Сейчас самое время

      Сегодня Гарри спал хуже обычного. Его сон был настолько ярким, что в один момент он в ужасе подумал, что все происходит наяву. Его друзья гибли один за другим. Паркинсон убили первой. В нее попал луч Непростительного заклинания. Потом кто-то отрубил голову Рону и сразу же поразил смертельным проклятием Забини. Все происходило так быстро, что Гарри даже не успел достать палочку. Ярко-карие глаза Гермионы возникли прямо перед ним. Ее голос в его голове произнес:       — Я нашла седьмой крестраж, Гарри, — она обхватила его лицо ладонями, и из ее глаз потекли слезы, похожие на хрустальные капли,  — я его нашла.        В следующую секунду ее глаза закатились, она рухнула к его ногам. Гарри попытался наклониться к ней, но у него не вышло. Тогда Поттер закричал, но его голоса не было слышно. Он смотрел по сторонам, узнавая внутренний двор Хогвартса. Огромная толпа окружила Волдеморта. Тот смеялся и тряс чашей Пенелопы Пуффендуй.         И тут же в его голове возник тяжелый шепот Темного лорда:       — Ты должна держать ее при себе, Беллатриса. Ты лишишься жизни, если выпустишь ее из вида.        Перед ним возникло лицо Лестрейндж так, словно Гарри и был в тот момент Волдемортом. Женщина поклонилась ему, сжимая в руках крестраж.        — Гарри Поттер, — прошелестел голос Тома, — Гарри!       Его красные глаза смотрели прямо на Поттера. Он видел их в зеркале ванной комнаты.       — Гарри! — требовательный голос разбудил его, чему Поттер был очень рад.       — Гермиона, — он протянул руку и сжал ее предплечье, — мне снился Вол… Сама-Знаешь-Кто.       — Присядь, — она помогла ему сесть на кровати и подала очки, — что тебе снилось?       — Вас всех убили, — хрипло выдохнул Поттер, зажмурившись. — Ты нашла седьмой крестраж, а в конце я был им и видел, как он отдает чашу Беллатрисе.       — Считаешь, что это видение? — шестеренки мгновенно закрутились в гениальной голове его лучшей подруги. — Ты снова был в его голове?       — Очень похоже на то, — согласился Гарри, — Том сказал ей, чтобы она не выпускала чашу из виду. И судя по остальной части сна, она выполнила приказ. Я видел, как он радуется в толпе Пожирателей смерти и учеников Хогвартса. Будто он победил.       — Давай воспринимать это как знак. Нужно проверить местоположение чаши, и начнем мы с поместья Малфоев.        Гарри тяжело вздохнул и потер переносицу. Он все еще чувствовал на себе взгляд Волдеморта. Кожа была липкой и горячей, хотелось пить и окунуться в ванну со льдом.        — Как Джинни? — спросил он.       Гермиона пожала плечами и кивнула на окно.

