Сейчас самое время

            В этот день в больнице Св. Мунго было тихо и пахло травами. На пятом этаже почти не осталось целителей. Смена подходила к концу, и волшебники потихоньку расходились. Между сменами было всего пять минут, по истечении которых другие целители заступали на дежурство.        По коридору еще бродили пациенты, которые не очень хорошо дружили со своей головой, а некоторые и вовсе откровенно враждовали. Парочка из таких несколько раз устраивали дуэль… на невидимых волшебных палочках. Их растащили и посадили по разным палатам.        Тео считал себя одним из самых разумных среди всех пациентов. Он просто иногда слышал голос. Или, возможно, голоса.        А кто их не слышит?        Нотт посмотрел по сторонам, убрал свой «Пророк» на стол и поднялся с мягкого дивана, что стоял в конце светлого коридора. У него было всего пять минут, чтобы сделать то, что велел ему голос в его голове.        «ОРДЕНА ФЕНИКСА БОЛЬШЕ НЕТ», — кричал заголовок. Первая полоса газеты была украшена фотографиями павших членов Ордена. А дальше приписка: «Волшебный мир наконец ожидает переворот».        Юноша осмотрелся, а когда понял, что целителей нигде нет, направился в ванную комнату. Единственное место, которое закрывалось на шпингалет. Да, они могли его вскрыть, но никто сразу не станет вламываться в ванную. Он мог выиграть время.        Магия в его руках потрескивала, когда он с каждым шагом приближался к комнате. Он скрылся за дверью, оперся ладонями на раковину и взглянул на себя в зеркало.        — … все временные петли, в которых тебе придется участвовать, ты будешь помнить. Такой дар унаследовал только наш далекий предок и мой прадед.        — Теперь понятно, — тихо произнес Тео, отворачиваясь от дедушки, — я думал, что это просто сны, — почти шепотом закончил он. — А что, если я знаю ту, что смогла однажды создать зелье и изменить будущее? — Теодор обернулся и увидел удивленное выражение лица седовласого старика. — Она могла управлять событиями с его помощью.       — Что ж, тогда, наверное, она единственный человек, который может контролировать время. Единственный достойный напарник, — усмехнулся Этан, потирая бороду, — вот только у тебя всего один шанс, а затем ты исчезнешь. Мир бы рухнул, если бы вы двое существовали в нем, — Нотт поджал губы и посмотрел в высокое окно, — но на войне все средства хороши, верно?       — Как бы ты поступил на моем месте? — Тео свел брови на переносице.       — Хм, — старик улыбнулся, — я бы победил.       Дыхание было тяжелым, как при лихорадке. Белки глаз покраснели, а цвет радужек переливался так, словно за ними бушевали волны. Когда для магии внутри уже не было места, Теодор в последний раз посмотрел на это необычное явление и улыбнулся.        — Сейчас самое время, — прошептал он, закрывая глаза.        Тео ощутил морозный воздух.        Вокруг него был лес и пышные сугробы снега. Он стоял в тени высокой ели, а впереди виднелась палатка. За несколькими слоями защитных чар она все равно не скрылась от его взора. Нотт улыбнулся, когда увидел девушку. Знакомый силуэт. Она напряженно смотрела в его сторону, сжав палочку.       Он сделал несколько шагов вперед, еще больше привлекая ее внимание. Нотт не хотел пугать Пэнси. Поэтому, когда она вышел из тени, остановился, чтобы она смогла разглядеть его лицо.        Паркинсон бросилась к нему, и уже через несколько секунд он ощутил тепло ее тела.        — Что ты здесь делаешь? — чуть ли не вскрикнула Паркинсон, подлетая к юноше. — С тобой все в порядке?               — Пэнси, — выдохнул Тео, — я так рад тебя видеть, — он сгреб ее в охапку и прижал к себе.       — Я думала, что больше никогда не увижу тебя. Я думала, что с тобой что-то случилось. Где ты был? — ее слезящиеся глаза уставились на его растерянное лицо.        Что ей сказать? Правду? Или, может, соврать, чтобы было легче?        — Пойдем в палатку, Пэнси, — сказал он, целуя ее в макушку, — я должен вам кое-что рассказать. 

