Сейчас самое время

      Мадам Лестрейндж любила шумные банкеты, особенно те, в которых участвовал сам лорд Волдеморт. Она любила наблюдать за ним, когда он произносит речь, когда наказывает слуг или просто отдает приказы. Она была влюблена в него с самой юности. Мадам Лестрейндж была бесконечна верна своему лорду. Даже ее муж, Родольфус, прекрасно знал о чувствах жены и нисколько не переживал по этому поводу. Любви в их браке никогда не было и не будет. У него были свои женщины на стороне, а у нее был Волдеморт.       Она стояла на балконе и бросала снисходительные взгляды на мужчин в черных мантиях, которые, как жуки, копошились на первом этаже Малфой Мэнора. Сегодня собралось много народу, вот только не было главного гостя этого дома. Том Реддл еще не явился, но мадам Лестрейндж знала, что он придет. Он обычно появляется ближе к завершению. И она ждала. Как всегда.       Мадам Лестрейндж любила шумные банкеты, а вот Беллатриса Блэк нет. Мисс Блэк, спрятавшись за непробиваемой броней ярой Пожирательницы смерти, думала только об одном: как спасти сестру. За долгие годы служения Волдеморту Беллатриса никогда не испытывала такой откровенный ужас. Ее словно внезапно осенило, что во всем мире у нее осталась лишь Нарцисса. Это горькое и тяжелое чувство не давало ей покоя на протяжении нескольких месяцев.       Когда она увидела измученную сестру в клетке собственного дома, ее обезумевшее черствое сердце дало трещину. Нет, Беллатриса не стала вмиг сентиментальной и не попыталась защитить Нарциссу перед Волдемортом. Она бы не посмела. Но ее глаза не отрывались от бледного лица младшей сестры несколько очень долгих минут.       За то время в ее голове вспыхнули яркие картинки из детства. Нарцисса упала из окна первого этажа. Просто выпала из столовой, пока ловила стрекозу, случайно залетевшую в дом. Беллатриса оказалась снаружи и прибежала, когда услышала, как плачет сестра. В тот день она взмахнув палочкой, наложила простейшее исцеляющее заклинание, которому ее научил отец. Нарцисса смотрела на нее с восхищением блестящими от слез глазами, потом улыбнулась и сказала: «Ты моя спасительница».       И вернувшись в реальность, в которой Нарцисса заперта в клетке и стонет от нескольких ударов Круциатуса, Беллатриса почувствовала, что должна что-то сделать. Она не может больше наблюдать, как последний человек на земле, кто принимал ее такой, какая она есть, погибнет. В тот день она накричала на Драко, чтобы он взялся за дело с полной ответственностью. Чтобы перестал быть трусом, как Люциус, который довел свою семью до такого.       Она не хотела терять сестру только потому, что ее племянник не в силах убить очередную грязнокровку. Просто девчонку, которая запудрила ему мозги.       После того, как она проникла в сознание Драко, Беллатриса не могла спокойно спать еще неделю. Она дрожащей рукой направила на него волшебную палочку и приказала ему забыть. Мадам Лестрейндж узнала чудовищную правду, которая могла бы уничтожить все. Ее семью. Ее мир.       Ее хозяина.       Она до дрожи в коленках боялась, что ей когда-нибудь придется рассказать об этом Волдеморту. Но, с другой стороны, она бы хотела, чтобы он знал. Ведь они ищут крестражи. И они уничтожили все, кроме чаши Пенелопы Пуффендуй и Нагайны. Это знание давало ей внутреннюю силу. Она могла взять контроль войны в свои руки. Могла защитить Волдеморта. Со знанием того, что планировал Поттер, она может победить и оказаться еще ближе к Темному Лорду.       Но очередной провал спланированной ею операции разжег в ней огонь. И этот огонь никак не мог выйти наружу. Он сжигал ее изнутри. Она боролась сама с собой. Стоя на балконе в доме своей сестры, Беллатриса думала над тем, что ей делать со своими знаниями.       В какую-то секунду мир наполнился громкими воплями. «Жуки» в мантиях на первом этаже рванули к черному входу, который располагался в восточной части поместья, ближе к темницам.       — Белла! — к ней приблизился запыхавшийся Эван Розье. — Кто-то проник в темницы, — он перевел дыхание, прижимая руку к груди, — Нотт-младший сбежал. Ему кто-то помог.       