***

      Блейз стоял на пороге черного входа, подперев дверной проем плечом, и наблюдал за тем, как Джинни кидает небольшой нож в самодельную мишень из доски. Он каждый раз попадал в разные места, чаще всего за пределы доски, прямо в забор.        — Как успехи? — буднично поинтересовался он, приподнимая брови.       Уизли обернулась.       — Привет, — выдохнула она, приглаживая волосы, — не очень, — Джинни прищурилась от яркого солнца и вернулась в изначальную позицию, — это помогает мне отвлечься. Я ставлю цель, — она указала на израненную доску, — и пытаюсь ее достичь, убирая лишние мысли.        — Наверное, это хороший способ справиться со стрессом, — кивнул Блейз, наблюдая за тем, как нож вонзается в импровизированную мишень и с помощью Акцио летит назад в руку хозяйки.       — Я не могу вернуться домой, — бросок. — Акцио. Не хочу быть обузой, — бросок, — я видела Нотта. Акцио, — я хочу быть полезной. Со мной не произошло и части того, с чем ему пришлось справиться, — бросок. Нож угодил прямо в красное пятно в центре, — поэтому я решила, что должна пережить то, что со мной произошло. Принять это. Я бы все равно когда-нибудь это сделала. Верно? — она подошла к забору, самостоятельно вытащила нож из доски и повернулась к Блейзу, чтобы посмотреть на его изумленное лицо.        — Уизли! — крикнул Блейз. — Связывай его и тащи сюда! Что встала?          Они с Драко остановились в нескольких метрах от нее, не понимая, почему она так себя ведет.        Гриффиндорка повернулась к нему, позволяя слезам стечь по ее веснушчатым щекам. Она медленно села рядом с трупом. Девушка чувствовала, как темная магия проникла в ее кровь, вытягивая из нее силы и магию. Непростительное заклинание в первый раз ощущается так, будто ты за раз потерял все силы, будто пробежал несколько километров без перерыва, а затем рухнул на мягкий матрас. Ее тело было пустым, вся ее энергия осталась где-то на кончике палочки, и теперь единственное, чего она хотела, так это уснуть и забыть об этих двух секундах.       —Он?… – Забини подбежал к ней, — он мертв? — Джинни лишь кивнула. — Вставай, ты не сделала ничего плохого, — начал успокаивать он, подхватывая ее за локти. — Это Пожиратель смерти, он убил бы тебя или кого-то из нас.        —Я… я не знаю…        — По-другому войну не выиграть, — Блейз повел ее в сторону остальных членов Ордена.       — Ты молодец, — помедлив произнес он, — я рад, что ты справляешься со всем, что тебе приходится пережить.        — О чем задумался? — Джин прищурилась, глядя на него снизу вверх.       Блейз еще некоторое время молчал, рассматривая ее лицо. Ища признаки… какие угодно, на самом деле. Ему не верилось, что вот так за несколько дней она пришла в себя и стала вдруг метать ножи. Но ведь это Джинни — девушка, которая не боится Тома Реддла.        Он поправил воротник куртки и выдохнул облачко пара.       — Вспомнил кое-что.        — Из того будущего, о котором ты говорил? — она застегнула куртку и поднялась на крыльцо.       — Да, — задумчиво кивнул Забини. — Очередную операцию, в который ты участвовала.        — Ты вспомнил, как я убила тогда? Верно? — Уизли облокотилась бедрами о деревянную ограду и сложила руки на груди.       — Ага, — кивнул юноша, рассматривая ее лицо, — тогда ты использовала Непростительное. Впервые.        — И что я сказала?        — Ничего, — он пожал плечами и опустил глаза в пол, — ты рыдала, тебя трясло. Ты не могла связно говорить. Я увел тебя к нашим, и все закончилось. В то время Гермиона была похищена. Мы все были на иголках.       — Похищена? — Уизли округлила глаза. — Все обошлось?        — Да, мы нашли ее. Она была в порядке.        — Хорошо, — тихо произнесла Джинни, посмотрев в сторону небольшого дворика.       Она обхватила себя руками и задумалась. Перед глазами все еще мелькали красные пятна крови в той комнате. Она слышала хриплые вздохи Пожирателя смерти, помнила его касания к ее телу. Его взгляд. Она злилась и была в ужасе. Она хотела мстить, убивать и одновременно спрятаться под одеяло и больше никогда не вылезать из дома.        Но все произошедшее не пугало Джинни настолько, чтобы отказаться от борьбы. В свои шестнадцать лет она уже четко понимала, за что следует сражаться. Все ее окружение состояло из Ордена Феникса и последователей Дамблдора, а его она считала величайшим волшебником. Она и себя считала частью Ордена, поэтому старалась соответствовать тем, кто однажды уже испытал на себе последствия войны.        Гарри. Он, как никто другой, был для нее примером. Он пережил столько испытаний, сколько им всем и не снилось. Она бы хотела верить, что после всего Гарри еще верит в лучший мир. Верит в победу, так же как и она.        Девушка подняла голову и взглянула на окно комнаты Гермионы. Она успела застать тень, которая тут же исчезла из вида. Наверное, кто-то наблюдал за ними, подумала девушка. 

