Сейчас самое время

      На какое-то время в палатке наступила удушающая, катастрофически неловкая тишина. Джинни смотрела на Гарри, закутавшись в какой-то старый кардиган. Кажется, он принадлежал Гермионе или кому-то из ее соседок по комнате в Хогвартсе. Забини стоял справа от него, а сама Гермиона и вовсе позади, за их спинами. Спряталась, притихла, наблюдая за друзьями.       Воздух казался густым. Поттеру было сложно дышать. В голове до сих пор набатом отбивались слова крестража. Он снова и снова прокручивал страхи Забини, его оголенную тайну. Любовь к Джинни.       Он не имел понятия, знала ли она об этом или, возможно, для Уизли это тоже станет когда-то сюрпризом. Он надеялся, что она будет к этому равнодушна, поскольку Гарри совсем недавно осознал, что влюблен в нее. Он хотел бы, чтобы Блейз был для нее лишь временным напарником. Он бы хотел, чтобы слизеринец остался ни с чем. Ведь столько лет они, гриффиндорцы, раз за разом получали в свой адрес столько мерзких издевок и насмешек с их стороны. Слизерин стал для них практически вражеским факультетом. И вот теперь он должен делить с одним из них девушку, в которую влюблен.       Джинни вздохнула и нерешительно двинулась в сторону Избранного. Ее тонкие руки легли на его плечи, а сильные пальцы сжали куртку.       — Гарри, — выдохнула она куда-то в его плечо, — как хорошо, что ты жив, — она бросила взгляд за его спину, — где Рон?       Поттер рассказал ей все про диадему и про помощь Малфоя. Паркинсон пришла на его голос, услышав знакомую фамилию. Девушка встала в дверях, сложив руки на груди. Гарри бросил на нее напряженный взгляд, но не стал прерываться. Он поведал им о своем приключении.       Поттеру казалось, что весь магический мир поддерживает Волдеморта. Отчаяние было выгравировано на его лбу. Он сказал, что Пожирателей смерти слишком много. По крайней мере он видел их повсюду.

***

      — У нас есть шанс, — в тишине зимнего леса голос Гермионы показался ему чересчур громким, гриффиндорец обернулся, — я уверена, что мы сможем победить, — заверила она друга, подходя ближе и обнимая себя руками.       Снег под ногами Гермионы хрустел, мороз щипал нос и щеки. Она втянула голову в высокий воротник куртки и села рядом с ним на толстый корень дерева. Поттер, облокотившись о ствол, смотрел в черное небо с яркими светлячками-звездами.       — Ты видела, как его убили? — спросил Гарри, помолчав несколько минут.       Грейнджер тяжело вздохнула. Она бы не хотела это вспоминать.       — Да, — ответила она, растирая ладони: они совсем замерзли и покраснели, — это была Беллатриса или… Снейп.       — Почему ты считаешь, что это не мог быть Малфой? — взгляд Гарри был острым, как наточенное лезвие, и девушка невольно вздрогнула. — Джинни сказала, что он там был.       — Да. Она была уверена, что это сделал Драко. Но я видела, — снова тяжелый вздох, — это был не он.       — Дамблдор сказал мне, чтобы я отправлялся в одно место, — сделав паузу, Поттер вдруг тихо начал свой рассказ. — Мы не успели побывать там с ним. Это пещера. Он был уверен, что в ней Том Реддл спрятал один из своих крестражей. Медальон Салазара Слизерина. Но, когда мы с Роном нашли его, это оказалось подделкой, тогда мы решили отправиться на Гриммо. Отдохнуть и подумать, где можно найти медальон. Я был в полном отчаянии, ведь Дамблдор был уверен, что настоящий крестраж в пещере. Спустя пару дней мы нашли настоящий медальон.       — Где он был? — Грейнджер внимательно смотрела на друга.       — У Амбридж. Наземникус Флетчер украл медальон, а затем его поймали в Лютном. Там Долорес Амбридж забрала у него медальон. Мы с Роном проникли в Министерство и чудом смогли забрать его. В некоторые моменты я думал, что это все. Конец. Я думал, что больше никогда не увижу тебя, Джинни и остальных. Я чувствую, что везение преследует меня. Чувствую, что только оно и помогает мне иной раз, — Поттер оторвал взгляд от снежных просторов и перевел взгляд на девушку, — но что, если однажды везение перестанет быть моим спутником? Что, если я не успею? Среагировать, сбежать, отразить проклятие, — он покачал головой и посмотрел себе под ноги.       — Все будет хорошо, Гарри. Мы теперь вместе и сможем победить его. Всегда побеждали, а сталкивались мы с ним не раз. Что мешает сейчас? — Гермиона сжала его замерзшую и огрубевшую за время путешествия ладонь.       — Я думаю, что не увижу этой победы, — горько признался юноша.       — Что ты такое говоришь? — Грейнджер придвинулась ближе и заглянула другу в глаза. — Мы семья, Гарри. Я, ты и Рон. А это значит, что мы всегда будем с тобой. Мы поможем тебе. Ты не один сражаешься в этой войне.       — Я хочу попросить тебя, — Поттер будто вовсе и не слышал ее слов, — если вдруг случится такое, что я не смогу… если я погибну…       — Гарри…       — Послушай, — он решительно посмотрел ей в глаза, — осталась диадема, чаша и змея. Всего три крестража. Диадема почти у нас, если Малфой не соврал. Мы уничтожим ее вместе. Но, если со мной что-то случится, я прошу тебя уничтожить чашу и змею. С Роном или в одиночку. Я прошу тебя закончить это. Завершить дело Дамблдора и… мое.       Грейнджер почувствовала, как по ее щекам потекли горячие слезы. Она покачала головой.       — Но ты же всегда будешь со мной, — прошептала она, хватаясь за рукав его куртки.       — Я очень хочу этого, — кивнул гриффиндорец, — ты мне как сестра. Роднее вас у меня никого нет, и я бы ни за что не оставил вас.       — Тогда не смей говорить мне о таком, — прошипела она, сжимая ткань его куртки на плече, — не смей. Ты будешь с нами, всегда будешь. Хватит хоронить себя раньше времени.       Она встала и, быстро отвернувшись, направилась в палатку.       — Он снова был в моем сознании, — тихо признался Гарри вслед, проводя руками по волосам и склоняя голову к коленям, — кажется, он знает, что мы ищем крестражи.       Гермиона на мгновением застыла, в ужасе слушая признание друга. Она продолжила свой путь в палатку, чувствуя, как пугающая реальность с новой силой давит на ее плечи.

