Сейчас самое время

      В желтом свете зачарованных ламп волосы Джинни отливали золотом. Блейз долго рассматривал ее лицо, держа в руках кружку с горячим чаем. Девушка спала, а он не мог оторвать от нее глаз. В тихом уюте их временного пристанища он все больше погружался в размышления и аналитику. Потом появлялась Гермиона, которая просыпалась каждый раз из-за криков Пэнси в соседней комнате, и мир наполнялся тихими звуками. Она едва слышно шаркала в районе кухни, наливала ароматный чай и заводила легкие беседы.       Грейнджер выглядела плохо. Она похудела, синяки под ее глазами стали намного заметнее, а скулы острее. Тонкие девичьи пальцы часто кочевали от книг к горячей кружке с чаем, чтобы согреться и усмирить легкую дрожь. В копилку тревожных мыслей о Гарри и Роне добавились еще мысли о Тео. Про Малфоя она, конечно, не забывала, но старалась не думать. Гермиона злилась на него и пока не собиралась выделять ему место в списке ее переживаний.       — Расскажи мне, как вы на это решились, — тихо попросила Гермиона, присев на кухонные ступеньки напротив Блейза.       Он смерил ее взглядом, потом хмыкнул и, покинув стул рядом с кроватью Джинни, сел рядом с гриффиндоркой.       — Хочешь узнать, как мы решили все испортить? — почти шепотом спросил он.       Обстановка не позволяла говорить громко. Джинни наконец поправлялась, и ей необходимо было высыпаться, а Пэнси мучилась от кошмаров, поэтому будить ее громкими разговорами, когда она смогла урвать пару часов спокойного сна, тоже не стоило.       — Ага, — Грейнджер потерла лоб, думая о чем-то своем, — почему нельзя было оставить все как есть?       — Драко не говорил? — Блейз украдкой взглянул на девушку и заметил, как она нахмурилась.       — Размыто, — ответила она и сделала глоток чая, — вы хотели кого-то спасти. Неужели оно того стоило? Ведь сейчас все совсем плохо. Мы не знаем, нашел ли Гарри крестражи, мы не знаем, как уничтожить их. И вообще, возможно, Вол…Сам-Знаешь-Кто прочел мысли Малфоя и все про вас знает. Кто бы ни был тот человек, мне кажется, его жизнь не стоит того, чтобы вот так все испортить. Мы ведь в тот раз победили, — последние слова она произнесла с такой тоской, словно сама побывала в том времени и на себе испытала все тяготы тех дней.       Забини грустно улыбнулся и кивнул.       — Представь, если бы в каком-то определенном отрезке времени Батильде Бэгшот угрожала смертельная опасность. Представь, что ее никто бы не спас. И вот она, молодая девчонка, ввязалась в опасное приключение. И вдруг появляешься ты и говоришь: «Разве ее жизнь того стоит»? И потом маленькая и удивительно умная девочка, поступившая в Хогвартс, никогда бы не прочла «Историю магии», не стала бы носиться с ней несколько лет и не восхищалась бы автором. Потому что не было бы ни автора, ни книги, — Забини снова бросил взгляд на Гермиону, и та теперь смущенно улыбнулась.       — Значит, вы должны спасти какого-то будущего историка? Или создателя какого-то артефакта?       — Тепло, Грейнджер, — усмехнулся Блейз, повернувшись к ней лицом, — я хочу открыть тебе один секрет. Хотел это сделать при всех, но половина нашей компании буквально в отключке, а ждать я больше не могу.       — Говори, — Гермиона сосредоточенно нахмурила брови.       — Я знаю, как уничтожить крестраж. Мечом Гриффиндора.       — Ты знаешь, где меч? — она почти вскрикнула, но Блейз вовремя закрыл ее рот рукой, чуть не расплескав чай.       — Тише ты! — шикнул он. — Знаю. Хотел, чтобы мы все вместе, включая Поттера, пошли туда. Ведь меч приходит на помощь лишь истинному гриффиндорцу. Он на эту роль больше всего подходит, на мой взгляд. Тем более, вода там ледяная. Но, видимо, придется все-таки нам снова туда лезть.       — Он в озере? — сверкнула глазами Гермиона. — Почему вы раньше его оттуда не достали?       — Я пытался, но, судя по всему, его поместили туда только зимой, — пояснил Забини. — Осенью меча в озере не было.       — Где оно находится? — Грейнджер с интересом выпрямилась.       — Озеро? В лесу Дин.       — Я была там несколько раз, — она отставила кружку на первую ступеньку из трех и встала, — мы идем немедленно.       — Прямо сейчас? — Забини посмотрел на свое запястье, словно на нем были часы: — Но уже почти десять. Темно.       — Мы идем немедленно, Блейз, — строгим тоном повторила Гермиона, — а потом мы с тобой отправимся в Годрикову Впадину.       — Вдвоем? А как же…       — Половина нашей компании в отключке, — она пожала плечами, ухмыляясь.       — Если я погибну этой ночью, то буду приходить к тебе в виде призрака всю твою жизнь. Даже в самые неудобные для тебя моменты, — ткнул в нее пальцем слизеринец, поднимаясь следом.