***

      Драко поймал Гермиону на входе в кухню. А если быть точнее, врезался в нее на входе в кухню. Она распахнула глаза, открыла рот, чтобы что-то сказать, но Малфой опередил ее:       — Ослепла, Грейнджер?        — Как и ты, видимо, — она нахмурилась, устав от его колкостей.        Юноша смерил ее взглядом, пропуская к холодильнику.       — Надо поговорить, — буркнул он.        — Неужели? — усмехнулась Гермиона, наливая в стакан воду.       — Вопрос жизни и смерти.        — Как и все, что связано с нашей миссией, — она сделала несколько глотков, глядя на слизеринца.       — Миссией, — повторил Драко, усмехаясь, — я должен тебя убить, — прямо в лоб. Грейнджер поперхнулась и закашлялась, — вот это миссия. Завтра моя мать будет мертва, если ты не наденешь это, — он положил на стол медальон на золотой цепочке.        — Что за бред? — она нахмурилась, приближаясь к кулону с изображением солнца. — Как это должно меня убить? И зачем? Это Сам-Знаешь-Кто приказал?       Она протянула руку, чтобы взять украшение и рассмотреть поближе, но Драко быстро ударил ее по ладони.       — Да что с тобой? — вскрикнула она.       — А с тобой? — он округлил глаза. — Я говорю тебе, что эта штуковина тебя убьет, а ты собираешься взять ее в руки. Ты больная?        — Так разве ты не должен радоваться этому?        — Если учесть, что ты и два твоих амебных дружка собираются спасти мир, нет, — Малфой закатил глаза. — Я надеялся, что за мозги в вашей троице отвечаешь ты.        — Видимо, я настолько надышалась одним воздухом с тобой, что мои мозги теперь работают так же, как и твои, — паршиво! — огрызнулась Гермиона, бросив на него раздраженный взгляд.       — Ты бы не дышала одним воздухом со мной, если бы не притащила меня сюда! — он сделал шаг к ней и шлепнул ладонью по столешнице.       — Если бы я не притащила тебя сюда, то тебя бы уже наверняка пытали где-то в подземелье твоего дома за то, что ты не способен поймать грязнокровку! — гриффиндорка отзеркалила его движение.       — Ошибаешься, Грейнджер! Я бы поймал тебя, если бы ты не распускала руки!        — Я и не распускала их! Это ты начал меня хватать!       — А как я, по-твоему, должен был поймать тебя без палочки? А, — он поднял ладони и выпучил глаза, — погодите-ка, я, наверное, должен был тебя поцеловать? Ты всех так в плен берешь? — его глаза на секунду опустились на ее губы. — Или я настолько привилегирован?        Гермиона пихнула его в грудь рукой так, что ему пришлось сделать шаг назад.       — Вот настолько ты привилегирован!        — Снова руки распускаешь? — слизеринец схватил ее за запястье. — Нахваталась от своих дружков? Пробовала когда-нибудь с девочками дружить? Или тебя никто кроме этих двоих не выносит?        — А ты, видимо, только с ними и дружил. Хотя нет, ведь кроме Пэнси никто тебя не выносит, да, Драко? — ядовито процедила Грейнджер.       Он сверлил ее взглядом, стискивая тонкое девичье запястье в своей руке. Какой он ей Драко?        — В отличие от тебя, у меня широкий круг общения, — прошипел Малфой.       — Ага, Пожиратели смерти в основном. Такие отличные друзья, что даже мозги тебе прополоскали, лишь бы от них далеко не уходил, как верный песик! — хмыкнула она.       — Заткнись, Грейнджер! — прорычал он, дергая ее за руку.       — Убери от меня руки, — предельно холодно произнесла девушка.       — Тебе разве не должно нравится? Ты ведь влюблена в меня по уши.        — Чушь! — она попыталась оттолкнуть его, но Драко второй рукой обхватил ее талию и притянул к себе.       — Почему же? Разве не ты плакала там, в лесу, что мы должны быть вместе?       