***

      Драко открыл глаза, ощущая легкую головную боль. Его запястья ныли, пальцы периодически подрагивали. Осадок от Круциатуса все еще чувствовался в его теле. Но потолок над ним был не тем, что прежде. Полог его кровати исчез, взамен пришла пыльно-коричневая ткань старой палатки. Запах земли, мороза и костра проник в нос, и он тут же вспомнил, что вчера его буквально похитили собственные друзья.        После многочисленных пыточных заклятий от повелителя Драко получил приказ от Беллатрисы явиться к ней для важного разговора. Он уже почти подошел к воротам Мэнора, как вдруг среди ближайших деревьев увидел два знакомых силуэта. Блейз и Тео. Оба стояли, как истуканы, затаив дыхание. Малфой тихо выругался и, осмотревшись, шагнул к ним.        — Совсем рехнулись? — яростно прошептал он, подходя ближе. — Беллатриса здесь, не говоря уже о Сами-Знаете-Ком.        — Время пришло, Драко, — ответил Тео, — тебе нужно пойти с нами. Больше не нужно притворяться.        — Но разве все крестражи найдены? — удивился Малфой, переводя взгляд на Блейза.       — Я думаю, что Поттер скоро их найдет, а если нет, то мы поможем, — пожал плечами Забини. — Мы же знаем, где находится диадема, и еще я знаю, где меч Гриффиндора. Он поможет нам уничтожить крестражи.        — Тихо, — шикнул Драко, оборачиваясь на звук у ворот поместья, — нам нельзя здесь оставаться.       — О чем и речь, — улыбнулся Тео и схватил его за плечо мантии.       Пространство выплюнуло их на снежную поляну напротив палатки, у которой стояли две волшебницы. Рыжая ойкнула, подпрыгивая на месте.        — Быстро вы, — заметила она.       — Это что, чертово похищение? — Малфой вырвался из рук Тео и осмотрелся. — Мы в лесу?       — А что тебе не нравится? — услышал он голос Гермионы, она сложила руки и вздернула подбородок. — Боишься, что твои коллеги найдут твой хладный труп слишком поздно?       Она все еще злилась на него за предательство. Пусть все было спланировано, пусть он играл свою роль. Но он должен был предупредить ее. Должен был рассказать ей все, а не бросать ее там.       Драко не смог сдержать улыбку. Радость от того, что он снова смог ее увидеть, заполнила его до краев и выплеснулась наружу. Пускай злится на него, но он так счастлив видеть ее живой и невредимой.        — Ждала меня, Грейнджер? — усмехнулся он, хитро сверкая глазами.        — Пойдемте внутрь, — обратилась она к остальным, пропуская мимо ушей его реплику, — мы набросали план.        Юноша поднялся с кушетки, на которой уснул поздно ночью. Сейчас на часах было пять утра. Солнце вот-вот взойдет. Драко любил рассветы, именно поэтому он накинул на себя теплую мантию и тихо прошел к выходу.        Морозный воздух окутал его полностью, проникая под тонкую футболку и брюки. Когда проем за ним закрылся, Малфой осознал, что не взял с собой волшебную палочку. Несколько секунд он топтался у порога, раздумывая над тем, стоит ли возвращаться, но вдали, на горизонте, свободном от густых елей, появились первые розовые лучи восходящего солнца.        Он смотрел прямо перед собой, на пару тонких деревьев, непохожих на остальные пышные ели, на яркое розовое небо и огненный круг, появляющийся прямо в центре. Драко смотрел на эти деревья, а думал о Гермионе. О них двоих. Что их ждет? Сможет ли он вернуть ее чувства? Полюбит ли она его вновь? Ведь, несмотря на войну и время, они снова вместе. Сражаются за будущее, снова и снова борются за шанс сделать его лучше, светлее, справедливее.        Малфой так устал от войны. Каждое утро он мечтал оказаться в будущем, где война уже будет позади, а рассвет он сможет встретить в кругу друзей и с любимой девушкой. Он хотел держать Грейнджер за руку и видеть ее искрящиеся глаза, улыбку и копну каштановых кудрей…       — Не спится? — он вздрогнул, резко обернувшись.        Из-за угла палатки показалась Гермиона. Это был подарок судьбы, не иначе. Малфой вздохнул и дернул уголком губ.       — Да, — кивнул он, — решил посмотреть на рассвет. А ты?       — Делала обход, — она покачала волшебной палочкой между пальцев.       Она остановилась подле него, глядя прямо перед собой на алое небо. Драко не смог сдержаться и посмотрел на ее лицо. Грейнджер появилась так внезапно, что ему вдруг стало немного стыдно за свои сентиментальные мысли. Как будто она могла их прочесть.       Не могла ведь?       Ее лицо освещало солнце. Драко был уверен, что ничего красивее он в последнее время не видел. Золотистые лучи проникли в радужку ее карих глаз, делая их янтарными, почти светящимися. Небольшая россыпь родинок на ее носу стала в тон с ее волосами, которые теперь отливали пламенем. Она прикусила нижнюю губу и, прищурившись, перевела взгляд с горизонта на него.       — Мама всегда говорила мне, что рассвет — это новая жизнь, — Гермиона слабо улыбнулась. — Если ты проснулся и солнце снова освещает эту землю, значит, шанс еще есть. И ты можешь изменить свою жизнь.        — Она была права, — тихо ответил Драко, скользя взглядом по ее лицу.       — Я не спала этой ночью, — призналась она, снова поворачиваясь лицом к алому небу, — все думала над рассказом Тео. Никогда не слышала о таком даре. О нем не написано ни в одной книге. Он может переместиться в любой отрезок времени, но лишь однажды. Тео мог бы вернуться на первый курс Хогвартса и полностью изменить свою жизнь и жизни друзей. Или он мог бы отправиться далеко в будущее. Но он сказал, что видел, как мы проиграли. Прочитал об этом в «Пророке».        — Да. Он решил, что должен рассказать нам о битве в Мэноре. О том, что там нас всех убили, — Малфой глянул на девушку и вздохнул, — это поможет, — заверил Драко, — мы переработали план. Наше появление будет внезапным. Никто не успеет ничего сделать. Все пройдет гладко…       — Тогда мы, наверное, тоже так думали, — Грейнджер сложила руки на груди и вжала голову в плечи.       — Послушай, — юноша положил руки на ее плечи и развернул к себе лицом, — все получится. Видишь этот рассвет? Это новая жизнь, помнишь? У нас есть еще один шанс, чтобы изменить будущее. Окончательно. Мы не умрем. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — он сжал ее плечи, чувствуя, как девушка потихоньку расслабляется в его руках, — никто не знает о том, что мы уже однажды победили. Никто не знает, что нам известно местоположение крестражей. Преимущество на нашей стороне.        — Да, — шепнула она, кивая, — наверное, ты прав. Теперь, когда у нас есть ваши воспоминания и осведомленность Тео об исходе войны, мы можем все переиграть. Просто иногда у меня не хватает сил, чтобы двигаться дальше. Хочется просто… спрятать голову в песок, — она поморщилась, криво улыбаясь.       — Понимаю, но снег не растаял, Грейнджер. До песка еще далеко. Не время прятаться.        Гермиона улыбнулась, склонив голову на бок. Она окинула взглядом светлые волосы волшебника, подсвеченные золотым сиянием. В эту секунду Малфой походил на ангела, не хватало лишь нимба над головой.        — У меня есть для тебя подарок, — он покопался в кармане мантии.       Драко улыбнулся, доставая золотой медальон с изображением солнца. Проклятия в нем больше не было. Вчера он смог очистить украшение от темной магии.       Грейнджер протянула руку и коснулась его пальцами, и Малфой опустил украшение на ее ладонь.        — Солнце? — усмехнулась девушка, рассматривая его. — В знак новой жизни? — она открыла замочек и протянула Драко цепочку, а сама повернулась к нему спиной, чтобы он помог надеть медальон.       Юноша аккуратно застегнул замочек и коснулся холодными пальцами теплой кожи на ее шее. Гермиона повернулась к нему лицом и оказалась намного ближе, чем он ожидал. Солнце окончательно поднялось над горизонтом, превращая радужку ее глаз в расплавленный сияющий янтарь.       — В знак моей любви.       Он обхватил ее лицо ладонями и притянул к себе для нежного поцелуя.