***

      — Как думаешь, где сейчас Тео? — тихо спросила Гермиона.       Забини обернулся, окинул ее взглядом и усмехнулся.       — История повторяется, — сказал он куда-то в пространство, выдыхая облачко пара, — я думаю, что он не смог прийти, потому что его задержал отец. Наверное, хочет, чтобы Тео вступил в ряды Пожирателей.       — И ты так спокойно об этом говоришь? — неверяще воззрилась на него гриффиндорка.       — А тебе мало истерик Пэнси? — фыркнул он. — Хочешь, чтобы и я так переживал?       Грейнджер нахмурилась, шагая по его следам на снегу. Она перешагнула очередную ветку, но не заметила еще одну, и они оба вздрогнули от оглушительно громкого в этой давящей тишине треска.       — Ну, молодец, — прошипел Блейз, — теперь, если тут неподалеку есть Пожиратели, они знают, что не одиноки в такое время.       — Замолчи.       Некоторое время они шли молча, а потом Гермиона снова заговорила:       — Что значит: «История повторяется»?       — О чем ты?       — Ты так сказал, — она пожала плечами. — Почему повторяется?       — В прошлом мы также шли здесь и говорили про Тео, — Блейз с ностальгией улыбнулся.       — С ним тогда тоже что-то случилось? — она напряженно посмотрела на ровную спину слизеринца перед собой.       — Ага, любовь.       — У них с Пэнси были проблемы? — девушка приподняла брови, любопытствуя.       — С тобой, — Забини обернулся и подмигнул ей. — Любовный треугольник.       — Я, Нотт и Пэнси? — в ужасе спросила Грейнджер, останавливаясь.       Блейз тихо рассмеялся.       — Нет, конечно. Ты, Тео и Драко. У вас там были какие-то непонятки в отношениях. Ты все страдала, не зная, кого же выбрать. Нотт страдал по тебе. Малфой просто страдал херней, — Забини снова посмеялся, качнув головой.       — И кого я в итоге выбрала? — вдруг спросила Гермиона и тут же покрылась румянцем, которого, к счастью, в такой тьме видно не было.       — А ты как думаешь? — слизеринец оглянулся.       — Точно какого-то засранца.       — Именно, — кивнул Забини, он вернул взгляд на узкую тропинку, а потом посмотрел вдаль и замер, — стой, — шепнул он, — я кого-то вижу.       Грейнджер выглянула из-за его плеча и присмотрелась. Впереди на берегу озера она увидела мужской силуэт. Кто-то бродил у замерзшей воды, явно раздумывая над тем, чтобы зайти в воду. Она не могла разглядеть лица, но одно движение руки незнакомца, и она чуть не вскрикнула.       — Гарри! — громко прошептала она и рванула вперед: — Это же он…       Забини только и успел, что махнуть рукой, пытаясь схватить ее за рукав куртки и побежать следом. Он испугался, что она обозналась. Уж очень удачное совпадение.       — Гарри! — девушка выбежала на освещенную луной поляну у озера.       — Гермиона! — выдохнул юноша, обернувшись, и подбежал к ней, чтобы заключить в объятия.       — Я не верю, что это ты, — она посмотрела ему в глаза, обхватывая его лицо руками, — Мерлин, как хорошо, что ты жив. С тобой все в порядке?       — Да. Мы достали крестраж, — Гарри вытащил из-за пазухи тяжелый медальон в серебряной оправе, — теперь нужен меч. А что меня выдало?       — Ты все время чешешь затылок, когда сомневаешься, — усмехнулась девушка, — Блейз, это Гарри, — сообщила она подбежавшему слизеринцу.       — Забини? — удивился Гарри. — Ты что тут забыл?       — А ты? — юноша напряженно разглядывал Поттера.       — Я хочу достать меч и уничтожить медальон, — проворчал гриффиндорец и прищурился: — Не помню, чтобы Слизерин стремился уничтожить Сам-Знаешь-Кого.       — Он помогает нам. Они… — начала объяснять Гермиона, но была перебита.       — А где твой друг? Уизли.       — Что за допрос? — смутился он. — Не веришь мне?       — Блейз, все в порядке, — Грейнджер коснулась его плеча, убеждая.       — Мы не можем быть уверены. Скажи что-то, что знает только Гермиона, — предложил слизеринец, слегка прищурившись.       Гарри на несколько секунд задумался, и Грейнджер напряглась вместе со своим спутником. Неужели Поттер не помнит ничего из сотни тех приключений, что случались с ними?       — Мы сражались с троллем на первом курсе, и ты заступилась за нас перед Макгонагалл. Тогда мы и начали дружить, — тепло улыбнулся ей друг.       Девушка выдохнула и посмотрела на Забини взглядом «я же говорила».       — А где Рон? — поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам.       — Отправился в Хогвартс.       — Чего? — брови Гермионы взмыли вверх. — Но зачем?       — Мы встретили Малфоя. Я без понятия откуда, но он знает о крестражах. Он сказал нам, где находится еще один, — Поттер сделал многозначительную паузу: — Диадема Кандиды Когтевран.       — В Хогвартсе, — сказала Гермиона и кивнула собственным словам, а сама в голове раз за разом прокручивала слова о Малфое.       Он им помог.       — Да. Рон пошел проверить. Если Малфой не соврал и она правда там, то это здорово ускорит наше задание. Я, конечно, сомневаюсь, что он сказал правду, но Рон предложил отправиться туда и посмотреть. Если там ловушка, то их план не сработает. Я же здесь, — Гарри пожал плечами, а потом напряженно посмотрел сначала на Блейза, затем на Гермиону, — потом мы хотим отправиться в Годрикову Впадину .       — Почему именно туда? — спросил Забини.       — Хочу увидеть свой дом, — ответил Гарри, ожидая волну осуждения, — я знаю, что сейчас не лучшее время, я просто подумал, что вдруг мне больше не доведется там побывать. Сторонников Сами-Знаете-Кого слишком много. Нас мало, и мы не были готовы к войне. По крайней мере, все началось слишком внезапно. Я хочу побывать в том месте, где родился, прежде чем погибну.       Грейнджер покрылась неприятными мурашками. Слова Гарри отрезвляли ее, помогали смотреть на все иначе. Поттер был прав. Да, сейчас их появление в Годриковой Впадине может быть опасным, но что если он никогда не сможет туда попасть? Это ведь его родина, там похоронены его родители.       Она хотела бы все узнать у Забини или Малфоя, но решила промолчать. Она не хотела пока говорить Гарри еще и об их путешествии во времени. Достаточно того, что он лишился такого наставника, как Дамблдор, и ему пришлось искать крестражи практически в одиночку.       — Уничтожим крестражи, и я сразу отправлюсь к Дамблдору, нужно рассказать ему, — глаза Поттера загорелись, он сжал губы в тонкую линию, а потом посмотрел на подругу, заметив ее оцепенение, — что с тобой?       Грейнджер забыла, как дышать. Она уставилась на друга и не знала, как сказать ему. Почему ему никто не сообщил? Почему он до сих пор не знает? Боже…       — Гарри, — прошептала она, чувствуя, как подступают слезы, — Дамблдора нет.       — А где он?       Грейнджер отвернулась и взглянула на Забини в поисках поддержки, словно показывая ему, что не сможет сама это произнести.       — Дамблдора убили, — сказал он за нее.       — Чего? — усмехнулся Поттер, глядя то на подругу, то на слизеринца. — Неудачная шутка, — он снова взглянул на подругу, которая смотрела на него глазами, полными сожаления, — Гермиона? — осторожно позвал он. — Это же шутка, да?       — Нет, Гарри, — покачала она головой, — прости, я думала, тебе сообщили. Я не знала, где ты и кто рядом с тобой. Но я надеялась… — она всхлипнула и прикрыла рот рукой, чтобы совсем не разрыдаться, — прости, — прошептала она.       Поттер смотрел на нее ошарашенным и одновременно умоляющим взглядом. Словно просил, чтобы она призналась в злой шутке. Он так надеялся, что Забини сейчас рассмеется и хлопнет его по плечу. И пусть такого никогда не было, и пусть он даже толком не знает этого парня. Пусть весь этот бред, который происходит с ним в последнее время, продолжится и все окажется невинной издевкой. Он не хотел верить в то, что сказала ему Гермиона.       Когда Гарри понял, что никто не собирается смеяться и это действительно правда, он молча развернулся и пошел к озеру. Ему необходимо достать меч. Просто достать меч и сделать то, что должен. Уничтожить медальон.       Он смотрел в одну точку и думал только о том, как уничтожит все крестражи. Гарри боялся даже вспомнить последний разговор с Альбусом Дамблдором. Его взгляд и то, как он сжал его плечо, словно отец, который с доброй грустью провожал сына в путь.       Слезы стекали по его щекам горячими ручьями, пока он шел к краю замерзшего озера, пока снимал с себя одежду и нырял в прорубь. Ледяная вода обожгла его тело сотней острых игл, а откуда-то сверху донесся приглушенный крик Гермионы.       Поттер не обращал на это внимание. Он смотрел вниз, туда, где на дне сверкал меч. Он словно звал его, тянул. Юноша направился к нему, заплывая все глубже и глубже, не обращая внимания на сковывающую тело боль. Когда ему осталось несколько метров, медальон на его шее вдруг взбунтовался и потянул его в сторону. Будто чувствовал, что впереди его ждет верная гибель, и старался сбежать как можно дальше.       — Гарри! — закричала Гермиона, увидев, как Поттер барахтается на глубине, держась за цепочку.       Она поскользнулась на льду, больно ударившись руками. По ледяной глади пошла трещина и она, громко выдохнув, отпрянула.       — Все-таки мне придется нырять, чертовы гриффиндорцы, только и спасай вас, — бурчал Блейз, ныряя следом за Поттером.       Он зажмурился, когда почувствовал объятия холодной воды. Потом глубоко вдохнул и нырнул. Грейнджер смотрела на волны, которые плескались в проруби, и мутное сияние на самом дне. Прошло всего полминуты, а голова Гарри уже появилась на поверхности. Он плевался водой и тяжело дышал, выбрасывая медальон на лед.       — Чертов ублюдок, — шипел он, выползая на поверхность, — медальон чуть не убил меня, — он взглянул на Гермиону, которая в ужасе смотрела на спокойную воду.       — Блейз, — прошептала она, — Блейз, — громче произнесла девушка, — указывая пальцем за спину Поттера.       Он обернулся и вгляделся в воду, а через мгновенье уже смотрел на вынырнувшего Забини с мечом в руке.       — Боже мой, — прошептала Грейнджер, прикладывая руку к губам, — я не думала, что слизеринец сможет достать его.       — Почему нет? — фыркнул Блейз. — Он же не для короля Артура.       Парни наконец вышли на берег, согрелись и надели на себя теплую одежду.       — Как ты вообще нашел это место? — спросил Забини, растирая плечи.       — Я увидел лань, — Поттер глянул на подругу, — патронус. Он привел меня сюда. Мы разошлись в Роном в нескольких километрах отсюда, я почти уснул, когда услышал тихое шуршание. Выглянул из палатки, а там она. Стоит и смотрит на меня, я к ней, а она в лес. Ну, так я и пришел сюда.       