Лестрейндж распахнула глаза, гневно сжала челюсть и, толкнув кузена в плечо, ринулась вниз. Ноги путались в пышной юбке, черные кудри лезли в глаза. Она раздраженно откинула волосы с лица и схватила первого попавшегося волшебника в мантии.       — Живо проверить все на десятки миль отсюда. Обшарить леса и заброшенные дома. По любому костру в лесу бить сразу же! — прорычала она, глядя безумным взглядом на растерянного мужчину.       Он закивал и, схватив несколько своих напарников, побежал на выход.       — Эйвери! — рявкнула она, когда увидела знакомое лицо.       Мужчина только что забежал в комнату, было видно, что он кого-то ищет.       — Он исчез, — сказал он, — мальчишку забрали.       — Я в курсе, — раздраженно ответила Белла, — устрой слежку. Они не могли уйти далеко.       Я им сама все кости переломаю, как только найду.       Она не успела сдвинуться с места, как в холле появился лорд Волдеморт. Внутри что-то неприятно сжалось при виде его гневного лица.       — Мой лорд, — поклонилась она, когда Том приблизился.       — Что произошло, Беллатриса? — прошелестел его голос.       — Нотта-младшего забрали…       Не успела она договорить, как огонь внутри нее взметнулся с новой силой. Круциатус ударил прямо в грудь, словно норовил проломить ребра. Лестрейндж рухнула на пол, почти касаясь головой босых ног своего хозяина. Она почувствовала шевеление его мантии, а через мгновение услышала крики и вопли. Под ноги Беллатрисы хлынула кровь. Она вскочила, вытирая нос, с которого текла кровь, и поправляя испачканную юбку.       В этот момент в комнате появились Люциус и Нарцисса. Они в ужасе взирали на то, как Волдеморт расправляется со своими слугами. Он был в гневе. Ярость зелеными вспышками извергалась из его палочки, резкими ударами настигала свои цели. Разрезая, ломая и убивая.       Беллатриса воспользовалась случаем: пока Темный Лорд был к ним спиной, она рванула к сестре и толкнула ее за угол, чтобы она не попалась под руку разъяренному повелителю.       — Спрячься! — прошептала она прямо в лицо сестре. — Спрячься и не вылезай! Поттер уничтожил очередной крестраж, Нотта забрали. Он убьет тебя, если увидит.       Нарцисса растерянно закивала головой и, схватив мужа под руку, скрылась за ближайшим поворотом.       Когда Беллатриса вернулась в комнату, все, кто не успел убежать, были уже мертвы. Волдеморт стоял в центре комнаты и смотрел прямо на нее.       — Повелитель, — склонилась она, — позвольте мне найти…       — Ты знаешь, почему я приказал держать этого предателя крови в темнице? Знаешь, почему он должен был потерять рассудок? — вкрадчиво проговорил Том.       — Нет, мой лорд.       — На днях был уничтожен еще один крестраж. Поттер нашел диадему. Сначала я не понимал, как такое возможно. Он шел будто по списку. Находил предметы так, словно у него есть подсказка, — Реддл погладил Нагайну, которая недавно вползла в комнату и теперь подставляла ему свою огромную голову, — я решил разобраться в этом. И, ты знаешь, — его глаза сверкнули, когда он взглянул на ошеломленную мадам Лестрейндж, — я нашел проблему. Эта проблема сидела в темнице Мэнора. Я приказал свести с ума отпрыска Нотта, потому что он несет в себе дар путешествия во времени. Я уверен, что именно он сказал Поттеру, что нужно делать.       — Но, мой лорд… — пролепетала Беллатриса, не веря своим ушам.       — Я нашел его родственников. Всех. Его отец ничего не знал об этом. А вот дед… Кристофер Нотт не смог спрятать от меня своих воспоминаний. Он рассказал мальчишке о его даре. И теперь, — Том сжал челюсть, делая шаг вперед, — мы его упустили. Нотт сможет отправиться в прошлое и изменить его! — его разъяренный крик отразился от серых стен поместья.       — Мы найдем его, повелитель, — Лестрейндж склонила голову, — я сама найду его и приведу к вам.       — Твоя ошибка будет стоить жизни твоей сестры, Беллатриса. Никогда не сомневайся, я знаю все твои страхи.       Мадам Лестрейндж не посмела поднять глаз. Она дождалась, пока Волдеморт исчезнет, и только тогда выпрямилась, вытирая щеки от слез.