Он наблюдал за тем, как зажигается огонь в ее глазах. Драко был уверен, что внутри нее горит самое настоящее Адское пламя. Щеки Гермионы покраснели, волосы растрепались. Она несколько раз толкнула его, сквозь зубы рыча проклятия и оскорбления.       — Я плакала по тебе настоящему, — злобно прошипела она, глядя ему в глаза, — я плакала, потому что впервые в жизни увидела в тебе хорошего человека. Таким, каким ты и являешься на самом деле. Я увидела тебя, Драко. А потом они стерли тебе память и все пропало.        Краем глаза он заметил, как она положила свободную руку на столешницу. Всего мгновение, но оно могло стоить ей жизни. Мгновение, и его мать была бы в безопасности. Он бы выполнил приказ Темного лорда. Ладонь Грейнджер легла всего в нескольких миллиметрах от проклятого украшения.        Но почему-то в эту секунду Малфой почувствовал, как внутри все сжалось, сердце екнуло и забилось с бешеной скоростью. Он даже не успел рассчитать силу. Драко обхватил ее за плечи и толкнул назад, подальше от стола, подальше от медальона.        Гермиона вскрикнула, распахнув глаза. Ее нога подвернулась, и она рухнула бы назад, прямо на кухонные тумбы, но Малфой крепко прижал ее к себе, испуганно глядя ей в лицо. Она висела в воздухе несколько секунд и не могла ничего сказать. Он же в свою очередь слушал бешеный ритм своего сердца и рассматривал веснушки на ее носу. Затем его взгляд опустился ниже.        Ее руки согнулись в локтях и коснулись его предплечий, запуская стаю мурашек. Она шумно выдохнула, собираясь выпрямиться. Малфой уловил легкое движение, ему показалось, что она тянется к нему, и он зачем-то ответил.        Он подумает об этом позже. А пока…        Его губы нашли ее. Впились так, словно она была решением всех проблем. Словно поцелуй он ее сейчас, и все тьма исчезнет. Война закончится, а его родители будут в безопасности.        Грейнджер высвободилась из его хватки, обхватила за плечи и запустила пальцы в его волосы, царапая затылок и сжимая мягкие пряди в кулаке. Он укусил ее так же, как и она его тогда в лесу. Больно, до крови. Она застонала. Низ живота приятно тянуло. Малфой обхватил ее за талию и прижал к себе. Девушка почувствовала его желание, и это лишь добавило огня.        — Гермиона? — услышали они голос Рона совсем рядом.        Их словно окатили ледяной водой.        Грейнджер отпрянула от слизеринца, впечатываясь бедрами в кухонную тумбу. Малфой отошел в сторону и стал сверлить Уизли взглядом. Он и сам не знал, на кого злится сильнее: на себя, на Уизли, который нарушил их уединение, или на Грейнджер, которая его спровоцировала. Вскружила голову. Свела с ума. Что угодно. Но он не должен был так поступать.        — Какого хрена здесь происходит? — Рон указал рукой на Малфоя. — Почему ты целуешься с ним? Ты что, применил к ней Империус?! — Уизли чуть не набросился на Драко, но Гермиона преградила ему путь.       — Нет, он ничего не делал. Это я…       — Ты применила… — Рон скривился.       — Господи, нет! — Гермиона глубоко вздохнула, глядя другу в глаза. — Нам надо поговорить, Рон.       — Неужели? — ответил Уизли, сверля подругу глазами.       Малфой усмехнулся, вспоминая, как несколько минут назад Грейнджер ответила ему точно так же и выглядела примерно как Уизли сейчас.        — Тебе смешно, хорек?! — огрызнулся гриффиндорец, глядя за спину девушки.       — Рон, — Гермиона положила руку ему на грудь, — пойдем в гостиную.        Драко нагло улыбнулся, поднимая две ладони вверх.        — Сукин сын, — прошипел Уизли, пока Грейнджер выталкивала его в другую комнату. 