Мысли о гибели Дамблдора больше не приходили в голову. По пути к палатке ребят Гарри рассказывал об их с Роном приключениях, каждый раз добавляя, что Гермионы очень не хватало. Когда они наконец подошли совсем близко к барьеру, Забини предложил уничтожить медальон.       — Тогда ты и бей, — предложил Гарри, — раз помог и сам достал меч, — он положил медальон на толстую ветку, аккуратно разложив цепочку рядом, и отошел.       — Может, все-таки кто-то из вас? — он с сомнением глянул на сверкающее лезвие меча. — Вдруг у меня не получится.       — Получится, — заверил Гарри, — только то, что сидит внутри, очень, очень пугающее. Оно знает все наши страхи. Почти как боггарт, только раз в сто сильнее.       — Успокоил, — фыркнул Блейз, сжимая рукоять меча.       — Давай, Забини, ты сможешь, — поддержала Гермиона, сжимая руки в замок и отходя на несколько шагов назад.       — Откройся, — прошептал Поттер на парселтанге и отошел в сторону.       Все услышали щелчок. Крышка медальона откинулась. На них смотрело два глаза.       Неведомая сила толкнула Забини в грудь так, что его отбросило на пару метров от того места, где лежал медальон. Поднялся ветер, воздух стал ледяным. Забини прикрылся рукой от пыли и веток, что летели в его сторону, а когда наконец смог разглядеть то, что его толкнуло, в ужасе распахнул глаза.       Огромное черное облако размером с часовую башню Хогвартса нависло над ним. Тени клубились внутри него и ворочались. Вскоре все услышали неприятный шепот. Сначала он казался Блейзу и Гермионе лишь змеиным шипением, но потом они расслышали слова.       — Блейз, — протяжно звучал голос, — единственный сын, которого никогда не хотели. Твоя мать ненавидит тебя. Ты лишил ее радости жизни. Она страдает рядом с тобой. Ищет утешение в новых мужьях, которых не любит, и в деньгах, которые не приносят радость. Твой отец ненавидит тебя, Блейз. Он бросил твою мать, как только узнал о тебе. Ты никому не нужен в этом мире. Даже девушка, в которую ты влюблен, не хочет быть с тобой.       — Не слушай его, Блейз! — крикнул Гарри. — Бей!       В следующую секунду все увидели в черном облаке очертания пары. Женщина и мужчина словно вышли из тумана. Это были Гарри и Джинни. Они выглядели нереальными, слишком идеальными с безупречно красивыми светящимися лицами, а волосы девушки горели, точно огонь, нежно лаская ее фарфоровую кожу.       — Ты ошибка, Блейз, — сказала Джинни, глядя прямо на парня, — ты самая большая ошибка. Я никогда не верила тебе и не поверю. Как можно быть с таким, как ты, когда рядом Гарри Поттер? Он лучше тебя. Он герой. А ты жалок. Ты ничтожество, Блейз. Никто и никогда не полюбит тебя. Всем наплевать на тебя, даже твоим друзьям. Думаешь, она твой друг? — Уизли кивнула на Гермиону, а потом расхохоталась: — Она же не доверяет тебе. Считает тебя лжецом.       — Блейз, ударь по нему! — закричала Гермиона. — Просто ударь! Это все ложь, я твой друг и верю тебе!       Забини вздрогнул от голоса, что слышал за своей спиной. Надрывный, громкий, прерывающийся шумом ветра. Он придал ему сил. И Забини, собрав волю в кулак, крепко обхватил рукоять и ударил со всей силы по раскрытому медальону.       Облако оглушительно заверещало, сжалось и растворилось в ночном воздухе. Меч выпал из руки слизеринца и ударился о промерзшую землю.       Гарри слышал свое тяжелое дыхание, когда переводил взгляд с крестража на Забини.       Теперь и он знал его страх.