***

      Рон все еще сверлил Малфоя взглядом. Когда Драко закончил свой рассказ, все в комнате еще некоторое время молчали. Было слышно только шумное дыхание Уизли. Он слегка походил на быка, который вот-вот собирался рвануть на матадора.       — Ты хочешь, чтобы нас всех убили? — Гарри скептически приподнял бровь. — Потому что это буквально самоубийство. Идти всем в Мэнор, чтобы уничтожить крестражи и напасть на Сами-Знаете-Кого. А если его там не будет? А если не будет крестражей? Если там будет засада, как в Годриковой впадине? Что тогда?       — Поттер, я битый час объяснял план, а ты понял только то, что я хочу всех убить, — Малфой закатил глаза и потер переносицу, — я поведу только Грейнджер в качестве пленницы. Остальные разберутся с охраной снаружи, пока мы будем внутри. Затем часть из вас нападет на мою тетку, она, скорее всего, будет в поместье, и на остальных, кто будет вместе с ней. Так вы отвлечете внимание на себя, пока я буду освобождать Грейнджер и пока остальная часть вашей отважной команды будет искать крестраж и уничтожать его.       Гермиона напряженно переглянулась с Джинни. Блейз почесал макушку, а Пэнси громко вздохнула:       — Драко, а вдруг крестражи не там? Может, ты ошибся?       — Поттер ведь видел, — он указал на Гарри рукой, — разве не он Избранный, у которого есть связь с Темным Лордом?       Гермиона скривила губы, услышав это прозвище.       — Видения не всегда точные, — раздраженно ответил ему Гарри, — что, если это был просто сон? Ты собираешься свалить всю ответственность на меня?       — Я хотя бы предлагаю варианты, — фыркнул Малфой.       — Ты предлагаешь пойти всем на смерть, — сказала Джинни, привлекая к себе взгляды друзей, — я понимаю, что на кону жизнь твоих родителей, но мы не можем прыгать в жерло вулкана и надеяться, что не сгорим. Если мы погибнем, если миссия провалится, то рискуешь и ты, и твои родители.       — Тогда что ты предлагаешь? У нас есть только сегодняшний день. По истечении срока мои родители умрут. Что бы ты делала на моем месте? — тон Малфоя сочился ядом.       — У Гермионы в сумке есть Оборотное зелье. Одна порция, — нарушила тишину Пэнси, — мы можем использовать его, чтобы проникнуть внутрь Мэнора и разузнать о крестраже. Нужен лишь волос любого Пожирателя смерти. Драко, достань его, и кто-нибудь из нас выпьет зелье.       Поттер слегка приподнял брови и кивнул.       — Это похоже на неплохую идею, — согласился он.       — А если раскусят? — Гермиона посмотрела на Забини.       — Остальные подстрахуют снаружи, — задумчиво проговорил Блейз. — Мантия, дезиллюминационное заклинание. Используем все, что можно. Оглушим всех, свяжем. Потом войдем внутрь и нападем со спины.       — Отлично, — Гарри вздохнул и посмотрел на Джинни, — кто-то должен остаться с Ноттом.       — Я не останусь, — ответила она, казалось, слишком быстро, — может, взять его с собой, оставить в лесу, в безопасном месте? Скрыть его чарами.       — Не думаю, что это хороший вариант. Тео сейчас не в себе, — Паркинсон прикусила нижнюю губу, опуская взгляд, — может, отправить его на Гриммо?       — Точно, — согласился Гарри, — мы можем отправить его туда и попросить перенести его в Мунго. Там ему точно помогут.       — Хороший план, — наконец заговорил Рон, смерив друзей взглядом, — только у меня одного дурное предчувствие? Никто не ощущает эту странную тень? — он еще раз прошелся взглядом по удивленным волшебникам. — Мы все так легко верим Малфою. Согласны бежать в его дом, рисковать жизнями. Путешествия во времени, сумасшедший Нотт, отношения Гермионы и хорька…       — Уизли, — прошипел Малфой, делая шаг вперед.       — Перестань, — Паркинсон остановила его, схватив за локоть.       — Рон, ты… — Гермиона сжала губы, подбирая слова, но друг ее перебил.       — Что? Не прав? Вы не подумали о том, что все это может быть большим обманом? Мы все погибнем там, — он указал на Малфоя пальцем, — и он будет тому виной. Он ведет нас на смерть. А мы так легко верим ему и строим планы. Вы что, не видите, что ему важнее всего спасти родителей? И неважно, что Гарри могут там убить, и тогда война будет проиграна…       — Рон, моя смерть не будет значить поражение, — перебил его Поттер, — его можно уничтожить и без меня. Нужно лишь уничтожить крестражи…       — Так нам никто и не даст их уничтожить, — Уизли вскочил с кресла и развел руками, — нас хотят обвести вокруг пальца!       — Прекрати! — Гермиона вышла в центр образовавшегося круга. — Перестань, Рональд! Ты можешь остаться здесь, — она указала пальцем на пол, — а когда мы все умрем, скажешь остальным, что был прав! Ты можешь остаться, если не веришь. Или если не хочешь помогать. Тебя никто не заставляет! Никто не говорит, что ты должен рисковать своей жизнью. Мы делаем это, потому что верим в победу. Да, речь еще идет и о жизни родителей Драко. На его месте я бы тоже сделала все, чтобы помочь своим родителям. Встань на его место хотя бы на минуту. Что бы сделал ты в такой ситуации?       — Я никогда бы не оказался в такой ситуации. Я не стал бы служить этому ублюдку! — рявкнул Уизли.       — Скажи мне, Грейнджер, если бы тебе нужно было совершить что-то ужасное, иначе вся твоя семья умрет, как бы ты поступила?       — Тебе не стоит спрашивать у меня такое, — она вдруг сделала еще несколько глотков и отдала ему бутылку.       — Почему?       — Я бы никогда не оказалась в такой ситуации.       — Ну, а если бы? Вдруг у тебя даже на твоей хорошей стороне не было бы выбора? Как бы ты поступила?       Малфой нахмурился, слыша в свой голове голос Гермионы. Голос из воспоминаний, которых у него не должно было быть. Он сел в кресло, сжимая виски из-за надвигающейся головной боли.       — Можно я кое что сделаю? — спросил Драко.       — Нет, — слишком быстро ответила она, догадываясь, о чем идет речь.       — Почему?       — Я не знаю, что ты хочешь сделать, но…       Его рука прикоснулась к ее щеке, пальцы пробрались в ее кудри. Его ладонь была ледяной.       — Малфой, — предупреждающе произнесла она, — ты пьян. Это неправильно.       — Я просто… — он вздохнул, вглядываясь в ее лицо, — так соскучился, Гермиона.       Из-под ее ног выбили землю. Она невольно схватилась за его левое предплечье, сжимая ткань свитера. Таким тоном еще никто и никогда не говорил с ней. В его голосе было столько тепла и тоски, словно они много лет были вместе и судьба надолго разлучила их, а теперь они снова встретились. В груди екнуло и заныло. Она не могла пошевелиться.       — Малфой, — прошептала она, прежде чем его губы коснулись ее.       Он поцеловал ее, и она ответила. Гермиона закрыла глаза и позволила воронке из необъяснимых чувств унести себя. Драко слегка сжал ее волосы на затылке, притягивая ее ближе.       — Драко? — Пэнси присела рядом с ним на колени и положила руку на локоть, — что с тобой?       Он не слышал ее. Голос Пэнси доходил до него словно издалека. Он мог лишь слушать голоса в своей голове. И чем дольше он прислушивался, тем ярче становились и картинки.       Солнце почти село. Вокруг ее головы образовался золотистый нимб из последних лучей солнца. Казалось, что теперь все тепло, все солнце спряталось внутри ее тела.       — Это даже не было поцелуем. Он… я не знаю, зачем он так сделал, — она закатила глаза, — это все какое-то ребячество. Между нами нет ничего такого, чтобы я ответила ему. Он хороший парень, но…       — Ты не должна оправдываться передо мной.       — Я просто хотела объяснить.       Она опустила взгляд и села на парту. Малфой провел руками по волосам, убирая челку назад, и вздохнул. Он взглянул на ее покрасневшее лицо, и снова мысль о том, насколько она очаровательна, проникла в его сознание.       — Хорошо, — ответил он, — я тебя понял. Это не… проблема. Ты вообще-то можешь поступать так, как хочешь, я не в праве говорить тебе, что делать. Мы даже не друзья.       Путь был свободен. Драко снова двинулся в сторону двери, но Гермиона его остановила.       — А ты хотел бы? Быть другом.       Драко показалось, что он пришел в себя. Вернулся в реальность, но затем в воспоминаниях возникло письмо. Он держал его в дрожащих руках, и с каждой прочитанной строчкой страх все больше охватывал его.       «… она умрет из-за тебя. Ты должен выполнить задание, Драко. Ведь ты один из нас…»       — Я не служу ему, — прохрипел Малфой, жмурясь от боли в голове.       — Чего? — в недоумении спросил Рон, хмуро глядя на слизеринца.       — Я сказал, — Драко поднял горящие от злости глаза, — что не служу ему.       — Драко? — Пэнси распахнула глаза. — Что с тобой было? Ты… ты вспомнил что-то?       — Кажется, что-то вспомнил, — Малфой нашел взгляд Гермионы.       Она стояла на другой стороне комнаты, скрестив руки на груди, напряженно и одновременно с любопытством разглядывала его. Словно в ожидании взрыва бомбы. Взрыва не произошло, зато произошло осознание того, что заклятие забвения можно снять. Родители Гермионы не навсегда забыли ее.       Паркинсон обвила его шею руками и положила голову на плечо.       — Как же хорошо, сейчас самое время, Драко, — с облегчением выдохнула она.