***

      Гарри смотрел прямо перед собой. Прошло около часа с того момента, когда к нему приходила Гермиона. Поттер не хотел возвращаться в палатку. Он уже пригрелся здесь, привык к морозу. Честно сказать, он не хотел смотреть на Джинни и Блейза. Он боялся. Вдруг она и правда отвечает взаимностью на чувства Забини? Что тогда? Гарри не хотел быть третьим лишним.       Где-то справа гриффиндорец услышал характерный хлопок и удар о замерзшую землю. Он вскочил на ноги, хватаясь за палочку. В темноте сложно было разобрать, кто появился между деревьев в этом богом забытом месте. Но потом Гарри вспомнил, что отправлял Рону патронус, и напряженно вгляделся в темную фигуру в надежде выхватить знакомые черты. Через несколько минут он и правда увидел своего друга. Уизли кряхтел, отряхиваясь и сжимая в руках нечто, что Поттер был не в силах рассмотреть.       — Рон? — тихо позвал юноша, чтобы не привлекать внимание со стороны убежища.       — Гарри! — заорал Уизли и двинулся на голос друга.       — Тише ты, — Поттер вышел за пределы тени, что скрывала его все это время, и кинулся к другу, — ты в порядке? — он похлопал Рона по плечу, а потом его глаза напоролись на то, что Уизли держал в руках.       — В порядке. Малфой не соврал, — Рон ухмыльнулся и протянул Гарри диадему, — я захватил еще клыки василиска. Подумал, что в прошлый раз ты проткнул одним из них дневник Тома Реддла. Что, если в этот раз ты проткнешь им диадему? Может, сработает.       — Рон, — Поттер покачал головой, в изумлении пытаясь подобрать слова, — ты гений. Ты… молодец.       — Да, — выдохнул Уизли, — наверное. А где мы, кстати? — он осмотрелся и шагнул к палатке. — Гермиона и Джинни здесь?       — Да, пойдем.