***

      — Хорошо, что на дом наложена защита и никто не слышит их криков с улицы, — сказал Пэнси, прикуривая сигарету, стоя на крыльца заднего двора.        Солнце только-только село, и последние лучи ложились на ее лицо яркими оранжевыми пятнами. Паркинсон прищуривалась, когда такое пятно попадало прямо в глаз. Последний день февраля выдался солнечным, и хоть к вечеру воздух стал морозным, это не мешало слизеринке наслаждаться наконец угомонившейся погодой.        Они с Блейзом стояли здесь уже минут десять, а до этого еще около часа слушали крики Уизли и Грейнджер. Он очень остро отреагировал на то, что Гермиона испытывала несколько другие чувства к Малфою, чем ожидал Рональд. Позже вмешался и сам виновник скандала, и тогда громкость увеличилась вдвое. Забини уже было подумал, что без драки не обойдется, и решил спуститься вниз, чтобы в случае чего разнять парней. Но это не потребовалось, и тогда он вышел на крыльцо к Пэнси.        — Меня больше удивил тот факт, что Гермиона и Драко целовались, — хмыкнул Забини, глядя на закатное солнце в конце улицы.       — О да, я думала, что Драко не сдастся, — она выдохнула облако дыма, — не представляю, что чувствует человек, которому стерли воспоминания о его любви. Возможно ли вспомнить чувство? В смысле, понятно, что он что-то видел, мы ему что-то рассказали. Но вот чувства… — Паркинсон взглянула на друга.       — Тео помнил всегда.        Пэнси резко отвернулась. Его ответ был словно удар ножом в сердце. Она нахмурилась, делая очередную затяжку.        — Спасибо, что напомнил.       — Прости, — Забини положил руку ей на плечо, — я всего лишь хотел сказать, что, наверное, Драко тоже вспомнит, а может, уже вспомнил. По крайней мере его тело вспомнило, — Забини усмехнулся куда-то в макушку подруги, и она улыбнулась в ответ.        — Тео никогда не вернется к нам, — тихо произнесла она, положив голову на плечо Блейза, — я его потеряла, — прошептала девушка.       — Вернется…       — Он не узнает меня. Он вообще никого не узнает. Он не знает, что его зовут Теодор и что он учился на Слизерине. Он рассказал мне сказку про какую-то Белоснежку и спросил, где мои семь гномов, Блейз, — Пэнси вымученно подняла глаза на юношу.        Забини прыснул.       — Прости, но это смешно. Может, он так шутит?       — Это вовсе не смешно, — она смерила его сердитым взглядом.       — Я уверен, что спустя какое-то время он придет в себя, — Забини сжал ее плечо, глядя вдаль.        — Ты всегда говоришь так, будто уже прожил с десяток жизней.       Некоторое время они молчали. Пэнси думала о своем, а Блейз размышлял о ее словах.       — Как у тебя с Джинни? — Паркинсон решила прервать тишину, чтобы снова не погружаться в мрачные мысли.       — Насильно мил не будешь, так ведь? — горько усмехнулся Забини. — Не думаю, что в присутствии Поттера у меня есть какие-то шансы. Плюс после всего, что произошло за последние дни… я не думаю, что ей есть дело. На самом деле, оно и правильно. На ее месте я бы забил и на Поттера, и на какого-то слизеринца, который трется рядом. На месте Джинни я бы занимался своим моральным здоровьем.       — Ты бы мог ей в этом помочь, — девушка легонько ткнула его в бок локтем.       — Если она позволит, — он пожал плечами.        Несколько минут они стояли в тишине, которая наконец пришла и в их дом. Солнце зашло, оставляя улицу в серых сумерках. Слизеринцы зашли внутрь, и оба думали о том, что, возможно, это последний спокойный вечер в их жизни.