***

      Месяц спустя.        Ее разбудила тишина. Гермиона открыла глаза и поняла, что находится в одной из спален в доме на площади Гриммо. В комната, которая стала ее пристанищем на ближайшее время. Девушка поднялась, надела длинный халат и отправилась в ванную комнату. В доме еще все спали. Она взглянула на маленький циферблат наручных часов. Они показывали пять часов тридцать минут утра.        В голове все еще стоял шум из тревожного сна. Ей снова снился Малфой Мэнор и последняя битва. В тот день, когда Нотт рассказал всем о своем даре, ей не стало легче, на что она очень надеялась. Наоборот, Гермиона стала еще больше бояться будущего. Она боялась, что Тео исчезнет. Боялась, что им не удастся в очередной раз победить. Не получится вернуться к нормальной жизни.       Она посмотрела на себя в зеркало и умылась холодной водой.       Война не закончилась. Им еще только предстоит победить. Предстоит вернуться к нормальной жизни. Единственное, что радовало ее каждое утро, это осознание того, что Волдеморт пал.  Джинни в последний момент воспользовалась своим маленьким кинжалом, припрятанным в ботинке, и убила змею. Гермиона видела смесь радости и шока на лице подруги, когда та расслабила дрожащие окровавленные руки.        Осталась чаша Пенелопы Пуффендуй. Битва длилась так долго, что в один момент Грейнджер решила, что они проиграют. У них почти не было шанса. А Беллатриса, казалось, была сильнее их всех. Она рвала и метала. Ее волосы походили на змей, когда она одно за другим пускала проклятия из своей волшебной палочки.        Рон оглушил ее. Быстро и метко. Луч ударил прямо в грудь, и Пожирательница смерти упала на влажную землю. Никто не заметил острый камень под ее головой. Она умерла мгновенно, что было, если честно, даже слишком милосердно для такой, как она. Уизли забрал у нее крестраж и передал подруге. Гермионе с трудом, но все-таки удалось вонзить в нее клык василиска.        А после Гарри вступил с Томом Реддлом в магическую дуэль и был убит.        Его смерть всегда была для Гермионы самым страшным событием в ее жизни. На тот момент она могла приравнять это только к смерти своих родителей. Грейнджер навсегда запомнила то мгновение, когда бездыханное тело лучшего друга рухнуло на землю. Том Реддл упал напротив него и больше не подавал признаков жизни.        Никто в тот момент не смог отправить Патронус в штаб-квартиру и позвать на помощь. Тогда пришлось выкручиваться и, отражая заклинания оставшихся Пожирателей, аппарировать на Гриммо, 12.        Рон и Блейз привели подмогу.        У Мэнора собралось человек двадцать из Ордена Феникса, и битва закончилась довольно быстро. Никто не сказал Сириусу о Гарри. Он получил несколько ранений, завершил бой и увидел знакомый силуэт на траве. Мужчина замер, прижимая руку к кровоточащей ране на груди.        Гермиона собрала волосы в пучок и спустилась вниз по старой скрипучей лестнице. Кричер встретил ее внизу и смерил недовольным взглядом, но на этот раз промолчал. Девушка вошла на кухню и сразу же замерла. Она не ожидала, что в такую рань кто-то еще будет нуждаться в чашке кофе.       — Привет, — улыбнулась она.       Гарри, который все это время смотрел в окно, резко обернулся.       — Черт, Гермиона! — вскрикнул он. — Ты меня напугала, — Поттер поставил кружку на стол, — я мог бы пострадать. Кофе очень горячий, — заметил он.       — Прости, — хихикнула гриффиндорка, доставая чашку из шкафа, — что там интересного? — она кивнула на окно.       — Жаворонки-маглы спешат на работу, — Поттер пожал плечами.       Гермиона ничего не ответила, налила себе кофе и села рядом с другом.       — Как спал? Выглядишь помято.       — Плохо. Снился Том, Пожиратели смерти, война, — Гарри осторожно взглянул на подругу, — Джинни.       — Так вот что было истинной причиной твоего пробуждения, — она мягко улыбнулась, поворачиваясь к Гарри, — как ты?       — Сначала я думал, что умру во второй раз. Но потом я понял, что не хочу заставлять ее быть с собой, только потому что я смог выжить. Или потому что я был вынужден сражаться с Волдемортом и одержал победу. У меня всегда было ощущение, что она считает это своим долгом… быть со мной. Понимаешь? — Поттер сделал глоток кофе и, отставив чашку, потер лицо ладонями.       — Понимаю, но я не думаю, что Джинни ничего к тебе не чувствовала. Она любила тебя с детства, — Гермиона провела рукой по его плечу, — с тобой все будет хорошо. Ты будешь счастлив, Гарри.        — Да, — понуро кивнул юноша, — наверное. Просто иногда это мешает мне сконцентрироваться. Война еще не закончена. Пожирателей смерти осталось много, и почти все они не собираются так просто сдаваться. Я хожу на операции Ордена, а в голове лишь Джинни. Это сбивает с толку.       — Давно говорил с ней? — участливо поинтересовалась она.       — Нет. Вчера. Мы остались друзьями, — поморщился он, — я даже пытался возненавидеть Блейза. Но у меня не получилось.        — И не нужно, — усмехнулась Грейнджер, — он хороший. Я думаю, что в конце концов вы даже сможете подружиться.       — Но не сейчас, — Поттер покачал головой, сведя брови на переносице.       — Нет, — протянула Гермиона, — лет через десять, я думаю, — пошутила она и ткнула друга в бок, оба засмеялись.       — Или двадцать, — согласился юноша сквозь смех, — а как же Малфой? С ним и все тридцать не помогут.       — Я тебя умоляю, — Гермиона закатила глаза, — вы почти подружились перед последней битвой. Он хорошо помогал нам. Не забывай.       — Значит, у вас все серьезно? Мне придется принимать его?       Гермиона вздохнула.       — Я не знаю. Мы с ним неплохо ладим, как оказалось. После всего, что произошло, мы знакомимся заново, — она поджала губы.       — Это же хорошо? — приподнял брови Гарри.       — Да. Я думаю, что это хорошо, — Грейнджер робко улыбнулась.        — Только прошу, не скрывай от меня ничего. Если он причинит тебе боль…       — Он извинился, Гарри, — заговорщицки улыбнулась Гермиона, — раз тридцать, — прошептала она.       Поттер округлил глаза.       — Что ж, — он почесал макушку, — тогда я дам ему малюсенький шанс. Вот такой, — Гарри изобразил это большим и указательным пальцем.       — Спасибо, — хихикнула Гермиона.       Она встала, подошла к окну и стала наблюдать за маглами, что шли по улице. Кто-то кутался в пальто, кто-то придерживал шляпу. Все они жили своей спокойной жизнью и даже не подозревали о том, что прямо у них под носом подходит к концу Вторая Магическая война.       — Мы почти победили, Гарри, — тихо произнесла Гермиона, будто ей самой необходимо было это услышать, — иногда я не могу в это поверить, — она обернулась.       Ее друг улыбался и кивал головой, держа в тонких пальцах кружку с ароматным кофе. На кухню вошел Кричер, по обыкновению что-то бурча себе под нос. Он с помощью магии разжег печь и заставил сковородки приземлиться на поверхность плиты.        Спустя несколько минут в дверях появились Сириус Блэк и Теодор Нотт. Блэк стал рассказывать о своем кошмарном сне, в котором был кошкой и вместе с профессором Макгонагалл ловил мышей. Тео налил им обоим кофе и занял место напротив Поттера. Постепенно кухня наполнялась ароматом выпечки и смехом друзей.        Гермиона наблюдала за всем с того же места у окна. Ставшее привычным, утро в доме на площади Гриммо сейчас казалось ей красочной картинкой, которую она прокручивала в своей голове в самые мрачные дни прошлого. Это было ее маленькой мечтой: проснуться ранним спокойным утром и за завтраком посмеяться со своими друзьями.        Мечта, которая стала явью.