***

      После того, как шум голосов наконец стих, Гермиона встала из-за стола.       — Я думаю, что Джинни должна сделать это, — твердо сказала она, поочередно взглянув на каждого.       — Уизли? — Паркинсон скептически приподняла бровь.       — Я? — удивилась сама гриффиндорка.       — Да, — ответила Гермиона, — тебя ранила Беллатриса. Я думаю, так ты сможешь хоть немного отомстить за себя. Уничтожить часть души ее обожаемого хозяина.       Джинни хмыкнула и перевела взгляд на Гарри в ожидании его вердикта. Все остальные последовали ее примеру, а Поттер вздохнул.       — Если Рон не против, — он пожал плечами, — мне все равно, кто это сделает, — его глаза невольно встретились со взглядом Забини, — главное — уничтожить его.       — Я не против, — Рон протянул сестре клык василиска, — только давайте сделаем это за пределами палатки.       Все встали со своих мест, Пэнси накинула теплую мантию и направилась к выходу вслед за остальными. Лес встретил их лица ледяным, морозным воздухом. Все как один поежились и направились к ближайшему камню.       — Положи ее сюда, — сказал Гарри, указывая на небольшой валун, — я прикажу ему открыться, и тогда ты должна будешь ударить сюда, — он указал на центральный камень, — со всей силы, — в голосе Поттера чувствовалось сомнение. Сможет ли Джинни разбить камень?       — Я поняла, — кивнула она, — хорошо.       Рука, сжимающая диадему, слегка вспотела. Девушка прикусила губу и положила проклятое украшение на камень.       — Будь осторожна, — шепнул Блейз, стоящий слева от девушки.       Поттер бросил на него угрюмый взгляд и попросил всех отойти подальше. Джинни сжала клык, наблюдая за тем, как Гарри наклоняется к крестражу.       Все притихли.       — Он покажет тебе твои страхи, — предупредил Поттер, оборачиваясь, — не слушай то, что будет говорить тебе крестраж. Просто бей со всей силы, иначе может не сработать.       — Хорошо, — кивнула она, пристально глядя на сапфир в центре диадемы.       — Откройся, — прошептал Гарри на парселтанге, вызывая у многих неприятные мурашки.       Юноша отбежал в сторону, когда огромная чернильная волна высвободилась из камня. У Джинни перехватило дыхание, она на секунду замерла, встречаясь взглядом с призрачным лицом Волдеморта. Он устрашающе двигался, меняя свой облик то на змею, то на свой собственный. Крестраж издавал скрежещущие звуки, а потом вдруг закричал, надвигаясь темной волной на девушку. Словно нашел того, кто больше всех угрожал его жизни.       Остальные в ужасе смотрели то на огромное лицо Волдеморта, то на Джинни. Никто не мог произнести ни слова. Время вокруг замерло, звуки стихли. Уизли сделала шаг вперед, чувствуя, как ледяной ветер взметнул в воздух ее волосы и обдал ее лицо холодом.       — Джиневра Уизли, — неприятно прошептал голос Тома Реддла, — моя старая знакомая, — змееподобное лицо Волдеморта быстро сменилось на человеческое.       Теперь все видели в черном тумане лицо молодого черноволосого парня. Он с жадностью рассматривал девушку, пытаясь найти трещину, за которую можно зацепиться и рвануть. Чтобы освободить все ее страхи, показать их ей во всей красе.       Уизли почувствовала, как неприятный холодок скользнул по ее шее и рукам, когда она встретилась с ним взглядом. Она покачала головой, не отводя от него глаз. Забини, наблюдающий за этой необъяснимой картиной, напряженно глянул на такую же растерянную Гермиону, а потом на Поттера. Тот, в свою очередь, смотрел на Джинни глазами, полными шока.       Все ожидали, что крестраж сразу попытается напасть. Покажет ее страхи. Захочет подавить в Джинни желание уничтожить его. Но он словно не мог ничего найти. Это поразило всех. Пэнси обратила внимание на то, как Реддл старается обнаружить в Уизли хоть что-то, но у него ничего не получается. Отчаяние в его глазах было заметнее, чем снег, что покрывал лесную поляну.       — Не получается, Том? — спросила Джинни ледяным тоном, когда лицо Реддла стало излучать чистый гнев от десятка тщетных попыток. — Никогда и не получится, — злобно прошептала она и, сжав клык двумя руками, со всей силы ударила в центр диадемы.       Послышался треск стекла. Лицо Тома Реддла исказилось в немом крике. Черный туман закружился вокруг него, выбрасывая наружу облики змеи, Волдеморта и снова человека, коим он когда-то был. Том кричал до тех пор, пока туман не рассеялся.       — Ничего себе, — наконец произнес Рон, нарушая мертвую тишину, — я, конечно, знал, что ты бесстрашная, но не настолько же, — усмехнулся он, обнимая сестру.       — Ты молодец, — Гарри погладил ее по плечу и улыбнулся.       — Почему она на Гриффиндоре — понятно, — сказала Пэнси, закуривая сигарету, — а вот к вам есть вопросики.       Забини и Грейнджер переглянулись, а потом рассмеялись вместе с остальными.