в поезде в таких очках.        — И еще сотня учеников, которые читают этот журнал, — скептически прокомментировала гриффиндорка.       — Да, но что, если… — Драко задумчиво покрутил очки, рассматривая их, и Гермиона поймала себя на том, что изучает его лицо, — она и была здесь?       — Что Луна могла тут… — глаза девушки распахнулись, когда ее вдруг осенило, — не-ет, — в ужасе протянула девушка.       — Да! — торжествующе воскликнул он.       — Нет! Полумна не могла… или…       — Ее кто-то заставил, — утвердительно кивнул слизеринец.       — Нет, — снова протянула Гермиона, прикрывая рот рукой.       Еще около пяти минут девушка пыталась найти оправдание Полумне, этим очкам и вообще всему, о чем они только могли подумать, но все было безуспешно. Малфой обеими руками ухватился за мысль, что именно Полумна была здесь. Он был уверен, что именно поэтому Уизли видела ее на восьмом этаже совсем недавно.        — Значит, теперь нужно узнать у Лавгуд, что она тут забыла, — подытожил Драко.       — Да что угодно, — ответила Гермиона, — она может сказать, что тренировалась в заклинаниях. Когда-то тут проходили занятия Отряда Дамблдора, — девушка подняла взгляд и осмотрела помещение еще раз.        — Нужно идти, — сказал Малфой, поворачиваясь к выходу, — шкафа в том проходе не было. И теперь я вообще сомневаюсь, что он здесь.        — Где еще он может быть? — спросила гриффиндорка, поравнявшись с ним у самых дверей.        — Без понятия.       Они вышли из Выручай-комнаты, и Малфой остановился у лестницы. Он обернулся, замечая смущенный взгляд Гермионы.       — Разойдемся тут? — предложила она.        — Боишься, что тебя увидят со мной? — усмехнулся слизеринец, убирая волосы со лба.       — Не боюсь, — тут же не согласилась Грейнджер. — Просто лишние сплетни ни к чему.        Он улыбнулся и кивнул. Конечно, Драко понимал, что им лучше не светиться вместе, но порой ему хотелось просто взять ее за руку и вместе войти в Большой зал, сесть за один стол, и пусть остальные хоть лопнут от удивления и любопытства. Он так хотел жить в мире, где они могли бы быть вместе. Без косых взглядов, без страданий и без чувства, что любое прикосновение может быть последним.        — Ты права, — он протянул руку и осторожно поправил ее волосы, убрав прядь за ухо.       Гермиона встретилась с ним взглядом, и ее сердце пропустило удар. Почему это теперь ощущалось именно так? Она не понимала. Но когда он смотрел на нее этим самым взглядом, она забывала, как дышать.        — Ты скажешь мне, если узнаешь, что с Исчезательным шкафом? — спросила она, на мгновение отводя взгляд, чтобы немного прийти в себя.        — Конечно, ты же мой напарник, — усмехнулся юноша, обхватывая пальцами ее запястье, — или друг. Или…       Он аккуратно потянул ее за руку, чтобы она сделала шаг и приблизилась. Под его пристальным взглядом Гермиона покраснела. Наверное, Грейнджер не ожидала, что он захочет сделать в следующий момент. Может быть, она думала, что это произойдет через несколько дней или месяц. Она не могла принять то, что Драко Малфой снова захочет ее поцеловать.       Но он поцеловал.        Это было непривычно. И страшно. И волнительно.        И очень приятно.       Коридор был пуст, чему Гермиона была несказанно рада. Сердце так сильно громыхало в груди, что ей казалось, будто этот бешеный ритм отдается в сводах школы.        — Нужно идти, — она неловко отстранилась.       — Ненавижу, когда ты так делаешь, — прошептал Малфой.       — Как?        — Убегаешь.        — Нас могут увидеть, — объяснила Гермиона, — я не хочу, чтобы Гарри подумал, что я встречаюсь с Пожирателем смерти.        Пространство между ними будто обдало ледяным воздухом. Она распахнула глаза, а он сжал челюсть.        — Но я все еще Пожиратель смерти, — хмуро процедил Драко. — И, смею напомнить, ты целовала меня не единожды…        — Я не это имела в виду, я… — Грейнджер нахмурилась, запнувшись, — это ты целовал меня!        — Метка всегда будет на моей руке. Я не знаю, исчезнет ли она после того, как мы одолеем его, но, так или иначе, клеймо Пожирателя всегда будет со мной, — он хотел добавить, что раньше ей это не мешало, но промолчал.        — Я не хотела тебя задеть, — тихо призналась девушка. — Просто сейчас Гарри думает, что ты Пожиратель смерти. Именно в самом ужасном смысле этого слова. И я не хочу, чтобы он накинулся на меня, зная, что я… что мы… — она попыталась подобрать слова, но не нашла ничего лучше чем: — друзья.        — Друзья, — прыснул он, — что ж… Я не ждал, что все чудесным образом изменится. Я, в принципе, вообще ничего не ждал. Я умею притворяться, Гермиона, — он посмотрел ей в глаза, — и буду это делать столько, сколько потребуется.        Притворяться.        На секунду ей стало не по себе.        — Хорошо. Тогда давай пока будем притворяться, что никто никого не целовал, — нерешительно предложила Гермиона. — Разберемся с этим позже.        — Договорились, — Драко быстро чмокнул ее в губы и с довольной ухмылкой сбежал вниз по лестнице.